Гарри Поттер и Королевская Мантия

Отборочные закончились ожидаемо. Не смотря на попытки Слоупера подвинуть с места Рона, тот смог утереть нос наглецу на глазах у сотни учеников на трибунах, отбив все пять  голов с таким мастерством, что Гарри еще долго смеялся с выражения лица Джека. Сам-то он смог отразить всего лишь один квоффл, и тот каким-то чудом, как будто сам мяч отскочил от него. Закончились отборочные бурными овациями толпы и тем, как Гермиона во все стороны размахивала флагом Гриффиндора на длиннющем шесте. Слоупер, разумеется, пытался оправдаться и потребовать показательных игр, но Поттер был непреклонен. В итоге обиженный и взбешенный игрок чуть не сломал метлу, уходя с поля. Гарри мог сказать, что это был вполне удачный день. Сборная пополнилась двумя способными игроками и еще два подающих надежды в запасе. Кроме того, парню удалось поговорить с Джинни в раздевалке наедине. Она была не в самом худшем состоянии и согласилась вскоре встретиться и погулять на воздухе, пока погода хорошая. Не обращая внимания на то, что наступил сентябрь, теплый ветер продолжал спокойно обдувать стены замка, а солнце согревало землю, которая потихоньку готовилась к зиме. Прошел день с тех пор, и сейчас золотая троица сидели в гостиной Гриффиндора поздним вечером. В помещении было немного человек, поэтому они могли спокойно обсудить все произошедшее с ними за последние полмесяца. Гарри сидел в мягком алом кресле, рядом расположился Рон, который в предпоследний день вспомнил о сочинении по Заклинаниям. На длинной банкетке, облокотившись на большой каменный камин, читала выпуск «Пророка», который не захотела читать утром. – Мерлин, Гермиона, подскажи, как на латыни пишутся чары незримого расширения? – Рон, ты должен это знать! Это же в учебнике написано – А где? На какой странице? – Ты издеваешься? – Ну, помоги, пожалуйста, тебе же не тяжело! – Ищи во втором параграфе, – вздохнув, Гермиона вернулась к чтению. Еще некоторое время все молчали, занимаясь своими делами. Часовая стрелка старинных магических часов приближались к одиннадцати ночи, одновременно показывая, что до следующего новолуния осталась неделя. Потом Гарри вдруг захлопнул библиотечную книгу и кинул на стол. – Какая скукотища! – воскликнул он. – Ничего полезного на полках этой Ирмы Пинс нет. Я уже столько книг брал почитать, и везде уже то, что я знаю… – Ты просто не умеешь искать, – со всей спокойностью прокомментировала девушка. – там же есть еще и художественный раздел. – Нет, спасибо, Локонса читать нет никакого желания. Зато, смотри, что я откапал в выручай-комнате, – сказал Гарри и с озорной улыбкой достал из своего магловского ранца потрепанный временем мутно-зеленый томик с пожелтевшими страницами. – Учебник Снейпа? – изумился Рон. – На кой черт он тебе? – Ну, ты чего? Я же его далеко не полностью прочитал. Хочу посмотреть, что там еще интересного. Может, будет еще что-нибудь про окклюменцию. – Ты серьезно? – спросила Гермиона. – Снова хочешь случайно использовать серьезную темную магию без знания контрзаклятья? Да ты с ума сошел! – Может и так, – согласился Гарри, раскрывая книгу где-то посередине, – зато только представь, как интересно! Тут еще непаханое поле загадок. В конце концов, Снейп же знал окклюменцию, может, тут что-то о ней писал. – Снейп, помимо всего, был еще и огромным говнюком, – напомнил Рон. – Мало ли, что ты встретишь на полях его почерком, это опасно. Гермиона права, лучше бы ты его оставил там, где ему самое место. – Ты что, боишься? – усмехнулся парень. – Я? Боюсь какой-то старой книги? Да ты шутишь! – Ох, слушайте! – взволнованно произнесла гриффиндорка с газетой в руках. –  «Пурпурная История» Уильяма Шепарда попадет в библиотеку Хогвартса в этом ноябре! – Что? – в один голос спросили мальчики. – «Пурпурная История» – роман такой подростковый, очень популярный. Там девушка по имени Джессика встречается с маглом, но их любви мешает общество. Мы с Джинни купили один экземпляр летом, а скоро еще и вторая в цикле часть выходит, по словам автора! – Очень интересно, – сказал Рон и вернулся к сочинению. – А я видел ее, – вспомнил Гарри. – это ведь книга в розовом переплете? Джинни такую читала недавно. – Да, это она, – подтвердила Гермиона. – Я надеюсь, что следующую часть будут продавать в Хогсмиде, а то «Обскурус» отказались печатать книги Шепарда. – Интересно, с чего бы вдруг? – саркастически добавил веснушчатый, но девушка, похоже, совершенно не придала этому внимания. – Мерлинова палка! – с ужасом вскрикнул Гарри. – Завтра на первый урок топать к Безе Рассолу, как же не хочется… – Не надо так о профессоре Расселе, – покачала головой девушка. – Он не плохой учитель. – Не плохой учитель, – согласился парень, – зато как человек дерьмо. – А ведь в чем-то Гарри прав, – посмеялся Рон. – Он как Снейп – вечно с недовольной мордой ходит, но при этом улыбка кривая до ушей. – Зато от мисс Мэтью ты без ума, – саркастично произнесла Гермиона. – Не уж то настолько приглянулась молодая учительница? – Что? – порядком смущенный спросил юноша. – Какой без ума? Я просто считаю, что она куда лучше преподает свой предмет, чем этот мракоборец недоделанный. А завтра у меня с ним дополнительное занятие, пока вы будете тыквенный сок через трубочку потягивать. – Ничего подобного, – возразила Гермиона. – У меня завтра урок по рунам первым, только Рон будет лентяйничать. – Отдохну немного перед библиотечной скукой, – подтвердил Уизли. Внезапно о толстое стекло окна что-то с грохотом стукнулось. Несколько человек, сидящих в уютной круглой гостиной в красных тонах, разом обернулись, чтобы посмотреть на нарушителя спокойствия. На кирпичном отливе сидела белая сова с пестрым хвостом и спиной с письмом в цепких когтях. Гарри встал, положил учебник на стол рядом с библиотечной книжкой и впустил Лоту. Птица, радостно ухая, кинула письмо в руки хозяину и, прикусив его за ухо, улетела обратно в ночь на охоту. – Письмо в такое позднее время? – удивилась Гермиона. – Что там? От кого? – Не знаю, – неопределенно ответил маг, закрывая окно и рассматривая слегка помятые конверт, который не был запечатан сургучом или магией, а завязан на тоненькую веревку. Гарри прошел до стола, погрузился в глубокое кресло и раскрыл письмо. Внутри находился сильно пожелтевший пергамент, на котором довольно кривым почерком были написаны следующие слова: ”Дорогой Гарри! Пишу тебе над Бристолем. Летал сегодня в Лондон по делам Хогвартса. Как только встречу твою сову в небе – сразу передам ей письмо. Сам я не смогу сегодня прилететь, но завтра днем буду в Хогвартсе. Надеюсь, что у тебя с Роном и Гермионой все в порядке. Приглашаю вас на чай  после уроков, встретиться, нормально поговорить. Очень жду ответа! Твой Хагрид» – Ну что там? – от нетерпения Рон аж забыл о работе по Заклинаниям. – Хагрид приглашает нас к нему завтра после уроков, – с радостью ответил юноша. – Почему бы нет? Мы давно с ним не виделись, – согласилась девушка, снова уходя в мир журналистики. – Я тоже пойду, есть так много новостей, которые хотелось бы обсудить! – Ага, вот только перед этим надо отсидеть несколько часов подряд в библиотеке и зубрить, – вздохнул Гарри. – Ты хотел сказать, делать шпоры? – хитро улыбнулся Рон. – Что?! – возмутилась Гермиона. – Ты хочешь нечестно сдать экзамены?! – А что такого? В конце концов, не смогу же я выучить все книги по всем предметам за семь лет плюс кучу наваленного материала сверху! – Да, пожалуйста, только ты ведь прекрасно знаешь, что на пергаменты во время ЖАБА наложены антисписывающие чары. – А ты что думаешь? Я тоже не лыком шит, подучился на днях кое-каким фокусам от Джорджа. Гермиона лишь тяжело вздохнула и вернулась к чтению. Постепенно людей в гостиной становилось все меньше, пока она, наконец, совсем не опустела. Ребята, попрощавшись с подругой и собрав свои манатки, тоже отправились спать. На следующее утро Гарри был не в лучшем расположении духа. Собирая в магловский рюкзак пару книг, пергамент, чернила и перья, парню в голову пришла совершенно глупая и в то же время полезная, как ему казалось, идея, следуя которой можно было бы не тратить время зря в этот день. После завтрака юноша направился на урок к препротивному профессору, который, как обычно, ожидал учеников в своем кабинете, стоя посередине сего и слегка улыбаясь. Эта гримаса мнимого превосходства себя над всеми окружающими уже начинала порядком раздражать Гарри при каждой встрече. Вскоре прозвенел колокол в часовой башне. Юный колдун сел за парту вместе с пуффендуйцем Эрни Макмилланом, который в знак приветствия пожал ему руку. Оглядев класс, мальчик насчитал полдюжины школьников, среди которых были слизеринцы Блейз Забини и Дафна Гринграсс, а также когтевранцев Дункан Инглби и Майкл Корнер (последнему Гарри был чертовски не рад). – Здравствуйте, ученики, – скрипуче начал профессор Рассел. – На предыдущем занятии мы с вами подытоживали ваши общие знания по необходимым предметам, в числе которых, естественно, ЗОТИ, Зельеварение, Трансфигурация, Травология, и, конечно, Заклинания. И, честно сказать, я впечатлен. Каждый справился с тестом хоть как-то, а это значит, что вы не безнадежны, – Гарри очень удивился, так как просто не представлял, как такой дурень вроде Корнера мог запомнить больше одного параграфа. – Но сегодня мы уже перейдем к учению. На протяжении этого курса вы научитесь тому, что могут спросить на вступительных экзаменах в государственной академии или даже больше – вы можете изучать это только уже в самой академии. – Извините, профессор, – мелодичным голоском позвала слизеринка, – но зачем нас будут спрашивать о вещах, которые мы не изучим на обычной школьной программе? Разве академия не должна учить новым умениям, а не заставлять их узнавать самим? – Очень глупый, но частый вопрос, – с раздражением ответил Рассел. – Вы должны понимать, что в Дивизион Мракоборцев входят только самые умелые бойцы, высшей категории, – Гарри постарался припомнить, когда это Дамблдор или Снейп служили в этой невероятно престижной организации, – и если вы не знаете очевидных вещей, вроде распознающих чар, то двери в академию для вас плотно закрыты на засов. Да, вернемся к теме урока. Кто мне скажет, что такое распознающие чары? – в ответ лишь тишина. – Понятно. Что ж, начнем с примера. Разрешаю ровно на минуту помечтать. Представьте, что вас зачислили курсантом в академию. Вы сдали невероятно трудный выпускной экзамен и стали мракоборцем. Достойно похвалы, да? Вас отправили на боевое задание по зачистке здания, в котором, к примеру, хранят контрабандный товар. Ваши первые действия? – Постучать в дверь, – предположил Эрни, после чего на него метнул презрительный взгляд Забини. – Очень умно, Макмиллан. Теперь противник знает, что к нему кто-то наведался. Полагаю, что после вы любезно возьметесь за ручку и откроете дверь? Замечательно, в результате вас откинуло на много футов взрывной волной от проклятья Микара и черт еще знает какого количества ловушек. Да, проклятье Микара – автономно действующее проклятье, которое накладывают на какой-то предмет так, чтобы при прикосновении к нему нежелательного лица предмет бы вызвал взрыв, подобный Бомбарде либо усиленной версии этого заклятья. Очень опасная штуковина. Так вот, я, на вашем бы месте, как любой опытный агент этого ведомства, для начала предпринял бы попытку использовать распознающие чары. На самом деле, это целая группа заклинаний, цель которых в том, чтобы обнаружить присутствие магии. Не чистой магии, которая течет в крови каждого из нас, а той, которая обитает на свободе и преобразована волей человека. Если быть конкретнее, то в обнаружении темных защитных проклятий нам поможет заклинание Detenebris. Прононс де-тЕ-не-брис, движение палочкой должно быть мягким, проведите по ровной вертикальной линии сверху вниз, потом вверх до центра на последнем слоге. Запишите на пергаментах письменную формулу заклятья, так как его вам нужно выучить до следующего занятия. Также, в качестве домашнего задания у вас будет доклад о полезности данного приема и вот эти вот милые игрушки, – Рассел взмахнул палочкой, и с полки тут же взлетели шесть предметов, ложась на столы к ученикам. Перед Гарри сел небольшой послушный золотой снитч, который, на первый взгляд, выглядел совершенно обычно, будто только что выкованный рукой хорошего мастера. На пергамент Макмиллана лег небольшой игрушечный локомотив, и другим ребятам тоже достались уникальные для каждого «сувениры». – Профессор, а что это и для чего? – спросил гриффиндорец. – Я вам раздал совершенно безобидные безделушки, подобранные случайным образом. На них наложены пустяковые чары, самая легкая защитная магия. Ваша задача – до конца урока попрактиковаться в этом заклинании и выяснить с его помощью, какие сюрпризы скрывают такие мелочи. Как говорится, дьявол в деталях. Каждый ученик, который достигнет успехов в этом деле, получит пять баллов. Можете приступать. До конца урока школьники записали домашнее задание, возились с конспектами и, с помощью учебников, пытались хоть что-то сделать с выданными побрякушками. У Майкла Корнера с его детской погремушкой так ничего и не получилось с заклинанием, зато его укусило за нос магическими клещами при попытке пошуметь ей. По словам мистера Рассела «он совершенно неправильно произносил его», также ничего не вышло и у Эрни. У слизеринца Забини и когтевранца Инглби порой выскакивали из остриев палочек фиолетовые искры, но не более того. Зато у Гарри и Дафны Гринграсс все получилось ближе к концу. Вылетающие частицы складывались в латинские буквы, которые говорили о том, какие чары наложены на объект. Так на снитч был наложен автономный сглаз Аква Эрукто и Веселящий сглаз. Получается, что, очевидно, при попытке открыть мяч, Гарри в лицо ударила бы струя воды, отчего он бы стал хохотать как пришибленный. По итогу по пять баллов получили Гриффиндор и Слизерин. После одного из немногих полезных занятий с профессором Расселом, Гарри сразу направился в библиотеку. Ему предстояло просидеть еще почти пять часов за скучными письменными заданиями из сборников и бесконечным конспектированием в душной библиотеке, в то время как за окном стояла хорошая погода. Поначалу мальчик исправно выполнял то, что следовало, но, сразу после обеденного перерыва длиной в час, он нагнал Рона и Гермиону в коридоре у библиотеки и остановил их почти у порога. – Стойте, у меня есть идея, – пытаясь отдышаться, проговорил он. – Что ты имеешь в виду? – пробормотала Гермиона, отвлеченная от толстой научной книги в руках. – Идемте, нам надо будет всего лишь сесть рядом за одним столом, потом все объясню. Так они и сделали. Все трое прошли до самого дальнего угла огромного помещения, где практически не было еще учеников, сели и достали из рюкзаков учебники. Девушка тут же принялась увлеченно переписывать очередной талмуд, лениво покусывая кончик пера, а Рон сидел без дела. Гарри решил притвориться, будто читает книгу, хотя уже проходил ее самостоятельно летом, а параллельно пересказывал друзьям «план действий». Казалось, что Гермиона не особо горит желанием приводить его в исполнение, в отличие от друга. – Ты серьезно думаешь, что это сработает? Нас же в любом случае обнаружат, – с невероятной долей скептицизма сказала она. – Конечно, если ты будешь вещать об этом на всю школу, то миссис Пинс точно все услышит, – огрызнулся Гарри. – Да не собачьтесь вы, она уже идет, – оповестил Рон, опуская глаза на страницы своего учебника. Через полминуты библиотекарша с извечно суровым видом прошла мимо книжных стеллажей и хозяйским взглядом окинула всех присутствующих, ставя галочки в свой журнал. После того, как она ушла, Гарри еще раз убедился, что никто на них не смотрит, и что бесконечные шкафы со знаниями закрывают их стол от чужих глаз, после чего достал мантию невидимости и одел ее. Парень встал и, показывая рукой друзьям, где он находиться в пространстве, тоже втащил их под ткань. Затем ребята собрали свои вещи в рюкзаки и сумки. Сейчас трое старых вандалов были далеко не теми малышами, как много лет назад, поэтому ступни и часть голени закрыть не получалось. – Повторюсь, это очень дурацкая затея, – шепотом продолжала настаивать Гермиона, когда они уже пробирались меж книжных стеллажей к выходу. – Ирма Пинс нас сразу заметит, ну или кто-то из учеников. Сложно упустить из виду шесть лишних пяток… – Гермиона, хватит разговаривать, просто идите за мной и все обойдется, – шикнул Гарри. Крадясь, ребята смогли пройти мимо высокой кафедры библиотекарши и улизнуть в бесконечные коридоры школы. Не смотря на это, троица не чувствовала себя в безопасности, поэтому друзья не решались стянуть мантию. Выйдя на свежий воздух, глаза ослепил яркий солнечный свет. Жмурясь и хохоча, они прошлись по деревянному мосту, пересекли двор часовой башни и направились по короткой тропинке к отдаленной покосившейся хижине в виде двух шестиугольников с черепичной крышей. Рядом прилегающий огород был усеян крупными спелыми тыквами. Окрыленные своей удачей, ребята почти бегом добрались до деревянного порога домика, из каминной трубы которого валились клубы дыма, и сняли невидимую защиту с себя. Гарри первым потянул руку и постучал в дверь. Изнутри послышись тяжелые шаги. Через пару мгновений переел ними стоял одиннадцати футовый гигант с косматой пышной шевелюрой и маленькими черными глазами. Такая грозная фигура вблизи легко бы напугала даже министра магии, но Гарри, Рон и Гермиона точно знали, что Хагрид – очень добрый и дружелюбный. – Ребята! – удивленно вскрикнул полувеликан и от радости смял всех троих в объятиях, чуть подняв над землей. – Как же я рад вас видеть! Вы давно ко мне не заходили, мы с Клыком тут все лето ждали учебного года! – Мы тоже по тебе очень скучали, Хагрид, – с трудом проговорил Гарри под натиском сильных рук великана. – И хотели придти, как только раньше, – сдавленно сказала Гермиона. – Да, дружище, может, ты нас отпустишь? А то сейчас задохнусь, – попросил Рон. – Ой, да, простите, чего это я… Вы, это, не стойте перед дверью, как не родные, заходите! Полувеликан прошел внутрь, достал с высокой полки чайник и мешочек с травами, а также пару кружек и чашек. Троица последовала за ним. Гермиона села в старое бледно-зеленое кресло, Рон стал гладить Клыка, который довольно хрюкал, а Гарри убрал мантию-невидимку в карман. Последнее краем глаза заметил Хагрид и тут же понял, в чем дело. – Стойте, а вы зачем так рано ко мне пришли? Я ведь только вернулся. Обедал полчаса назад, у вас закончились уроки? – Ну, да, почти, – замявшись, ответил Гарри. – Так, на самом деле чуть-чуть до звонка оставалось, да и не урок это был, – невинно сказал Рон. – А вот и нет, – резко и неожиданно возразила Гермиона. – Хагрид, извини, но я не могу тебя обманывать. Мы сейчас должны быть на внеклассных занятиях, но… Решили лучше провести это время с тобой. Полувеликан с деланным осуждением оглянул детей и огорченно покачал головой, но продолжил заваривать чай. – Как преподаватель я обязан вам объяснить вашу вину и наказать за нарушение школьного кодекса, – произнес большой человек, поворачиваясь к друзьям и ставя поднос с горячим напитком на шершавую поверхность стола. На лице у него внезапно появилась плутовская улыбка. – Сказал бы я, если бы был на своем рабочем месте. Но, поскольку это не так, лишь скажу, что я тоже в свое время недолюбливал нашу тогдашнюю библиотекаршу. – Так, ты не злишься? – облегченно вздохнул Рон. – Нет, конечно. Хотя ничего хорошего в этом нет, и не может быть, поэтому спасибо тебе, Гермиона, что сразу призналась. После этого разговор перешел в обычное русло. Ребята немного рассказали о своем гениальном плане побега, поняв, что Хагрид совершенно не собирается сообщать об этом кому-либо, а также рассказали о последних важных событиях в их жизни. Время бежало очень быстро. Гарри даже не заметил, как прошел час. – Слушай, Хагрид, можно еще чая? Мне понравилось! – попросила девушка. – Конечно, а вам? – спросил великан, смотря на двух друзей. – Нет, спасибо, хором отозвались те. – Хагрид, а ты чем занимался сегодня? Кстати, в письме ты писал, что летал в Лондон. Есть оттуда какие-нибудь новости? – поинтересовался Гарри. – Да, ничего особенного. Отсыпался после муторной работы, а потом провел пару уроков. В министерстве ничего нового, как обычно, грязь и идиоты. – А я думала, что уж Бруствер, человек Дамблдора, приведет дела в порядок, разве нет? – Дорогая моя, одному Кингсли не справиться со всем дерьмом, ой, простите, вырвалось, я хотел сказать, со всеми нехорошими людьми. В одном только министерстве работает пара сотен человек, а во всей Британии тысячи и тысячи волшебников. Тут за своими носками не уследишь в такой обстановке. – Да и хорошо ли мы знаем Кингсли, – задумался Рон. – Ты ведь с ним толком не общалась, вдруг он также хорош в управлении страной, как ты на метле, а, Гермиона? Щеки девушки сильно покраснели, и она отвела взгляд в сторону. – Не неси ерунду, – нахмурился Хагрид. – Разве мог дурак заслужить уважение Дамблдора? У него-то ума побольше, чем у школьника. – А что за дела-то были? Срочные? – невинно спросил Гарри. – Да, то, что касается Хогвартса всегда важно. Хотя, в этот раз я и не до конца понимаю, почему. Надо было урегулировать вопросики по поводу концерта в Хогсмиде и пои… – Хагрид запнулся, уставившись в потолок, а потом хитро посмотрел на юношу. – Э, не, парень, ты хотел сейчас меня разболтать? Слушай, нет там ничего интересного, да и не ваших ушей это проблемы. Вы давайте вон уроки учите, ЖАБА мне, что ли, сдавать? – Концерт? – переспросил Рон. – В Хогсмиде? Так это не просто слухи? Вот это да! – О чем это ты? – удивилась Гермиона. – Как это? Ты не знаешь? Ты же у нас главная по новостям! Или Скитер еще не добралась до этого? – Хватит подкалывать! Расскажи, в чем суть! – Ладно-ладно, в школе девчонки ходят и шепчутся, что на Хэллоуин будет в Хогсмиде концерт скандальной музыкальной группы «Адские Гончии», но, не смотря на эту самую скандальность, они довольно популярны. – А чего это так? Неужели обычные музыканты наделали столько шуму? – спросил Гарри. – Да, но только это не обычные музыканты, они играют магловский рок, поэтому их и недолюбливают во всех газетах. Зато мы с Джинни – просто обожаем! Помню, как Билл, когда учился в школе, летом, принес домой магическую пластинку с их первым альбомом в день их дебюта. Мы всю ночь слушали! – Магловский рок? – спросила Гермиона. – Мерлинова бородавка, да как их не арестовали-то в прошлом году? – Пытались, – тяжело вздохнул Хагрид. – Многих арестовали, Да вот, крепкими оказались ребята. Они, как только министерство пало, бежали вместе с такими же умными в Уэльс, где скрывались пару месяцев. А потом укатили в Нью-Йорк, где они добились получения политического убежища. Ну, Сам-Знаешь-Кто, конечно, был психом, но идти из-за какой-то музыкальной группы на войну против нескольких стран не решился. Ух, ну и скандал же был. Мадам Максим мне писала, что французы тоже впряглись за этих ребят, Пожиратели, конечно, не упустили такой возможности устроить пару конфликтов в Ла-Манше. А потом вы появились в Гринготтсе, и вот. Наступила небольшая пауза. Гермиона с задумчивым видом переваривала рассказ Хагрида, Рон недоумевал, как от разговора о музыке, они пришли к набившему оскомину Воланду. Гарри же рассматривал алюминиевую кружку в руках и о чем-то размышлял. – Слушайте, давайте не будем о грустном, – наконец предложил Рон. – Хагрид, – будто не услышал друга, спросил Гарри, – а ты к Кинсгли летал? – Что ты, нет, разумеется. Он птица более высокого полета, у него куча других дел. Зато я видел его в Атриуме в окружении прочих шишек. Уж не знаю почему, но среди них был и этот Малфой. Ребята замолчали, будто ошеломленные этой новостью, кроме Гермионы. Она все также спокойно помешивала серебряной ложкой черный чай в чашке. – Это не новость. Его же амнистировали, еще в июле. Он потом засветился на странице «Пророка» в министерстве. – Какого черта?! – взорвался от возмущения Гарри. – Тихо, дружище, ты чего? – взглянул на него Рон. – Простите, просто, я действительно не понимаю, как ЕГО могли отпустить? Опять! Он, конечно, тот еще уж, всяко извивается, но государственного преступника даже не посадили?! – Да, – вздохнула Гермиона. – Он дал показания против некоторых пожирателей, которые были пойманы на поле битвы или в рядах министерства. Опять же, не все лица предстали перед Визенгамотом. Но в том числе, благодаря Люциусу, за решетку сели Макнейр, Лестрейнджи и еще парочка особо отличившихся. – Дай угадаю, не уж то Дохолов? – усмехнулся Рон – Его вчера перевозили из отдела мракоборцев в Азкабан, – вспомнил Хагрид. – И в сопровождение ему выставили сразу несколько магов. Опасный человек, с такой ненавистью косился на прохожих. – А дементоры все еще охраняют Азкабан? – поинтересовался Гарри. – Лично я считаю, что после всего, что они сделали… – Гарри, у тебя слишком обостренное чувство справедливости, – посетовал полувеликан, отчего у юноши буквально закончились слова. – Я понимаю, почему ты хочешь, чтобы все плохое, что было, по заслугам наказали, но Азкабан слишком древний. Это одна из самых безопасных тюрем во всей Европе, министерство не будет просто отказываться от удобного способа избавления от маргиналов из-за предательства дементоров. Разумеется, они теперь не питают иллюзий, касательно этих созданий, но… – Я согласна. Знаешь, Гарри, далеко не все в этом мире можно взять и разрушить с ноги, как ты привык делать. Взрослые очень любят условности, и древние институты власти в частности. – В таком случае жаль, что туда и Малфоя не отправили, – пробурчал парень. – Послушай, я знаю, что ты его не любишь, но, как бы это странно не звучало, я доверяю Люциусу, – тихим, но мощным голосом проговорил Хагрид. – Я знаю, что он уже клялся в своей невиновности суду в прошлый раз, и его тогда тоже амнистировали, но в этот раз Малфои действительно настрадались от ежовых руковиц Сам-Знаешь-Кого, я думаю, что он запомнил урок. Все же, самому быть серым кардиналом ему больше по душе. – Да плевать как-то, по большому счету, как сильно он там страдал от Волан-де-Морта, уж точно не больше остальных, – при этом имени Хагрид и Рон слегка вздрогнули, будто все еще боялись, что сейчас в хижине возникнет высокая костлявая фигура и накажет хулиганов. – И он, и его семейка, просто кучка высокомерных и наглых му… – Гарри! – взорвался Хагрид. – Хватит, это правда, но ты уже достаточно их наругал. – Ладно, прости, я, просто… – он вздохнул и прикрыл глаза, будто пытаясь потушить пожар внутри. Снова наступила недолгая пауза, во время которой все только растерянно осматривали обыкновенные вещи, как будто те представляли весомый интерес и невиданную диковинку. Гермиона потянулась рукой к столу за чаем. Вдруг Гарри заметил в темном верхнем углу комнаты движение. Он присмотрелся. Оттуда выглянули два крошечных желтых глаза. Тут же раздался высокий и противный писк. Из тени вылетело маленькое синее тельце со стеклянными крылышками, словно льдинка, скользящая по воздуху. Она врезалась в чашку Гермионы, и та опрокинулась, рухнув прямо на девушку. Летающая же тварь, весело пища, сделала крюк и исчезла где-то под потолком. Девушка вскрикнула: – Моя мантия! – Ох, нет, Трикс! – заорал Хагрид, вскакивая со стула. – Прости, дорогая, она тебя, наверное, напугала? Я могу чем-нибудь помочь? Может, есть какое-нибудь заклинание? – Что еще за Трикс?! – не выдержал Рон. – Эта крылатая что, тоже новый питомец твой?! – Она безобидная, просто шаловливая! И это не питомец, а чердачная пикси, она все понимает. – Нет, – почти сквозь слезы говорила Гермиона. – Экскуро тут не поможет. Кипяток не вывести им, ее нужно стирать. Но как я в таком виде вообще заявлюсь в школу?.. – Не беспокойся, – можно же просто снять мантию, а ее отдашь домовым, пусть почистят ее. Гермиона сняла черную мантию и осталась в юбке, блузке, джемпере, галстуке и остроконечной школьной шляпе. При виде Гермионы такой весь гнев Рона куда-то улетучился. – Ладно, ребят, простите за неудобства, я не хотел, честно… – Ничего, Хагрид, ты не виноват, – сказал Гарри и посмотрел в окно. – Солнце уже начинает заходить. Похоже, нам пора возвращаться, пока мисс Пинс не заметила наше отсутствие. – Да, идите, скорее, а то еще не хватало, чтобы вас спохватились в школе. Удачи! Троица попрощалась с полувеликаном и, натянув мантию-невидимку на пороге, потопали прочь. Тропинку им освещали золотые лучи позднего солнца, садящегося за высокие горы. Вдали остался Хагрид, махающий рукой вслед, и Клык, скучающе скулящий в огороде, усеянном множеством поспевших тыкв. Хогвартс, все такой же родной и теплый, совсем не изменился – думал Гарри, шагая к высокой часовой башне, главная стрелка которой приближалась к четырем.