Реинкарнация

Дальше всё завертелось очень быстро. Оливию буквально выставили из шатра и, тут же запихнули в закрытую повозку, которая уже готовая стояла неподалёку. Девушка даже сказать ничего не успела, как уже увозили прочь, подальше от Дейла. Это было ожидаемо, но всё равно как-то слишком поспешно. Лив даже собраться не успела. Вещей у неё, конечно, не было, в этом смысле ей собирать было нечего, но вот морально подготовится бы не помешало. Попрощаться с Бардом и его детьми тоже бы неплохо и поблагодарить их за то, что приютили отряд. Хотя она была уверена, что самому мужчине сейчас глубоко фиолетово на все эти проявления вежливости, но сама она была бы рада ухватится за любую возможность отсрочить свой отъезд. А ещё ей так и не довелось встретится с Бильбо, и вот это уже действительно было для неё важным. Маленький хоббит поддерживал её с самого начала, несмотря на то, что и ему самому было несладко. Так просто исчезнуть, даже не увидев его напоследок и ничего ему не сказать, в то время как он сам остается в таком опасном месте — это практически подлость. Фили, Кили и остальные... она ни с кем не попрощалась, и это казалось очень неправильным. И ладно бы ещё если бы при всё этом она возвращалась домой. Так нет же, её увозят к эльфам. От которых они вместе сбегали, между прочим. Теперь ей казалось, что они больше никогда не увидятся. «Интересно, а они вообще когда-нибудь узнают, куда меня увезли?» - размышляла она в темноте, крепко вцепившись в скамью, на которой сидела. Эльфы явно спешили и лошади гнали как ненормальные, от чего повозка взлетала на каждой кочке. «Узнают, что Гэндальф меня обманул и использовал? Или они просто решат, что я тихо вернулась в свой мир, и не станут задаваться лишними вопросами?». Вариант того, что они уже и думать о ней забыли, погрузившись в свои собственные проблемы она тоже рассматривала. Но это её даже не задевало, она была способна это понять. Тем более, она вовсе не рассчитывала на их помощь и не ждала, что они бросят все свои дела и помчаться её выручать. Просто Лив провела с ними так много времени, столько всего пережила и исчезать, даже не взглянув на них напоследок, не обменявшись хотя бы парой ободряющих фраз, было как-то болезненно. Она думала, что если бы её так быстро не упаковали, как безвольную куклу в этот ящик, то она бы могла хотя бы передать им весточку. Через того же Гэндальфа, например. В любом случае он задолжал ей услугу, как минимум. А с Бильбо она могла бы встретиться и лично, если бы просто взяла себя в руки и перестала слоняться как сомнамбула, позволяя управлять собой всем кому не лень. «Да наплевать», - отмахнулась Лив, чувствуя, что у неё уже просто не осталось сил на сожаления. - «Главное, чтобы все живы остались, а остальное уже и не важно». В повозке было абсолютно темно, одно единственное окно плотно зашторено тяжёлой тканью. Её можно было отбросить, но высовываться наружу не хотелось. Ничего интересного Оливия бы всё равно там не увидела. Только сплошной ночной лес, на виды которого она уже вдоволь насмотрелась. Задремать тоже было невозможно, как бы не хотелось. Эльфы мчались на всех парах и её допотопный транспорт порой подлетал на кочках так, будто стремился улететь в космос. А когда он не взмывал в воздух, подобно ракете, то просто дёргался из стороны в сторону и Лив приходилось хвататься за скамью, чтобы не барахтаться по стенкам. Благо, что её ещё не укачивало. В целом, вся эта поездка походила на пытку. Сначала всё было нормально и Оливии даже нравилось сидеть в темноте и одиночестве, но это длилось так долго, что превратилось в какую-то каторгу. Мало того, что её трясло всю дорогу, так ещё при каждом резком движении повозки, в неё тут же задувал холодный ветер. Лив терпела сколько могла, а потом начала молиться, глотая слёзы, чтобы уже поскорее доехать. Именно в этот момент обида за саму себя достигла пика. Казалось бы, она уже полностью сдалась. Уже смирилась с тем, что никуда из этого мира не денется, отказалась от всяческой борьбы за и наступила на горло своему здоровому эгоизму, добровольно отдав себя в руки чуждым существам иной расы, у которых непонятно что в голове творится. Чтобы по итогу её, бесконечно долго болтало в этой повозке как в барабане стиральной машины. Да, это было очень обидно. По широкому мосту повозку провезли через большие ворота во внутренний двор и только тогда её перестало трясти. Оливия почувствовала, что они замедляются и даже обрадовалась, что она наконец-то приехала. К эльфам, или нет — главное, что эта пытка уже закончилась. Лив так задолбалась, что хотела поскорее оказаться в той комнате, где её держали в прошлый раз. Дошла до такого состояния, что комфортабельная тюрьма стала казаться ей пределом всех мечтаний. В гробовом молчании, тайными путями и проходами, её провели в покои, и Лив даже не пыталась запомнить дорогу, так как засыпала на ходу. Но даже в таком состоянии она не могла в очередной раз не отметить, каким странным был этот эльфийский дворец. Как гармонично сочетались холодные камни живыми растениями, и мрачные тени сплетались с мягким светом. Люди бы никогда не смогли воссоздать что-то подобное, даже если бы им предоставили точные чертежи. Потому что это место было не просто зданием. В нём была какая-то сила, душа, как бы банально это не звучало. Оливии даже казалось, что оно дышит и тихо шепчет её имя, пока она шла по коридорам. Хотя возможно всё это лишь мерещилось её уставшему разуму. На этот раз её не просто привели в покои, но и заперли там. Она отчетливо слышала, как после привычного тихого щелчка, щелкнуло что-то ещё. Дополнительный замок. На это Оливия только вздохнула и поплелась в ванную. Изначально она была полна решимости дождаться, когда вернется король и выяснить обстановку у Эребора, но горячая ванна её добила. Она едва заползла на мезонин, завалилась на кровать и уснула. Лив проспала трое суток практически беспробудно. Исключая лишь пару раз, когда её будила жажда. Тогда она, не открывая глаз, спускалась вниз, выпивала немного воды и заползала обратно, полностью игнорируя еду, которую ей стабильно носили по три раза в день. Тихо, незаметно - эльфам хватало такта, чтобы её не тревожить. Только на четвертые сутки она начала приходить в себя. В голове было мутно, но спать дальше мозг уже отказывался. Лив переоделась в самое простое платье, которое только смогла найти в гардеробной, и вернулась в большой зал покоев, где её уже ждала еда. Оливия вяло закидывала в себя пищу, пытаясь заставить мозг работать. Она считала, что сойдёт с ума, если просто будет целыми днями сидеть в этой комнате, есть, пить и гулять по саду, как какой-то питомец. Но что ещё ей делать, она не представляла. Побег казался невозможным, а идея устроить свою жизнь среди эльфов походила на абсурд, потому что она откровенно сюда не вписывалась. Как она вообще должна жить среди этих полупризрачных, окруженных магией созданий? От безделья она пошла в сад. Сейчас там царила осень. На некоторых деревьях пожелтели листья и ковром покрыли тропинки, ягоды с кустов осыпались на землю, лопаясь и разбрызгивая темный сок по траве. Запах от этого всего стоял просто головокружительный. В своих бесцельных блужданиях она дошла до одинокого дерева дикой лесной груши. Её листва едва была тронута золотом, маленькие перезревшие плоды тянули ветви к земле, некоторые уже покоились у её корней. И аромат от неё исходил особенный. Сладкий, терпкий, пронзительный как стрела. Он пробуждал в что-то внутри неё, что вызывало желание закрыть глаза и остаться под этой грушей на целую вечность, чтобы просто дышать этим запахом снова и снова. Трандуил уже некоторое время наблюдал за ней с вершины лестницы, в тени дверного проема. Он не беспокоил её с того момента как вернулся из Эребора. Он видел какой измученной она пришла к нему в шатер просить о помощи и он дал ей эти несколько дней уединения, чтобы она могла отдохнуть. Оливия пока не заметила его и он воспользовался этим моментом чтобы просто... смотреть на неё. Его острый взгляд цеплялся за каждую мелкую деталь. Как она опускала голову, глядя себе под ноги, как тень от листвы касалась её волос, когда она проходила под деревьями. Было что-то неправильное в том, что она его не помнила, что-то чудовищно жестокое. Она снова жива, но по прежнему в недосягаемости. Хотя какая-то его часть это понимала. Она теперь человек, а память смертных мимолетна, их разум хрупок. Он бы не выдержал тысячи лет воспоминаний, потерь, невзгод, войн, падений и возрождений целых королевств. Даже не все эльфы такое выдерживают и добровольно отказываются от земной жизни, уходя в Чертоги Мандоса. Но её душа осталась прежней, хоть тело человека и скрывало её сияние. Но он это видел. Поэтому, не смотря на все доводы рассудка, он не мог не испытывать тоску, разочарование и даже гнев, из-за того, что она не помнила. Из-за того что она так упрямо отказывалась быть той, кого он знал. Наконец он вышел из тени и спустился по лестнице. Шорох его одежд совпадал с шелестом осенних листьев, когда он шел по тропинке прямо к Оливии. Она заметила его, когда он подошел совсем близко. Лив повернулась к нему и кивнула. Не столько приветствие, сколько скромный поклон королю. - Находишь утешение в садах? - голос Трандуила был мягким, слова тягучими, как мед. - Ты всегда так делала. Скажи мне, что ты чувствуешь, когда бродишь по этим тропинкам? Слышишь ли ты шепот воспоминаний в шорохе листвы? Оливия подавила желание закатить глаза. Было очевидно, что теперь подобные разговоры будут преследовать её до тех пор пока эльфам это не надоест. А если ей предстоит здесь жить, значит нужно вести себя соответственно и не злить их. - Не знаю. Некоторые запахи кажутся знакомыми. Но я думаю это что-то из моего детства. У моей бабушки был сад. Уголок его рта дрогнул. Мимолетное движение как вспышка света на остром лезвии. - Как удобно. Прикрываться своими фантазиями о мире смертных, когда речь идет о прошлом. Оливия на это ничего не ответила. Но после небольшой паузы она решилась спросить: - Битва у Одинокой Горы... Я хотела узнать, как все прошло. Конечно сама битва её интересовала мало. Она просто хотела знать, погиб ли кто-то из тех, кого она знала. Но спрашивать об этом прямо было страшно, будто её опасения могут обернуться в реальность, как только она посмеет произнести это вслух. Выражение лица Трандуила как всегда было практически не читаемым, разве что его глаза стали следить за ней более пристально. - Силы орков были разбиты, - холодно ответил он. - Гномы торжествуют победу в Эреборе. Твои друзья живы. Бард из Озерного города также всё ещё дышит. Он замолчал внимательно изучая её, ища малейший проблеск любой эмоции, которую могло вызвать упоминание о гномах. Она и вправду о них заботилась? Что такого они сделали, чтобы заслужить место в её мыслях? В то время как он должен был довольствоваться тем, что остается где-то позади. Впрочем, теперь это не важно. Так или иначе, но судьба привела её к нему. Это единственное, что имело значение. - Ты спасла своих друзей благодаря моим войскам. Гномы получили Эребор. Я получил тебя. Похоже, это та сделка, где все действительно остались в выигрыше, - он не стал говорить о павших. Сражение всегда несет с собой кровь и жертвы, и все, кто берет в руки оружие, знают об этом. Услышав о том, что гномы живы, Оливия выдохнула. Конечно, от этой новости её жизнь не начала тут же играть яркими красками, но какая-то часть напряжения её покинула. Дышать стало чуточку легче. Владыка не спускал с неё глаз. - Тебе больше не нужно думать о них. Они получили свою гору, у них есть свое место. А у тебя своё. Это не звучало холодно или зло, но как-то... окончательно. И Лив пока не до конца определилась как к тому стоило относится. Жить в качестве тени чьей-то жены это не то, чего она хотела. Но с другой стороны, раз уж у неё не было шанса вернутся домой, возможно это лучшее, что может предложить этот странный мир. - Что если однажды, когда-нибудь, вы поймете, что я не та за кого вы меня принимаете? Что тогда? Это был вопрос не из-за сентиментальных чувств. Она просто хотела хотя бы примерно представлять варианты своего будущего. Одно дело если она сама захочет отсюда уйти. И совсем другое, если она со временем привыкнет к этому месту, адаптируется, а её выпнут отсюда, как бродячую кошку, потому что с ней наигрались, или потому что она, как оказалось, не соответствует ожиданиям. Что-то не читаемое мелькнуло в его взгляде. Он подошел ближе, не касаясь её, но явно вторгаясь в её пространство. - Ты думаешь, я слеп. Считаешь, что горе исказило моё восприятие. Но я хожу по этой земле тысячелетиями, meleth. Я знаю, о чем я говорю и что я вижу, - его жемчужные волосы плавно скользнули с его плеч, когда он наклонился к ней. - У тебя её лицо. Её глаза. Ты пахнешь, как она. Ты дышишь, как она. Ты наклоняешь голову, наблюдая за падающими листьями точно так же как она. Даже твоя тень движется с её грацией. Ты можешь называть это совпадением, но я зову это судьбой. Тебе суждено быть со мной и даже смерть не может нас разделить. Он выпрямился и Оливия едва удержалась от того, чтобы отойти от него подальше. Воздух в саду застыл, будто само время внезапно замерло вокруг них. Король едва заметно улыбнулся и эта улыбка была такой холодной, словно сама зима тронула его губы. - Так что не проси меня подыгрывать твоим заблуждениям. Ты — это она в каждом вздохе. И я больше тебя не потеряю. Будь ты королевой, супругой, или просто моей собственностью, не имеет значения. Можешь жить в своих сомнениях и дальше, но ты не уйдешь от меня. Никогда больше. Не смотря на всю свою неуверенность, страхи и тревожность, которые она испытывала рядом с королем, Оливия подняла взгляд и уставилась на Трандуила. Это было что-то новенькое, это звучало как угроза. Она открыла рот что бы сказать хоть что-нибудь, как-то возмутится, но слова не складывались в предложения. - Считай, что это моё обещание, - продолжал Владыка. - Моя клятва, - он отвернулся, чтобы уйти, но сделав несколько шагов, обернулся через плечо. - Леголас присоединится к тебе за ужином. Надеюсь тебе хватит совести не прятаться от него. Когда он ушел, сад словно выдохнул. Листья над головой снова зашелестели от едва заметного ветерка и запахи осени снова наполнили собой пространство.