The Way to a Man’s Heart is Through Maui

      (Среда)              Как бы Дину ни хотелось в последний раз посетить океанариум Мауи или, возможно, купить несколько слоёных пирожных с кремом в той пекарне в Макавао, на самом деле у них нет времени на что-то большее, чем завтрак в отеле. Кастиэль бродит по бунгало, делая новые фотографии, пока Дин упаковывает их вещи и трижды проверяет, чтобы убедиться, что да, он всё взял, да, он не забыл оставить чаевые за уборку, да, он положил свои успокоительные в ручную кладь, а не в их чемоданы.              В конце концов, ничего не остается, как уйти.              — Чёрт, — говорит Дин, оглядываясь по сторонам, — я буду скучать по этому месту.              — Я тоже буду скучать по этому, — говорит Кастиэль, целуя Дина в щёку.              — По крайней мере, у нас есть, что вспомнить.              — Некоторые из сувениров предназначены для семьи, Дин.              — Ага, посмотрим.       

*

             Они покидают курорт Корал Сэндри наслаждаются достопримечательностями, совершая последнюю поездку по Мауи в аэропорт Кахулуи. Они возвращают арендованную машину, проходят проверку, а затем сидят на своих местах, пока самолёт готовится к взлёту.              Дин принимает одну таблетку своих успокоительных, улыбаясь Кастиэлю, и запивая её дорогой бутылкой воды из дьюти фри.              — У меня есть ещё, если хочешь.              — Со мной всё будет в порядке. Приятного полёта.              Дин хихикает.              — Я уверен, так оно и будет.

*

             Большую часть полёта Дин проводит, играя с жуткими куклами из пряжи, которые им подарила Бекки, и, вероятно, до чёртиков раздражает всех, кто находится поблизости.       

*

      Уже поздно, когда водитель Наоми высаживает их у дома в Лоуренсе. На Гавайях сейчас только полдень, но здесь… уже поздно. Кроме того, они путешествовали весь день, так что тело Дина, похоже, не может решить, действительно ли оно устало или нет. Они тащат свои сумки к дому, вероятно, оба немного посиневшие. Они всё ещё отдыхают до понедельника, но захватывающая часть отпуска закончилась; вероятно, следует ожидать небольшого траура.              Сэм и Джесс прибудут с Иезекииль завтра, но сегодня в доме только Дин и Кастиэль... и огромная куча свадебных подарков в их гостиной.              — Я забыл о подарках, — говорит Кастиэль, закрывая за собой входную дверь.              Дин в основном просто рад, что Наоми не переоборудовала их гостиную, пока их не было.              — Их больше, чем было раньше?              — Может быть, это... — Кастиэль делает паузу, а затем начинает громко смеяться.              Дин сбит с толку.              — Чувак, что?              — Под кроватью, — говорит Кастиэль, пожимая плечами, — в бунгало. Наш подарок.              — Что ты –              О, пресвятой Иисус, они оставили подарок Бальтазара на Мауи.              — Неееет, — стонет Дин, закрывая лицо руками. — Может, нам... позвонить в отель?              — И спросить о большом фиолетовом дилдо? Я уверен, что они найдут его и вернут нам.              Дин кивает.              — Да, это телефонный разговор, в котором я не заинтересован.              Подарки могут подождать, Дин в основном просто хочет забраться в постель к Кастиэлю и поспать, но сначала, возможно, посмотреть какую-нибудь передачу на Food Network. Они приносят свои сумки комнату, но не утруждают себя распаковкой. Вместо этого они оба начинают сбрасывать одежду, а затем забираются в постель в нижнем белье.              Они расслабляются, улыбаясь друг другу. Проходит минута, и Дина осеняет мысль.              — Твоя мать заплатила за бунгало, — говорит он.              — Да.              — И… её контактная информация указана в документе отеля.              — Да?              — И... если они нашли что-то в нашей комнате… они отправят это ей?              Кастиэль практически телепортируется из кровати, чтобы добраться до своего телефона.       

*

      После того, как Кастиэль решает вопрос с тем, что звучит как очень неудобный телефонный звонок в отель курорта, они обнимаются в своей знакомой кровати, под знакомым покрывалом, положив головы на знакомые подушки, прижавшись друг к другу, как круглые скобки.              — Ну... что дальше? — говорит Дин.              — Что ж, завтра Сэм и Джесс привезут Иезекииль домой.              — Хорошо, я скучаю по этой грёбаной скотинке.              — Честно говоря, я понятия не имею, кого ты имеешь в виду — Иезекииль или своего брата.              — Выходит и то, и другое. Что ещё?              — Нам нужно распаковать вещи, открыть кучу свадебных подарков, написать благодарственные письма.              — Может быть, я смогу открыть подарки, пока ты будешь заниматься письмами, — говорит Дин, ухмыляясь.              — Это не так работает.              — Не так, да?              — Не ты принимаешь все решения, Винчестер.              — Кто сказал, Новак? О, погодите-ка... — Дин счастливо вздыхает, притягивая Кастиэля ближе, когда тепло разливается в его груди. — Я забыл, что ты тоже будешь Винчестером. Что ж, есть ещё кое-что, над чем мы можем поработать на этой неделе, — говорит он, обнимая Кастиэля. — О! Мы можем посмотреть, какие фотографии распечатать для твоего скрапбукинга.... карта... та штука.              — Посмотри на себя, ты в восторге от скрапбукинга.              — Что я могу сказать? Остров изменил меня, Кас.              Есть такая поговорка, которую Дин слышал миллион раз по телевизору и в кино. «Медовый месяц подошёл к концу.» Когда вся яркая и счастливая новизна исчезает, и люди остаются с… реальностью. С их новой нормой. Дин думал, что он будет испытывать то же самое, особенно учитывая, что он чувствовал себя немного подавленным, когда они вернулись домой. Но на самом деле волнение от новизны всё ещё присутствует. Они замужем, и впереди ещё так много всего. Дети, в какой-то момент, может быть, больше отпусков в красивых местах, юбилеев, лет, потраченных на изучение всего того, что им ещё предстоит узнать друг о друге. Нет смысла грустить из-за того, что путешествие закончилось, когда так много всего ещё впереди, в этой жизни и во всём, что будет после.              — Чему ты улыбаешься? — говорит Кастиэль, поглаживая большим пальцем подбородок Дина.              — Медовый месяц подошёл к концу.              — Это так.              — Я не могу дождаться, чтобы увидеть, что будет дальше.              Кастиэль широко и душераздирающе улыбается, прежде чем залезть на Дина и крепко поцеловать его.              — Я тоже не могу, любимый.              *КОНЕЦ*