Глава 3
19 июня 2022 г., 13:26
Наоми была немного более гибкой, когда дело доходило до планирования приёма. Она хотела струнный квартет, Дин хотел что-то более похожее на рок-музыку, и они договорились посередине. Дорогая звуковая система Наоми воспроизводит плейлист инструментальных каверов Metallica, исполненных на виолончелях. Еда здесь изысканная, но не претенциозная, а гости собираются в нескольких комнатах на втором этаже дома. Дин не знает, радоваться ему или пугаться при виде «его» людей, болтающих с друзьями Наоми и родственниками Кастиэля. Бальтазар и Джо флиртуют, Бенни и Габриэль едят закуски и с энтузиазмом кивают друг другу, Джесс учит Самандриэля танцевать вальс под кавер-версию Unforgiven. Единственный человек, который явно плохо проводит время, — это Ион, который дуется в углу основного зала и выпивает целую бутылку шампанского.
Дин разговаривает с Бобби и Эллен о двадцати сообщениях «Мне ТАК жаль», которые Дин получил от Сэма во время остальной части церемонии, когда Дин замечает, что его отец приближается к Иону. Он не может слышать их разговор на таком расстоянии, но Джон произносит несколько слов, которые заставляют Иона долго смотреть на него с недоверием, прежде чем выбежать из комнаты. Джон ухмыляется про себя и направляется туда, где матери Дина и Кастиэля разговаривают с сёстрами Кастиэля.
— Он в самом деле прилагает усилия, да? — говорит Бобби.
Дин кивает.
— Да... довольно дико.
— Я бы сказала, — говорит Эллен. — Джон – это множество вещей, но гибкость никогда не была одной из них. Честно говоря, я думаю, что горжусь им.
Дин улыбается, наблюдая за своим отцом. Кажется, он искренне рад здесь находиться.
— Да, я тоже так думаю.
*
Предполагается, что на пятиярусном свадебном торте должны стоять два жениха, но когда Габриэль выкатывает его из кухни, фигурки женихов лежат плашмя, а над ними стоит большая, сердитая на вид, фигурка медведя. — Чувак, — говорит Дин, — ты полный отморозок. — Ну же, — говорит Габриэль, выразительно указывая на торт. — Это забавно! — Я не понимаю, — говорит Бальтазар. Кастиэль вздыхает. — Медведь. В Колорадо. Я говорил тебе об этом, Бал. Дин чуть не погиб. — Ох. О, боже. — Бальтазар безуспешно пытается скрыть свою ухмылку за мини-пирогом с заварным кремом. — Просто ужасно.*
Самое приятное в том, что на свадьбе много людей, это то, что все они принесли подарки. В фойе довольно большая куча подарков, что довольно дико, поскольку большинство из них от незнакомцев. Однако это богатые незнакомцы, так что Дин будет очень взволнован, открывая разнообразные коробки и конверты после медового месяца. Наоми сказала, что кто-то забросит подарки к ним домой, пока они будут на Гавайях, и это очень любопытно, потому что у неё нет ключа от их дома. Неважно. Пока она не займётся декорированием дома Дина или что-то в этом роде, Дину на самом деле всё равно. О боже, что, если она действительно займётся декором его дома? — Ты выглядишь довольно взволнованным для того, кто пялится на подарки стоимостью в тысячи долларов, — говорит Бальтазар рядом с ним. — Как ты думаешь, мать Каса вломилась бы в мой дом, чтобы заняться декором? Бальтазар разражается коротким приступом смеха. — Я правда не знаю эту женщину, но, возможно. Тебе нравится ваша свадьба? — Та часть, где я вышел замуж за Каса? Да. Всё, что привело к этому? Нет, не совсем. — Я скорее наслаждался просторным видом на гениталии твоего брата. — У него гонорея, чувак. Бальтазар цокает языком. — Да, я слышал. Твоя невестка становится очень разговорчивой, когда выпивает несколько бокалов шампанского. Я сунул ей свою визитку и попросил позвонить, если они с твоим братом снова начнут искать приключений. — Чувак, ты не будешь трахаться с моим братом. — Ну, конечно, не в его нынешнем состоянии, нет. — Чувак – — Ты видишь этот подарок в начале стопки? Белая бумага, золотые звёзды? — говорит Бальтазар, указывая на подарки своим бокалом с шампанским. Дин видит подарок, о котором говорит Бальтазар. Он не такой большой, как некоторые, но довольно длинный. — Ага? — Я не собирался ничего говорить, но любезная Джесс упомянула, что ты не откроешь свои подарки до окончания медового месяца на Гавайях... — О боже, там домашнее животное? — Не смеши. Это кое-что для вашего медового месяца. От меня. — Должен ли я открыть его сейчас? Бальтазар ухмыляется. — Я бы не стал. — Что, блять, там внутри? — Фаллоимитатор с двойным концом, — говорит Бальтазар, спокойно потягивая из своего стакана. — Чего… что. — Фиолетовый. Очень прочный материал. — Я не – — Он высоко зарекомендован. — Чувак – — Прошу прощения, телефон звонит. — Нет, это не – Бальтазар уходит, прижимая телефон к уху и отвечая на то, что, вероятно, является воображаемым звонком. Дин свирепо смотрит, как Бальтазар исчезает в другой комнате, затем со вздохом хватает подарок, чтобы отнести его в Импалу.*
Когда Дин возвращается, Кастиэль разговаривает с отцом Дина, что чертовски странно. Как бы Дину ни хотелось поглазеть на это зрелище, ему, вероятно, следует смешаться с толпой. Он болтает с несколькими гостями Наоми, передает матери матерчатую салфетку, когда она разражается слезами, спокойно разговаривает с Абаддон, пока она притворяется, что не пыталась превзойти его на его собственной свадьбе, и тому подобное. Каждый раз, когда он смотрит на своего мужа, Кастиэль и Джон по-прежнему разговаривают. Разговор выглядит немного напряжённым, хотя и не враждебным. У Дина почти не было возможности поговорить с Кастиэлем после церемонии, что немного раздражает, но он должен напомнить себе, что у них будет достаточно времени только для них двоих в медовый месяц. Чувствуя, что немного проголодался, Дин переходит к фаршированным грибам, берёт один, чтобы съесть, затем второй, когда чувствует, насколько они хороши. Он снова смотрит на Кастиэля, хмурясь. Кастиэль, кажется, на грани слёз, когда он выразительно кивает на что-то, что говорит Джон. — Как ты думаешь, о чём они говорят? — Я ни черта не... — Дин смотрит на него дважды в удивлении, понимая, что рядом с ним Сэм. — Ты здесь! Сэм одет скромнее по сравнению с другими гостями; на нём чёрные брюки и свободная серая рубашка на пуговицах. Он крепко обнимает Дина, всё ещё слегка пахнущего жасминовой пеной для ванны. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Дин, хлопая Сэма по спине. — Я окружен вкусной едой, которая, вероятно, приведёт мой желудок в состояние хаоса, так что… Мне немного грустно, — говорит Сэм, глядя на стоящее рядом блюдо с фруктовыми пирожными. — Ну, возьми немного с собой, а съешь, когда почувствуешь себя лучше. Сэм держит пластиковый контейнер, полный еды. — Уже сделано. Итак, как твоя супружеская жизнь? Дин бросает взгляд на Кастиэля и видит, что они с Джоном обнимаются. — Э-э... пока это сбивает с толку. — Ладно, я этого не ожидал, — говорит Сэм. — Ты здесь! — Джесс визжит, подскакивая к нему. — Где твой костюм? — Я не хотел, чтобы меня стошнило на него. — Чувак, я ем, — скулит Дин. Джон и Кастиэль расходятся, и Дин смотрит, как Кастиэль выходит из зала. — Господи, — говорит Сэм, — это Джози Сандс? — Теперь её зовут Абаддон. Я сейчас вернусь. — Дин хлопает Сэма по плечу и уходит. — Что, блять, на ней надето? — он слышит, как Сэм говорит позади него. — Вот именно! — Джесс отвечает. — Если бы кто-нибудь из моих гостей выкинул подобное на нашей свадьбе, я бы прямо выцарапала ей глаза. Дин выбегает в фойе как раз вовремя, чтобы увидеть, как закрывается входная дверь. Меньше чем через минуту споров с самим собой Дин следует за ним. Кастиэль сидит на ступеньках, ведущих к дому, уткнувшись лицом в руки, лежащие на коленях. — Кас? Ты в порядке? — говорит Дин, опускаясь на колени рядом с ним. — Я, — отвечает Кастиэль, прерывисто дыша. — Просто немного ошеломлён. Дин обнимает Кастиэля, притягивая его ближе. — Что, блять, он сказал? — Ничего плохого. Совсем наоборот. — Кастиэль прислоняется к Дину. — Сначала мы вели светскую беседу, потом он сказал, что ему жаль, что мой отец не может быть здесь. Я сказал ему, что мой отец никогда бы не явился, даже если бы был жив. — Оу, Кас... — Дин целует Кастиэля в макушку. Нет смысла говорить, что, возможно, слова Кастиэля не соответствуют действительности. — Потом каким-то образом я закончил тем, что рассказал ему о том, что произошло, когда Ион застукал меня с Уриэлем, и о том, как мы с отцом так и не помирились, и что его смерть в конечном итоге стала катализатором для воссоединения меня с моей отчужденной семьей… всё это. Он сказал мне, что примерный отец никогда бы так не обошёлся со своим ребёнком, и что он не был хорошим отцом для тебя. Дин не будет с этим спорить. — Он сказал, что будет лучшим отцом для тебя и Сэма... и для меня, потому что теперь я один из его сыновей. — Кастиэль издает странный полурыдающий звук. — Это так много значит для меня. Я знаю, мы не договоривались, будем ли мы менять наши фамилии или нет, но… Я думаю, что мне бы очень хотелось быть Винчестером. — Блядь, я с этим полностью согласен, — говорит Дин, целуя Кастиэля в волосы. — Хорошо, мистер Винчестер, знаете ли вы, что они ожидают, что мы будем танцевать, верно? Кастиэль стонет. — Я думал, ты собирался поговорить об этом с мамой. — Ага, она бы не сдвинулась с места. — А тот факт, что ни один из нас не умеет танцевать? — Она предложила нам держаться друг за друга и... покачиваться. — Агх. Дин ухмыляется. — А я-то думал, что ты воспринимаешь всё это как должное. Что случилось со всем этим дерьмом о том, что это всего лишь на один день? — Это было до того, как мне пришлось разговаривать с десятками людей, которые говорили что-то вроде «о, вы знаете, что мой двоюродный брат гей» и «моя садовница — лесбиянка, может быть, вы её знаете». Моя девяностовосьмилетняя двоюродная бабушка спросила меня, кто из нас «женщина», а затем пошутила по поводу моей неспособности стать отцом биологического ребёнка от тебя. Потом Джо подслушала наш разговор и предложила стать суррогатной матерью. — Это э-э… мило с её стороны. — Мы поженились два часа назад, нам не нужна суррогатная мать. — Что ж, я рад, что тебе так же весело, как и мне. — Я не могу дождаться, когда мы окажемся на Гавайях. Ни работы, ни обязательств, ни арфы... Только ты, я... — И двойной фаллоимитатор, который Бальтазар подарил нам на свадьбу. Кастиэль слегка отстраняется, чтобы посмотреть на Дина. — Что прости? — Он в багажнике. Не волнуйся, я думаю, он поместится в одном из чемоданов. — Тогда ладно. Пойдём потанцуем для наших гостей, Дин.*
Они танцуют, они покачиваются, они выдерживают эмоционально заряженную речь Сэма и комедийно заряженную речь Габриэля. Они делают миллион «официальных» свадебных снимков с фотографом, и на глазах у всех устраивают армрестлинг, чтобы решить, кто должен бросить букет. Кастиэль проигрывает, и когда он бросает один из декоративных букетов, Дин наблюдает, как Абаддон отпихивает двух других женщин с дороги, чтобы она на удивление могла поймать его. Торт и шампанское, смех и слёзы, а потом, наконец-то, наконец-то мероприятие подходит к концу. Дин и Кастиэль уходят, попрощавшись со всеми, кто ещё находится в особняке, и, установив три разных будильника, чтобы убедиться, что они вылетят в шесть утра, они забираются в постель, чтобы провести свою первую ночь супружеского блаженства в полном бессознательном состоянии.
