Древние. Грот

             «Книги скучны», — пронеслась в голове Димы вялая мысль. Он листал что-то вроде энциклопедии, но более фантастического содержания. Перелистнув очередную страницу, он пробежал глазами по строкам: «Русалки (в славянской мифологии) — духи, связанные с водой. Считалось, что русалки опекают поля, леса и водоёмы. Представали либо как маленькие девочки, либо как молодые девицы с распущенными волосами и бледной кожей. В редких случаях описывали и русалок мужского пола; те чаще всего представали маленькими мальчиками». На рисунках была изображена женщина с рыбьим хвостом, каштаново-рыжими, чуть волнистыми длинными волосами и голой грудью.       Вздохнув, Дима пролистал дальше. «Тритон — греческий бог моря, сын Посейдона и Амфитриты, бога и богини моря соответственно. Тритон жил со своими родителями в золотом дворце на дне моря. Позже его часто изображали с раковиной, в которую он дул, как в трубу. Тритон обычно представлен как водяной, с верхней частью тела человека и хвостатой нижней частью тела рыбы. В какой-то момент в греческую и римскую эпоху Тритон стал общим термином для водяного в искусстве и литературе. В английской литературе Тритон изображается как посланник или вестник бога Посейдона. Тритон озера Тритонис древней Ливии — одноимённая мифическая фигура, появившаяся и помогавшая аргонавтам. Более того, согласно Аполлонию Родию, он женился на Океаниде из упомянутого региона, Ливии».       Оторвавшись от скучной литературы, Димка уставился в окно. Мимо быстро проплывали однотипные берега. Но их он скучными не считал. Отпихнув книгу подальше, Димка поднялся и вышел хрен знает откуда — в том плане, что в терминологии не разбирался — на палубу вместительного катера, арендованного преподавательским составом. Дабы съездить отдохнуть, как они выразились: «Посетить новые места! Оторвать молодёжь от компьютеров и телефонов! Растормошить, чтобы не засиживались!» Кто-то этому был рад, а кто-то не очень.       Смотря на мутноватую неровную поверхность воды, Димка пытался понять — рад он поездке или не рад. С одной стороны дома своих дел хватает, а с другой — для него-то поездка оказалась бесплатной. Скорее всего, Димка был бы больше рад, если бы, к примеру, присутствовала одна группа. Но их же тут как минимум четыре. И ладно бы отличники, всех же потащили. Причём с заядлыми прогульщиками разговор оказался короткий: если не едут, то пинком под зад из колледжа. Конечно Димка тоже не отличник, но держался в основном на четвёрках. А когда он спросил об этом у родителей, те согласно закивали и сами же ему собрали вещи — на халяву-то как не прокатиться! А то, что сын будет все выходные непонятно где, мало волнующий фактор. Младший брат тоже обрадовался — комп полностью в его руках!       Утро для Димки началось раным-рано — в пять. Потому что к шести они должны были быть уже в пути. Димке сложно представить, как семь преподавателей смогут справиться с оравой в восемьдесят рыл — в каждой группе по двадцать человек. Сомнительно, что команда кораблика из четырёх человек как-то поможет в случае чего. Тем более управляться придётся с детишками в возрасте от семнадцати до девятнадцати лет — с такими, если упрутся, хер сладишь. Но преподы почему-то думали иначе. В принципе, Димку это мало волновало — как преподы справятся с детишками.       Серые глаза Димки пустым взглядом скользили по редким кустикам и тонким деревцам, растущим прямо из воды. Берег слева постепенно закончился, какое-то время только не очень красивая растительность говорила о том, что там ещё достаточно мелко. Тонкие влажные веточки поблёскивали в лучах раннего солнца, напоминая Димке кровь. То ли это из-за своеобразного сочетания цвета ветки и воды, то ли он глянул на солнце и теперь в глазах вспыхивали пятна, то ли воображение разыгралось, то ли ещё чего. Димка не очень любил ужасы и всё, что с ними связано: фильмы, книги, комиксы и всё такое. За что сверстники часто над ним посмеивались. Димка не трус, просто это не казалось ему интересным.       Взгляд зацепился за тонкое белое нечто с неяркими зелёными листиками. Димке это показалось берёзой, но эти деревья, вроде как, вот так в воде не растут. Это явление казалось настолько нелепым и неуместным, что вызывало недоумение. Пожав плечами, он обернулся на смех с другой стороны. Ребята постепенно рассасывались по кораблику... Кто зевая, кто матерясь на сонное состояние, кто потягивая кофе из пластмассовых одноразовых стаканчиков шушукался о халявных оценках.       Посмотрев поверх голов ребят, где берег наоборот точно набирал силы и роста, полого поднимаясь вверх, Димка подумал, что всё-таки зря не нашёл предлог остаться дома. Ну, зачем оно ему надо? Нет же какого-то особого чувства, что хочется куда-то туда. В неизвестность. На новое место!       И почему-то Димке понравилось, как берег рос. Как на нём покачивалась высокая зелёная, похожая на тонкие лезвия трава, а между стебельков к небу редкими кольями тянулись жёлтые луговые цветы. Димка почувствовал себя той самой девицей из рекламы про молоко из деревни, которая в начале ролика шла по такому полю, ведя рукой по цветам — тоже захотелось провести рукой по траве.       Однако разворот привлёк к Димке ненужное внимание: одна из девчонок, которая с ним без конца заигрывала, стоило их взглядам случайно зацепиться, заулыбалась выкрашенными в алый губами. Димку от её вида перекосило, но всё же и свои губы он искривил в подобии улыбки и тут же отвернулся, надеясь, что она отстанет. Не вышло.       — Димуля! — пропел в самое ухо нежный приятный голосок Наташки: хотя она больше любила, когда её называли Натали.       — Просил же не называть меня так, — вздохнул Димка, продолжая созерцать мутноватую с зелёными нотками воду.       — Да ладно тебе, — проворковала Наташка, прижимаясь объёмной грудью к его предплечью, приобнимая.       Что Димка мог сказать о Натахе? Умная. Красивая. Чёрные волосы, большие синие глаза. Фигурка — смак! Умело подчёркивала всё одеждой и макияжем. Любого помани, и он падёт к её стройным длинным ножкам. Ну, или почти любого — Дима на таких падок не был: слишком любила она быть в центре внимания, а ещё у неё есть дурная привычка поучать всех и каждого, тыча, что он или она не правы. В общем, Димке Натали не нравилась…       — Может, ему парни нравятся? — рассмеялся Михаил — брат Наташи, и от души хлопнул Диму по заднице, отчего тот чуть не полетел за борт.       — Можно так больше не делать?! — зашипел Димка, потирая жопу в попытке прогнать боль.       — Прости, Димас, — без единого намёка на то, что чувствует себя виноватым, сказал Михаил.       Этот кадр поинтереснее. Благодаря сестре или нет, но Мишаня так же находился в центре внимания. Как вариант — этому способствовало и то, что они близнецы. Наташка вобрала в себя всю женственность, какая только была в мире, а Мишаня — мужественность: высокий, красивый, широкие скулы добавляли шарма, как и приятный бархатистый голос. Тот же цвет глаз, что и у сестры, и волосы, только коротко стриженные. А ещё у Мишки есть шрам на скуле, что добавляло ему изюминки. Ну и само собой оба одевались с иголочки. Даже сейчас. Вроде обычные джинсы, футболки, а поверх ветровки — вид при этом весьма и весьма. А сколько мужских взглядов было приковано к Наталье! Ммм! А сколько женских к Михаилу! Ммм! И как бельмо на глазу рядом с ними тёрся Димка.       — Не прощу, — прошипел Димка. — Ты пиздец! Очко теперь болит!       — Я ж тя в него не долбил, — заржал Михаил, и Наташка прыснула в ладонь.       — Очень смешно! — фыркнул Димка и, отвернувшись, отошёл от близнецов подальше, слыша, как Натаха, типа шёпотом, ругает брата, что из-за него объект её обожания свалил.       От редкого проявления непонятно чего от Мишани в свой адрес Димка не единожды ломал голову. То ли одногруппник над ним просто стёбся, то ли реально заигрывал. А что? Близнецам же часто нравится одно и то же. Что, если он нравится им обоим в равной степени? Только вот по причине места рождения за такие гейские штуковины их обоих могли запинать в тёмном углу без зазрения совести. Опять же Димка геем себя не считал. Вроде всегда засматривался на девчонок, а в колледже его стал «домогаться» Мишаня.       — Как всё сложно-то, — вздохнул Димка, усиленно потерев руками лицо и запустив пальцы в каштановые, чуть рыжеватые волосы. Мишка как-то пошутил, что Димка их подкрашивает. Само собой, такой ерундой Димка не страдал. Зачем оно ему? Вот только чем больше подколов прилетало от Мишани, тем задумчивее по этому поводу становился Димка. А Миша, видя, что друг не сопротивляется и не отталкивает, с каждым разом стал позволять себе больше и больше. Ну и, как итог, появились вот такие «дружеские» шлепки по заднице, от которых потом пятая точка ныла. Как бы внутренности не отбил.       Желая отвлечься, Димка ушёл на нос кораблика и уселся на что-то железное и круглое, походящее на большой гвоздь, упёрся локтями в колени, положил на руки голову и уставился вперёд. Вдалеке виднелся поворот, значит, они уже далеко от города. Солнце почти над головой — близился полдень. За спиной раздался крик замдиректора по воспитательной работе с причудливым именем Иванна — родители с юморцом однако. Особенно если учесть, что её отца реально зовут Иванов Иван… А кричала она, подзывая девчонок и мальчишек за помощью в приготовлении обеда. Дима готовить не умел, поэтому остался сидеть на месте, просто обернулся из любопытства и чуть не обделался от неожиданности, когда поймал взглядом близко вставшего Мишаню.       — Ты еблан? — выдохнул Димка, медленно отворачиваясь и снова выдыхая.       — А чего ты напугался так? — весело отозвался Михаил, подходя к высоким перилам упираясь в них бёдрами.       — А зачем ты подкрадывался?       — Да не специально я так, — хмыкнул Михаил и хитро подмигнул, при этом улыбка как у мартовского кота.       — Миш, прекращай, — Димка отвернулся.       — Вроде бы, раньше ты не особо сопротивлялся, — тот пожал плечами, но улыбаться всё же перестал, ещё и скрестил руки на груди.       — Ты будто на луне живёшь и не знаешь, что с такими, как мы, бывает, — Димка скользил взглядом по продолжающему подниматься берегу, по краю которого всё чаще встречались густые кусты с неестественно яркими фиолетово-синими ягодами.       — Мы? — с улыбкой переспросил Миша, часто оглядываясь по сторонам, опасаясь, что их могут подслушать. — То есть ты тоже?       — Не знаю я! — проворчал Дима, упрямо отказываясь смотреть на друга.       — Ну, если учесть, что ты не отталкиваешь ни меня, ни мою систер, то либо ты такой же, как мы — би, либо тебя в принципе секс не интересует. А писюн у тебя вообще стоит?       — Очень смешно! — под громкий хохот парня возмущённо завопил Димка.       — Слушай, — резко оборвав смех, Михаил оскалился, присев, немного придвинулся к парню и заговорщицким шёпотом спросил: — а в паху ты такой же, как на голове?       Димка завис от вопроса. А потом отвис.       — Придурок! — зарычал он, подрываясь на ноги и намереваясь запинать принявшегося ржать над ним друга. Вот только когда замахнулся ногой, не удержал равновесия и грохнулся на спину, ударившись обо что-то затылком.              УСЛЫ-ЫШШЬ МЕНЯ-А              — Чего? — усиленно потирая голову руками, Димка сквозь пелену перед глазами пытался понять, что и кто к нему взывает.              УСЛЫ-ЫШШЬ МО-ОЙ ЗО-ОВ              — Димас?! — Михаил пошлёпал друга по лицу. — Очнись, ёбаный тебя в рот! Ща Ванька Ваньковна придёт и даст нам пизды!              ТЫ МО-ОЙ              — Господи Боже, заткнитесь оба! — захныкал Димка, чью голову разрывал непонятный звон.       — Кто оба? — не понял Михаил, помогая парню сесть. — Дим? Ты чего?              ПРИДИ-И КО МНЕ-Е-Е              Растянутый шепчущий рокочущий голос разрывал череп, отчего Димка еле сдерживал рвущийся наружу вопль боли.       — Дим? — Михаил осторожно потряс друга, заглядывая в побледневшее лицо. — У тебя морская болезнь случилась или что?       — У нас река, а не море! — прохрипел Димка.       — Нашёл время умничать, — хмыкнул Михаил.       — Что у вас?! — к парням подскочила Иванна Ивановна, присев рядом с Димкой. — Дмитрий, тебе плохо? Голова болит?       — Какая-то боль резкая появилась, — отозвался Дмитрий, прислушиваясь к ощущениям. Но странное нечто, появившееся в голове, больше не мучило его, молчало и словно ожидало его реакции. Он словно ощущал чьё-то дыхание, но не спереди, иначе бы можно было свалить на Мишку и Иванну Ивановну, а со спины, точно за ним кто-то стоял. Он даже осторожно обернулся, ожидая увидеть какого-нибудь монстра, но там никого не было.       — Пойдём, — Иванна Ивановна уверенно потянула парня, помогая подняться, — присядешь на лавочку за столом. Отдохнёшь. Может, передышал свежим воздухом. А-то в городе-то всё засрано выхлопами этими, — запричитала она.       С беспокойством косясь на друга, Михаил помог тому добраться до большого помещения, где все обычно ели.              ТАКОЙ НЕВИННЫЙ…