gwayagogo

Медленно сменяющаяся золотом зеленая листва потихоньку падала с крон деревьев, устилая дороги и тропинки мягким на ощупь и хрустящим под ногами ковром, ознаменовывая увядающее лето и наступающую ему на пятки осень. После долгого отдыха ученики и студенты собирали свои сумки и готовились к новому учебному году, который вот-вот начнется. Рабочий пласт населения Нью-Йорка лишь фыркал на апатичную молодежь, будь то их дети, внуки или просто знакомые; а молодежь, в свою очередь, грустила и включала в наушники меланхоличную музыку подстать настроениям природы. Наступает последний учебный год, последний курс, и Фрэнк все чаще задается вопросом о своем жизненном предназначении. Ему казалось донельзя странным то, что через каких-то девять месяцев в его руки ляжет обитая золотыми вставками тяжеленькая книжечка с гордым названием «диплом». Он представлял, как под крики и возгласы товарищей по учебе и преподавателей, он возьмет в руки красную корочку и с улыбкой шагнет во взрослую жизнь. При этом, так было только в его мечтах — ведь на деле, парень и понятия не имел, что делать с дипломом бакалавра истории. Фрэнк уже и не помнил, по какой из счастливых случайностей он оказался историком, какой из чертей его все-таки дернул поступить на факультет истории и социальных наук, какая из гениальных светлых мыслей в голове подсказала, что это все — хорошая идея. Но на финальном курсе универа уже было бессмысленно задавать какие-либо вопросы. Парень просто смирился с мыслью о бесполезности потраченных лет и начал обдумывать пути наименьшего сопротивления, которыми он будет навигировать в этой жизни. Наверное, ему хотелось стать музыкантом. Серьезно заняться музыкой и отбросить все переживания, жить простой рокерской жизнью, писать музыку ночами, а днями рвать пальцы о струны или струны о пальцы на сцене. Он хранил эту мечту до лучших времен и слушал рассказы одногруппников о том, как они уже придумали, куда и в какую контору пойдут светить своим новоиспеченным дипломом, как только его получат. В свободное время он слушал Джерарда и удивлялся, как же этому парню повезло найти себя в этой пучине неизвестности. Как он воодушевленно говорил о практике, которая только-только началась у них в настоящей американской школе, как ему нравилось учить детей рисовать, держать правильно карандаши и аккуратно закрашивать распечатки. Красноволосый парень буквально светился своими идеями, он был в полном удовлетворении и с остервенением ждал конца учебы. После окончания бакалавриата ему предложат работу в одной из партнерских школ. И Джерард был донельзя счастлив. С наступлением сентября в жизнях обоих парней появились новые-старые заботы, домашняя работа и прилепившаяся к ней работа над дипломом. Они стали меньше времени проводить друг с другом — ну, разве что, немного. Конечно, не сравнить с летними неделями друг у друга в квартире, или постоянными вылазками на несколько дней в какой-нибудь пригород или, наоборот, большой и крупный город. Если летом за их плечами и перед глазами стояли несчетные приключения бок о бок, то осенью они покоряли горы учебников вместе. И жизнь шла своим чередом. Фрэнк часто ночами вспоминал предыдущий сентябрь, и сентябрь до предыдущего, и до этого. Почему-то, все они всплывали в голове вместе с удушающим чувством тревоги и усталости, потерянности. Замкнутый в адском кругу рутины, прошлый Фрэнк не желал ничего кроме освобождения. Он выживал от выходных к выходным, а в выходные выживал от сна до сна. Пугающая пустота вокруг и внутри была частью него, она больше не доставляла дискомфорта. Но в этом сентябре Фрэнку открылись новые грани и чувства, которые он не думал, что когда-либо познает. Это была странная смесь прошлого и настоящего: привычная осенняя атмосфера навевала лишь тоску, подсознательное ожидание чего-то плохого и темного; того, что было несколько лет до в это время года. Но реальность опровергала все предположения, проливая свет на что-то новое и захватывающее. Как результат, два восприятия сталкивались друг с другом и оставляли парня в замешательстве от того, что будет дальше. Сложно полагаться на прошлое, когда настоящее на 180 градусов развернуло все происходящее, не оставив от былого и следа. Фрэнк лишь пришел к выводу, что освобождение, которое он так давно жаждал, уже давно беспечно ворвалось в его жизнь, а он все еще крутился на старой орбите, пытаясь понять, как сменить полосу движения. — Джерард, если ты сейчас же не появишься возле кофейни, я пойду в вуз один и съем все твои пончики, — угрожающее проговорил Фрэнк в трубку, плечом балансируя ее у лица. В руках он пытался удержать коробку с пончиками и два стакана горячего кофе. — Я бегу! — крикнул Джерард в ответ, судя по всему, реально перебегая дорогу, — еще минуту и я буду, клянусь. — Ну-ну, — лишь слегка раздраженно сказал Фрэнк, — за опоздание я тебя штрафую и забираю один пончик. Не обсуждается. — Только не ванильный! — умоляющим голосом протянул парень и отключился. Фрэнк перемялся с ноги на ногу у входа в кофейню, в который раз меняя положение предметов в своих руках. Освободив правую, он убрал в карман мобильник и достал из того же кармана электронку. Пару затяжек спустя в поле зрения Айеро наконец появилась красная макушка, жестоко распихивающая локтями идущих ему навстречу людей. Парень подбежал к Фрэнку, его темно-бардовый шарф опасно свисал с плечей, норовя упасть. — Прости, — запыхавшись, произнес красноволосый и протянул руку, чтобы взять половину ноши Фрэнка на себя, — автобус… В пробке… Застрял… — пытаясь отдышаться, оправдывался он, но Фрэнк лишь вытянул ладонь и покачал головой. — Это ты маме говорить будешь. Пей лучше кофе, холодно на улице, заболеешь еще так бегать. — освободившись от коробки пончиков, Фрэнк подошел к другу ближе и поправил его свисающий шарф, обернув его пару раз вокруг шеи Джерарда, — хреново выглядишь. Мне нравится. Джерард усмехнулся и дернул головой, поправляя разлетевшиеся в сторону локоны. Он принял горячий стаканчик и с удовольствием глотнул бананового рафа с карамелью. — Ты тоже ничего. — со смешком сказал он, быстрым движением выдергивая из ладони Фрэнка электронку и делая затяжку, — а теперь поторопимся, пары начнутся через 10 минут. — И когда я есть буду? — с недовольством протянул Фрэнк, шагая сквозь толпы людей в сторону института. — Ну, давай задержимся и поедим в коридорах, — предложил красноволосый, так и не вернув электронку хозяину, — или ты слишком правильный для опозданий, м? — А знаешь, — парень на секунду задумался, осматриваясь вкруг, — я никогда не опаздываю. Поэтому сегодня мы можем, хм, вообще не идти на первую пару? Джерард поднял брови в одобрительном удивлении, а Фрэнк сам не поверил тому, что сказал. Год назад такая идея повергла бы его в шок, а если бы кто-то предложил эту авантюру, то получил бы лишь палец у виска и пару словечек о безответственности от черноволосого. Но сейчас, когда Айеро сам ни с того ни с сего оказался не против безответственной затеи, больше всего захотелось прогулять первую пару и почувствовать свободу с толикой бунтарства. — Ничего себе, от кого слышу, — усмехнулся Джерард и радостно кивнул, — я с радостью прогуляю хоть весь день, сегодня все равно только потоковые предметы, я их уже наизусть знаю. — Ну я еще не готов прогуливать целый день, — Фрэнк смущенно посмеялся, — через пару месяцев, может быть… Прогулять пару, почему-то, казалось Фрэнку невероятным заданием. Но с момента появления Джерарда в его жизни все невероятные задания медленно становились вполне себе обычными. Все границы, как любил говорить красноволосый, были только в голове, и Джерард с завистью умело мог эти границы разрушать. Настолько умело, что, казалось, он разрушил все границы, которые сдерживали Фрэнка в его привычном укладе жизни. Если последний учебный год пройдет на пятьдесят процентов в рандомных местах, и только лишь на вторые пятьдесят за партой, то в этом можно обвинить внезапно поздний ментальный пубертат и юношеский максимализм, который Фрэнк смог испытать только сейчас. Ну и Джерарда, который позволил этому случиться. — Фрэнка-бунтаря я еще не встречал, приятно познакомиться, — Джерард протянул ладонь и Фрэнк со смехом ее пожал, — ну что ж, покинем этот мир, оставим это все позади и украдем машину, если никто не против? — Покидать мир звучит депрессивно, а украсть машину — криминально. — утвердительно сказал Фрэнк, лавируя между людьми и заворачивая во двор какой-то многоэтажки. — но если это тебе нужно, чтобы быть счастливым, я за. — О-о, посмотрите на него, — Джерард свел брови домиком, присаживаясь на скамейку, — что угодно чтобы сделать меня счастливым, как это мило. Черноволосый лучезарно улыбнулся и стукнул друга в плечо, занимая место рядом на скамейке. Он безмолвно протянул ладонь, отчего Джерард побежденно вздохнул и отдал электронную сигарету. — Ты же знаешь, я для тебя все сделаю. — сказал Фрэнк, затягиваясь. — Даже прогуляешь весь день сегодня? — умоляюще спросил красноволосый, состроив самые щенячьи глазки из возможных. — Нет. — отрезал Айеро, усмехнувшись. — Ну пожалуйста, это сделает меня самым счастливым парнем на планете! — Джерард вскинул рукой, а второй поднес стакан к губам и сделал большой глоток. — Я подумаю, Джи. — сдался Фрэнк, опуская голову на плечо друга. — Ес, победа! — Джерард дернул победный кулачок и снова глотнул кофе. — Ты делаешь меня супер-безответственным, — с легкой ухмылкой сказал Фрэнк, аккуратно распаковывая коробку с пончиками. — Нет, я всего лишь показываю тебе, как можно жить. — Джерард дрогнул одним плечом и потянулся к ванильному пончику. Фрэнк потянулся за тем же пончиком, и на полпути их ладони столкнулись друг с другом. Медленно подняв голову, черноволосый с вызовом посмотрел на друга, который, очевидно, не собирался уступать пончик. Джерард с прищуром посмотрел парню в глаза и сказал: — Ванильный! Мой любимый! — он осторожно придвинул коробку ближе к себе, чтобы схватить сладость чуть что. — Мой тоже! — возразил Фрэнк, бегая глазами от лица Джерарда к коробке. — Давай просто его поделим. — предложил красноволосый и Фрэнк одобрительно кивнул. — Я то уж думал, намечается великая битва за пончик… — протянул Айеро, опуская голову обратно на плечо Джерарду. — Ну, мы все еще можем подраться, только давай без кулаков. — сказал Джерард, разделяя выпечку пополам. — А это еще как? — Фрэнк усмехнулся, принимая свою часть пончика. — Ну… Знаешь… Вечером, в спальне, при свечах… — он подмигнул, пока Фрэнк чуть не подавился своей едой. — Обязательно, — ответил черноволосый, чуть прокашлявшись, — ты меня на свидание сначала своди, казанова хренов. — Эх, ладно. — с притворной грустью пролепетал красноволосый и запил свое горе кофе. Фрэнк рассмеялся и, закончив трапезу, затянулся клубничной электронкой. Прогуливать пары на самом деле весело. И он мог даже к этому привыкнуть. В октябре Фрэнк никогда не задумывался, как будет праздновать свой день рождения. Обычно было не с кем закатывать вечеринки, и с годами парень уже даже перестал считать обычное 31 октября как собственный праздник. Джерард же считал, что день рождения на Хэллоуин — это поистине магическое событие, и его «нужно праздновать, пока ноги не отнимутся» — прямая цитата. И Фрэнку с этим осталось только смириться, с улыбкой отвечая на все совсем-не-палевные вопросы о том, что бы ему хотелось получить в качестве подарка на день рождения. — Итак, — Джерард подбежал к черноволосому где-то сзади, обгоняя лениво передвигающих ноги студентов разных курсов, — я составил невероятный план для твоего дня рождения. — И этим ты занимался всю пару по психологии? — усмехнулся Фрэнк, притормаживая, чтобы сравнять темп с Джерардом. — Обижаешь, — красноволосый откинул прядку волос с лица, заправляя ее за ухо и поднимая блокнот перед глазами, — этим я занимался последние пару дней. Фрэнк пробежался по изрисованному листочку взглядом, отмечая, что Джерард слишком уж изобретателен. Там и костюмированная вечеринка, и поход в кино, и в парк развлечений, и в кафе… — А мы успеем это все за один только мой день рождения? — вопросил Фрэнк, подняв одну бровь. — Я… — Джерард потер затылок, — не знаю. Мы можем продлить твою днюшку на несколько дней? Фрэнк добродушно рассмеялся и, пихнув блокнотик подальше, взял друга за руку и вывел его из здания университета. Они торопясь прошли дорогу от вуза до любимой кафешки и, заказав поесть, заняли любимую будку у окна — ту, где они в первый раз встретились. — Я никогда не праздновал свой день рождения, и тут ты придумал мне целую программу. — начал Фрэнк, отпивая тыквенного латте на миндальном молоке. — Я польщен, мистер Уэй. — Ну, знаешь, нужно же как-то отыграться за сколько там лет, которые ты не праздновал. — Джерард, записывая что-то в своей тетради, взглянул на Фрэнка. — В этом году будет пять лет, как я не праздновал. — утвердительно качнул головой тот, рассматривая завитушки почерка кверху ногами. — Ну так это ужасно! — вскрикнул красноволосый, перечеркивая предложение, которое только что написал. — Ты вообще не имеешь права не праздновать, у тебя день рождения в Хэллоуин! — Это не так уж и удивительно, — пытался возразить Фрэнк, но Джерард приставил к его губам указательный палец и шикнул. — Молчать. В этом году мы празднуем. — Конечно, — сдался Айеро, — твое слово — закон. — Умничка, быстро схватываешь. — Джерард слащаво улыбнулся, хватая со стола стакан с милкшейком. — Быстро? — Фрэнк вскинул бровями, — ты мне это уже полгода твердишь! — Ой, еще и у нас полу-годовщина скоро! — красноволосый похлопал в ладоши, — какой прекрасный месяц октябрь! — Как ты любишь разные даты, с ума сойти. — Фрэнк усмехнулся и откинулся спиной на кожаный красный диванчик. — Даты придают структурированности, — произнес Джерард, кусая карандаш в раздумьях над своей таблицей по психологии, — тебе ли, как историку, не знать. — Я, как историк, — черноволосый акцентировал, — терпеть ненавижу эти даты. Глаза б мои их не видели, ты вообще знаешь, сколько этих бессмысленных чисел в мою голову влезло за эти годы? — И не представляю. — Вот и не представляй. — Фрэнк скрестил руки на груди. — Их слишком много! Джерард перевернул страницу в тетради и, поглядывая на Фрэнка, что-то там чиркал. Он усмехнулся недовольству друга, вслушиваясь в спокойную музыку, исходящую из колонок заведения. — Я понял, ты не любишь даты. — сказал парень, проводя грубые линии в тетрадке, — вот, смотри, это ты злишься на даты. Уэй перевернул тетрадку и показал Фрэнку уморительную картинку, на которой он сидел с выпученными глазами и яро спорил с какой-то датой с ножками. Фрэнк закатил глаза и перехватил карандаш, подрисовывая сие шедевру еще одного персонажа — у даты появились глаза и сверху неаккуратная надпись «Джерард». Улыбнувшись своему творению, Фрэнк придвинул тетрадь с карандашом обратно хозяину и оперся локтями о стол, положив голову в ладони. Джерард лишь посмеялся ребячеству и перевернул страницу обратно к конспекту. — Что ты пишешь? — поинтересовался Фрэнк, пытаясь разобрать слова в строчке снизу. — Конспект по психологии, — задумчиво ответил Джерард, снова что-то преречеркивая, — препод сегодня решил нас повеселить и задать двойную домашку на завтра. Грязный маневр, ничего не скажешь. Фрэнк качнул головой и выглянул в окно. За окном остановилась какая-то девушка, взглянула на черноволосого и улыбнулась, помахав ладошкой. Парень не сразу узнал незнакомку — только после того, как она прошла в заведение и подошла к их столику. — Привет! — радостно произнесла она, привлекая внимание обоих ребят, — не думала тебя здесь увидеть. Фрэнк оглядел девушку, которую звали Хлоя и она, оказывается, была его одногруппницей. Парень в замешательстве почесал затылок и отодвинулся к окну, приглашая ее присесть. — Хэй. Ты с пар идешь? — спросил парень, не зная, что сказать и зачем вообще Хлоя к ним подошла. — Да, решила поесть забежать. — девушка благодарно кивнула, занимая место и окидывая взглядом Джерарда, который теперь заинтересованно на нее смотрел, — я Хлоя, а ты…? — она протянула руку в знак знакомства. — Джерард. — красноволосый пожал ладонь и качнул головой, — я с педагогического. Приятно познакомиться. Хлоя мило улыбнулась и рассказала немного о себе новому знакомому. Из ее рассказа даже Фрэнк почерпнул что-то новое — он никогда не обращал внимания на людей вокруг, поэтому был сильно удивлен появлению девушки. Из своих одногруппников он не помнил никого, кроме, наверное, Боба. Хлоя, обменявшись парой слов с Джерардом, перевела свое внимание на Фрэнка, с интересом разглядывая скучающее лицо парня. — Я подошла-то почему… — начала девушка, закидывая длинные волнистые волосы за плечи, — на Хэллоуин нас всех деканат пригласил на вечеринку, ты не хотел бы пойти со мной? Фрэнк опешил, округлив глаза. Это настолько его жизнь поменялась? Неужели он теперь выглядит достаточно счастливым и открытым, чтобы люди приглашали его тусить? Фрэнк кинул испуганный взгляд на Джерарда, но тот лишь с удивленно вскинутыми бровями поднес стакан к губам, скрывая лицо за горой взбитых сливок. — Я даже не знаю, — замялся черноволосый, немного неловко усмехнувшись, — а почему я? — Ну, я как-то подумала, — произнесла девушка, пожав плечами, — ты всегда один сидишь, а ты мне кажешься интересным парнем, поэтому почему бы нет? — Хочешь, чтоб я стал твоим благотворительным делом? — Фрэнк добродушно посмеялся, Хлоя тихо хихикнула в ответ, — На самом деле, я бы с радостью, только вот этот вот, — он кивнул головой в сторону Джерарда, который притворялся занятым, но на самом деле подслушивал, — уже забронировал меня на весь Хэллоуин. Но если мы придем, ты можешь к нам присоединиться. Джерард, заслышав, что говорят о нем, поднял голову и кивнул в качестве согласия. Девушка, немного поникнув, вздохнула и взяла в руки свой стакан. — Хорошо, тогда я буду искать вас. — сказала Хлоя и встала, поправляя куртку, — было приятно увидеться! Джерард, приятно познакомиться. Хлоя кивнула и, кинув обоим ребятам чуть неестественную улыбку, вышла из кафе. Еще пару минут после ее ухода Фрэнк и Джерард молча смотрели друг на друга, пытаясь осознать произошедшее. Первым не сдержался Джерард и прыснул от смеха. — Чувак, она тебя на свидание пыталась пригласить! — воскликнул красноволосый, локтями оперевшись на столешницу, — Как это невинно и забавно! Аж тошно. — Я сам немного в ахуе, — усмехнулся Айеро, качая головой, — а тошно тебе чего? Ревнуешь? Джерард состроил оскорбленную гримасу, издав театральное «ах!». — Да нет же, я просто считаю это наивным и глупым действом, — пожал плечом парень, — она могла бы и подсесть к тебе на паре и попытаться с тобой пообщаться, но она решила подлететь к тебе сразу, без лишних знакомств. — Джерард наклонил голову и опустил ее на кулак, — По мне, странно и глупо. Но если тебе приятнее, могу и поревновать. — Я только для твоих глаз, дорогой. — слащаво улыбнувшись, Фрэнк похлопал глазами, получая от красноволосого смешок. — Очень мило. В ночь с тридцатого на тридцать первое Фрэнку плохо спалось. И нет, это не волнение перед днем рождения — это тупая лихорадка и температура под 39 градусов. Днем ранее парень решил радостно прогулять пары с Джерардом под проливным дождем, за что сейчас расплачивается нерадостным ознобом и трясущимися конечностями. В два часа ночи уже заснуть становилось невозможно. Фрэнк, укутавшись поглубже в одеяло, взял телефон и открыл свой инстаграм. @frnkieromustdie: если мой юзернейм когда-то и сбудется, то это будет от ебаной температуры. Пару минут, длившиеся жгучую вечность, сообщение висело в диалоге непрочитанным. Фрэнк уже успел два раза вылезти из одеяла и вернуться под него обратно — без одеяла очень холодно, а под одеялом слишком жарко. В доме даже не было ни одной таблеточки нурофена. @gerardway: ты что заболел? @gerardway: как так у тебя же день рождения! Фрэнк фыркнул и вытер нос рукавом. Как так, а вот так! Не нужно было ему соглашаться бежать в скейт-парк по промерзглой дождливой улице, чтобы посмеяться с падающих экстремалов. @frnkieromustdie: как так, это ты меня затащил гулять вчера под дождем. ты и приезжай меня лечить. Сообщение мигало прочитанным с минуту, после чего на мобильник пришел входящий вызов. — Так, рассказывай, что болит, какая температура, мне все надо. — проговорил Джерард, шурша какими-то бумажками и коробочками. — Ну… — хрипло прогнусавил черноволосый, пытаясь собрать мысли в кучу, — температура высокая, болит все. Пойдет? — Понял. Везу всю аптечку. У тебя вообще ничего нет? — звук из трубки доносился прерывисто, то и дело заглушаясь стуками и шелестом. — Вообще ничего. Привези жаропонижающее, молю тебя. — Фрэнк опустился на подушки, шмыгая носом. — Хорошо. Не умри там, пока я еду. — Я постараюсь. Фрэнк сбросил вызов, поеживаясь в постели. Во-первых, заболеть на свой день рождения — так может только Айеро. Во-вторых, как все-таки хорошо иметь лучшего друга, который даже в два ночи сорвется на помощь. И привезет таблетки. Господи, пусть он быстрее привезет таблетки. Ворочаясь с правого бока на левый, на живот, на спину и обратно, по кругу, Фрэнк пытался скоротать эти слишком долго тянущиеся двадцать минут, пока лежал в одиночестве в душной комнате. Он пролистал ленту где-то на одну треть, после чего его глаза слишком сильно заболели и он откинул мобильник на край кровати, жмурясь. Когда ему показалось, что терпеть уже невозможно и он вот-вот умрет, в дверь раздался оглушающий звон. В разрывающейся от боли голове трель звонка проиграла еще несколько раз, барабаня по перепонкам изнутри. Черноволосый, не снимая с себя пледа, заплетающимися ногами доковылял до двери и отворил ее. Перед ним стоял Джерард, запыхавшийся, с большой коробкой с красным крестом посередине и пакетом чего-то. — В кровать, живо! — скомандовал парень, проходя в квартиру и стягивая кеды. Хрипло вздохнув, Фрэнк повиновался и медленно дошел до спальни, где без сил провалился на кровать. — Я притащил все, что у меня было в доме. — сказал Джерард, протаскивая в комнату чемоданчик с лекарствами, — сначала меряй температуру, потом выпьешь нурофен. Айеро хотел было возразить, но строгий взгляд друга дал ясно понять, что он сейчас не в позиции спорить. Парень побежденно принял градусник и засек десять минут на телефоне. В глазах мутило хуже чем от алкоголя, хотелось просто уснуть и никогда не просыпаться. — Вот эта баночка — от горла, — Джерард выставлял на прикроватную тумбочку пузырьки, — вот это — от носа, здесь таблетки от вирусов и в пакете шоколад и газировка. — парень выложил все в ряд на тумбу и сел на край кровати, — Как ты? Лихорадит? Фрэнк что-то промычал, переворачиваясь лицом к красноволосому. Джерард подметил, что друг выглядел действительно плохо — слабый иммунитет дал о себе знать очень невовремя. Парень пригладил выбившиеся на лицо пряди черных волос и остановил ладонь на лбу, подручными средствами смеряя температуру. — Тридцать восемь и семь, — пробормотал Айеро, чуть закашляв, — запиши в свою книжечку моей болезни и дай мне уже таблетку. Джерард усмехнулся и протянул Фрэнку красную пилюлю и бутылку воды, которую захватил в круглосутке вместе с другим съестным. Фрэнк, натянув одеяло до подбородка, сел, оперевшись о стену у изголовья и с благодарностью выпил таблетку и вместе с ней всю бутылку, блаженно закрывая глаза и уже ожидая облегчение. — Спасибо, что приехал, — сказал Фрэнк, мгновенно чувствуя, как эффект плацебо притуплял неприятные ощущения, — хоть и не получится у нас весело отпраздновать, но у меня хотя бы есть ты. Красноволосый улыбнулся и опустил голову, размахивая прядями. Он слегка подвинул горе-именинника и сел рядом спиной к стене, обвивая рукой его подрагивающие плечи. Фрэнк лишь сполз ниже и уложил голову Джерарду на грудь, вдыхая вишневых духов. Под легким что-то закололо, но уже не понять, сердце это или пневмония. — Да уж, с днем рождения так с днем рождения, — протянул Джерард, зевая, — но, хэй, ты хотя бы не умрешь в одиночестве. — Я надеюсь, что я не умру. — посмеялся в ответ черноволосый, — где мой подарок, конспиратор-Уэй? — Не-а, получишь его днем, — Джерард сжал ладонь вокруг плеча Фрэнка, опуская голову в мягкие черные локоны, — а сейчас постарайся поспать, тебе это нужно. — Ты такая мама иногда, — сонливо пролепетал Фрэнк и закрыл глаза, — спокойной ночи. — Ага, спи. — Джерард оставил невесомый поцелуй на макушке и прикрыл свои собственные глаза, — с праздником, горе луковое. — Сам такой. И да, ты — мой лучший подарок. По пробуждению в два часа дня Фрэнк обнаружил записку на столе рядом с бутылочкой антигистаминного сиропа. В ней сказано, что Джерарду нужно на пары, что-то про промежуточную аттестацию по психологии и сироп противоаллергенного от заложенного носа и ушей. Фрэнк улыбнулся и сразу же пожалел о том, что вообще решил просыпаться. Волна лихорадки накрыла его с головой, отчего тот вслепую потянулся за таблеткой. Дверь в квартиру тихо отворилась и в комнату бесшумно заглянула красная макушка. Оглядев пространство, Джерард понял, что Фрэнк проснулся и уже громче прошел внутрь, волоча за собой достаточно крупную коробку, обернутую в праздничную бумагу с тыковками. — А вот теперь и твой подарок, — пропел он, всовывая коробку в руки имениннику, — ты как, получше? Фрэнк подвинулся, приглашая друга сесть рядом. Джерард с радостью принял предложение и опустился на кровать, скрещивая ноги по-турецки. — Нет, но я живу, — усмехнулся черноволосый и аккуратно развязал ленту, раскрывая подарочную упаковку, — что там, ты обокрал магазин? — Просто открывай. Фрэнк просто открыл коробку и, честно сказать, ахнул. Внутри в мишуре и конфетти расположилась небольшая, но тяжелая и очень красивая укулеле, пара пластинок, свитер с объемными тыквами и пачка стрепсилса. — Ты правда подарил мне укулеле? — сдвинув брови в умилении, вопросил Фрэнк, поднимая инструмент к груди, пробуя струны на ощупь. — Конечно, ты же мне толсто намекнул, что давно хотел, — Джерард пожал плечами, рассматривая Айеро с обновкой. — Огромное тебе спасибо, ты, наверное, обанкротился, — со смешком произнес Фрэнк, кашлянув, — правда, это суперский подарок. — Ты обязан научиться играть Can’t Help Falling In Love для меня теперь, — Джерард гордо выпрямился. — Первым делом. Покопавшись в коробке, на дне Фрэнк нашел самодельную открытку-комикс. Пролистывая странички, Фрэнк еле сдерживал слезы. В каждом фрейме он находил знакомые пейзажи — срисованные с фотографий, которые Джерард делал во время их приключений. Пруд с утками, пикник у реки, колесо обозрения, гитара Фрэнка в куче стикеров и их счастливые лица. В прямоугольниках комик-сансом Джерард подписал каждый момент с горстью сопливых милостей. Последняя страничка содержала лишь большое письмо.

«Дорогой Фрэнки, С твоим появлением моя жизнь реально перевернулась. И я сейчас это говорю не через жопу, она действительно встала с ног на голову. За эти полгода ты научил меня вещам и чувствам, которые я никогда не думал, что смогу узнать и испытать. Да, я проверил — в октябре стукнуло полгода, как мы впервые встретились. Ну, в реальном мире. Ты заставляешь меня смеяться и улыбаться так, как я не смеялся никогда. Ты знаешь все мои уязвимые стороны и помогаешь с ними бороться. Ты открыл для меня новый вид любви — такую, которую хочется испытывать, показывать, проживать. В этом письме я никогда не смогу перечислить все, что ты для меня значишь. Поэтому скажу просто — ты мой мир, моя муза, моя любовь и мой лучший друг. Все, что описано в этой книжке — жизнь, о которой я только мог мечтать, и ты мне ее подарил. Я надеюсь, что наши моменты никогда не закончатся. Это история, достойная книг и фильмов. И, честно сказать, такой роман я бы почитал. От ненависти к любви спустя года, какой хороший троп, не правда ли? Я вижу, как сильно ты меняешься. Как меняется твоя жизнь, твои убеждения, как ты стал намного счастливее чем был в нашу первую встречу. Ты как будто светишься прямо изнутри — и я безумно благодарен быть с тобой на этом пути. Я надеюсь, что и сегодня ты счастлив. И я обещаю, что сделаю все, что возможно, чтобы сохранить твое счастье. Я тебя люблю, больше всего на свете люблю. С днем рождения.

Навсегда твой, gwayagogo.»

И снизу, другой ручкой, впопыхах накорябано: «Выздоравливай, дурила <3». Перечитывая письмо несколько раз, Фрэнк сам и не заметил, как уронил слезу на бумагу, оставляя на ней влажный след. Парень шмыгнул носом и рукавом прикрыл глаза, откладывая открытку в сторону. Он, не в силах больше держать слезы, повернулся к Джерарду и посмотрел ему в его искренние, светящиеся глаза. — Я… Ты… — он не мог найти слов, чтобы описать все, что творилось внутри, — Я тоже тебя люблю, больше всего на свете. Спасибо. Джерард смотрел на него с такой нежностью и любовью, что хотелось взорваться. Сейчас не волновало ничего, ни болезнь, ни учеба, ни вечеринка, которую они пропустят — только то, что в этот момент они находились здесь, вдвоем, и весь этот мир мог остановиться только для них двоих. В слезах, Фрэнк кинулся в объятия красноволосого. Он крепко обвил его шею, утыкаясь носом куда-то в ключицу, размеренно вдыхая. Это не было похоже на фильм — это было в сотни, тысячи раз лучше. Джерард притянул парня ближе за талию, погладил по волосам и поцеловал в макушку. Его любимый жест. — Ты счастлив? — спросил он шепотом, будто боясь разрушить что-то громким голосом. — Я самый счастливый человек на планете. — ответил Фрэнк, тепло обдавая ключицы красноволосого своим дыханием. — Тогда и я тоже, — Джерард скрепил руки в замок на спине парня, невзначай мечтая остаться вот так до конца жизни. Звон оповещения из инстаграма заставил Фрэнка нехотя оторваться. Он поднял телефон и без особого энтузиазма заглянул в директ. @chloenotfound: Привет! С днем рождения! Ты придешь на вечеринку? Фрэнк потупил взглядом в экран. Он было уже начал придумывать отмазки, как Джерард, все еще обнимающий его за талию, произнес: — Скажи, что ты заболел. — предложил он, — Не соврешь даже. — И правда, — Фрэнк посмеялся, печатая ответ, — сегодня никаких вечеринок. — Действительно? — шутливо возразил красноволосый, — А я уже заказал блекджек и стриптизерш, они будут с минуты на минуту. — Ты такой дурак, — откладывая телефон, Фрэнк прильнул обратно, укладывая голову на плечо Джерарда, — мне кроме тебя ничего не нужно. — Но я не умею танцевать стриптиз. — И не нужно. Если что, научишься.