Ступени ненависти

Вечер у Аккермана как всегда выдался загруженный. Мужчина два часа просидел в обнимке с бумагами, ещё не отойдя от прошедшей экспедиции, где ему пришлось оставить несколько нервных клеток. Но, как бы странно это не звучало, Леви заметно оживился после взаимодействия с Ханджи. Он как-будто нашёл пропавшую вещь, которую уже не надеялся найти. Зое не проявила никакого отвращения в его сторону после случившегося, а значит, можно продолжать играть роль ненавистника, под которой кроется животная страсть и влечение. Правда, Леви очень боялся опять усугубить ситуацию своими поступками, ведь, он обещал серьёзно поговорить с этой аномалией по поводу её неприемлемого поведения на экспедиции. А под термином "разговор" крылся совершенно иной смысл. Под тягой нахлынувших мыслей мужчина просидел в тишине ещё час. – "Может правда обойтись разговором? Но смысл? Уверен, с этой задачей лучше справился Эрвин, который возможно прямо сейчас отчитывает учёную. Словами. Просто словами." Сложно сосчитать, сколько лекций Смит уже прочитал Зое за время её службы. Для него это - как скороговорка. И ладно отчитывать несовершеннолетнего кадета, но тут взрослая баба, которой уже за тридцать. Языком чесать можно бесконечно, тут нужно предпринять меры куда жестче, а это, по всей видимости, кроме него никто не сделает. Мозги женщине пытаются промыть уже не первый год, тем не менее - безуспешно. Единственное, чего мужчина боялся - женские слёзы. В тот раз его повергло не только в шок, но и ужас. Смешной вопрос, но, Ханджи умеет плакать? Если бы он задал его себе до того инцидента, то явно хохотнул. Было бы грубо называть её мужикоподобной, но, именно такого мнения о Зое Аккерман придерживался. Казалось, эстроген у неё почти отсутствует. От неё вообще не веяло женственностью, к этому полу её можно отнести только из-за груди и вагины между ног. Но ещё больше пугало влечение, которое с каждым днём, нет, с каждым часом только усиливалось. Это какой-то ужас. Сущий кошмар. Но даже если Леви проведёт весь день в её компании, будет слушать уже заядлые разговоры о титанах и экспериментах над ними - он не устанет. Впитывать в себя эту ерунду мужчина конечно не будет, тут дело совершенно в другом. А в чём именно, Аккерман пока сам не понимал. От мыслей отвлёк упавший на пол карандаш, заставив вернуться в реальность и осознать, который сейчас час. А ведь Аккерман даже мысленно не отрепетировал, с чего начать. Просто вломиться в кабинет и устроить задуманное будет не очень... Приемлемо? Но тратить время на раздумья уже нельзя. Он протёр сонные глаза и хрустнул пальцами, которые уже молили о пощаде. Правда, пощады поистине заслуживал только мозг. Встав со своего рабочего места Аккерман взглянул в окно. Темень. Освящения со стороны замка, куда выходили окна Аккермана, не было. Вдалеке виднелся лишь колодец и силуэты крон деревьев, развивающихся от ветра.

***

По дороге мужчина отступил раза три точно. Он резко менял направление и уходил в противоположную сторону, пройдя нужный кабинет. Даже в коридоре чувствовался запах старых книг и чернил, даже той мази с лавандой и мятой. Но запах исходил не из самого кабинета, он исходил от Ханджи, во время прогулки в лесу Леви в этом убедился. Этот аромат также как и сама Зое вызывал противоречивые чувства. Он отталкивал от себя, тут же притягивая обратно. Как волны во время шторма. Заставлял погружаться в совершенно другое измерение, но тут же возвращал в реальность. Хотелось разобрать и изучить эту женщину досконально, как она делает это со своими любимцами. Разузнать, что движет этой ненормальной. Однако, если раскусить, будет не так увлекательно. Пусть продолжает играть свою роль, но Аккерман теперь этого сделать явно не сможет. Он сам на себя не похож. Простояв ещё минуту, мужчина ничуть не пожалел, что не зашёл к ней раньше. Из кабинета только что вышел Моблит. Интуиция не подвела. А если приспичит ему зайти? Хотя время позднее, Зое ведь не настолько жестока чтобы доводить парня до бессонницы? Ещё раз осмотревшись по сторонам, Аккерман приблизился к нужной двери. Был слышен шелест бумаг, стук подошвы и тяжелые вздохи. Встав между дверным проёмом, мужчина внимательно наблюдал за действиями Зое, ожидая внимания в свою сторону. Мужчина сразу заметил, что женщина сейчас без очков. Значит, она не скоро заметит его присутствия. Прождав еще минуту, Аккерман издал сигнальный кашель. Резко обернувшись, Ханджи долго всматривалась в дверной проем, пытаясь рассмотреть нежданного гостя. – Где твои очки, чучело? – Раздраженно спросил Леви, устав смотреть на глупое лицо женщины, которая только осознала, кто к ней пожаловал. – А это, – она долго вспоминала, где находится пропавшая вещь, – не знаю... Мужчина тяжело вздохнув, прошёл в помещение и сел на уже замызганный диван, хотя день назад он был в более менее опрятном состоянии. – Ты не заболел, коротышка? – усмехнулась Зое, - в последнее время ты меня удивляешь. Это был намёк на тот день? – Ты о чём? – Тревожно поинтересовался мужчина, боясь, что она имеет ввиду. – Как это о чём? – Она потёрла переносицу, – ты от меня как и от этого кабинета шарахался, а тут сам наведался, – сказала учёная, громко захохотав. Очень смешно. Отойдя от нахлынувшей доли веселья, она спросила: – Так, что ты хотел? – На её лице выступил пот. Она всё помнит, всё знает. Просто строит из себя дуру. – Ты знаешь. – Холодно отрезал Аккерман, смотря на женщину с презрением. – Ммм... Чаю хочешь? – Невинно спросила Ханджи, тут же отойдя от мужчины как можно дальше. Леви это сильно возмутило. Какого хрена уходит от разговора. – Очкастая ты... – Не успел мужчина договорить, как вспомнил, что понятия не имеет, как совершить задуманное грязное дело, если его можно так назвать. Начинать с чаепития тоже будет странно, но хотя бы не слишком дико. – Да, буду... В ответ учёная только мило улыбнулась. От этого стало... Уютно? Только сейчас Аккерман осознал, что рядом с ней, в этой помойке... Ладно, комнате, он чувствует себя спокойно, будто, все заботы отстраняются от него очень далеко и надолго. Прикрыв глаза, мужчина строго наблюдал за учёной. Да, элегантности ей не занимать, движения были резкими и грубыми, посуда стучала, но чему тут удивляться? Не впервые же видит. И это ещё не самое страшное, что ему удалось увидеть. Сущий ужас мужчина узрел когда женщина начала разбавлять горячий чай водой. Конкретное издевательство над его психологическим состоянием. –Ты что творишь? –Раздраженно прошипел Леви. Зое в недоумении обернулась, смотря то на чашку с чаем, то на мужчину, –Делаю чай? Аккерман резко встал с загаженного дивана и подошёл к столу, на котором Зое делала чай. – Умеешь хоть что-то делать по человечески? Кто разбавляет водой? – Он смотрел на неё с презрением, изучая уже знакомые черты лица, подметив, что глаза у неё светло-карие, хотя ранее они казались темнее. Взгляд такой же спокойный и непринужденный, как у неё только получается делать вид, будто того случая просто не было. У мужчины есть чему у неё поучиться. – Оставь этот бокал себе, я разбавленную мочу не пью. В ответ Ханджи только хохотнула, хитро посмотрев в глаза Аккермана, что заставило его мгновенно усомниться в задуманном наказании для этой психопатки. Как вообще такое в голову взбрело? Перед ним находилась самая настоящая ведьма, которая сама кого хочешь доведёт. Опять появилось это ощущение беспомощности. Он не способен пробраться дальше и подчинить женщину, слишком твердый стержень находится внутри. Она обладала волевой неукротимостью духа. Становилось жарко, воздуха категорически не хватало, хотелось возместить на ней всю накопившуюся ненависть. "Ты странный" – этот голос в очередной раз вернул мужчину в реальность Только думать уже не удавалось, разум уступил место другому чувству, умоляющему выплеснуть его, проявить. Щелчок перед глазами. Зое уже была обеспокоена поведением Аккермана, взгляд был направлен в никуда. Она уже собралась ткнуть в него пальцем, но запястье мигом было перехвачено сильной мужской рукой. Ладонь оказалась на удивление нежная, ведь руки у неё, наверное, успели побывать в желудке титана. Аккерман сам не осознал, как начал перебирать пальцы на руке учёной. – Леви, – женщина пыталась достучаться до занятного делом Аккермана. То, как она произносила его имя, сводило с ума, заставляло разум перекручивать этот момент множество раз. Пока не забудется. – Чего тебе? – Машинально спросил мужчина, будто, трогал он свою руку и не видел в этом ничего зазорного. – Действительно, – с усмешкой ответила учёная, выхватив руку из ловушки. На руке остался приятный след. Он почувствовал в ней женщину через это прикосновение. Хотелось зайти дальше, изучить каждый ареол её тела. – На счёт твоего поведения, – резко переключился Леви, – ты ведешь себя как безмозглое животное, женщина. – Он долго думал, что добавить. – Тебе придётся отчитаться. – Перед кем? – с улыбкой на лице спросила Ханджи, чувствуя полную безответственность за случай на экспедиции. – Если перед Смитом не приходится и тебе все сходит с рук, то передо мной. – В его глазах явно появилась искра. Но только бы не слёзы. – И как же мне отчитаться перед тобой? – спросила учёная, размешивая сахар в кружке. Есть ли в этом вопросе какой-то подтекст или намёк? Была не была. – Подставляй свою задницу, – грубо ответил Аккерман, продолжая сверлить женщину глазами. Явно осмелел. Ханджи повернула голову в сторону мужчины. – Ты - чёртов извращенец и за последние несколько дней я в этом убедилась. И тут Аккермана будто током ударило. Она сама напомнила. – А я не знал, что ты умеешь слюни пускать, – произнёс Леви с издёвкой. Она уже включилась в игру, значит, можно надавить. – Ну надо же как-то избавиться от неприятной компании. Даже стоя к нему спиной, он чувствовал широкую улыбку женщины. – Жалкое зрелище. – Тем не менее, на тебя подействовало. И вот опять, она перевернула все, подстроила под себя так, что мужчина остался в дураках. Зое это явно заинтересовало. Она тоже была любительницей необычного и противоречивого. Именно таким и являлся Аккерман. Но влечения как к мужчине она не испытывала. – Так, что мне нужно сделать? – Переспросила Зое, явно не восприняв всерьёз его прошлое указание. – Помимо того, что зрением обделена, так ещё и слухом? – Не смеши меня, что за ерунду ты выдумал? – Она скептически посмотрела на Аккермана. Его взгляд был холодный как лёд. – То, что пойдёт тебе на пользу, – он приблизился к учёной, будто ожидая одобрения, хотя оно не требовалось. Для женщины показалось очень забавным поведение Леви, последствий быть никаких не должно и видеть его таким интересно. Поэтому, подыграв мужчине, она немного оттопырила таз назад. Леви никак не хотел бросать взгляд на её "прелести", даже несмотря на дикое желание. Ведь, заметить его заинтересованность проще простого. Так ещё и она включилась в игру, начала изводить, манипулировать. Поддается так легко? Или дело любопытства? Хочет опять изучить неизведанное? Пусть изучает. Чувствует. Пряжка ремня зазвенела. Она смотрела на него через плечо. Этот взгляд был совершенно другим, он впервые увидел испуг в её глазах. От этого на душе стало легче, живот приятно покалывал, по телу распространилось тепло, даже жар. – Необузданно пылким воображением ты обладаешь, Аккерман, – произнесла учёная с усмешкой на лице. Но в глазах до сих пор отображался лёгкий испуг. Не пытайся этого скрыть. Он еле сдержался, чтобы не сказать: – "Для тебя все что угодно". Рассчитывать силу он даже и не думал, получит сполна, как заслужила. Раздался свист, по ягодицам прошлась жгучая, острая боль. Леви не дал ей опомниться и успеть усомниться. Голова начала идти кругом, и не у Ханджи, а у него. После удара возникло чувство умиротворения, он потерял самого себя, тело стало совершенно чужим, оно не поддавалось таким непривычным ощущениям. Отвлечься от неизведанных чувств заставил только громкий вопль. – Блядь, коротышка, больно же, – вскрикнула Зое, начиная тереть рукой поврежденный участок. Леви это не на шутку взбесило. – Убрала. Руку. – прошипел мужчина. – Ммм... Ещё долго? – Сколько потребуется. Закрой рот и не шуми, – строго сказал Аккерман, теперь уже не стесняясь начал пялиться на женскую задницу, которую сильно обтягивали штаны, позволяя увидеть очертания её промежности. Удар. За ним второй. И третий. В каждый он вложил частицу себя, своей ненависти и гнева, накопившегося за столько времени. Насытиться этим никак не удавалось, хотелось ещё и ещё. Единственное, его останавливало - осознание, что Ханджи чувствует ужасную боль. С каждым разом вопли становились все громче, возможно, ему показалось, но они даже больше смахивали на стоны. Но почему она не сопротивляется? В сторону себя он выслушал многочисленные ругательства и оскорбления, но не сопротивление его действиям. Женщина облокотилась на стол, принимая каждый удар, будто, осознавая свою вину и безответственность. Она тоже испытывала совершенно новые для неё ощущения, возникали новые вопросы. Учёная успела усомниться в том, что боль - это всегда тягостное ощущение, мучительное и неприятное. Но что происходило с ней сейчас? Почему боль стала такой сладкой и желанной, почему ей приятно? Это пугало и в то же время интересовало. – Ле...Ви, хватит, пожалуйста, – хриплым голосом проговорила Ханджи, уже пытаясь увернуться от ударов. В конечном счёте, она получила около двадцати. Ягодицы ужасно жгло. Периодически Леви промахивался и немного задевал ремнем промежность, где сейчас было особо влажно. Вернулась из другого измерения пока только Зое, мужчина ещё минуты две не мог понять, где находится. В штанах стало очень тесно. Посмотрев вниз, Аккерман увидел окаменевший стояк, требующий внимания. "Блядь, она же не видела? У меня встал на какое-то чучело, чудесно" – подумал Леви, отвернувшись от женщины и пытаясь продеть ремень в шлевку штанов. За спиной раздался громкий смех. Ненормальная. – Леви, ты - животное, – немного успокоившись сказала учёная, её явно удивило и позабавило такое поведение со стороны этого карлика. – А ты - мусор, – прошипел Аккерман, все ещё пытаясь надеть ремень. Женщина спокойно приняла такой поворот событий, оставаясь непреклонной. Однако, новые ощущения доставили ей удовольствие. Кое как нацепив ремень, Леви собирался быстро покинуть помещение, не с выпирающим же членом перед ней красоваться? – Уже уходишь? – мило спросила Ханджи, смотря в спину мужчине. – Да. – ответил Аккерман. – Заходи ещё – в след крикнула учёная, пока он не успел покинуть кабинет. А ведь чай уже остыл. От этого по коже снова пробежали мурашки. Он зайдёт. Ещё как зайдёт. Только ему уже хотелось большего. Хотелось крутить и вертеть Зое как ему захочется, изучать с каждого ракурса. Но не стоит забывать, что перед ним - самая настоящая хищница, которую почти невозможно укротить. Даже это наказание превратилось в обычную забаву для учёной.

***

В комнате слышались хлюпающие звуки смазки и тяжелые вздохи. Тело полыхало, требовало больше и больше, ещё и ещё. Пальцы массировали головку члена , из которого сочились обильные выделения. В голове тот самый ненавистный образ. Это раздражало, заводило. Мужчина подсознательно все ещё находился в этом проклятом кабинете, вместе с ней. "Ненавижу. Просто ненавижу".