Реинкарнация

От нехорошего предчувствия Оливию замутило. Для доставки провизии целая армия не нужна, и целая орда облачённых в доспехи эльфов вызывала тревогу. Мысль о том, что это приехали за ней, казалась совершенно абсурдной, но всё равно в голове проскакивала и лучше было бы перестраховаться. Лив перевела взгляд на Эребор и закусила губу от досады. Между Дейлом и горой пролегало поле, и если она вздумает его перейти, её сразу заметят. И да, у неё вроде как был уговор. Дождаться Гэндальфа, попасть в гномье королевство, закончить все свои дела... Но то был уговор с Леголасом. Как на всё это посмотрит его отец — тот ещё вопрос. Стоило только вспомнить о короле, как он тут же, словно луч солнца, появился на горизонте. Оливия наблюдала за тем, как он, верхом на самом настоящем большерогом олене, чьи собратья в её мире уже давным-давно вымерли, неспешно въезжает в город, и у неё внутри всё похолодело. Каковы бы не были истинные причины его появления здесь, Лив понимала, что он не упустит возможности сцапать её, как только увидит. Маловероятно, что он, за прошедшие дни переосмыслил своё отношение к ней и решил отпустить и забыть. И если с Леголасом ей удалось ещё хоть как-то договориться, то с его отцом подобное могло и не прокатить. Он мог запросто всё порушить. Просто прикажет своим скрутить её и насильно увезти. Никто не вступится. Людям нет никакого смысла вступать в конфронтацию с эльфами ради какой-то незнакомой девушки, да и гномов рядом нет. А без их помощи, в одиночку из Лихолесья она уже не сбежит и обратно к горе не вернётся. Оливия отошла от перил и в панике заметалась по смотровой площадке, пытаясь хоть что-то придумать. Рискнуть сбежать в Эребор и замуроваться там вместе с Торином? Тогда придётся засветится на открытом пространстве и тут останется только рассчитывать на волю случая. Если все будут слишком заняты своими делами, чтобы наблюдать за периметром, то у неё будет шанс добраться до горы. Но если кто-то из эльфов её всё же заметит, то весь побег накроется сразу же. Да и к тому же непонятно, сможет ли она вообще попасть внутрь горы. С другой стороны, можно попытаться спрятаться в развалинах и заброшках Дейла. Если её будут искать и не найдут, то возможно решат, что она сбежала. И скорее всего первым делом пойдут за ней в Эребор. «И что тогда?», - рассуждала девушка. - «Ну, если эльфы покинут Дейл, тогда я действительно смогу убежать. Не к горе, правда, там будет армия, а куда-нибудь в сторону, к холмам. А дальше? Ждать пока королю надоест ругаться с гномами и он просто уедет отсюда? Бред. Он с собой столько народа притащил, что запросто может прочесать всю землю на многие мили вокруг, когда поймёт, что меня нет у гномов». Собственное бессилие её злило. Злило то, что она соблазнилась лишними часами отдыха и осталась с людьми, вместо того, чтобы пойти с Фили и остальными. И вчера допустила ту же ошибку, решив переночевать в Дейле, вместо того чтобы взять себя в руки и дойти уже наконец до этого Эребора, не оттягивая этот момент до той стадии, когда гномы решат замуроваться, а пороги города будет обивать огромное войско. Всего парочка неверных решений и вот уже над ней висит дамоклов меч, в лице короля. «Это всё сын его виноват», - думала Оливия. - «Жужжал мне мне в уши, советы раздавал». К слову, с Леголасом она столкнулась как только спустилась с площадки. Он увидел её с другого конца улицы и тут же побежал на встречу. Правда, увидев мрачное выражение её лица его запал несколько поутих и заготовленная речь сразу подзабылась. - Только не сердись, - произнёс он, остановившись в паре шагов от девушки. «Я не сержусь, я просто в ужасе!», - захотелось завопить ей в ответ, но она сдержалась. Кругом ходили люди, и ей даже показалось, что где-то среди них мелькнул сияющий эльфийский доспех. Накинув одеяло на голову, она подхватила Леголаса под локоть и потащила его в сторону, где было меньше народу. - Это что ещё за перфоманс? - возмутилась она полушепотом, не в силах контролировать накатившие эмоции. - Почему здесь армия? Это не за мной такой конвой приехал, я надеюсь? Я твоего отца видела. Какого хрена он здесь делает? Ты же сказал, что убедил его остаться. Сказал, что он будет сидеть на месте и ждать, пока ты сам меня приведёшь. Так какого дьявола он приехал? Почему всё вечно идёт шиворот-навыворот? Ни одно, так другое! Кто мне объяснит, а? Сплошные неприятности. Эльф смиренно слушал её отповедь с таким виноватым видом, будто и в самом деле в чём-то провинился. И ему очень хотелось оправдаться, объяснить, что если бы не нападение дракона, никакой армии бы здесь не было, но Оливия так тараторила, что ни слова вставить не получалось. - Так, ладно, - наконец выдохнула она, пытаясь успокоится. - Ладно. Что теперь делать? - Лив снова выдохнула и посмотрела на Леголаса. - У нас с тобой был уговор и я тебе доверяю. А вот что творится в голове Его Величества и как он к этому нашему договору отнесется, мне неизвестно. И мне бы совершенно не хотелось свернуть куда-нибудь за угол и тут же снова оказаться в плену, до прибытия волшебника. - Отец бы никогда так не... - Мне это неизвестно, - повторила девушка. - Так что, будь добр, успокой мою душу и уладь этот вопрос. Объясни ему всё, убедись, что он не станет вставлять палки в колёса и заниматься всякой самодеятельностью. Дайте мне спокойно разобраться со своими делами. - Да, конечно, но может... - неуверенно протянул эльф. - Может, ты сама с ним поговоришь? Думаю, было бы лучше, если бы ты... Договаривать он не стал. От убийственного взгляда Оливии все слова поперёк горла встали. - Давай как-нибудь сам, пожалуйста, - процедила она. - Хорошо. Лив понимала, что малость перегибает, разговаривая с мальчишкой из королевской семьи в таком тоне. Но её так всё достало, что уже не было сил следить за речью и контролировать выражение своего лица. Когда Леголас ушёл, она едва ли не в вприпрыжку помчалась по закоулкам, искать себе убежище, где можно было бы спрятаться ото всех. У неё промелькивала мысль, что возможно, она сама выдумывает себе проблемы из ничего, и с королём вполне можно было бы договорится. Но если и так, пробовать это Лив не хотелось. Не хотелось даже просто ему на глаза попадаться. Обоснованно это было, или надуманно — значения не имело. Пробегая мимо стены, она остановилась и выглянула в проломленную в ней дыру, надеясь, что если она ещё раз осмотрится, её осенит какая-нибудь годная идея. Не осенила. И за стенами всё было по прежнему. С одной стороны неприступная гора, и целое море солдат с другой. И при одном только взгляде на это самое «море» сразу становилось дурно и кружилась голова. Она помнила, как они сражались с пауками, помнила, как Леголас в какие-то считанные минуты вырезал целую кучу орков. В том, что эльфы опасные ребята сомневаться не приходилось. Пускай они и не враги, но не боятся их не получалось. Если в физической конфронтации с человеком у Оливии был хоть какой-то шанс, пусть и смешной, то с эльфом не было ни единого. И это нагоняло жути. Лив уже собиралась уходить, как заметила крохотную тёмную точку, хорошо различимую среди желтоватой травы и недавно выпавшего снега. Это мог быть какой-нибудь зверь или крупная хищная птица, пролетающая над самой землёй во время охоты, но её взгляд почему-то зацепился за этот силуэт намертво. Разом позабыв обо всём она так и осталась стоять на месте, напряженно всматриваясь вдаль, пока наконец-то не разглядела в этой точке всадника. Она сразу подумала о Гэндальфе. По её мнению никто другой это быть и не мог. Все беженцы Озёрного города уже были здесь, да и эльфы прибыли сюда единым составом. А какой-нибудь одинокий путешественник вряд ли бы просто так стал загонять свою лошадь по горным дорогам. Счастью её не было предела, Оливия была готова прыгать от переполнивших эмоций. И непременно бы так и сделала, если бы в её уставшем теле было чуть больше энергии. Жизнь перестала казаться серой и вновь заиграла красками. Девушка возлагала большие надежды на Гэндальфа, и от того буквально захлёбывалась в собственной радости. Все страхи ушли на второй план, даже Трандуил практически перестал её беспокоить. В случае чего волшебник всё решит и со всем разберётся. Мудрый авторитетный старик быстро эльфам мозги вправит, она была в этом уверена. Осталось только его дождаться. Всадник мчал во весь опор, но Оливии это всё равно казалось слишком медленным. Моментами ей даже мерещилось, что силуэт и вовсе стоит на месте, но это был лишь обман зрения из-за слишком большого расстояния. Чтобы не сводить себя с ума ожиданием, Лив отлипла от этого импровизированного окна, но ненадолго. Пройдя всего лишь пару десятков метров, она наткнулась на груду сваленных камней, прилегающих к стене. Девушка замялась на несколько мгновений, но поняла, что бороться с самой собой бессмысленно. Ей хотелось взять контроль над ситуацией, пусть и иллюзорный. Хотелось видеть, как и когда Гэндальф доберётся до Дейла, хотелось убедится, что он не исчезнет и не свернёт где-нибудь на полпути. По камням она полезла на стену. Разумеется, можно было не строить из себя амазонку и спокойно подняться на смотровую площадку по лестнице, но там всегда ходили какие-то люди, а она не хотела путаться у них под ногами. Тяжелое одеяло мешало двигаться, и Оливия сбросила его на булыжники, пока взбиралась по ним. Кладка стены была широкой, и она спокойно уселась на ней, не боясь сорваться. Вид открывался прекрасный, и Лив, перестав терзаться и беспокоится, наконец смогла им насладится. Дейл был возведён на возвышенности и от того с его стен можно было разглядеть всю долину, огромное озеро и две его реки, одна из которых утекала в поля, а другая терялась в Лихолесье, которое отсюда выглядело сплошной тёмной стеной, уходящей куда-то за горизонт. А с другой стороны, возвышаясь над городом, стояла Одинокая гора. Она выглядела величественной. Была высокой и ровной, как мистическая пирамида. В этом даже угадывался какой-то символизм. Раньше, когда гномы заговаривали об этой горе, Оливия представляла её довольно абстрактно, особо не задумывалась, просто шла к ней, как и было велено. Но сейчас, воодушевлённая появлением Гэндальфа и предвкушением скорого финала её долгого и трудного пути, она позволила воображению разыграться и оно живо пририсовывало этому месту какие-то волшебные черты. И не удивительно. Учитывая то, что в горе сидели настоящие гномы, на встречу ей ехал настоящий волшебник, а у ног крутились настоящие эльфы. Удивительным было то, что ей при всём этом удалось сохранить рассудок. Думая об этом, Лив улыбнулась. Девушка по-настоящему собой гордилась. Она столько всего пережила. Она терпела лишения, голодала, мёрзла, мучилась, страдала морально и физически, но всё-таки дошла до цели. И теперь могла позволить себе этому порадоваться. Если бы кто-то заранее рассказал ей об этом, она бы ни за что не поверила. Не поверила, что сможет всё это пережить. Но ей это удалось. Пусть она пока ещё здесь, а не дома, но Оливия наконец-то чувствовала, что всё самое тяжкое осталось позади и чувство это было самым прекрасным из всех, что она когда-либо испытывала. И если внутри у неё расцветала весна, то во внешнем мире царил конец осени и это было заметно. Шерстяное платье, как раз сшитое для подобной погоды, справлялось с холодом и ветром, но мороз беспощадно кусал за щёки и ладони, которые оставались открытыми. Переполненная радостью Лив поначалу не обращала на это внимания, но холод брал своё и чем дольше она сидела на стене, тем труднее становилось это игнорировать. Но она очень старалась. Тем более, что простыть уже было не страшно. Будет лишний повод повалятся дома в постели, в полном расслаблении. И Лив упрямо продолжала сидеть на месте, в ожидании волшебника. Уже у самого города, Гэндальф, с удивительной для такого старика ловкостью, спрыгнул с лошади, пока та даже ещё не успела остановится, и скрылся из виду за куском стены, которая закрывала Оливии обзор. Но девушка не спешила бежать ему навстречу. Она понимала, что старик сейчас окажется в самой гуще событий и там будет не до неё. Наверняка появится куча любопытствующих, которые захотят посмотреть, кто к ним приехал. Сам Гэндальф непременно начнёт выяснять, что случилась с Озёрным городом, куда делся дракон, где гномы и всё прочее. С ним, скорее всего захочет переговорить Бард, не даром ему тут все едва ли не в рот заглядывают. А потом может и эльфы подтянуться. Для Лив было очевидно, что она там явно лишняя, поэтому она решила ещё немного подождать. Не страшно, от неё не убудет. Вот только зная его привычку сбегать в самые неподходящие моменты, упускать волшебника из виду не хотелось. А потому, выждав лишь немного, она всё же решила передислоцироваться поближе к центру. Замёрзшие пальцы едва слушались и спускаясь по камням, Оливия пару раз чуть не навернулась, но всё обошлось. К тому же, от долгого сидения у неё затекли ноги и ходить было, мягко говоря, неприятно. Морщась и ругаясь вполголоса от боли и холода, она неторопливо брела по улицам, на ходу стараясь размять одеревеневшие конечности, как вдруг на неё налетел Бард. - Ты! - воскликнул он, когда увидел, в кого врезался. - Отлично. Ты-то мне и нужна. Лив даже ответить ничего не успела, как мужчина схватил её за плечо и потащил за собой. Она так растерялась, что ей и в голову не пришло воспротивиться. Ушли они всё равно не далеко и Бард завёл её в первый попавшийся пустой дом и сразу же начал её отчитывать. - С того самого момента, как ты и твои друзья попались мне на пути, всё пошло наперекосяк. Гномы навлекли на нас беду. Оливия ничего не ответила. В целом, так всё и было, и спорить с этим она не могла. - Торин должен мне денег, за то, что я провёз вас в город, - продолжал Бард, расхаживая из угла в угол. - А ещё он пообещал разделить часть сокровищ с горожанами в обмен на лодки, оружие и припасы. По его вине они лишились, домов, имущества, близких... всего. И они рассчитывали на его обещание, - он остановился прямо перед девушкой. - Сегодня я был у горы... Торин отказался от своего слова. Затаился как крыса в своей норе и заявил, что никому ничего не должен, и что будет с нами дальше — ему наплевать. Ещё и эльфы, которым он тоже успел что-то задолжать, собираются штурмовать гору завтра на рассвете. А к тому времени сюда, скорее всего уже прибудет его подмога. Наверняка Торин успел подстраховаться и отправить весточку своим, иначе бы не вёл себя так напыщенно, зная, что он в меньшинстве. А значит будет битва. И посреди этой битвы окажется несчастный Дейл. Разрушенный, наполненный стариками, детьми и ранеными. Ну? Как думаешь это решать? - Я?! - изумилась Лив. - Это же твои друзья собираются убивать друг друга. Уж не знаю, кто из них тебе ближе, гномы или эльфы, но пострадают все, кто находится у горы. - Так а я что могу с этим сделать?! - продолжала удивляться Оливия, искренне не понимая, почему её вдруг назначили «решателем» проблем. - Попробуй поговорить с гномами, может к тебе они прислушаются. Пусть Торин отдаст всё, что обещал. Или убеди Владыку Трандуила отступить. Бойня здесь никому не нужна. - Да с какой радости Торин будет ко мне прислушиваться? Ты явно переоцениваешь -мою значимость. Меня даже за полноценного участника отряда не считали, иначе бы не бросили с вами. И никакого Трандуила я вообще знать не знаю, - поспешила Лив обозначить свою позицию. - Зато он, похоже, хорошо о тебе осведомлён, раз так хочет забрать тебя вместе с камнями. Это, к слову, было первое, о чём он заявил, когда пришёл сюда. - Без понятия о чём ты, - промямлила девушка, вжимая голову в плечи. - А может мне прямо сейчас тебя ему сдать? Может в обмен на мир этого будет вполне достаточно? Бард схватил Оливия за локоть и потащил к выходу. Он явно не шутил и девушка сопротивлялась всеми силами, пытаясь хоть что-то придумать. - Нет! Стой! Подожди! - тараторила она, стараясь вырваться из его хватки. - Я знаю! Я знаю, кто может помочь! Гэндальф! - Кто? - Бард остановился практически у самой двери. - Волшебник! Ты уже говорил с ним? Такой старик с длиной бородой и в остроконечной шляпе. Гэндальф очень долго путешествовал с нами, но мы вынуждены были разделиться. А сейчас он вернулся. Так ты ещё с ним не говорил? - Нет. Но кажется я видел кого-то похожего у эльфийских шатров. И как он может помочь? - Он хорошо знает гномов. Лучше чем я. И Торин его уважает. И Владыка Трандуил тоже, - добавила она наобум. - Он же, всё-таки маг. Он во всём разберётся. - Отлично, - кивнул Бард. - Тогда представишь меня ему. - Нет! Нет! Сам иди! Без меня! Но мужчина уже пошёл вперёд и как бы сильно Оливия не трепыхалась, он продолжал тащить её за собой. На полпути она сдалась, так как люди уже начали оборачиваться и с любопытством глазеть в их сторону. Ей стало неловко от подобного внимания и это заставило девушку успокоится. Правда, когда в поле зрения показались походные шатры, сбежать ей захотелось с новой силой. Она даже снова попыталась пару раз вырваться, но Бард держался за неё мёртвой хваткой. Чувство, которое она испытывала, приближаясь к эльфийской стоянке, было сложным. Она не боялась, в буквальном понимании этого слова, так как была уверена, что реального вреда ей никто не причинит. И в присутствии волшебника никто её не похитит и никуда силой не увезёт. Так что да, страха, как такового, не было... Она просто не хотела видеть короля. Оливия прекрасно помнила, как он на неё смотрел и от этого взгляда у неё внутри всё переворачивалось. И далеко не в романтическом смысле. Нечто отдалённо похожее она испытывала в начальной школе, когда в неё влюбился одноклассник и Лив не знала, куда от этого деться. Будучи, в силу возраста, совершенно незаинтересованной в мальчишках и совершенно далёкой от всякой чувственной суеты, она понятия не имела, что происходит, как справиться с его навязчивым вниманием и что вообще со всем этим дальше делать. Каждый учебный день из-за этого был похож на пытку. Правда сейчас она не в начальной школе, а король не сопливый первоклашка, и от того ситуация была в разы хуже. По доброй воле она бы никогда в его шатёр не пошла. Оливия так сильно этого не хотела, что готова была просто упасть на землю и не двигаться. Только вот это бы ей не помогло, Бард преспокойно мог потащить её за собой волоком, особо при этом не напрягаясь. Первым, кого она увидела, войдя в шатёр, был Трандуил. По-другому и быть не могло, его сверхъестественная аура сразу же притягивала взгляд. Лив вся сжалась от неуверенности и не осознано попятилась назад тут же врезавшись в Барда. - Ой, - пискнула она, прежде чем успела себя остановить. В красках представив, насколько же жалко она сейчас выглядит, девушка поспешила это исправить. Всё-таки собственную уязвимость лучше открыто не демонстрировать. Она даже перед гоблинами так не тряслась. А тут что? Оливия вся подобралась, выпрямилась, набравшись храбрости оторвала взгляд от земли и... очень удивилась. Она ожидала, что Трандуил будет в гневе, думала, что он будет злиться из-за того, что она нагло сбежала, хотя с ней "так хорошо" обращались. Или что он встретит её с ядовитой усмешкой, ведь по итогу, не смотря на побег, она всё равно оказалась прямо перед ним. Но, похоже он просто обиделся. Даже не так. Он совершенно точно обиделся, тут гадать не приходилось. Это была не одна из тех эмоций, которую старательно пытаются скрыть и догадаться о ней можно лишь только при внимательном наблюдении и по каким-то косвенным признакам. Нет, тут всё было очевидно. Более того, казалось, что король наоборот хочет, чтобы Оливия прочитала его эмоции правильно, настолько выразительно он на неё смотрел. Даже губы поджал, словно она ему смертельное оскорбление нанесла. К показательным обидкам Лив себя морально не готовила, поэтому растерялась. И если от гнева она ещё представляла, как защититься, то что делать в этой ситуации понятия не имела. Извиняться она уж точно не собиралась. - Оливия, ты здесь, - удивился Гэндальф, перетягивая на себя всё внимание. - Да. Так вышло, что я отделилась от отряда. Ненадолго, - ответила она, пытаясь вспомнить, зачем вообще пришла. - Тут это, я привела кое-кого. Это Бард. - Я отвечаю за собравшихся здесь людей. - Значит, Бард, - волшебник внимательно, словно прицениваясь, оглядел мужчину. - Хорошо. Очень хорошо. Я как раз объяснял Владыке Трандуилу, что ему следует отложить все свои разногласия с гномами. Но, полагаю, у вас к ним тоже есть определённый интерес... Пока старик всех убалтывал, Лив решила, что это подходящий момент, чтобы свалить. Мелкими шажочками она попятилась к выходу. Эльф это заметил, одарил её надменным прищуром, но остановить не попытался, а вернулся к общему разговору. Оливия обрадовалась. Даже подумала, что у него мозги на место встали и теперь вся эта эльфийская эпопея наконец закончилась, но радовалась она не долго. Едва она покинула шатёр, как нос к носу столкнулась с Леголасом. Действительно, зачем кого-то останавливать, если его просто можно подстеречь у выхода? - Пойдём, - он, без лишних предисловий, подхватил её под локоток и повёл за собой. - Куда? - спросила девушка, недовольная тем, что её опять куда-то тащат. - Я увезу тебя отсюда. - Что? Нет-нет-нет! Мы так не договаривались. Сначала я должна решить все свои дела. - Ты разве не слышала, о чём говорил Гэндальф? - Нет. Я только Барда к нему привела. Ни о чём с ним поговорить я не успела. Леголас остановился. - Сюда идёт тёмная армия. Одинокая гора для них стратегически важная точка и теперь, когда в ней нет дракона, они собираются её отвоевать. Гэндальф хочет, чтобы мы помогли гномам удержать гору, но отец с этим не согласен, - он сделал небольшую паузу и посмотрел вдаль, прежде чем продолжить свою речь. - Я чувствовал это, пока мы шли сюда. Напряжение в воздухе, дрожь в земле, будто это место готовится к приходу тьмы, пытается предупредить. Отец тоже это чувствует, но не желает верить. Но он всё равно велел увезти тебя отсюда как можно быстрее, чтобы не рисковать. Сама Оливия ничего не чувствовала, но Леголас говорил так серьёзно и вкрадчиво, что у неё мурашки по телу забегали и действительно, на полном серьёзе захотелось убраться подальше от этого места. Но последняя его фраза сразу же разрушила наваждение. - Без разницы мне, чего он там велел, - с раздражением ответила она. - Никуда я не поеду, пока не поговорю с волшебником. Она не понимала, почему все так стараются окунуть её в свои проблемы. Сначала Бард со своими сокровищами, теперь эльфы, со своей тьмой и предчувствиями. Ей вообще на всё это плевать, дела этого мира её никак не касаются. Всё это полностью исчезнет для неё, как только она вернётся домой. Всё, что ей нужно, это просто ещё немного подождать. Но похоже эта вселенная, в качестве прощального подарка решила уничтожить её последние нервные клетки. - Оставаться здесь опасно... - Я никуда не уеду, - повторила Лив настолько твёрдо, насколько могла. - И я услышала всё, что ты сказал, но я просто не могу сейчас уехать, - совершенно интуитивно девушка взяла эльфа за руки, словно прикосновение могло помочь донести до него всю серьёзность её настроя. - Мне нужно совсем немного времени, понимаешь? Гэндальф уже здесь и мне просто необходимо обстоятельно с ним поговорить. А после этого сразу можешь меня увезти, как мы изначально и договаривались. Леголас ответил не сразу, сомневался. Оливия напряженно вглядывалась в его лицо, ожидая ответа. Если он решит проигнорировать все мольбы, упаковать её и увезти, как было велено, она ничего не сможет с этим сделать. Даже одному эльфу физически она ничего противопоставить не способна. Да, сдаваться она не собиралась и возможно у неё появился бы шанс вырваться где-нибудь в дороге, но что к тому времени будет с горой неизвестно, если сюда и вправду приближается опасность. - Лучше с этим не затягивать, - наконец сказал эльф. - Конечно, - выдохнула Оливия, чувствуя, будто у неё камень с души свалился. - Полностью согласна. Так что можешь помочь мне с этим? Я не хочу мешать их безусловно важным разговорам и маячить у всех на глазах тоже не хочу, поэтому вернусь в тот дом, где мы ночевали. А ты дождись пока волшебник освободится и отправь его ко мне. Или сообщи мне, когда они договорятся, и я сама к нему приду. Не знаю, в общем, ладно... Так и не закончив свою мысль, она просто отпустила эльфа, развернулась и побрела в город, как под гипнозом. Все эти эмоциональные качели забрали последние силы и ей хотелось отдохнуть. Совсем недавно она не знала куда себя деть от радости, как вдруг её снова резко заставили нервничать и переживать. Истощенный организм уже с трудом справлялся с подобными перепадами. «Ещё немного и у меня точно случится какой-нибудь срыв», - подумала Лив, глядя себе под ноги. Она уже успела пожалеть, что решилась уйти от шатра. Наверное стоило остаться на месте, чтобы точно не проворонить Гэндальфа. Но там было слишком много народа. Все ходили туда-сюда, что-то делали, громко разговаривали. Не говоря уже об эльфийских стражниках, которые стояли, как мраморные статуи и жутко пялились. Хотелось сбежать и спрятаться в каком-нибудь тёмном углу, что Оливия и поспешила сделать. Уже в доме, расположившись у остывающего очага, она почувствовала, как у неё разболелась голова. Недосып, нервы и хроническая усталость делали своё дело. Немного успокаивало только то, что скоро это всё уже закончится. Лив пыталась представить, как всё это будет. Может быть в Эреборе существует какая-нибудь тайная комната с волшебным зеркалом, которое является окном в другие миры? Или это будет целый ритуал со свечами, нарисованными сложными символами и жертвоприношением чёрного козла? Или Оливия и вовсе ничего не заметит, перешагнёт некую невидимую границу и просто оставит Средиземье позади? Но это всё были не серьёзные фантазии, которые она перебирала от скуки. И чтобы не думать о вещах менее приятных. Например о том, что будет с этим местом, когда она исчезнет. Всё-таки, это её беспокоило, как бы старательно она не отмахивалась. Придут ли к Торину на подмогу другие гномы, или люди, на пару с эльфами просто разнесут Эребор к чертям и растащат всё по кусочкам? Действительно ли придёт тёмная армия, и что тогда будет со всеми, кто здесь собрался? Она всего этого скорее всего уже не увидит, и её это безусловно радовало, но всё равно хотелось бы знать, что с её знакомыми всё будет хорошо. Прошло довольно много времени, уже начало темнеть, как наконец старая дверь, едва держащаяся на одной петле, со скрипом отъехала в сторону, пропуская в дом волшебника. - Гэндальф! - Оливия поднялась, машинально отряхивая юбку от пыли. - Ну что? - Есть одна хорошая новость. Владыку Трандуила удалось убедить сложить оружие и попытаться решить всё миром. Не без помощи Бильбо, который принёс с собой с горы хороший аргумент для переговоров. Лив спрашивала вообще не об этом, но упоминание хоббита её приободрило: - Бильбо здесь? Это отлично! Значит он знает, как попасть в гору и сможет нас туда провести, несмотря на все баррикады. Мне ведь туда нужно, да? Мы пойдём сейчас? Или позже? Или... Она замолчала, так как вид волшебника сбивал с мыслей. Стоял в стороне, опустив голову и в глаза ей не смотрел, словно провинился в чём-то. Девушка списывала это на усталость. Он даже дорожную пыль с лица не стёр — всё время какие-то вопросы решал. - Ты со мной не пойдёшь? - предположила она. - Ну, не страшно. Я и сама могу. Наверное. Только объясни толком, что делать нужно. Я сделаю, - Лив говорила искренне, ей и в самом деле казалось, что она любую безумную вещь вытворит, потому что отступать уже было некуда. - Выдай мне подробные инструкции, и я справлюсь. Только не тяни, я уже с ума схожу здесь. Волшебник вздохнул и посмотрел на девушку взглядом полным вины сожаления. Именно так обычно смотрят перед тем, как сообщить ужасную новость. Но старику хватило совести только выдохнуть из себя: - Мне так жаль, Оливия. Лив закрыла глаза. В этот момент весь мир вокруг как-будто замедлился, потому что мысли в голове стали носиться с бешеной скоростью, грозя вот-вот устроить в мозгу Большой Взрыв. Без всяких объяснений и подробностей она поняла, что он имеет в виду. И эта маленькая, короткая фраза только что разрушила её жизнь. Оливия в происходящее верила и не верила одновременно. Кошмарная путаница в голове никак не позволяла выдать хоть какую-то реакцию. Она не могла ни кричать, ни плакать, ни ругаться, получалось просто стоять и не двигаться, так как всё её внимание было направленно вовнутрь, на то, чтобы разобраться в этом спутанном клубке своих мыслей. - Но ты ведь говорил... - произнесла она спустя какое-то время. - Я только ради этого и шла сюда... - Когда я говорил, что ты найдёшь свой дом, я действительно верил в это. - ответил Гэндальф. Пустые слова. Верил... Какое ей дело до того, во что он там верил. - Ты убедил меня, что это так! - У меня не было злого умысла. - Так что изменилось? Почему теперь ты утверждаешь обратное? Одной рукой Лив обхватила себя за живот, а другой вцепилась в собственную шею, словно искала опору в самой себе. - Мне очень жаль, Оливия, - снова повторил волшебник. - Но рано или поздно каждый в своей жизни сталкивается с моментами, которые не в силах изменить, как бы не старался. Именно они и называются судьбой. Но так же есть и те вещи, которые полностью зависят от наших действий и решений. Именно поэтому я хочу попросить твоей помощи. Взгляд девушки, до этого бесцельно блуждающий по комнате, остановился на Гэндальфе. Он приволок её сюда, внушил ложные надежды, а теперь хочет просить какой-то помощи. Она была так поражена, что даже слов не находила. - Хоть Трандуил и передумал нападать на гномов, он всё ещё отказывается вступать в войну с орками, - продолжил волшебник, воспользовавшись её молчанием. - Он не желает признавать, что это и его война и хочет увести свой народ от битвы. Боюсь, что без его армии Эребор не выстоит. Нельзя позволить силам тьмы забрать Одинокую гору. Убеди его передумать. Несколько секунд Лив просто хлопала глазами, стараясь переварить услышанное. - Что? Убедить передумать? Да какое мне вообще дело до этой поганой горы! Да будь она трижды проклята! - она вытерла неожиданно выступившие слёзы рукавом. - Пусть хоть под землю провалится, мне без разницы! И все эти ваши противостояния меня никак не касаются. И ты не имеешь права у меня ничего просить. Волшебник приблизился вплотную к ней и схватил девушку за плечи. - А что на счёт людей? Почти все они истощены и не смогут уйти далеко. Армия орков просто сметёт их, когда эльфы покинут это место. А гномы? Торин, Фили, Кили — все они будут мертвы. Разве они в чём-то перед тобой виноваты? Ты желаешь им такой участи? Трандуил упрям, но к тебе он прислушается... - Постой-ка, - Оливия вырвалась из чужих рук и схватилась за ворот платья, будто ей не хватало воздуха. - Минуточку, - очень медленно, как через силу, кусочек за кусочком в её голове складывалась цельная картинка, в которую совершенно не хотелось верить. - С чего ты вообще взял, что король ко мне прислушается? Волшебник открыл было рот, но тут же закрыл, так и не найдя подходящих слов. - С самого начала, - выдохнула Лив. - Ты всё это задумал с самого начала. Ты увидел во мне то же, что и эльфы, и сразу же решил это использовать. Поэтому-то ты и взял меня в поход, чтобы при случае воспользоваться, как козырной картой. Ты никогда и не собирался возвращать меня домой и просто, всё это время, лгал в глаза. - Я никогда не лгал тебе, говоря о доме! - оскорбился волшебник. - Да, только говоря о нём, ты имел в виду не мой мир, а Лихолесье, верно. И это ведь именно ты убедил Торина идти через этот лес. Хотел, чтобы я там засветилась. И даже не столь важно, выбралась бы я потом оттуда или нет. Ведь через меня на несговорчивого короля всё равно можно было бы надавить в нужный момент. А может это вообще по твоей вине я оказалась в Средиземье? - Ты переоцениваешь мои возможности. К твоему появлению здесь я не имею никакого отношения. И чем всё это обернётся я не знал. - Но ты явно предполагал. И планировал. Леголас сказал, что чувствует, как сюда приближается тьма. Может ты тоже что-то чувствовал. Ведь именно ты весь поход и затеял. Ты собрал гномов, направлял Торина, исчезал неведомо куда, а потом появлялся словно из ниоткуда в самый подходящий момент. Ты всё контролировал и всё предвидел. И что дракон выскочит из горы, и что орки, следовавшие за нами по пятам, захотят её забрать. И знал, что без эльфов с ними не справиться. И тут даже не важно, пришли бы она сами к горе или нет, до них тут в любом случае рукой подать. А что король несговорчивый — не беда. Есть же Оливия! Копирка его покойной жены! Она его уболтает! Она ведь не захочет, чтобы её друзья пострадали. Сражение со злом, спасение жизней, возвращение гномам их королевства — великие дела, конечно. А то что я всё это время верила тебе и жила надеждой на возвращение? Это так, пустяки. Мелкая жертва, да? В груди всё болело от обиды, глаза щипало от редких слёз, но по-настоящему она так и не заплакала. Сил не было. - И эта жертва спасёт тысячи жизней, - ответил волшебник, вновь избегая её взгляда. - И даже больше. Одинокая гора, как щит отделяет земли запада от Ангмара, ныне искаженного тёмными силами. Мы должны её удержать. - Меня дела этого мира никак не касаются. - Но именно в этом мире тебе теперь и жить, - отозвался волшебник, уже выходя за дверь. - Подумай об этом.