Реинкарнация

Теперь страху мешал шок. Оливия просто отказывалась в это верить. Над её головой летал огромный дракон и щедро поливал город огнём. Вокруг всё полыхало и трещало от пламени. Это было не реальностью, а сценой фильма о конце света, не иначе. Пожираемые огнём здания рушились прямо на глазах и их обломки падали в озеро. Если бы не эльфы, которые ловко лавировали по водной глади, их лодку запросто могло бы потопить. Маленькое судёнышко явно не было рассчитано на такое количество народу и держалось на плаву лишь каким-то чудом. Чтобы не улететь за борт, им приходилось хвататься друг за друга, когда лодка уворачивалась от очередного летящего в них обломка. Вскоре путь стал ещё более затруднительным. Они были не единственными, кто пытался убраться из города и лодки очень быстро заполонили водные дороги так, что местами было просто не протолкнуться. Шум вокруг стоял оглушительный и воздух до отказа наполнился дымом и гарью. Оливии приходилось прятать лицо на груди у Фили, чтобы нормально дышать и заодно отгородится от происходящего. Ей хватило мгновенья, чтобы вид сгорающего города прочно отпечатался в её памяти и ей совсем не хотелось и дальше на это смотреть. «Неужели я умру здесь? Я здесь умру!» - билась в её голове страшная мысль, которую она никак не могла заглушить, как бы не старалась. От полыхающих домов становилось жарко до испарины и Лив отчаянно хотелось сигануть в воду, уйти поглубже на дно, куда не сможет достать огонь. Пришлось мертвой хваткой вцепится в рубашку гнома, чтобы удержать саму себя от этого. Тильда плакала, звала отца и брата, но её надрывные крики то и дело перекрывал рёв дракона, кружившего над городом. Девушке хотелось закрыть уши, но ладони, сжимающие ткань, её не слушались. Очередной шквал огня обрушился совсем рядом. Даже через опущенные веки Оливия увидела его рыжие всполохи и кожей ощутила накатывающий жар. - Держитесь, - крикнул Леголас откуда-то сверху и лодку резко крутануло в сторону. Фили тут же прижал Лив к себе, так сильно, что она даже не могла сделать вдох. Но только его стальные крепкие объятия и помогли ей не вывалится за борт. Судно, стукнувшись обо что-то, тряхнуло, а потом наклонило на бок под внушительным углом. Это был ад на земле и казалось, что он никогда не кончится. Оливия, как любой адекватный человек, к огню относилась с разумной осторожностью, но настоящего страха никогда перед ним не испытывала. Однако сейчас он будил в ней первобытный ужас. Может быть всё дело было в масштабах пожара, или же в самом драконе, один только внешний вид которого вызывал трепет. А может в человеческих воплях, похожих на крики грешников в преисподней. Время тянулось бесконечно долго, как частенько бывает в моменты паники и смертельной опасности. И Лив ни на секунду не отрывалась от гномьего ворота, просто отказываясь смотреть по сторонам. Исключением стал лишь один момент, когда даже сквозь творящийся вокруг хаос, она почувствовала странную, тревожную вибрацию, которая звенящей волной прошлась по дну лодки, заставляя кожу девушки покрыться мурашками. Очень медленно, она заставила себя открыть глаза и подняла взгляд. Дракон больше не кружил в воздухе, а приземлился на город, чем и вызвал дрожь, пронесшуюся по озеру. Возвышаясь над домами, он размеренно и будто бы даже лениво, продвигался вперед, своей массой разрушая всё, что попадалась ему на пути. Свет огня сверкал на его зеркальной чешуе, отчего казалось, что ящер сам, целиком и полностью, состоит из пламени. - Не смотри, - прошептал Фили, прижав её лицом к себе. Лив спорить не стала, она уже насмотрелась на всё с лихвой. Чтобы не сойти с ума она начала вспоминать детские считалочки, которые часто повторяла бабушка, когда Оливия была совсем маленькой. Скороговорками девушка повторяла их в своих мыслях снова и снова, как заклинание. Это помогало отвлечься и не слышать крики. Как дракон был повержен и пал в озеро она не увидела и не поняла, так как даже когда всё закончилось, люди продолжали орать. Они сбегали из города в хаосе, разделялись, терялись и теперь каждый пытался докричаться до своей родни, друзей и знакомых, чтобы убедиться, что те ещё живы. К рассвету, серому и тоскливому, они добрались до берега. Леголас помог Оливии выбраться из лодки, она отошла от воды на несколько шагов и замерла на месте, не зная, куда себя деть. На её глазах только что развернулась настоящая гибель Помпей и она на полном серьёзе думала, что скорее всего там и умрёт. Столько огня она не видела никогда. И это был не просто пожар, огонь нескончаемым потоком лился прямо с неба, из нутра крылатого чудовища. Это определенно было последней каплей. И, если раньше она считала, что будет скучать по этому месту, когда вернётся в свой мир, то теперь надеялась, что забудет обо всём, как о кошмарном сне. Просто вычеркнет этот период из своей жизни, сделает вид, что ничего этого никогда не было. Лив чувствовала себя так, будто ей всю душу выпотрошили, оставив лишь израненную и поломанную оболочку. С вялым удивлением она наблюдала за людьми которые, едва оказавшись на берегу, тут же погрузились в кипучую деятельность. Они пришвартовывали лодки, таскали уцелевшие вещи, устроили перекличку и пытались организовать какой-то порядок. В то время как Оливия могла только стоять и безучастно на это смотреть — на большее сил не было. Нет, это всё не для неё. Она слишком изнежена для этого сурового средневековья. И с этими сильными людьми, которые родились и выросли в ворохе бесконечных трудностей, лишений и испытаний, бок о бок с чудовищами, магией и в постоянной борьбе за существование, Лив просто не уживётся. Где носит Гэндальфа? Тауриэль крутилась вокруг напуганных детей, стараясь успокоить, подать воды, найти близких. Леголас стоял неподалёку, и с мрачным выражением смотрел то на дотлевающие останки города, то на темнеющую в утреннем тумане, гору, явно что-то обдумывая. Гномы собирались в путь. - Не будем терять времени, - сказал Фили. - Торин ждёт. Оливия машинально кивнула, но и шагу ступить не успела. - Куда ты? - Леголас подхватил её под локоть. - Ты едва на ногах держишься. - Я в порядке. Мне нужно идти. - Ты не в порядке. И половины пути не пройдёшь, как просто свалишься без сил. Кому от этого будет лучше? Он, в общем-то был прав. Потрясение сильно ударило по её организму и она всё ещё не пришла в себя. Идти через бесконечные поля и холмы, а потом ещё взбираться к подножию, а затем и пробираться в саму гору... Это казалось почти подвигом. Более того, Оливия и вовсе не хотела никуда идти. Ей просто не хотелось двигаться. Ей хотелось лечь на землю и лежать, ни о чём не думать, ничего не делать, дать себе время всё это пережить. Но Лив не была уверена, что может позволить себе такую роскошь, если хочет убраться из Средиземья. - Я должна встретится с Гэндальфом... - повторила она безэмоционально, на автомате, как заученный ответ на экзамене. - Ты не упустишь волшебника, даже если останешься в низине. Он сам не оставит сгоревший город и толпу погорельцев без внимания. Вы не разминётесь. - Оливия, - обратился Фили. - На пару слов. Эльф смерил гномов недовольным взглядом, но не стал им мешать, когда они вместе с девушкой отошли в сторону. - Наверняка с горы было прекрасно видно, как горит Эсгарот. Нужно быстрее добраться до наших, чтобы они знали, что с нами всё в порядке. - Да, - согласился Оин. - И желательно эльфа оставить здесь. Торин будет очень недоволен, если мы притащим лесного принца за собой в Эребор. Скажи ему, чтоб он тебя отстал уже. Лив тяжко вздохнула, пытаясь придумать, как это провернуть. - Я думаю, он сейчас так просто не отвяжется, - сказала она. - Может оставим его где-нибудь по дороге? - Как ты себе это представляешь? - хмыкнул Кили. - Стукнем его чем-нибудь по голове и скинем в ближайший овраг? Нападём со спины, пока ты будешь его забалтывать. - Очень смешно... - А ты сама-то идти сможешь? - обеспокоено спросил Бофур. - Может эльф и прав? Ты вон какая бледная, а путь нелегкий. - Часть пути можем проделать на лодке, - предложил Фили. - А разница? Ну проплывём мы немного вдоль берега. А дальше всё равно придётся пешком по взгорью добираться. - И припасов у нас нет, - добавил Оин. - Не будем же мы у этих бедных погорельцев последнее забирать. Оливия поняла, что от неё опять пытаются ненавязчиво избавится. Вроде напрямую ничего и не говорят, однако открыто намекают. Но сил обижаться и отстаивать себя у неё не было. Все смотрели на девушку, в ожидании ответа. - Ладно. Мне и впрямь лучше передохнуть. Я приду потом, вместе с волшебником. - Ты уверена? - спросил Фили. - Останешься тут одна? - Она не одна, - вклинился Оин, которому больше всех не терпелось уйти. - Тут люди кругом. И этот, молодой царёк под ногами крутится. Не пропадёт. - Да, да, - устало согласилась Лив. - Просто подожду Гэндальфа тут. «Если он, конечно, вообще появится», - добавила она мысленно. - «Может он уже помер, где-нибудь по дороге». Может быть и помер, но ей, как будто, было всё равно. Умом она понимала, что это было бы плохо, с какой стороны ни посмотри, но в плане эмоций её охватило полное равнодушие. Не только к волшебнику, но и ко всему вообще. Совершенно отстранено она проследила за тем, как уходят гномы, безразлично посмотрела на толпу суетящихся людей и по итогу сделала то, что действительно хотела — отошла в сторону и легла на сырую землю. Рассветное небо было блёклым, полностью затянутым сероватой дымкой, что целиком отражало её настроение. - И много их тут у вас ещё? - спросила она у Леголаса, который сел рядом. - О ком ты? - О драконах. - Нет. Смауг был последним. Тут немного эльф слукавил. Смауг считался последним из великих драконов. На счет его мелких, менее разумных и не таких смертоносных собратьев слухи ходили разные, но Леголас решил об этом умолчать, чтобы Оливия излишне не тревожилась. Девушка кивнула и сощурившись продолжила глядеть в небо. Нет, с уничтожением чудовища этот мир не стал ни на каплю привлекательнее. Она помолчала ещё с минуту, а потом снова заговорила. - Я вот думаю, а если Гэндальф уже пришёл? Может он прошёл мимо города и встретился с Торином в первый же день, а я тут сижу. Надо было пойти с гномами... - Повременить с этим — лучшее решение. Сейчас там не безопасно. - Тут нигде не безопасно. - Я серьёзно. Гора манила многих. Брошенные сокровища Эребора никому не давали покоя, но их сторожил дракон. Но теперь сгоревший Эсгарот, для всех как сигнальный маяк. Лучше держаться в стороне. О том, что его отец будет одним из первых, кто примчится сюда, едва ему только донесут о нападении дракона, он тоже не стал упоминать. Незачем. Оливия задумчиво кивнула и перевела взгляд на озеро. Огромный столб черного дыма все ещё взвивался к небесам и даже не думал развеиваться. Такое действительно будет заметно издалека. И если все вокруг знали, что тут живёт дракон, то выводы сами собой напрашиваются — гору он покинул. Наверняка всякие мародёры набегут, желая разобрать гномье королевство по кусочкам. Может и стоит немного подождать. Девушка повернулась к эльфу. Разглядывая его, она отметила, что сейчас он её совершенно не раздражает. То ли после дракона все чувства как-то притупились, то ли здесь, вне стен эльфийского дворца, она не чувствовала себя пленницей, на которую постоянно что-то давило. В конце концов, ей действительно повезло, что Леголас сейчас здесь, ведь в случае чего на его защиту можно будет рассчитывать. Но это было так странно. Гномы, на которых она с самого начала возлагала все свои надежды, спокойно оставили её и ушли по своим делам, а этот наоборот, бросил все свои дела и пошёл за ней. «Не за тобой он пошёл», - поправила саму себя Лив. - «А за воображаемой мамкиной юбкой. А ты этим пользуешься просто». Но этот факт совесть больше не тревожил. Здесь, когда она не на эльфийской территории, его заблуждения ей очень выгодны. Можно сказать, это вопрос выживания. Пока это волшебное остроухое существо думает, что она его мать, он будет её защищать. И от драконов, и от орков, и от любой другой нечисти, что здесь водится. Не говоря уже о том, что он и воды найдёт и еды, если будет нужно. Вряд ли он стал бы её так опекать, будь она просто мимо проходящей девушкой в беде. Оливия понимала, что без него просто не справится. По крайней мере сейчас. - Что такое? - спросил эльф, заметив её взгляд. Ей было что сказать. Как минимум стоило бы поблагодарить его за помощь. Но девушка лишь покачала головой и отвернулась. В полудрёме она пролежала на земле довольно долго. За это время люди уже успели наплакаться, переругаться, подраться, сбиться группами с друзьями и родственниками и собрать остатки вещей, которые потерялись в воде при побеге и теперь прибились к берегу. Но всё это прошло мимо Оливии. Она отдыхала в стороне от толпы и не интересовалась тем, что происходит вокруг. Ровно до тех пор, пока все не начали собираться. - Куда это они? - встрепенулась Лив, когда наконец заметила, что все стали активно собираться. Леголас же, в отличии от девушки, хоть и сидел с ней рядом, но всё же внимательно следил за обстановкой и прислушивался к чужим разговорам. - Пойдут к руинам Дейла. Торин пообещал им долю сокровищ, так что они хотят быть ближе к горе. Лив приподнялась и глядя на суетящихся людей, задумалась над тем, как ей следует поступить. Наверное, остаться одной на берегу не лучший вариант, и следует пойти за толпой. Тем более она уже достаточно отлежалась, чтобы не свалиться по дороге. К тому же, пусть Леголас и не отходит от неё ни на шаг, среди кучи людей будет проще от него улизнуть, если возникнет такая необходимость. Никто не препятствовал ей, когда она изъявила желание пойти за народом. Эльф только предупредил, что если запахнет жаренным, он, невзирая на своё обещание дождаться волшебника, увезёт её домой, но девушка лишь отмахнулась, не желая спорить. Измученные люди, нагруженные вещами, передвигались медленно и нагнать в пути ушедших с рассветом гномов не было и шансов. Когда начало смеркаться, и народ стал разбивать лагерь на ночь, гора всё ещё казалась далёкой бледной тенью, скрытой туманом. Оливия уже начинала её ненавидеть. Пол мира ради неё прошагала и всё никак не может до неё добраться. А ещё она ненавидела всех этих людей вокруг неё. Точнее не самих людей, а то, что не чувствовала никакой к ним причастности. Трагедия произошла совсем недавно, они лишились имущества, домов, кто-то наверняка погиб, вся их жизнь рухнула, но вели себя они, как ни в чём не бывало. Сидели у костров, болтали, грызли сухари и уже во всю строили планы на будущее, пока сама Лив сидела в стороне и пыталась собрать себя по кусочкам. И это при том, что сама она к сгоревшему городу даже никакого отношения не имела. Суровая жизнь в суровые времена требовала большой моральной устойчивости и способности быстро ко всему адаптироваться. И эти люди прекрасно подходили под данные критерии. Рядом с ними Оливия чувствовала себя каким-то пришельцем с другой планеты. Она была неправильной и всё, что она делала тоже было неправильным. Она неправильно чувствовала, неправильно на всё реагировала и даже мыслила как-то неправильно, вгоняя себя в глубокую меланхолию. На ночлег она расположилась подальше от них, чтобы не слышать чужие голоса и не видеть всполохи костров. Так было проще отстранится от реальности, вот только эльфы продолжали маячить над головой и мешали полностью забыться. Ночь была холодной, а у девушки не было ничего, чем можно было бы укрыться, однако это её совершенно не беспокоило. Скорее наоборот, она даже получала какое-то удовлетворение от того, что ей приходится мёрзнуть. Будто бы эмоциональных страданий ей было не достаточно и она хотела добить себя морозом. Правда, мёрзнуть пришлось недолго. Леголас раздобыл у людей шерстяное одеяло и укутал Лив с головы до ног. Она не сопротивлялась. А вот от предложенной еды отказалась. Одеяло пахло гарью. Её волосы и платье пахли гарью. Всё вокруг пропиталось этим запахом и Оливия боялась, что её просто стошнит. Ночь прошла тяжело, но к утру стало легче. Впечатления притупились, и понимание того, что её приключения подходят к концу, наконец вышло на первый план. Поэтому терпеть всё неприятное стало как-то проще. Настроение всё ещё было слишком далеко от понятия «хорошее», но это уже не было похоже на тяжёлую депрессию. Скорее на общую усталость, а это уже можно было перетерпеть. Покрытая коркой льда трава хрустела под ногами, но к полудню солнце прогрело землю. Было бы совсем тепло, если бы не порывистый ветер, вызывающий мурашки. Люди двигались группами и вся процессия растянулась на много-много метров. Оливия была среди замыкающих. Кутаясь в тяжёлое одеяло, которое путалось в ногах, она шла совсем неторопливо, чтобы сберечь остатки сил и не выдохнуться на полпути. Время от времени она останавливалась, оглядывалась, надеясь увидеть волшебника. Для неё он был светом во во тьме, как путеводная нить, которая связывала её с домом. И то, что она приближается к горе, а его рядом нет, казалось неправильным. Эльфы тоже оглядывались и это настораживало. Со стороны казалось, что они, как звери, замечают что-то, что скрыто от человеческих глаз. А ещё напрягало то, что они переговаривались на своём языке и Лив ни черта не понимала, но их интонации ей не нравились. Несмотря на всё это ничего выяснять у них она не стала, решила, что это всё не её дело. Её дело — это идти и под ноги глядеть, чтоб не шлёпнуться, зацепившись за какую-нибудь корягу. Так она и сделала, погрузившись в свои мысли, которые на этот раз вращались вокруг нейтральных вещей, вроде погоды, потому что думать о плохом и страшном уже надоело. Время тянулось долго. Оливия не то что ног не чувствовала, она вообще всю себя перестала ощущать от усталости. Казалось бы, за столько месяцев можно уже и привыкнуть к такой долгой, изнуряющей ходьбе, и, возможно так и было бы, если бы не бесконечный стресс, который бил по организму похлеще любой физической нагрузки. К Дейлу они подошли уже к сумеркам. Девушка, не поднимая головы, из последних сил шагала на автопилоте, вдруг услышала как загомонили люди. Это вырвало её из полумедитативного состояния, в котором она провела большую часть пути, и подняв взгляд, первое, что она увидела — огромная статуя гнома на вершине поросшей травой широкой дороги. Даже издалека она выглядела очень внушительно. Мозг работал заторможено, и несколько секунд Оливия просто стояла и смотрела на скульптуру, пытаясь сообразить, что происходит и где она вообще находится. Очень медленно до неё начало доходить, что всё наконец и вправду закончилось. Гигантский каменный гном и его брат близнец, на противоположной стороне тропы, символично стояли на страже Эребора. В сумерках трудно было что-то как следует разглядеть с такого расстояния, но ей показалось, что она видит балконы и галереи, высеченные прямо в горе. - Слава Богу, - выдохнула Лив. Она не чувствовала ни воодушевления, ни радости, ни восторга, это было скорей облегчение. Не устояв, она рухнула на землю, в надежде перевести дух. Но спокойно посидеть ей не дали, Леголас тут же бросился её поднимать, будто она в этом нуждалась. Хотелось отмахнуться от эльфа, сказать, что с ней всё в порядке и, ей просто нужно чтобы её оставили в покое, дали короткую передышку, хотя бы минутку на осознание, но объясняться было лень. Кроме того, когда юноша поднял её на ноги, она даже обрадовалась, что не успела послать его куда подальше, так как поняла, что без его помощи, вряд ли бы смогла подняться самостоятельно. Оливия так устала, что после резкого расслабления мышцы отказывались нормально работать. Тело так дрожало, что приходилось держаться за Леголаса, как за спасательный круг. - Но... мне надо к горе, - вяло запротестовала девушка, когда заметила, что эльф повел её в сторону от дороги, ведущей к статуям. - До неё ещё надо добраться, а сил на это у тебя не осталось. Кроме того ночь приближается. Переждём её вместе со всеми. Только в этот момент Лив обратила внимание на полуразрушенные стены города, куда стекался весь народ. Гора была так близко, но ещё час или два пути казались практически непреодолимым препятствием, поэтому она не стала спорить. Когда они прошли в разломанные ворота Дейла, с неба посыпался снег. Никто не обратил на это особого внимания, люди лишь крутились вокруг, искали подходящие для ночлега места, разжигали очаги. Пока все занимались обустройством, Лив, которую вся эта суета совершенно не трогала, отошла в сторонку и разглядывала крупные, как птичий пух, снежинки. Ей казалось, что с момента её появления в Средиземье прошла уже целая жизнь. И жизнь эта не была особо к ней добра. С другой стороны, будучи человеком совершенно не подготовленным к тому, что ей довелось здесь пережить, Оливия так долго продержалась исключительно на невероятной удаче. Ей повезло встретить Гэндальфа, который дал ей цель. Повезло с гномами, которые заботились о ней всю дорогу. А когда они ушли, на смену пришёл Леголас, который таскался за ней как нянька. Тоже повезло. А ведь всё могло сложиться куда хуже. Откровенно говоря она могла бы сгинуть в первый же день просто заблудившись в лесу. Так что она была даже благодарна судьбе за все эти костыли, которые помогли ей так далеко продвинуться. Девушка размышляла об этом стоя около лестницы, ведущей на уцелевшую смотровую площадку, и когда мимо неё пролетел Бард, стремительно взбираясь по ступеням, это привлекло её внимание. Она всё ещё была немного рассеяна и вялая от усталости, но встревоженное выражение лица мужчины, её немного отрезвило. Не хватало ещё очередных проблем на ночь глядя. Не дай Бог потонувший дракон восстал из мёртвых и вернулся мстить выжившим. От этого мира всего можно ожидать. Оливия поднялась следом за мужчиной и встала рядом у перил, где открывался вид на гору. Уже было достаточно сумрачно, чтобы прекрасно разглядеть яркий оранжевый свет в вырезанный в горе окнах. - Они увидели нас, - произнёс Бард, хотя Лив не успела ни о чём спросить. - Увидели как мы приближаемся, и начали замуровывать вход. - Что? - не сразу поняла девушка. А когда до неё начал доходить смысл сказанного, вгляделась в гору ещё пристальней. Прямо по центру, между двух статуй, где, по логике должен был быть вход что-то явно происходило. Расстояние было слишком большим, чтобы как следует рассмотреть какие-то детали, но она хорошо видела похожие на лаву потоки чего-то раскаленного, стекающего между камней. - Что значит — замуровывают? - переспросила она. - Зачем? - Чтобы мы не смогли попасть внутрь, - ответил Бард и быстрым шагом покинул площадку. Сбитая с толку, Лив снова посмотрела на гору. Сложно было сказать, что там происходит на самом деле, но, если включить фантазию, можно было предположить, что они закладывали вход камнями, вместо бетона используя раскалённый до жидкого состояния сплав метала или ещё бог знает чего. Во всяком именно так это выглядело издалека и в полутьме. Будто они запаивают ворота. Но для чего они это делают, она решительно не понимала. И самый главный вопрос — как она попадёт внутрь, если они запечатают вход. Разумеется, гномы не стали бы заживо самих себя замуровывать, наверняка у них там есть какие-то свои тайные ходы, вот только она о них ничего не знает. Девушка глубоко вздохнула и схватилась за голову. Думать было тяжело, она слишком устала. И хоть ей совершенно не понравилось заявление Барда, у неё не осталось никаких сил это обмазговывать. - Ты слышал? - спросила она у Леголаса, который встретил её на нижних ступеньках. - Слышал, - кивнул он, подав ей руку. Оливия тут же повисла на его локте и позволила повести себя по остаткам узких улочек. - Зачем они это делают? Я вообще ничего не поняла. - Люди пришли за помощью, им нужны ресурсы, чтобы восстановится. А гномы известны свой непомерной жадностью и не желают делиться. Вот и всё. - Я провела с ними много времени, и не заметила в них ни капли жадности. - Ты была с ними, когда у них ничего не было. Они были нищими и бездомными. Теперь они вернули Эребор и его сокровищницу, всё изменилось. Девушка его слова не восприняла, но и спорить не стала, понимая, что это будет пустым сотрясением воздуха. Эльф привёл её в один из относительно уцелевших домов. Стены и крыша там сохранились полностью, но внутри не осталось ничего — всё, что ещё оставалось после спешного побега жителей, по итогу было вычищено мародерами. Но это было неважно, важно то, что дом прекрасно защищал от ветра и снега, а завалиться спать можно и на пол, к этому не привыкать. В одной из стен был пристроен каменный очаг и Леголас поспешил развести в нём огонь, чтобы прогреть помещение. Лив наблюдала за ним, устроившись в противоположном углу комнаты, и незаметно задремала. Она рассчитывала, что после тяжелого дня будет спать, как убитая, но на деле она именно дремала, и даже сны, которые её посещали, были настолько поверхностными, что ни на секунду не позволяли отвлечься и забыть где она находится. Леголас, казалось, не спал вообще. Всякий раз, когда Оливия открывала глаза, то заставала его бодрствующим. То он подкладывал топливо в очаг, то стоял у входа и, прислонившись к дверному косяку, смотрел куда-то вдаль, то, заметив, что Лив в очередной раз проснулась, молниеносно оказывался рядом, предлагая еду и воду. К тому же народ, чтобы не разбредаться по руинам, кучковался примерно на одной площади, и где-то ещё полночи, девушке приходилось слушать чужие голоса и не стихающий плачь детей. Тауриэль пропала из виду в тот самый момент, как они вошли в город, и это было даже хорошо, потому что если бы ещё и она всю ночь круги наматывала по комнате, Оливия бы просто взорвалась. Нормально заснуть Лив удалось лишь под утро, но уже на рассвете её разбудили голоса с улицы. В этот момент свою жизнь она просто ненавидела. Снаружи явно что-то происходило, кипела какая-то шумная деятельность и девушка решила больше не мучить себя бесполезными попытками уснуть. Голова у неё не болела, но общее состояние было очень похоже на похмельное, что не добавляло настроения. Кое-как поднявшись на ноги она огляделась. Кроме неё в доме никого не было, а шум вокруг и не думал стихать. Кутаясь в одеяло, Оливия вышла из дома и увидела два потока людей. Первые спешили куда-то вниз по улице, скрываясь за поворотом, а вторые шли в обратном направлении, волоча на себе набитые провизией ящики и кувшины. - Что происходит? - спросила Лив, ни к кому конкретно не обращаясь, просто пытаясь как-то уложить в своей голове увиденное. - Так это эльфы, - охотно отозвалась пожилая женщина, проходившая мимо. - Еду привезли, - она кивнула на тяжелую корзину в своих руках. - Узнали, видно, какая беда с нами приключилась и помочь пришли. Там целые телеги, на площади, доверху набитые. - Понятно, - тихо ответила Оливия и плотней закутавшись в ткань, влилась в общий поток тех, кто шёл пока ещё с пустыми руками. Не доходя до площади, она отстала от толпы, и прячась за стеной разрушенного здания, осторожно осмотрелась. Мощенная камнем дорога, уходила дальше вниз и упиралась в свободное от строений пространство, которое сейчас было занято повозками с едой. И кучей эльфов разумеется, которые, как надзиратели, следили за порядком и выдавали нуждающимся теплую одежду и лекарства. Лив на душе сразу стало тревожно, хотя она не совсем понимала, из-за чего. Ну пришла сюда группа эльфов с гуманитарной поддержкой, ничего в этом дурного нет, наоборот всё отлично. Её это вообще никак не касается. Но она всё равно решила убраться подальше от площади, просто на всякий случай. Вдруг среди приехавших найдётся ещё какой-нибудь блаженный, который внезапно кого-то в ней узнает, а ей совершенно не хотелось со всем этим разбираться. Ей надо понять, что делать дальше. Ждать Гэндальфа на месте, или как-то попытаться добраться до гномов самостоятельно. Лавируя среди людей, она вернулась к уцелевшей смотровой площадке, рассчитывая, что при дневном свете, сможет лучше разглядеть, как там обстоят дела со входом в Эребор. А от увиденного ей стало совсем нехорошо. За стенами Дейла стояла эльфийская армия.