Реинкарнация

Торин, вопреки наставлениям Барда, все время глядел в окна. Переходил от одной стены, к другой, всё что-то выглядывал и высматривал. - Мы уходим, - вдруг выдал он, наконец оторвавшись от очередного окна. - Но Бард ведь сказал ждать темноты, - сказал Бофур. - Уже смеркается. Совсем скоро и стемнеет. А лодочник до сих пор не вернулся. Не вижу смысла сидеть тут и ждать его. Тем более, что пользы от него больше никакой нет, оружия ему не достать. Мы сами его достанем. - Собираешься проникнуть в хранилище? - уточнил Двалин. - И темнота нам в этом поможет. И, конечно же, наш Мистер Взломщик. - Я? - встрепенулся Бильбо. - Ну... да, помогу, разумеется. - Отлично. Городское хранилище не может располагаться где-то на отшибе, оно должно быть ближе к центру. Мы без труда его найдём. Отряд готовился уходить и Оливия собиралась пойти с ними, но Торин её остановил. - Ты остаёшься. - Что? Почему? - Тебе там делать нечего, нас и так слишком много и ты нам ничем помочь не сможешь, - он чуть отвёл её в сторону и понизил голос. - А если нас поймают, то по крайней мере ты сама останешься на свободе и у тебя будет шанс уйти. Ты же видела этих людей, они не станут особо церемонится, если поймают девчонку. Лив опешила. За всё путешествие она с Торином никогда особо не разговаривала. Он в принципе был не особо разговорчивым, если и говорил ей что-то, то обычно это были короткие, односложные фразы и всё строго по делу. А тут выдал целый монолог в котором даже сквозило что-то вроде заботы. Не дружеской, конечно, а скорее снисходительной, но тем не менее. Хотя, возможно ей это только показалось, и гном просто не хотел тащить с собой на дело самого бесполезного участника отряда. И, стоило признать, в этом был смысл. Оливия и набег на городское хранилище ради кражи оружия — две вещи, которые даже в её собственной голове никак не состыковывались. Однако, даже полностью соглашаясь с разумностью Торина, она всё равно не хотела оставаться в стороне. - Но мне тоже нужно идти. Вы же помните, что говорил Гэндальф? Я должна идти с вами, если хочу попасть домой... - Я не собираюсь бросать тебя тут, - перебил гном. - Но сначала мы осмотримся, раздобудем оружие и лодку. Так будет проще. Потом заберем тебя. А если нас схватят, попробуешь договорится с Бардом о нашем вызволении. Напомнишь ему, что без нас никаких денег он не получит. А если вызволит, получит вдвое больше. Торин отошел от девушки и на его место пришёл Фили. - Я сам лично за тобой вернусь, не переживай, - сказал гном, беря её за руку. Он легонько сжал её ладонь и, ничего больше не говоря, стоял так ещё несколько секунд. Оливия была благодарна ему за этот жест. Казалось бы, ничего особенного, но это её успокоило. Даже если остальные решат её бросить, то Фили уж точно вернётся, раз уж пообещал. Она полностью перекинула ответственность за себя на его плечи и от этого ей стало чуточку легче. Когда гномы уходили, мальчишка Бейн пытался их остановить, но Двалин, не долго думая, взял кухонный нож и просто пригвоздил пацана к стене за ворот рубахи. Сигрид со своей сестрой предпочли ни во что не вмешиваться, и просто наблюдали за этим со стороны, как и Оливия. Только когда все ушли, она помогла мальчишке и, приложив немало усилий, выдернула нож из стены. Парнишка не выглядел напуганным выходкой Двалина, а был скорее расстроен. В большей степени из-за самого себя, потому что не смог никого остановить. Дети сварили суп и пригласили Лив к столу. Аппетита у неё не было, но и сил тоже, так что она заставила себя съесть всё, чем её готовы были угостить, ведь никогда не знаешь, когда удастся поесть в следующий раз. После ужина все так и остались за столом. Сигрид штопала рубашку брата, Бейн собирал кроличьи силки, а Тильда заплетала волосы Оливии. Обстановка была более чем мирной, но девушке всё равно было не по себе. Сердце было не на месте. «Надо было уговорить Кили остаться со мной», - думала девушка, пока Тильда перебирала пряди её волос. - «Он ранен и ослаблен, было бы разумно оставить его здесь. Жаль в тот момент мне не пришло это в голову». Время тянулось долго, очень долго. Она прекрасно понимала, что обнести хранилище — дело не быстрое, но не могла избавиться от чувства, что гномы как-то запаздывают. И Бард всё ещё не вернулся. Это казалось ей странным. Ей в принципе казалось очень странным, что он привёл целую толпу оборванцев к себе домой, где были дети. Так он ещё и оставил своих детей наедине с чужаками. Очень опрометчиво, даже если у него были какие-то супер важные и неотложные дела в городе. - А ваш отец, он всегда так задерживается? На самом деле Лив мало интересовал ответ. Просто сидеть в полной тишине ей было неуютно. - Нет, - ответила Сигрид. - Вечером он обычно дома Ещё до заката возвращается. - Понятно. Все снова замолчали. Дети, правда, переглядывались между собой и бросали на девушку любопытные взгляды. В их головах явно роилось множество вопросов, но вслух они их не озвучивали. То ли из вежливости, то ли из осторожности. Иногда девочки переговаривались, тихо, почти шепотом, но лишь на отвлеченные темы, связанные с их повседневным бытом. Вернулся Бард. Он, чертовски напугав Лив, влетел в дом, как ураган, громко хлопнув дверью. Мальчишка тут же подскочил с места и подбежав к отцу, попытался объяснить отсутствие отряда. - Я знаю, что они ушли, - перебил он сына, глядя куда-то в сторону. - Я их видел. Их все видели. Тут уже Оливия вскочила на ноги и заметалась на месте. Воображение красочно нарисовало всё самое худшее. Гномов схватили и теперь их ждёт суровое наказание за грабёж. Она не попадёт в Эребор. Не вернётся домой. И в одиночку здесь не выживет. Бард вышвырнет её на улицу и ей некуда будет податься. Она даже город покинуть не сможет — тут кругом вода. От волнения начинало колоть пальцы так, что пришлось сжать кулаки. Оливия ждала, что Бард всё объяснит, подробно расскажет, что случилось, но он молчал и по его виду было понятно, что ничего говорить он и не планирует. С самым мрачным выражением лица, он снял свой плащ, скинув его на лавку и ни на кого не глядя, ушёл куда-то вглубь дома. Лив так и осталась стоять посреди комнаты, как вкопанная. Ей не хотелось верить, что здесь всё и кончится, в этом захудалом, сыром городишке. Необходимо взять себя в руки и что-то предпринять. Для начала хотя бы выяснить, что именно стряслось с отрядом. Она совсем не хотела говорить с Бардом. Мужчина явно был не в духе и это увеличивало шансы напросится на скандал. Вдруг его помощь гномам раскрылась и это навлекло большие неприятности на всю его семью. Оливии, как единственно из отряда, кто остался под рукой, за это могут прилететь все шишки, если она поднимет эту тему сейчас, когда он зол и расстроен. «Надо подождать, пока он успокоится», - подумала она, садясь обратно за стол. Дети притихли, поддаваясь общей атмосфере напряжения и старались не отсвечивать. Впрочем они могли хоть на голове стоять, Лив всё равно забыла об их существовании и практически не мигая гипнотизировала столешницу. Её терпения хватило лишь на пару минут. Сидеть без дела и ждать подходящего момента для разговора стало невыносимо и она отправилась к Барду. Благо дом был небольшим и заблудится в нём было невозможно. Мужчина нашёлся в маленькой пристройке, которая служила чем-то вроде мастерской. Там был рабочий стол, табурет и все стены были увешены полками, забитыми всяким хламом. А ещё там было две двери. Одна вела в дом, а вторая, как не трудно догадаться, на улицу. В отличии от жилых помещений, в ней не было утеплителя и сквозь тонкие дощатые стены в мастерскую свободно задувал сквозняк из-за которого пламя маленьких свечей ходило ходуном. Атмосфера была мрачной. Бард сидел за столом и смолил крепления на допотопной остроге. Он видел, Оливию, в таком маленьком пространстве нельзя было не заметить чужого вторжения, но игнорировал её присутствие. Лив растерялась. Она плотнее укуталась в шаль, чтобы защитится от холода и старалась не обращать внимания на жуткие тени, которые как живые существа, начинали ползать по стенам при каждом дуновении ветра. - Так это... - девушка старалась подобрать слова. - Что всё-таки случилось? Всё плохо, да? Нас раскрыли? - Раскрыли, - равнодушно кивнул Бард, не отрывая глаз от остроги. Оливию словно ледяной водой окатило. Она, конечно уже думала о самом худшем, морально готовилась к подобному исходу. Но услышать подтверждение самым худшим своим теориям всё равно оказалось тяжело. Мысли путались, соображать удавалось с трудом. - И что теперь? Что будет? - пыталась она хоть как-то сформулировать все те вопросы, которые её очень беспокоили. - И что с гномами? Их схватили? Они в тюрьме? - В доме бургомистра. Они теперь тут желанные гости. Сначала ей показалось, что она ослышалась. Лив буквально чувствовала, как мысли в её голове спутываются в тугой, неразборчивый узел. - Что-то я не совсем понимаю... Бард отложил своё занятие и посмотрел на девушку. - Торин наобещал голодающему народу золотые горы и они с радостью возвели его в спасители. Твоих приятелей теперь тут принимают как почётных героев, - он повернулся к баночке со смолой, стоящей на столе, и добавил уже тише, как бы сам себе. - «Героев», что навлекут на нас всех погибель. - А мне что теперь... - Они собираются уплыть завтра с утра, их весь город пойдёт провожать, такое не пропустишь. Можешь сейчас пойти к ним, присоединится к гулянке или можешь остаться ночевать здесь. Поступай как хочешь, мне всё равно. В дверь постучали и в мастерскую вошла Тильда, решившая принести отцу ужин. Оливия не стала больше задерживаться и вернулась на кухню, ей нужно было время, чтобы всё обмозговать. Её организм явно устал от бесконечных тревог и стремительно меняющихся обстоятельств, и включится в ситуацию получалось не сразу. Бард так толком и не объяснил, что конкретно в очередной раз приключилось с гномами, но разрешилось всё хорошо. Ладно, это прекрасно, эта проблема её отпустила. Теперь смущало то, что за ней так никто и не вернулся. Она сидела здесь, места себе не находила, но никто ни счёл нужным вернутся к ней и всё рассказать. Если бы Бард никуда не уходил, и не оказался бы в курсе происходящего, она бы так и мучилась в полном неведении всю ночь напролёт. Было обидно. Будь Лив в ином состоянии и настроении, она бы и не обратила на это никакого внимания, но сейчас она была эмоционально уязвимой и от того почувствовала себя брошенной. Разумеется, это было мелочью, которая не стоила и капли внимания. Никто её не бросал, гномам это даже в голову не приходило. У них полно своих забот, действительно серьёзных. Сначала хотели обнести оружейную, потом пришлось торговаться с местными. Всё это проблематично. Может, они специально решили оставить её в тени, чтобы она лишний раз не светила лицом и не вызывала дополнительных вопросов, а по тихому слинять, чтобы ей об этом предупредить не представлялось возможным. И они рассудили, что Бард сам её предупредит, раз уж он оказался в курсе их дел, или ещё что. Лив всё это понимала, и чем больше об этом думала, тем больше оправданий находила, и при том вполне правдоподобных. Понимала, но не могла перестать чувствовать то, что чувствует. Неуместная, лишняя, ненужная, бесполезная. Они бы и у эльфов её оставили, если бы не совестливый Бильбо. Наверняка все бы только с облегчением вздохнули, если бы он так и не нашёл способ вывести её из покоев. Поэтому то Торин и бросил её на попечение совершенно незнакомого человека, едва возникла такая удачная возможность. Может он бы и раньше так поступил, если бы подходящий случай подвернулся. Почему она вообще за ними увязалась? Готовая идти в неизвестность. Потому что Гэндальф так сказал. И где он сейчас? Где этот старик, который безжалостно отправил её за тридевять земель с чужаками, так и не потрудившись объяснить, как именно это должно ей помочь. Это альтруизм такой? Наверняка он просто решил от неё избавиться, скинуть ответственность за её жизнь на кого-то другого, вот и всё. Словно издеваясь над собой, она гоняла одни и те же мысли по кругу, пока её не отвлекла старшая дочь Барда. Девушка тронула Лив за плечо и повела за собой на второй этаж. Как зомби, Оливия следовала за ней, не задавая никаких вопросов, пока её не уложили спать. «Ну, и ладно», - подумала она. - «Лучше уж переночевать здесь, чем по темени таскаться по улицам в поисках отряда». Им с Сигрид пришлось делить одну небольшую кровать, которая к тому же была не очень-то удобной. Особенно если попытаться сравнить эту кровать с ложем в королевских покоях. Но Оливия успела как следует вкусить все прелести походной жизни, поэтому всё, что не являлось голой землёй, она теперь считала почти роскошью. В комнате удушливо пахло сгоревшим воском. Наверное, этот запах витал по всему дому, так как свечи горели весь вечер, но в закрытом пространстве, в полнейшей темноте, этот запах казался особенно навязчивым. Лив отвернулась к стене, практически уткнувшись носом в деревянные доски. Сон никак не шёл. Нужно было на что-то отвлечься, чтобы освободить голову от плохих мыслей. - Вы торгуете с эльфами? - вдруг спросила она. - Что? - Просто я слышала, что ваш город ведёт торговлю с эльфами. - А. Ну, да. Вроде того. Оливии казалось это странным. Почти нелепым. Она слабо представляла, какими такими товарами Эсгарот мог хоть кого-то заинтересовать. А учитывая, в каком он был состоянии, маловероятно, что они могли что-то закупать. - И чем вы торгуете? Рыбой? - озвучила девушка единственный вариант, который пришёл ей в голову. Сигрид задумалась. Она не слишком-то разбиралась в поднятой теме, но постаралась припомнить всё, что знала. - В основном. Солёной и вяленой. Бывает в сезон рыбаки увозят из города целую баржу. - Они что, сами не могут её себе ловить? - удивилась Оливия, вспоминая эту длинющую реку, вдоль которой они шли. - Не знаю, - ответила Сигрид, неожиданно усмехнувшись. - Отец как-то говорил, что не удивился бы, если б узнал, что они эту рыбу, едва получив, тут же в лесу и прикапывают, потому что воняет она на мили вперед. - И много они за это платят? - Обычно не платят. В основном идёт обмен. У нас есть своё фермерское хозяйство, но оно скудное, поэтому они привозят продукты, вино, весной они доставляют нам овечью шерсть. Обычно всё это проходит через бургомистра. Он сам платит рыбакам из своего кармана и сам забирает все товары. Часть отбирает лично для себя, часть перепродает в другие поселения, а что останется пускает в город. Оливия кивнула самой себе, когда в её голове сложилась определенная картинка. Торговля, по факту, была на самом деле просто гуманитарной помощью. Всё-таки вряд ли эльфы, отгрохавшие себе целое королевство где-то посреди зачарованного леса, так уж нуждаются в солёной рыбе, учитывая, что у них есть прямой доступ к реке. Этот «обмен», лишь повод подкинуть немного вещей с барского плеча, на нужды загнивающего города. «А бургомистр то хорошо устроился», - подумала она. - Выходит мафия тут именно он, а не горожане. Неудивительно, что всё здесь в таком упадке, если тот, кто должен заботится о вверенном ему городе, просто в наглую грабит его жителей. Удивительно, как народ ещё не взбунтовался». - Я никогда не видела эльфов, - нарушила короткую тишину Сигрид. - Ну, только издалека. В город они никогда не заходят. В её голосе угадывалось сожаление и Оливия девушку понимала. Когда она узнала, что в этом мире живут эльфы, ей тоже было страшно любопытно на них взглянуть. Тогда она и не подозревала, насколько неадекватными они могут быть. - Я их видела, - пробубнила Лив. - Вблизи. Я бы даже сказала слишком близко, - последнюю фразу она произнесла совсем невнятно, обращаясь в большей степени к самой себе, а не к собеседнице. За её спиной зашуршало одеяло. Сигрид приподнялась на локтях и обернулась к Оливии. - Я знала! Знала! Твоё платье ведь оттуда? Оно эльфийское? Оно точно эльфийское. - Теперь это твоё платье. Сигрид снова зашуршала на постели, укладываясь обратно на подушку. - У мамы в сундуке с приданым хранился отрез ткани, белой как снег. И так же как снег, она искрилась, когда на неё падал свет. Она говорила, что когда я вырасту, она сошьёт мне наряд. Но когда родилась Тильда всё её приданое пришлось распродать, с деньгами тогда совсем туго было. Я тогда совсем маленькая была, столько лет уже прошло, но я до сих пор это помню. Слушай, а какие они? - Кто? - Эльфы! Оливия задумалась. Восторгаться ими не хотелось, даже просто из вредности. Но и говорить, что в них нет ничего особенного язык не поворачивался. - Они... Странные. Непривычные. Даже если эльфу спрятать уши и нарядить в пыльный мешок из под картошки, его с человеком всё равно никак не спутаешь. Есть в них что-то такое, не от мира сего, неуловимое, чему даже подходящих слов не подобрать. Пока она говорила, в мыслях вновь возник образ Леголаса. Ей всё ещё было стыдно. А ещё одиноко. И она не понимала, это её собственное чувство, или она просто начала отражать ту эмоцию, которую транслировал эльф за время их общения. А может и то, и другое. - Хотела бы я тоже на них посмотреть. Мне кажется это так странно, провести здесь всю жизнь и так их и не увидеть, хотя они живут практически по соседству. - Ну, они довольно замкнуты, - совершенно наобум ответила Лив. Хотя она понятия не имела, так ли это на самом деле. Но для шизофреников вроде как бывает свойственно закрываться в какой-то своей зоне комфорта, отгораживаясь от внешнего мира. А Владыка там явно с придурью, так что... - А откуда у твоей матери такая ткань? - спросила Оливия, пытаясь прогнать возникший перед внутренним взором образ короля. - Ещё от прабабушки досталась. Моя мать была родом из знатной семьи. И отец тоже. Их предкам пришлось бежать из Дейла, когда на город напал дракон. Эсгарот был ближе всего. Так тут и остались. Наверное, тогда здесь было куда лучше, чем сейчас. Но после того, как гномы покинули гору, а Дейл оказался разрушен до основания, Озёрный город начал приходить в упадок. «Боже мой, тут же ещё и дракон», - подумала Лив, крепко зажмурившись. Со всеми своими переживаниями, о нём она как-то успела позабыть. На самом деле, по-началу она вообще о нём и не думала и считала чем-то абстрактный. В конце концов ей предстояло долгое и трудное путешествие в компании незнакомых, угрожающего вида мужиков, там совсем не до драконов было. А потом начались истории у костра и дракон в них был скорей похож на бугимена, был страшилкой и потому трудно было воспринимать его всерьёз. Тем более, что гномы считали его давно уже почившим. Но теперь, находясь в шаге от точки «Х», он начинал её тревожить. Оставалось только надеяться, что прогноз гномов верен и в Эреборе их ждёт трухлявый скелет, а не злющая огнедышащая зверюга. Они разговаривали ещё какое-то время. Оставшись с Оливией один на один, Сигрид будто осмелела и начала задавать уйму вопросов. Её интересовало всё. Лив как могла, рассказывала и о гномах и о том, что с ними приключилось по дороге, умалчивая некоторые моменты. Особенно Сигрид поразили волшебник и, конечно же, эльфы. О последних девушка рассказывала скомкано, неловко было объяснять, почему они застряли в их владениях и как нелепо они оттуда выбирались. После этого разговора Оливии стало легче. Беспокойные мысли её оставили и она наконец-то почувствовала успокоение. Неважно, так бы тяжело ей здесь не было, какой бы одинокой и брошенной она себя не чувствовала, это всё скоро закончится. Осталось только озеро переплыть и забраться в гору, а дальше... Девушка не знала, что именно должно было произойти дальше, но это были уже детали, с которыми она планировала разбираться на месте. Ей не удалось как следует выспаться, но зато настрой с утра был боевой, как никогда. Длилось это недолго. Она уже собралась выходить из дома, как в дверь ввалились гномы. Не все, лишь несколько, но этого хватило, чтобы внести сумятицу. Заслышав звуки возни в коридоре, туда выглянул Бард. - Я думал, что уже избавился от вас, - недовольно сказал он. - Что вы опять здесь делаете? - Нам нужна помощь. - Мой брат болен. - Нет, нет... - мужчина хотел было перегородить им дорогу, но одного взгляда на Кили хватило, чтобы он передумал и пропустил их внутрь. Гном действительно выглядел плохо. Если раньше его лицо было бледным, то теперь оно стало просто синюшным. Оливия даже подумала, что ей это просто кажется, потому что живой человек просто не может быть такого цвета. Это ужаснуло её настолько, что она даже забыла, что собиралась уходить. Что им всем вообще-то нужно было уходить. Кили завели вглубь дома и уложили на низкий стол. Тут же началась суета. Дети таскали и кипятили воду, Бард собирал домашнюю аптечку и бинты, гномы занимались перевязками. Лив хотела хоть как-то помочь, но не знала, за что браться. Каждый вдруг резко стал занят каким-то делом и она просто осталась стоять в стороне, чтобы никому не мешать. Она знала, что Кили ранен, но надеялась, что он сможет переболеть самостоятельно, и уж точно не ожидала, что за ночь его состояние настолько ухудшится. На него даже смотреть было страшно. Парень был в сознании, но ни на что не реагировал, так как его мучил жар и раненая нога. Рану промыли, снова перевязали, и напоили его маковым отваром. Видимо, обезболивающее подействовало, потому что в какой-то момент Кили задремал и все ненадолго успокоились и перестали носиться туда-сюда. Оливия так и стояла у стены и даже не заметила, как всё это время с силой сжимала кулаки. До такой степени, что разгибались пальцы с болью. Голова кружилась от запаха трав и нахлынувших переживаний. Все эти средневековые методы лечения не внушали ей никакого доверия, а ситуация была серьёзной. Хотя остальные гномы вроде выглядели бодро. То ли они правда были непрошибаемыми оптимистами, то ли просто храбрились друг перед другом. Девушка отлипла от стены и на ватных ногах добрела до скамьи, так как стоять уже не было сил. Бард и Оин перебирали аптечку и вполголоса переговаривались. - Это что ещё за пыльца? - Мятный порошок. Сбивает температуру. - А посильнее ничего нет? Он не человек, а гном! Его такое не проймёт. - Можно поспрашивать у соседей. Но не думаю, что хоть у кого-нибудь здесь найдутся гномьи лекарства. - Ладно, показывай, что ещё у тебя тут есть. Может что и подойдёт. Пока они химичили на кухонной столешнице, Фили отлип от спящего брата и присоединился к Оливии на скамье. Бофур тоже не остался в стороне, уселся на кривоногий табурет в углу и стал глядеть на водную гладь за окном. Девушка проследила за его взглядом и только в этот момент до неё дошло, почему гномы заявились сюда неполным составом. Остальные просто уплыли. Лив, которая хотела как можно скорее со всем этим покончить, это должно было расстроить или даже взбесить. Но, на удивление, она приняла это откровение более чем равнодушно. Все её эмоции захватил страдающий Кили и всё остальное ушло на второй план. Она даже подумала, что оно возможно и к лучшему. В конце концов торопились они исключительно из-за какого-то хитрого замка, который можно было увидеть только раз в году. Вот самые быстрые и сильные гномы до него и добегут точно к сроку, может по дороге ещё и все шишки, в лице очередных орков, троллей, гоблинов и прочих бандитов соберут. А отстающие потом, без лишней спешки, к ним присоединятся. Тем более Гэндальф пока ещё так и не объявился. А Оливия сомневалась, что сможет справится без него. Всё-таки какой переход из одного мира в другой, без настоящего волшебника. - Ему внезапно стало плохо, - сказал Фили. - Вечером всё было в относительном порядке. Нам даже показалось, что он пошёл на поправку. А с утра его состояние резко ухудшилось. Он просто упал и больше не смог подняться самостоятельно. Его голос звучал ровно и сухо, будто он и не говорит ничего особенного, просто вводит Оливию в курс дела. Но не нужно было обладать особой эмпатией, чтобы понять, сколько переживаний и страхов скрывается за этими словами. Девушка хотела что-нибудь ответить. Как-то поддержать или отвлечь, переведя разговор на другую тему, но никаких слов так и не нашла. Лишь подумала, что в будь они в её мире, то уж точно смогли бы помочь Кили. Наверняка там бы нашлось нужное средство. Да даже обычные антибиотики и жаропонижающие могли бы облегчить его состояние. Всё лучше, чем эти травяные порошки и отвары. Но говорить об этом вслух было бы почти оскорбительно. Первое время всё было тихо, но потом у Кили началась лихорадка и теперь все дежурили над ним посменно постоянно охлаждая его тело компрессами и специальными мазями. Оливия помогала всеми силами и делала всё, что ей велели, хоть и не видела никакого прогресса. Ей казалось, что проще и продуктивней было бы целиком окунуть его в ледяное озеро, чтобы не дать ему перегреться. Гномы даже всерьёз над этим задумались, когда она предложила эту идею, но по итогу Оин её отклонил, так как беспокоился за открытую рану. Справедливости ради, рана эта уже выглядела так плохо, что даже грязная озёрная вода не смогла бы сделать ситуацию хуже. Наконец их старания принесли плоды. Кили всё ещё горел, но его температура уже не была столь критической и все вздохнули с облегчением. - Мы, гномы, народ живучий, - сказал Бофур, когда полностью обессиленная Оливия вернулась на скамью. - Нас каким-то ядом так просто не возьмёшь. Девушка могла бы с этим поспорить. Всё было очень плохо и парень дышал на ладан. С другой стороны, окажись она на его месте, кто его знает, сколько бы продержалась. Вполне возможно даже до города бы не дошла. А Бофур хоть и беспокоился за своего товарища, но выглядел вполне уверено. Будто бы и мысли не допускал, что всё может закончится крайне печально. Лив старалась брать с него пример, хоть пальцы на руках и дрожали от нервного напряжения. Время от времени они с Фили вставали со своих мест и подходили к Кили. Вслух это не озвучивалось, но таким образом они просто хотели убедиться, что он ещё дышит. Кили шумно вздыхал, бормотал что-то сквозь беспокойный сон, а потом вдруг полностью затихал, что невероятно пугало Оливию. День тянулся невыносимо долго и был по настоящему изматывающим. Полностью сбить температуру не удалось, но, если верить заверениям Оина, получалось поддерживать её на безопасном уровне. Но, как ни крути, организм Кили был истощен и к ночи у него начался бред. Он что-то бормотал, вскрикивал, метался из стороны в сторону и размахивал руками, пытаясь отбиться от несуществующих противников. Приходилось успокаивать и удерживать его на месте, чтобы он не сорвал повязки и не свалился со своей лежанки. - Оливия, - прохрипел Кили, когда девушка меняла ему компресс. - Да? В чём дело? - Ты что здесь делаешь? Тут же камни кругом. Прихлопнут тебя, как дождь, если не спрятаться. И трава под ногами горит... Разве сейчас сезон? Его фразы звучали бессвязно. И чем бессмысленнее они были, тем сильнее Оливии хотелось плакать. Она даже не была уверена, видит ли он её на самом деле или обращается исключительно к своим галлюцинациям. Расплакаться она не успела — снаружи грянул гром. Сначала Лив не обратила на это особого внимания, гром да гром, но во время второго раската стены дома вдруг задрожали и земля начала ходить из-под ног. - Землетрясение?! - воскликнула она, схватившись за столешницу. - Дракон, - выдохнул Бард, когда всё стихло. - Он что, литосферные плиты двигает? -пробурчала девушка, не особо веря, что какой-то там дракон, способен на что-то подобное. - Какие плиты? - Неважно, - отмахнулась она. Оливии против воли представилась колоссальных размеров тварь, сидящая в самых недрах горы. Такая массивная, что от одного её движения земля по всей округе начинала дрожать. Слишком нереально даже для фантазии. На остальных, в отличии от девушки, тихо произнесённое Бардом слово подействовало почти магически. Все замерли, как в трансе, пока Лив продолжала хлопотать вокруг Кили. Землетрясения и всякие драконы для неё быстро отошли на второй план. Мимоходом она заметила, что Бард, прихватив с собой какую-то гигантскую кочергу, вышел из дома, а следом за ним убежал и его сын, но не заострила на этом никакого внимания. А момент, когда и куда исчез Бофур она и вовсе пропустила. - Один только мусор, - возмущался Оин, перебирая пучки вялой травы. - Как этим люди вообще могут хоть что-то вылечить? - Это что у него, какая-то судорога? - тихо спросила Оливия у Фили, кивком указывая на его брата. На свежей повязке уже расползалось темное пятно и казалось, что мышца, перетянутая тканью, непроизвольно пульсирует. Гном молча подошел к Кили и аккуратно развязал повязку, которую всё равно нужно было вновь сменить. Тут же пахнуло гнилью. Запах, который даже многочисленные травяные настои не могли перебить. - А если ему придётся ногу отрезать? - ужаснулся Фили. - Да поздно уже, резать-то, - отозвался Оин, глянув на них через плечо. Ответить ему не успели. Ставни на одном из окон разлетелись в щепки и в проёме появилась жуткая рычащая морда. Фили сориентировался молниеносно. Он подхватил пару острых щепок и вонзил их в глаза орка, пока тот безуспешно пытался пролезть в маленькое окно. Отражать следующую атаку на дверь они бросились уже вместе с Оином, заблокировав её длиной скамьёй. Дочки Барда визжали, орки ломились в дом, а Оливия так и стояла над столом, где лежал раненый гном, не зная, куда податься. Хотелось убежать куда-нибудь подальше, но совесть не позволяла это сделать, даже с учетом того, что Кили она защитить никак не сможет. Всё происходило очень быстро. Фили и Оин физически не могли уследить за всеми лазейками сразу, и кто-то из орков таки умудрился пролезть в дом. Лив заметила его не сразу и времени на раздумья у неё не было, действовать стала исключительно по наитию. Пока орк замахивался, она схватилась за столешницу и с силой дёрнула её за собой в сторону, от чего руки тут же ошпарило мышечной болью. Сдвинуть удалось лишь угол стола, но этого вполне хватило, чтобы вместо лица Кили, орк резанул лишь по воздуху. А там уже и Фили подоспел. Он сдернул с балки связку лука и закинул её на орка как удавку, пока дочери Барда, едва оправившись от первого ужаса, помогали оттаскивать стол подальше от зоны боевых действий. Гномы пытались забаррикадировать окна, в то время как снаружи кто-то продолжал напирать на дверь. В конце концов, хлипкие доски не выдержали и разломились. Правда, не успел орк переступить порог, как тут же рухнул замертво с торчащей из спины стрелой, а мгновением позже через него бесцеремонно перешагнул Леголас в компании незнакомой рыжей эльфийки. Оливия едва не расплакалась от радости. Она, конечно, не умаляла боевых способностей гномов, но их тут было всего двое и оба были безоружны. Так что подмога в лице двух боеспособных эльфов была более чем кстати. Леголас прошёл дальше в дом, на ходу достав из ножен пару кинжалов. Прошло буквально пару мгновений и он вырезал всех орков, которые успели забраться в дом. С такой легкостью, будто бы это не стоило ему вообще никаких усилий. Шум драки резко и совершенно неожиданно сменился оглушающей тишиной. И радость Лив тут же куда-то стремительно улетучилась.