Гарри Поттер и Королевская Мантия

Гарри, Рон и Гермиона успели вернуться в библиотеку до колокола, а их отсутствие никто, похоже, и не заметил. Когда внеклассные занятия подошли к концу, десятки учеников потянулись к выходу. Библиотекарша, разумеется, стала всех останавливать и придираться по поводу и без: у кого книга просрочена, кому еще только надо записаться, а у кого личный учебник выглядит как-то подозрительно похожим на школьные экземпляры. И, конечно же, Ирма Пинс физически не могла пропустить без словесной оплеухи даже лучшую студентку. Когда Гермиона подошла к ее кафедре с двумя пособиями, та высказалась по поводу «развратного вида» ученицы, «одетой вовсе не по школьному уставу», и что «такое поведение позорит честь Хогвартса». Но, поскольку девушка не могла просто взять и объясниться, поэтому лишь произнесла «да, мисс», после чего, прихватив книги, удалилась прочь. Вторая половина дня прошла спокойно и обычно, в уютной гостинице Грифиндора, полной шума, разговоров и смеха. Однако Гарри не принимал активного участия в общем веселье. Он сидел в одном из многочисленных алых кресел и посматривал на старинные часы с увесистым позолоченным маятником. В четком ритме железяка качалась из стороны в сторону, медленно отсчитывая секунды. В гостиную в разное время входили и выходили ученики. В отличие от четко обозначенных завтрака и обеда в расписании школьников, единого для всех ужина не было. Кто-то предпочитал поесть пораньше, отличники перекусывали прямо посреди выполнения домашнего задания, а некоторые ели, чуть ли не засыпая. Гарри не хотел есть. Его беспокоило другое. За пару часов пребывания в компании друзей, он так и не заметил в гостиной Джинни. Девушка в последнее время вела себя неоднозначно, и это беспокоило парня. По необъяснимой причине он чувствовал часть вины за это на себе. И, быть может, Гарри и был бы рад исправить все и начать заново то, что не получилось, начиная с прибытия в школу, просто искренне не понимал, что он сделал не так. И все его попытки выяснить это, контактируя с ней напрямую, ни к чему не привели. В круге веселящихся друзей, которые, казалось, на время забыли о присутствии еще одного человека, Гарри быстро устал находиться. Поэтому он встал с кресла, намереваясь снова искать приключения на свою дурную голову.  – Я пойду в Большой Зал – поем, – коротко оповестил остальных парень, после чего вышел из гостиной. На самом деле, утверждение было правдиво лишь наполовину. Гарри действительно по пути прошел по вестибюлю и заглянул в Большой Зал, однако, не заметив среди учеников огненно-рыжих волос, быстро зашагал дальше. На самом деле его целью было в целом пройтись по Хогвартсу в поиске… чего-то? Действительно. Только так и мог бы колдун объяснить свой поступок. Гнетущее чувство вины за что-то, так еще и дискомфорт, испытываемый в теплой гостиной, не давали просто остановиться и повернуть назад. Не может же он вернуться, так сказать, с пустыми руками! И тут ему в голову пришла, на первый взгляд, совершенно дурацкая идея – сходить в библиотеку и посмотреть, какие книги там есть. Только сегодня Гарри жаждал удобного момента, чтобы сбежать из этого ненавистного места со скучными научными пылесборниками и раздражающей мисс Пинс, но, что если, на самом деле, от его внимания что-то ускользнуло? Что-то непримечательное, или наоборот, тщательно скрывающееся. Вдруг он, как и маглы, просто не замечает очевидного, не видит действительно достойные произведения, которые бы облегчили его досуг? Уже через пару минут парень переступил порог школьной библиотеки. Злобный и презрительный, впрочем, как и всегда, взгляд библиотекарши метнулся на вошедшего ученика, после чего вновь скользнул на страницы какой-то книги на кафедре. Гарри, максимально непринужденно, прошел дальше к бесконечным древним стеллажам. В помещении было немного человек. То тут, то там, в одиночку или группами сидели ученики, молча уставившись в учебники или тихонько перешептываясь о своем. Маг прошелся между шкафами, набитыми больше пылью, чем знаниями, и стал разглядывать корешки книг. Учебник, руководство, любовный роман, снова учебник, сборник, опять учебник! Что там так много можно записывать, что познания волшебников столько весят? Не найдя для себя ничего интересного на полках, Гарри еще некоторое время просто расхаживал там и сям без дела. Он уже начал зевать, когда решил посмотреть выше шкафов от бездействия. На глаза попалась огромная монолитная антресоль, на которую в разных местах вело сразу несколько роскошных лестниц. Второй полуэтаж библиотеки был соединен мостиком с дальней стеной, через которую был только один проход – огромная дубовая дверь. Гарри, зараженный интересом к этой конструкции, которая стояла, наверное, только благодаря чуду, захотел подняться наверх. Он вдруг понял, что ни разу не бывал тут. Видел, как на антресоль время от времени поднимались отдельные ученики, и пару раз замечал, когда от скуки взмывал голову к потолку во время подготовки к СОВ несколькими годами ранее, но сам забраться на нее, так сказать, в исследовательских целях – не решался. Он медленно преодолел пару десятков ступеней, прежде чем оказался на старом красном ковре, идущем далеко в обе стороны. Вроде бы ничего необычного: те же стеллажи, те же столы с канделябрами и волшебными свечами, которые сами собой заменялись, те же гигантские люстры, от которых света было не больше, чем от звезд в ливень. Только с высоты, конечно же, библиотека выглядела не так скучно и чопорно. Скорее, смотря отсюда, облокотившись на перила антресоли, Гарри вспоминал, что эти книги на самом деле о волшебстве, о том, что когда-то сам он считал выдумкой из сказок и мультфильмов. Парень прошелся взад и вперед, рассматривая талмуды на полках. Вдруг его внимание совершенно неожиданно привлекло нечто вдали. Какая-то огромная ограда, которую с такого расстояния толком не получалось рассмотреть. Он решил подойди поближе. Это оказалась чугунная решетка, очень длинная и толстая, которая тянулась от одной стены до противоположной по прямой. И попасть на ту сторону, похоже, можно было только через единственную дверь, которая сейчас была закрыта на замок, и тоже состояла из решеток на петлях. Гарри подошел к двери и взялся за старый поржавевший висящий замок, желая осмотреть его. Однако внезапно железяка решила сопротивляться. Замочная скважина за мгновение превратилась в рот чудовища со стальными клыками, которые вцепились в кожу ладони парня. И при этом замок истошно пищал, сообщая о нарушителе порядка. Гарри запаниковал, пытаясь освободиться, но попытки вырвать руку из пасти замка были безуспешны. Внизу послышались торопливые шаги. Вспоминая все уроки по ЗОТИ на ходу, юноша вспомнил заклинание Фините Инкантатем, но чтобы его не узнали по голосу, решил использовать невербальную форму, хоть, конечно, и был шанс того, что у него ничего не получится. Скорее всего, с непривычки и из-за волнения контрзаклинание сработало только со второго раза, но в любом случае замок вновь превратился в обычный кусок металла, отпустив Гарри. Шаги же были совсем близко. Судя по звуку, кто-то уже ступил на лестницу. Не теряя времени, Гарри перепрыгнул через перила и практически бесшумно встал на корточки на стеллаж первого этажа, после чего аккуратно спрыгнул вниз, забившись в темный угол и затаив дыхание. Шаги же стал раздаваться сверху на антресоли. До парня донеслось угрюмое причитание библиотекарши: – Чертовы дети, опять трогают, что попало… И ведь сбежал, вандал. А я ведь давно предлагала сделать ловушки посерьезнее, чтобы не убегали хулиганы, но, конечно, дети ведь святые ангелочки, да, Альбус… Еле дыша, Гарри сидел  за книжным шкафом там, где его не освещали люстры или канделябры на столах, и прислушивался к медленно удаляющимся шагам. Вскоре всякие звуки стихли, осталось только учащенное биение его собственного сердца, ритм которого отбивался в ушах. Не решаясь покинуть свое укрытие, парень сидел тут еще какое-то время, которое, казалось, длилось вечность. Он видел, как библиотека становится пустой с пугающей скоростью. В назначенный час раздался звук закрывающихся дверей и скрип ключа. Все ушли. Гарри преспокойно вздохнул и даже слегка улыбнулся. Его любопытство, как обычно, обернулось в глупость. Однако восторженность опасностью и количеством тайн за металлическими решетками не отступала. Кто знает, может, именно в запретной секции хранятся самые важные знания? Не скучная нудятина, а нечто большее, написанное кем-то, вроде Снейпа. Рассматривая кровавый след от крохотных стальных зубов на ладони, Гарри внезапно услышал какое-то бормотание. Он встал на ноги и направился в сторону, откуда исходил звук. Парень заглянул за угол очередного стеллажа и увидел, как приведение летает кругами над одним из столов, и держит в руке обрывок пергамента. Приглядевшись, он узнал в духе старого друга, если можно так сказать о полтергейсте, сэра Николаса де Мимси-Дельфингтона. – Привет, Ник, а что ты тут делаешь? – Ох! Не пугайте меня, юный Поттер. Я лумал, что библиотека пуста, но, очевидно, ошибся. Куда важнее то, что вы тут делаете после отбоя? Гарри не знал, как ответить на поставленный вопрос, поэтому просто опустил взгляд на пол, словно мраморная плитка сейчас была самым интересным явлением во всем замке. – Искал книгу? – выдавил из себя парень. – Остроумно, – заключил призрак. – Ладно, сойдемся на том, что я не видел вас сегодня, а вы не видели меня. – Да, конечно, сэр, – тут же закивал Гарри, но его взгляд приковался к бумажке в опущенной руке Николаса. – Извините, но что за пергамент вы держите? – Ну, вообще-то, об этом не стоит кому-либо знать, но вам, Поттер, я доверять, слава Мерлину, могу, – полтергейст демонстративно прочистил горло и сатирически важным голосом продолжил, – …Извещаю вас, мой глубоко уважаемый друг и кандидат в Клуб Обезглавленных Охотников, что вы сможете попытать удачу вновь на триста семьдесят пятой годовщине учреждения вышеупомянотого клуба, которая пройдет в этом году в Хогсмиде в доме нового члена клуба… – Но ты ведь не можешь покидать пределы Хогвартса, разве глава клуба об этом не знает? – задался вопросом Гарри. – Ох, я более чем уверен, что знает. Но даже не это проблема, ведь я могу просто попросить разрешение у директрисы, чтобы в нужный день покинуть замок на сутки, а то, где пройдет мероприятие. – А что не так с Хогсмидом? Вы не хотите его посетить? – Совсем. Ненавижу тех призраков, что живут в этой деревне. А что еще важнее – нового члена клуба. – О ком вы? – О Даллахане! Этот скользкий тип, тоже с отрубленной головой, живет в Хогсмиде и у него тоже есть свой дом на окраине городка. Тут и хрустальный шар не нужен, чтобы понять, что его приняли в клуб, а мою заявку, как обычно, отклонят, даже если я лично явлюсь на их сходку… – Даллахан? Извини, Ник, но я никогда не слышал о таком. – Не слышал? Вот и славно. Лучше бы тебе его никогда не встретить. Он тот еще любитель дешевого маскарада и пугать детишек. Сам из себя ничего не представляет, но, тем не менее, другим магам он кажется очень убедительным. Понимая, что он не сможет поддержать разговор в силу своей неосведомленности о делах призраков и нежелания осведомляться, Гарри попытался закончить разговор на более дружелюбной ноте. – Может, он просто развлекает себя? Да и кем бы ни был этот Даллахан, что если, это вовсе не он? – Не смеши, меня, мой мальчик, это точно этот тип. Он тоже жаждал стать членом клуба, но никогда не отправлял заявок, стараясь оставаться местной легендой. Но, раз уж речь пошла о Хогсмиде, то никого другого я не вспомню подходящего. – Ну, хорошо, допустим, но ты ведь сейчас ему завидуещь, правда? Ник, раз он из себя ничего не представляет, то зачем же злиться на него? – Поттер, ты не понимаешь! Ты ничего не понимаешь, это смысл моей смерти, клуб вынуждает меня. За все пятьсот шесть лет моего пребывания в школе, я ни разу не покидал Хогвартс, а теперь глава клуба хочет, чтобы я сделал то, чего не должен, только чтобы попытаться подлизаться к нему на глазах у того, кто мне противен. Но я разве тряпка? Я никогда не нарушаю свои принципы, и ради этих клоунов этого не сделаю. Я просто возмущен! – Я понимаю, Ник, и полностью поддерживаю тебя, – устало проговорил Гарри, – но мне пора идти. Если меня не будет в кровати вскоре, то это будет слишком странно. Можем продолжить разговор завтра, если ты будешь свободен. – Конечно, я понимаю, ничего… Ступай. Поттер развернулся и, помахав рукой на прощание и открыв замок библиотеки заклинанием, удалился.   На улице стояла глухая ночь, однако в кабинете премьер-министра горел свет. Один из первых людей в стране, по крайней мере, как он мог о себе сам думать, сейчас сидел за своим столом, сложив пальцы домиком. Перед ним лежал очередной доклад какого-то малозначимого министерства, запрос на который был отправлен еще несколько месяцев назад, и, хоть мужчина и смотрел прямо на него, голова его была занята совсем другими мыслями. Для этого человека сложилась в жизни сложная ситуация, которую на самом деле, если рассказывать официальным языком, мало кто понял бы в полной мере. Первый министр слишком увлекся в развлечениях, как думает общественность. Эти мерзкие журналисты раздувают скандалы на пустом месте… Почему человеку не позволено расслабиться на рабочем месте? Да будут прокляты манерные лицемеры из газет и с телевидения, которые сами пишут и снимают свои материалы в стельку пьяные. Домогательства, грубое нарушение своих же законов, вранье… Клевета! Все преувеличено в разы или вовсе выдумки. Людям уж очень нравится сплетничать о главе государства, лишь бы сместить его со своего места, на котором он сделал много чего полезного и поднимал страну с колен!.. А теперь из-за этих несусветных бредней его, на секундочку,  второго человека вообще в стране, хотят чуть ли не выставить из собственной же партии коллеги, потому что боятся, что оппозиция из-за СМИ выиграет на следующих выборах… И ведь королева никак не мешает этому беспределу, хоть сама заглянула на ту вечеринку, просто, в отличие от своего помощника, не попалась папарацци. И как же выкрутиться из такой ситуации? Много когда ему удавалось избегать крупных скандалов с участием его имени за свою карьеру, кроме некоторых исключений. Та история с наглой журналисткой, внешнеполитические интриги не так давно, а еще оппозиционер, который выставлял делишки тех чудиков как косяки премьера. Неожиданно портрет в дальнем углу кабинета ожил и раскрыл рот: – Отложите все дела, уважаемый премьер. Министр магии уже в пути и будет здесь уже скоро. У вас назначена встреча. – Кем назначена? – грубо спросил мужчина. – Самим министром. Она состоится через полминуты. Ожидайте. И вправду. Очень скоро прибыл чернокожий мужчина в сине-красном одеянии и синей феске. Неужели? Премьер-министр сразу узнал его, ведь этот человек некогда был его подручным, который после оказался не своим человеком. Да, эту лысину и широко поставленные глаза невозможно было забыть, только теперь он был в своей более традиционной одежде, неприглядной для официальных встреч, как думал сам премьер. – Бруствер! Не ожидал увидеть тебя в этот вечер. Кстати, аккуратнее, вы, как это, маги, все-таки в огне путешествуете по домам, чтобы накидка не подгорела. – Премьер-министр, спасибо за предостережение, но зеленый огонь холоден, как магловское безалкогольное. – Ох, на рану соль сыпете. – Ладно, давайте к делу. Я не представиться отвлекся от бюрократии и не чая испить. Политика, политические проблемы, о да, они не только у вас. – Твоей карьере тоже что-то угрожает? – Берите выше. Угроза всей многовековой государственности и строя магов в Британии сохраняется и по сей день. – Что? Я не понимаю… Ты сначала не появлялся в моей жизни, как и любые другие маги, больше полутора лет, за это время столько необъяснимых вещей произошло, при чтении которых я вспоминал один из визитов мистера Фаджа. Что происходит? – Все в целом можно охарактеризовать единым словом. Кризис. Давайте по порядку, расскажу, что к чему. Начнем, пожалуй, с… да, с лета тысяча девятьсот девяносто седьмого. Это – точка невозврата. Помните о Пожирателях? Так вот, последователи Сами-Знаете-Кого, под конец учебного года, врываются в главную школу магии в стране и убивают величайшего волшебника столетия. Дамблдор, который несколько лет назад пытался доказать, что Темный Лорд возродился, пал от рук Пожирателей, будучи обезоруженным. За ним вскоре оказывается захвачено и министерство магии. Сами-Знаете-Кто, не стесняясь, диктует своим пешкам как внутреннюю, так и внешнюю политику. Все контакты с маглами пресекаются. Именно поэтому после смены правительства никто не прибыл к вам сообщить о таковом. Приверженцы идеи крови просто не сочли достойным вообще разговаривать с теми, кто не обременен магией, и, возможно, правильно, так как вы бы, скорее всего, в таком случае не выжили. – Приверженцы идеи крови? Стоп, то есть, вы хотите сказать, что маги проводили политику расы? Такие организации в моей стране, и вы даже ничего с ними не можете сделать?! Они же даже не против кого-то направлены, а против своей же нации, только без магии! – Кто-то думает, что их способности уже дают основание быть разными народами. Разумеется, опускается тот факт, что без смешения между магами и маглами, первые бы уже давно вымерли. Но Сами-Знаете-Кто не политик, и не правитель. Он идеолог и фанатик. С момента начала действия его кабинета начинаются, пожалуй, самые масштабные гонения на нечистокровных магов за последние несколько веков. Но, самое важное, что сейчас отражается на нашей жизни, Сами-Знаете-Кто пытался играть и в завоевателя, испортив отношения с магами из Соединенных Штатов и из Франции. – Что? О мой бог, маги повсюду, кстати, много вас вообще, как вас не замечают. – Далеко не так много, как маглов, но достаточно, чтобы воевать между собой. Возможно, дай мы Темному лорду еще несколько лет, он бы и развязал общеевропейскую войну. Но мы отвлеклись. В итоге-то, конечно, раз я тут, то Сами-Знаете-Кто мертв, но… Я ведь упомянул о внешней политике? Да. Из-за него теперь американцы отказываются нам поставлять паровые двигатели по старому контракту, а французы все припоминают заявления в духе: «Бретань и Нормандия – исконно земля предков норманнов, поэтому они рано или поздно должны вернуться в лоно империи». Это я привел цитату главы Департамента Международных Магических Дел, сказанную на саммите Международной Конфедерации Магов около восьми месяцев назад. – Ну, хорошо, но ведь это в прошлом? Сейчас ведь есть шанс нормализовать отношения, ведь США и Франция – наши союзники… – Да, ваши союзники. Именно поэтому я тут. Могли бы вы посодействовать переговорам с магами и маглами янки? Сейчас не простое время, далеко непростое. Мало нам некоторых идиотов, так еще и мой товарищ Рик Сандерс исчез… – Вы серьезно? Первый раз за все время маги являются ко мне, только чтобы попросить помощи? А когда мне нужна ваша помощь, в конце концов, вы же владеете своей магией, до вас не дозвониться! – У нас нет телефонов. – Не суть. Это ваши проблемы, понятно? Я не собираюсь отвлекаться на то, что для меня ничего не значит, когда на кону моя собственная карьера! – Ошибаетесь. Для вас это как раз многое значит. Если министерство не устоит второй раз, то кризис затянется, а учитывая, что приверженцы идеи крови увидели, что маглы вставляют им палки в колеса, то вас, не владеющих магией, они щадить не будут. – Что? Вы, имеете в виду… что он… – Нет, скорее всего, нет. Хоть мы и не можем быть уверены до конца, но у нас есть веские причины думать, что он не вернется. Зато они – могут. Вы ведь не забыли о конфликтах с французами? Армия Сами-Знаете-Кого не была, да и как могла быть, сосредоточена на одном фронте. Темный лорд воевал сразу на два, если не больше. Поэтому в битве за главную магическую школу, о чем я уже упомянул, не присутствовали многие. Конечно, лидеры Пожирателей сидят в Азкабане, как и некоторые информаторы, но все ли? Я бы сказал, что мы не можем знать наверняка, однако, – Кингсли поднял с пола свой кожаный чемоданчик и достал из него несколько бумаг, положив их на стол поверх прочих документов. – Это – официальный отчет Дивизиона Мракоборцев о событиях прошлой ночи. Антонин Долохов, один из приближенных к Сами-Знаете-Кому людей, участвовал в расправах и в битве за Хогвартс. Был повергнут и схвачен на поле боя. Как и всех, его прежде судили. Правда, нашлись аргументы и подставные свидетели, которые утверждали, что Долохов выступал всего лишь пешкой в руках Темного Лорда, несмотря на то, что преступления, в которых он участвовал, были известны широкой публике. Возможно, им бы удалось смягчить наказание для него, но внезапно один из членов Визенгамота и владелец одной из крупнейших магических транспортных компаний Чарльз Лоумэн резко выступил с обвинением в его адрес по всем крупным магическим СМИ. В конце концов, с помощью поддержки общественности, он смог добиться максимального срока для Долохова в Азкабане. – Стой-стой, я уже запутался. Ну и что? История же с этим, э-э-э, Пожирателем в итоге закончилась, можно сказать, хэппи эндом? Виновные наказаны, справедливость торжествует… – Не совсем. Судебные тяжбы закончились меньше недели назад. До этого момента Долохов, как, кстати, и некоторые другие подозреваемые в сотрудничестве с Пожирателями, содержался на самых глубоких этажах министерства, ниже подземелий. С вынесением окончательного приговора Долохову его хотели отправить в Азкабан, однако, как ясно из отчета, что-то пошло не так. Специально для него какое-то время готовили портал в конкретную точку Азкабана, где мракоборцы бы передали его дементорам. Портал находился в Атриуме, так как из подземелий было бы сложнее переместиться – многочисленные защитные заклинания мешают. Преступника вечером вывели в зал, без промедлений подошли к портшлюзу и в назначенное время испарились. В прямом смысле этого слова. От дементоров нам пришла весть, что никто не явился в Азкабан в тот день, ни охранники, ни сам Долохов. С этими двумя мракоборцами связь была потеряна, мы предполагаем, что они либо мертвы, либо в плену. Самостоятельно Антонин не мог ни выбраться из портального тоннеля, ни перенаправить его. Следовательно, делаем выводы, что ему кто-то помог бежать. – То есть, ты хочешь сказать, что сейчас где-то в Англии на свободе разгуливает совершенно безнаказанно опасный неуловимый преступник? – Именно. Это еще одна причина, почему я здесь. Нам нужна помощь, чтобы поймать его. В отчете есть его колдография. Сделайте на ее основе портрет или мазайку… – Фоторобот? – Да. И если найдете, то сразу сообщите. Мракоборцы будут в его поисках рыскать по всей Британии и за ее пределами. Долохов, как ни как, имеет русские корни, значит, у него вполне могут быть друзья заграницей, которые и могли помочь ему скрыться. – Ничего не понимаю. Так, кому в министерстве теперь можно доверять? Я верю только тому портрету, он меня никогда не обманывает с тем, когда министр магии прибудет. – Интересный вопрос, однако, боюсь, что мое время подходит к концу. У меня еще куча дел с приятными и не очень людьми. Надеюсь, что мы поможем друг другу, – с этими словами Кингсли подобрал свой чемодан и подошел к камину. – И да, кстати, как только вы прочитаете отчет, то он сгорит, оставив только колдографию. Отсканировать или сфотографировать и распечатать тоже не пытайтесь, зря только бумагу переведете, – и шагнул в зеленое пламя.