Глава 5
29 июня 2022 г., 17:02
Они встают без четверти четыре, чтобы вместе, спотыкаясь, пойти в душ. Всё уже упаковано и готово к отправке, но Дин улучает момент, чтобы положить подарок Бальтазара и дополнительную бутылку смазки в их самый большой чемодан.
Оба сонные и молчаливые, но они всё ещё стреляют друг в друга застенчивыми улыбками и ухмылками, готовясь к выходу. Новизна этой ситуации ошеломляет. Они по-прежнему Дин и Кастиэль, но замужем.
Замужем.
Дин Винчестер — замужний человек. Мужчина, стоящий у книжной полки и обсуждающий, стоит ли брать с собой дополнительные книги для полёта на самолёте, — муж Дина. Блядь.
— Ты мой муж, — говорит Дин.
Кастиэль поворачивается, держа в руках две книги о выпечке и одну о птицах.
— Так и есть, — соглашается он. — Навсегда.
— Чёрт.
Кастиэль роняет свои книги, когда они встречаются посреди комнаты в почти неистовом поцелуе, без тонкости, без изящества, только нетерпеливые языки и блуждающие руки. Дин уже на пути к возбуждению, когда снаружи раздаётся автомобильный гудок, и он со стоном отстраняется.
— Когда мы доберёмся до Гавайев, я собираюсь трахать тебя, пока ты не начнёшь кричать, — рычит Кастиэль.
— Тебе стоит, — говорит Дин, украдкой целуя. — Давай, поехали.
*
В «Эксклюзивный пакет для новобрачных Наоми Адлер» входит водитель, который отвезёт их в международный аэропорт Канзас-Сити в Миссури на рейс первым классом, так что Дину придётся провести сорок пять минут, держа Кастиэля за руку и изучая стопку брошюр и буклетов, полных дерьма, которым они, очевидно, не собираются заниматься... Конечно, Дину нравится думать, что он извлечёт максимум пользы из этой поездки; осмотрит достопримечательности, пообщается с местными жителями или другими туристами, отведает потрясающей еды, но есть также вероятность, что он проведёт десять дней, трахаясь в самых различных позах в новом экзотическом месте. Он спокойно относётся к любому варианту развития событий. Что его не устраивает, так это полёты. Дин ни разу не фанат полётов. Он летал всего несколько раз в своей жизни, и все они прошли очень, очень плохо. В любой день Дин предпочтёт вождение полёту. Конечно, когда дело доходит до поездки из Канзаса на Гавайи... вождение — не такой уж весомый вариант. Итак, Дин отправился к своему врачу за успокоительными, потому что он предпочёл бы быть накачанным наркотиками психом в самолёте, чем начать и закончить свой медовый месяц двумя нервными срывами. Его врач выписал рецепт на какое-то успокоительное, которое Дин не может произнести; десять таблеток, которых должно быть более чем достаточно для поездки. Ну... девять таблеток. Дин попробовал один из них в тот день, когда получил их, чтобы убедиться, что от них его не стошнит или что-то в этом роде. Он не совсем помнит этот опыт, но, по словам Кастиэля, он был очень дружелюбен. Он принимает таблетку, как только они проходят проверку, и к тому времени, когда они на высоте, Дин чувствует себя... очешуенно. — Кас, — говорит Дин, глядя в окно. — Да? — Если мы разобьёмся, не бойся, хорошо? Я умею плавать. — Это хорошо. Я тоже умею плавать. — Вот только... — Дин поднимает штору на своём окошке. — Мы не над водой. — Пока нет. В следующее мгновение мы пролетим над водой. — Никогда раньше не летал над водой. Что, если мы увидим акул?! — взволнованно говорит Дин. Он действительно хочет увидеть акулу. Женщина, сидящая через проход по другую сторону от Кастиэля, свирепо смотрит на Дина и просит у стюардессы пару наушников. Дин знает, что он раздражает её, но ему в самом деле плевать.*
Полёт длится около четырёх часов, затем они высаживаются для полуторачасовой остановки в Сиэтле. Они берут коктейли, мочатся, разминают ноги и вскоре садятся в самолёт до Кахулуи. Головокружительный кайф Дина прошёл, но он всё ещё довольно спокоен. Возможно, немного… обеспокоен падением с неба, но он не ноет и не тянется за пакетом для рвоты. Однако он чувствует себя немного более встревоженным, когда смотрит в окно на океан который кажется бесконечным. — На обратном пути я займу место у окна, — говорит Кастиэль, протягивая руку мимо Дина, чтобы закрыть штору. — Трудно не смотреть, — бормочет Дин. — Старайся усерднее, — говорит Кастиэль напряжённым голосом. Дин смотрит на то, как нога Кастиэля подпрыгивает на месте, на твёрдую линию его челюсти... О, святое дерьмо. — Ты боишься летать, — говорит Дин. — Ты боишься летать, — огрызается Кастиэль, — я просто... нервный пассажир. — Чувак, — говорит Дин, ухмыляясь, — почему ты мне никогда не говорил? — На самом деле это не всплывало. — Даже на прошлой неделе, когда я сообщил тебе, что я в ужасе от этого полёта, и ты отправил меня к врачу за успокоительным? — Я не думал, что мы оба должны быть под кайфом, и я хотел быть сильным. Дин целует Кастиэля в щёку. — Оуу… так и есть, детка. Так и есть.*
К третьему часу шестичасового полёта на Гавайи они решили, что им обоим будет лучше если они будут в отключке, прижавшись друг к другу, насколько это возможно, чтобы проспать остаток полёта. Жаль, что они оба боятся летать, Дин никогда раньше не занимался сексом в самолете.*
Они просыпаются, когда их пилот объявляет об их скором прибытии в аэропорт Кахулуи, и Дин морщится от липкого пятна слюны, оставшегося на его плече. — Мои извинения, — бормочет Кастиэль, пока Дин вытирает пятно рукой. — Всё в порядке, мы мужья. Теперь мы делимся всем, включая слюни. — Это очень романтично. Вопреки здравому смыслу, Дин открывает штору, чтобы впервые увидеть Мауи. Это нереально. Сверкающие, ярко-лазурные воды, повсюду зелень, яркие песчаные пляжи, пальмы, которые видны, когда самолёт начинает спускаться. — Вау, — шепчет Кастиэль рядом с ним. — Я бы сказал, — говорит Дин, его сердце бьётся со смесью предвкушения их назначения и, возможно, небольшого страха, когда самолёт заходит на посадку.
