Гарри Поттер и няшные пожирательницы душ

      ***Два дня спустя***              На одной, ничем не примечательной тайной квартире Романа Торчвика проходила… презентация научной работы. Да-да, неожиданно, но это только начало. В качестве рецензента выступала аж сама Королева гримм, она же бессмертное порождение Потусторонии, она же Богиня, по версии Прислужника со скорпионьим хвостом, она же… впрочем, там слишком долгий список. Так что хватит.              А в качестве докладчика выступал старший менеджер сил сил Зла, Роман Торчвик. На самом деле – Гарри. Но эти мелочи Гарри оставил за кадром.              Материалы своего выступления… фото и видео… Гарри сохранил на романовом свитке. Сейчас оный свиток был подключен к проектору, обеспечивающему яркое и чёткое изображение на всю стену квартиры. В центре комнаты левитировал в воздухе гримм-связной. Ему Салем дала какое-то кодовое имя, но Гарри не особо старался его запомнить. Через него и обеспечивалась связь «Левиафаном», флагманским кораблём Салем. И на «экране» гримм-связного было видно Салем, невозмутимо сидящую на троне. В общем, всё по феншую.              Начал Гарри со своих попыток обучения духов-симбионтов через Незримый мир. И сравнил с попытками обучения гримм, не заключивших Контракт с человеком. На экране это было показано чередой роликов, где духи-симбионты демонстрировали впечатляющие способности в прохождении лабиринтов и решении задач с двумя и тремя предметами. Дикие же гримм тупили просто безбожно.               Далее Гарри усложнил задачу. И дикие гримм, ещё недавно бегавшие по Ремнанту в виде беовульфов, барбатасков и урс, получили тело… червяка. После вселения диких гримм в обычных дождевых червяков, те вымахали аж до фута в длину. В толщину тоже. Но тут сложно сказать насколько сильно. Полностью сытый флоббер-червь… так их окрестил Гарри… набив живот свежей зеленью, раздувался до размеров шара.              При виде покрытых слизью уродцев Салем в лице не изменилась. И в её глаза был всё тот же лёгкий интерес взрослого учёного, которому младшеклассник представляет свой «научный проект». И при виде экспериментов над флоббер-червями в её лице также ничего не изменилось. А ведь любители дикой природы упрекнули бы Гарри в жестокости. А всё потому что он, некоторое время, не кормив своих «зверушек», заставил тех проходить лабиринт. Черви своим обонянием ощущали обещанную им награду, в виде миски свежей зелени. Но продолжали жутко тупить. По лабиринту они перемещались безо всякой системы. А некоторое количество флоббер-червей так и вовсе померло от голода, не сумев сообразить, как им добраться до еды.              На лице Салем в этот момент скуки не было. Но Гарри был готов поклясться, что всё это Салем знает. И узнала она это ещё когда луна на небе была целой. А ещё Гарри знал, что, как говорится, публику надо удивлять каждые пятнадцать минут. И Гарри начал удивлять.              На экране показался Роман, держащий в руках игрушечного червяка. М-да, какие же странные игрушки можно купить в магазинах товаров для детей. Червяк был пластмассовый. И совершенно неживой. Затем Роман демонстрировал блокнот. На каждой его странице был нарисован угол лабиринта. Но каждое изображение немного отличалось от предыдущего. И если зажать в руке такой блокнот и пошуршать его страничками, то перед глазами зрителя проходил коротенький фильм о том, что надо за угол поворачивать налево. Не направо, а именно, налево.              После блокнот был вложен в голову пластиковой игрушки. В неё был заселён дикий гримм. И был тут же послан в лабиринт. И оный гримм, ни разу не бывавший в лабиринтах, всегда поворачивал налево. Салем была приятно удивлена. Не настолько чтобы чтобы аплодировать уму изобретателя, но вслух отметила, что это полезная технология. И даже поинтересовалась её названием.              Гарри ответил, что назвал это… имея в виду блокнот с подсказкой… скрижалью. Имея в виду каменную табличку, на которую волшебники древности наносили приказы своим волшебным творениям. Такое приказы-подсказки на полноценный волшебный Контракт не тянут, но польза от них есть. Салем согласилась с тем, что, да, польза есть. Но о таких сказках она не слышала. Впрочем, как добавила она сама, сказками она никогда не интересовалась.              Гарри прикинул, что с момента прошлого удивления зрителей уже прошло пятнадцать минут. И пора удивлять снова. И сказал, что это ещё не всё. Салем проявила интерес. Лёгкий. Но всё же интерес. И Гарри продолжил удивлять.              На следующем слайде было показано, как он заселяет дикого гримм, умеющего правильно проходить лабиринты, в тело флоббер-червя. И червь, поставленный перед входом в лабиринт, тут же бодро пополз, поворачивая каждый раз налево. Хотя скрижаль… в виде блокнота с полезной информацией… осталась внутри пластиковой игрушки.              Интерес в глазах Салем вырос ещё на пару процентов. Последовало обсуждение полученных результатов. Салем сделала ряд важных умозаключений и не менее важных советов. Гарри всё внимательно выслушал и учёл. Ведь не каждый день удаётся пообщаться с умным… существом. Женщиной называть Салем у него язык не поворачивался.              Салем была настолько приятно удивлена успехами Гарри на ниве спиритуалистики, что предложила назвать изобретённый им метод в его честь. Метод Торчвика. Звучало неплохо. Но… Четверть часа прошло и Гарри понял, что пора удивлять снова.              И сказал, что честнее будет назвать этот метод именем Салем-Полендино. Тут Гарри впервые увидел на лице Салем удивление. Это было тщательно дозированное и выверенное удивление. Такое «удивление» – это как вопрос: «Мне послышалось, что вы сказали будто луна квадратная. Чтож я вас услышала. Но бежать на улицу, чтобы посмотреть на небо, не буду».              Реакция была ожидаемая. И Гарри продолжил удивлять. И на экран пошли слайды, посвящённые Пенни Полендино. Информацию про устройство робота по имени Пенни, Салем выслушала не моргнув и глазом. Впрочем, это для Салем – норма. А вот когда на экране показался процесс техобслуживания Пенни. Это когда техники снимают грудную металлическую пластину… И в кадре появилась маска гримм-гейста… Салем даже чуть наклонилась вперёд. И да, это было действительно шокирующе. И неожиданно. И в отличие от Салем, Гарри пребывал в гораздо большем шоке, когда Пенни ему поведала, что она дескать «робот».              – Они сумели разобраться в моём артефакте… – конечно же сложила два и два, Салем.              – Да, мистер Полендино… хорош, – признал чужие успехи Гарри. – Он робототехник, а между тем, сумел понять некоторые магические принципы… А я вот в компьютерах и роботах ничего не понимаю. Знаю только, что их надо отформатировать, если они начнут глючить. И на этом мои знания исчерпываются.               Салем его не слушала. И думала о чём-то своём. И очень важном, судя по её лицу. Настолько важном, что спросила Гарри, всё ли он поведал? Подразумевалось, что всё, но у Гарри было запланировано ещё разок удивить Салем. И внимательно посмотреть на её реакцию. И он ответил, что это ещё не всё. И поведал, что Пенни Поледнина хочет стать настоящей живой девочкой. И это очень хорошо. А то ведь желания волшебного существа – это желания волшебного существа. И из диких гримм у него получались флоббер-черви потому что дикие гримм не особо желают чего-то. Ну, кроме как покушать…              И Гарри начал описывать то, каким он видит ритуал обретения тела для Пенни. Звучали слова «плоть отца»… Тут Гарри имел в виду, мистера Полендино. И ожидал, что по итогам ритуала, даже генетический тест на отцовство, покажет отцом именно мистера Полендино. А вот с матерью были проблемы… Тут по мнению Гарри нужна была женщина-волшебница. От неё бы Пенни унаследовала человеческую часть души. И полноценные магические способности. Но где же взять такую? На весь Ремнант только одна такая… Синдер Фолл. Подойти что ли к Синдер с вопросом: «Хочешь я тебе девочку сделаю? Тебе всего лишь придётся стать мамой…»?              И Гарри с удвоенным интересом посмотрел на лицо Салем. Однако…              – Не вижу в этом смысла, – бесстрастно сказала Салем. – Так что мой ответ по этому вопросу: «Нет».              «М-да… Переигран и уничтожен!», – подумал Гарри о… себе.              Её расчёт был в том, чтобы вызвать у Салем хоть какую-то эмоцию. И хоть как-то понять хоть что-то. А то этих «что-то» было что-то слишком много. Но, не повезло, не фартануло…              – Ну, ладно, – сделал вид, что всё идёт по плану Гарри. – Попробую заменить кровь мага… чем-нибудь. Может кровью волшебного существа? Это, полагаю, понизит шансы на успех…              – Само собой, мистер Торчвик, – подтвердила Салем. – Так что не берусь предсказывать что у вас получится из этой… Пенни.              На её лице не было ни намёка на обеспокоенность будущей судьбой Пенни Понделино. Ни малейшей…              – Пенни? – изобразил удивление Гарри.              А потом хлопнул себя по лбу с видом «ну как же я этого раньше не понял!».              – А! Пенни! Та, чьё фото висит у меня за спиной! И поэтому вы подумали, что живое тело я хочу дать ей! Ой, простите! Конечно же, не Пенни! Я имел в виду Весну. Ну, тот самый дух-симбионт Рейвен Бренвен…              Гарри надеялся на хоть какую-то реакцию со стороны Салем. Чтобы хоть что-то понять в раскладе «ху из ху». В смысле, кто есть кто? Но реальность превзошла его самые смелые ожидания.              – Нет!!! – выкрикнула Салем.              Да-да, этот был именно крик. И очень даже эмоциональный. И с трона она при этом вскочила. И лицо при этом у неё выражало вполне себе искренние чувства и желания. Например, оторвать некоему Гарри голову. И много других оттенков чувств.              «Ну, ни себе фига!», – мысленно присвистнул Гарри.              Он хотел реакцию, он её получил. Теперь всего то осталось – пережить этот знаменательный момент. Всего ничего…              – Хорошо! Нет, так нет! – не стал ни хорохориться, ни ерепенится Гарри. – Просто с ваших слов у меня создалось впечатление… ошибочное, конечно же… что я могу экспериментировать над любым порождением Незримого мира…              Пока он говорил Салем уже взяла себя в руки. И на её лице уже не было и следа эмоций.              – Вы вполне разумны для человека, мистер Торчвик, – похвалила она Гарри.              «Сомнительная похвала», – не стал гордится услышанным в свой адрес комплиментом Гарри.              – Мне очевидно, что работать с тонкими материями вы начали совсем недавно, – начала говорить Салем. – И для определения этого факта мне достаточно лишь одного короткого взгляда. Ваш ритуальный круг, показанный вами на первой встрече… Ритуал на Левиафане… Ритуалы, показанные сегодня. Я же вижу, что первое вселение гримм в живое тело вы провели на прошлой неделе. Это видно по вашему стилю. Точнее по его отсутствию. Нарисовать один знак, там где нужен огромный ритуальный круг. Махнуть рукой на недостающее и компенсировать это всё вложением воли и энергии в ритуал… Предсказывать чем это закончится, я просто не берусь!              «Странное ощущение…», – подумал Гарри, – «Вроде бы меня и раскритиковали безо всякой жалости, но в тоже время я… доволен? Да. Всё-таки критика от умного существа лучше, чем лесть от дурака…»              ***Авторское примечание***              Немногие читавшие семикнижие о Мальчике-который-играл-в-квиддич, знают, что Гарри ещё и незаурядный спиритуалист. Да-да! И несколько раз, имея только один элемент ритуала (палочку, которой убили его родителей), волю и энергию, призывал духов своих родителей. Были ли это настоящие души или призраки по типу хогвартских картин, неизвестно.              Но факт, остаётся фактом. Призыв духов предков был, и не раз. Раз так, то, как минимум, чукотский шаман из Гарри бы вышел. Так что вспомнить прошлую жизнь и развить способности порождения Потусторонии канонный Гарри вполне бы смог. Давно хотел об этом написать, но в прошлой части не представилось подходящего случая для этого.              ***Конец авторского примечания***              – Я всё понял, не дурак! Был бы дурак – не понял! – бодро отрапортовал Гарри. – Не трогать ни Осень, ни Весну, ни Зиму, ни Лето. Хотя… С «не трогать Лето» будет легче всего. Как мне удалось выяснить, Лето пропала двадцать лет тому назад. И никто не знает где она…              – Я знаю, – произнесла Салем.              «В смысле?», – задался вопросом Гарри. – «Знаешь, что никто не знает… или же только ты знаешь где «потеряшка»?».              И только Гарри собрался с мыслями, чтобы попытаться вытянуть из Салем ещё немного полезной информации, как… у него зазвонил телефон. Ну, тут он звался свиток.              – Это Синдер, – сказал он, глядя на экран устройства.              – Работайте, мистер Торчвик, – напутствовала его Салем.              И прервала связь.              К кнопке приёма входящего звонка палец Гарри тянулся с огромной неохотой. Общаться со злой ведьмой, практикующей тёмную магию, и соответственно, распространяющей вокруг себя «аромат» Боли и Страха, ему не хотелось. И некоторые успехи Синдер в борьбе за здравость своего разума его не слишком впечатлили.              Людей страшит неизвестность. Это аксиома. И как считал Гарри, Синдер не столько боялась стать психованным чудовищем, сколько не знала – понравится ли ей быть маньяком или нет. Вот и тревожилась.              А ещё по мнению Гарри, Синдер старалась так сильно не потому, что сделала некие выводы, а потому что поняла, что за один раз проглотила больше, чем то дозволяется техникой безопасности. И рассчитывает оная Синдер после возвращения душевного равновесия вернуться к занятиям тёмной магией. Но уже без фанатизма. Но всё равно вернуться.              А ещё эта её ненормальная везучесть! Из-за неё Синдер, ничего не делая… вы только вдумайтесь, ничего не делая! …обошла все «подводные камни» Клятвы Магией!              А ещё Синдер сумела «забраковать» идею Гарри о том, чтобы сделать из неё духа-симбионта. Стоило парню обрисовать открывающиеся «радужные перспективы», как она… потеряла сознание от ужаса. И ещё эти странные то ли воспоминания, то ли кошмары из флешбека, промелькнувшего тогда перед глазами Синдер. Эта иголка и лист с текстом были выглядели довольно правдоподобно… Так что от этого варианта Гарри отказался… он же не палач-садист… И вернулся к старому варианту сжигания Синдер Фолл в Адском Огне.              И поняв, что он слишком долго тянет время, Гарри таки нажал кнопку приёма звонка. Громкую связь он включать не стал. Потому что – конспирация. И слушал Синдер, приложив свиток к уху.              – Бу-бу-бу! – донеслось из свитка голосом Синдер.              – Ты ночью вломилась в серверный зал академии Бикон? – в удивлении приподнял брови Гарри. – Там же замок на двери и камеры…              Это он хотел сказать, что не со способностями Синдер Фолл, ей следует организовывать тайные ночные проникновения на стратегические объекты.              – Бу-бу-бу! – ответила Синдер.              – Ах, говоришь, ты сожгла и замок и камеры наблюдения, – сочился сарказмом голос Гарри.              – Бу-бу-бу! – это Синдер не стала даже пытаться оправдываться, а продолжила свой рассказ.              – А потом ты «залила» на сервер вирус типа «троянский конь»… А как же иначе? – стал сочиться уже не сарказмом, а ядом голос Гарри. – Да даже такой не-компьютерщик, как я, знает, что, если некие подозрительные типы делали с твоим компом что-то странное, то надо его отформатировать. И поставить весь софт заново. Ну, там… косынку… Или с помощью чего ещё в Биконе изображают большу́ю занятость…              Вариант вроде того, что провернула Синдер, Гарри с Романом обмозговывали. Но отбросили. По озвученным Гарри причинам.              – Бу-бу-бу! – ответила на обвинения Синдер.              Её ответ был очень кратким. И вежливым. Но он повёрг в ступор и Гарри, и Романа. Как? Очень просто! В Биконе не сделали ничего из сказанного Гарри. А ведь описанное Синдер случилось позавчера.              ***Авторское примечание***              Кто-то, наверняка, меня упрекнёт в том, что я «отупил» силы Добра. Но, увы, это их каноничная реакция на диверсию Синдер. И даже, более того, это их modus operandi.              ***Конец авторского примечания***              – Бу-бу-бу! – продолжила рассказ Синдер.              – Ты… отключила камеры наблюдения во всём Биконе и… украла артефакт Салем почти что из кабинета Оза… – без эмоций в голосе произнёс Гарри.              «И зачем я так напрягался с умными планами?», – думал он в это время. – «Когда вокруг одни идиоты, будет работать всё. И до идиотизма изощрённые планы, способные рухнуть от любого чиха пробегавшей мимо мышки. И супер-пупер-мега планы типа «А вломлюсь-ка я в кабинет Оза, даже не проверив на месте ли он, или нет!». А зачем? Ведь вокруг никто не способен написать слово «бдительность», не сделав при этом двенадцать ошибок… И не получив на выходе «разгильдяйство»…».              Роман же в это время уже закончил со стадией молчаливого офигевания, и ругался. При этом слова «аматоры» в его устах звучали грязнее любого самого грязного ругательства.              – И как только тебя не засекли за пять-шесть ходок… – устало спросил Гарри. – Он же… этот артефакт… составной. И не из маленьких. Тут нужна была команда грузчиков…              – Бу-бу-бу! – ответила Синдер в том плане, что команда у неё была. И они перетащила всё за один заход. И команда эта…              – Ты обвела вокруг пальца команды Джунипер и Руби. И даже Пенни подключила к делу… И они все помогали тебе… Хитро… И коварно… – одобрительно отозвался Гарри. – Силы Зла в моём лице одобряют такой подход к делу.              – Бу-бу-бу! – Синдер опровергла слова Гарри.              – Что? Это они всё придумали? А ты только обеспечила их вирусом, авторства Уныние… – попытался уложить информацию в мозг Гарри.              Получалось плохо. И тогда он перефразировал сообщение Синдер.              – А! То есть ты опять не делала ничего, а всё само как-то так сложилось, что успех – твой… Ну, что я могу сказать по этому поводу…              Слова «сказочная принцесса, с не менее сказочным везением» уже были готовы сорваться с его губ, как…              – Я не какая-то там сказочная принцесса, с не менее сказочным везением! – донесся из свитка раздражённый выкрик Синдер.              – Готова поклясться в этом Магией? – задал коварный вопрос Гарри.              Некоторое время в трубке молчали. Это Синдер, вопреки ожиданиям Гарри, сумела взять себя в руки.              – Я вообще-то звоню, чтобы сказать, что внутри артефакта девушка. Живая. Ещё. Но ей плохо. Совсем плохо. И…              – Где вы сейчас? – мгновенно стал собранным Гарри.              – Мы все на окраине Изумрудного леса. С этого обрыва катапультируют студентов на вступительном экзамене. Ты не знаешь этого места, но я объясню, как сюда добраться…               ***Окраина Изумрудного леса***              – Я знаю, – донёсся из-за спины Синдер голос Романа.              Синдер вздрогнула и резко обернулась. И её взору предстал Роман. Весь нарядный и хоть сейчас готовый к выходу в «высший свет». Просто Синдер не была в курсе, что у «Романа» только что состоялась презентация его первой научной статьи. Так что «Роман» был сейчас не в костюме «деда Мороза» или клоуна. Нет, он был в своём «родном» имидже. И с незамаскированным лицом.              И на то были причины. Что за девушка может лежать внутри артефакта Салем, Гарри не просто догадывался, а знал. Дева Осени, а кто же ещё? И что означает «совсем плохо», он тоже знал. Смертельная доза энергии Потусторонии в человеческую душу. Плюс, тёмномагический ритуал, проведённый максимально жестоким и болезненным образом. Всё это в виде отрывочных картинок он почерпнул из памяти Синдер, когда ту удалось вывести из равновесия и чтение её разума было максимально облегчено.              Так что перед тем как телепортироваться на знакомую точку в Изумрудном лесу, Гарри вслух сказал:              – К чёрту все эти шпионские игры, роли двойных агентов, сбор информации по крупинкам, погони с перестрелками и прочую джеймсбондовщину! – решительно произнёс он. – Что-то решать надо было ещё на «Левиафане»… Когда я узнал про то, как именно Синдер заработала своё осквернение души.              И в Изумрудный лес Гарри переместился с твёрдым решением поставить точку в этой истории.              И сейчас он смотрел на… палатку. Внутри был тот самый артефакт, похищенный в незапамятные времена Озом у Салем. Его Гарри не видел. Но зато ощущал там человека. И у этого человека оставались лишь последние капли жизни. Это Гарри ощущал отчётливо.              – Это же Роман Торчвик! Самый разыскиваемый вор во всех четырёх странах! – донеслось со всех сторон.              – Всё в порядке! – помахала рукой своим… ну, пусть будет, союзникам… Синдер. – Это и есть старший менеджер сил Зла… – «успокоила» она всех.              – А? – донеслось от Янг. – Хотя… Ну, да… А кого ещё было ожидать? Не Спрюса Уиллиса же? – риторически спросила она.              Между тем «Роман» сделал пару шагов в сторону палатки. Сейчас это был Гарри, а настоящий Роман не возражал.              Но путь ему преградила Янг. И со странным прищуром… она называла такой прищур своих глаз «угрожающим»… произнесла:              – Мы готовы отдать тебе те две кушетки с тумбочкой… – так Янг обозвала волшебный артефакт, – …если ты вылечишь ту девушку!              И в конце фразы Янг угрожающе выпятила челюсть. С её точки зрения именно так должен был проходить деловой разговор о сделке вида «ты мне – я тебе». И она ожидала долгого торга. И для этого у неё было заготовлено несколько ещё более угрожающих выражений лица. Но…              – Договорились, – спокойно и даже без тени раздражения произнёс «Роман».              И обошёл Янг по дуге, не снижая хода. И продолжил идти в палатку. Настроившаяся на долгую «полемику», Янг была обескуражена.              – Видали как я его! – похвалилась своими успехами на ниве дипломатии перед своими товарищами Янг.              – Полагаю, он не захотел ссориться с возможно-будущей падчерицей, – предположила Вайсс.              – Да, ведь у него с твоей мамой РОМАНтические отношения, – разом отыгралась за все каламбуры с корнем «кот» Блейк.              – Что!? – возмутилась Янг.              И вихрь из лепестков роз тут же унёс её вниз. Это Руби резонно рассудила, что лучше держать Янг и «Романа» на некотором расстоянии друг от друга. И сто метров по вертикали для Руби с её Проявлением пустяк, а не расстояние. А вот для Янг – это «крюк» в пять километров. И унесла Янг к подножию обрыва. Само собой, младшая сестра не бросила там старшую. И усевшись на ветке дерева слушала, как Янг возмущается её самоуправством. Это заняло некоторое время. Так что вернулись они минут через десять, когда Янг полностью успокоилась.              За это время ничего особенного не происходило. За те десять минут, что «Роман» зашёл в палатку с бессознательной девушкой там постоянно что-то сверкало, гудело и издавало странные звуки. Это Гарри одно за другим применял все известные ему диагностические ритуалы. А затем запас ритуалов… закончился. Но выражения «Эврика!», на лице «Романа» так и не появилось.              Попытка лихим наскоком освоить артефакт Салем увенчалась… провалом. Как и подозревал Гарри, даже для того чтобы разобраться с простейшими функциями, нужна была недюжинная интуиция. А уж о том, чтобы освоить всё… ну, это надо иметь знания, как у Салем. Впрочем, если у тебя будут знания как у Салем, то никакие артефакты тебе уже не будут нужны. Вот такая вот… проза жизни.              И единственное, что Гарри смог извлечь полезного из артефакта Салем – это его логи. Согласно им выходило, что несколько месяцев назад чей-то дух симбионт был перенесен на материальный, но неживой носитель. И Гарри даже знал чей это был дух-симбионт и как потом назвали появившееся на свет, таким нетрадиционным способом, существо. Пенни, а кто же ещё?              Ещё там были две записи о двух однотипных операциях. Артефакт внедрил психомоторные матрицы птицы семейства врановых в чьих-то духов-симбионтов. Это был интересный подход к анимагии со стороны спиритуалистики. И пара подопытных, скорее всего, научилась превращаться в ворон. Но Гарри сейчас было не до этого.              А ещё были четыре записи более чем тысячелетней давности. Четыре очень большие записи. И там вообще ничего не было понятно. Как будто ты выпускник четвёртого класса церковно-приходской школы, а тебе в руки попалась диссертация лауреата Нобелевской премии. То ли по генетике, то ли высшей математике... И единственное, что понял Гарри из этого, что ему ещё не один век расти до того, чтобы хотя бы начать смутно понимать, о чём же идёт речь в тех четырёх логах.              А более ничего полезного из артефакта извлечь не удалось. И наконец, Гарри подвёл итоги.              – Это агония, – негромко сказал он, глядя на бессознательное тело Девы Осени.              И это походил она правду. Девушка, лежащая перед ним на кушетке, выглядела откровенно плохо. Давление, пульс, дыхание… Всё было слабым.              А осмотр Истинным Зрением нарисовал так вообще удручающую картину. Картину, один в один похожую на нападение сильного порождения Потусторонии на беззащитную человеческую душу. Отгрызеный кусочек души… Небольшой, но даже это очень плохо. Потому как без сторонней помощи эта рана не заживёт никогда. Плюс, в душу девушки было впрыснуто немалое количество энергии Потусторонии. Той самой, которая выглядит как чёрная жижа. И это очень плохо. Потому как содержимое души девушки сейчас… переваривалось. Это походило на то, как паук впрыскивает свой желудочный сок в тушку пойманной мухи, чтобы потом с аппетитом скушать полученный вкусный бульон. И как бороться с двумя такими травмами, каждая из которых была смертельной, Гарри не представлял.              – Прости меня, неизвестная девушка, – шепотом сказал Гарри, склонившись к уху Деви Осени, – Тебе сейчас нужен опытный специалист, а не коновал, вроде меня… Я как тот средневековый цирюльник, что только и умеет, что «отворять кровь» да отрезать поражённые гангреной конечности. Ещё раз прости…              Вряд ли та его услышала. И ещё более сомнительно, что она его поняла. Состояние девушки сейчас напоминало состояние тяжелобольного с температурой в 42 градуса. Но некоторые вещи люди делают, несмотря на всю их бессмысленность. Даже такие разумные и рациональные типы, как Гарри.              А затем Гарри выпрямился и направился к выходу из палатки. Палатка была большая. Рассчитанная аж на дюжину людей-делающих-походы. Так что по пути к выходу у Гарри было время нацепить на лицо покер-фейс. И абсолютно непроницаемый окклюменционный щит в том числе.              На выходе из палатке его уже ждала… мрачно-похоронная атмосфера. Янг с Руби уже вернулись. Но их тоже очень быстро захватило общее настроение. Возможно, в этом виноват тот факт, что любой маг с увеличенной степень потусторонизации души может взаимодействовать с порождениями Незримого мира? И даже толком не умея отдавать приказы, он и порождения Незримого мира, в лице духов-симбионтов, поймут друг друга. Просто ощутят эмоции друг друга.              – Побудьте пока… там, – и Гарри абсолютно наугад показал точку в паре сотен метров от временного лагеря. – Через полчаса я вас позову…              И хоть и не было на нём белого халата, но все почему-то ощутили себя в положении людей, сидящих у дверей реанимации. И их этих дверей вышел врач. Но на лице у него не привычное выражение, а маска на которой не видно и следа чувств. И суть происходящего уловили все.              Конечно, не все с этим согласились.              – Нет! – возмутилась Янг.              Но Руби молча потянула её за руку. И Янг замолкла. И пошла вслед за сестрой. Хотя ей было что сказать.              Синдер тоже было нацелилась уходить. Но…              – А вас, Синдер Фолл, я попрошу остаться, – донеслось ей в спину от «Романа».              «А я-то тут зачем?», – было крупными буквами написано на лице девушки. Но она молча пошла вслед за «Романом» в палатку.              – Я закрываю наш, скреплённый Магией, спор. Прямо здесь и прямо сейчас! – огорошил её новостью «Роман», едва за Синдер опустился полог палатки.              «Э? Что?», – было написано на лице Синдер. Слов у неё не было.              – Начнём! – сказал «Роман», демонстрируя появившийся на руке золотой браслет.              На деле же, если присмотреться, то оный браслет состоял из трёх частей.              – Но ведь я не закончила… – прорезался голос у Синдер. – Я собрала только две реликвии…              – Неважно. Я имею право закончить спор, признав свой проигрыш. И я это делаю, – сказал Гарри.              А затем откашлялся и сосредоточился. В таком ответственном деле, как закрытие Клятвы Магией оговорки смертельно опасны.              – Итак! Я признаю своё поражение! И приступаю к выдаче обещанных наград! – торжественно произнёс Гарри.              Золотой браслет на его руке начал светится.              – Награда первая! Звание старшего менеджера принадлежит теперь Синдер Фолл! Поздравляю вас с повышением, старший менеджер Синдер Фолл!              – Спасибо? – неуверенно произнесла Синдер.              Происходящее было не просто странно. Оно было очень странно. И девушка не знала как реагировать.              – Награда вторая! Метод которым можно безопасно проводить поглощение части души! – всё в том же торжественном стиле произнёс «Роман».              И резко сбавив торжественность, спросил:              – Читать добровольно переданные воспоминания тебя Салем научила?              – Учила… Но… Реальной необходимости не было… И я… – ответила Синдер.              – Ясно. Придётся всё делать самому, – не удивился «Роман».              И скомандовал:              – Садись!              И объяснил:              – Новички сбиваются даже от того, что отвлекаются на необходимость стоять ровно.              И подал пример, усевшись по-турецки. Синдер такое повторять не стала. И присела по-японски. Там такую позу называли «сейдза».              И только Синдер хотела спросить что же это происходит, как заметила, что Гарри извлёк из своего виска… клочок тумана.              – Не сопротивляйся, – посоветовал он.              И добавил:              – Хотя если хочешь, то можно… Будет интересно… с академической точки зрения… посмотреть, как поведёт себя твоя Магия, при попытке саботировать выполнение Клятвы…              Такого ужаса, как потеря Магии, Синдер не хотела. Ни в коем случае. Так что пыталась максимально расслабиться и успокоиться.              А затем палец «Романа» с намотанным на него клочком белого тумана коснулся виска Синдер. И был там около минуты. Всё это время лицо у Синдер было отсутствующим. А глаза остекленевшими.              А потом осмысленное выражение вернулось в них.              – Невероятно! – изумлённо выдохнуло она.              Её высказывание имело в виду не то, что увиденное ею невозможно. Или её обманывают. Она имела в виду, что это просто фантастика. Возможно, что даже на грани чуда.              Но «Роман» не дал ей высказаться.              – Награда третья! Метод лечения осквернения души! – вновь перешёл на торжественный тон «Роман».              – Ты уверен… – неуверенно начала Синдер.              Она хотела спросить уверен ли Роман в действенности метода. И ещё кучу разных вопросов, без которых не могут обойтись люди, которым «повезло» лечь под нож хирурга.              – Да, – ответил «Роман». – Это моя уникальная разработка. Специально для тебя разрабатывал. Ты отправишься в глубины своего разума, сделаешь всё что нужно и тут же вернёшься.              – А как я пойму… – начала сомневаться в своих силах Синдер.              Она хотела спросить: «Как я пойму что именно мне надо делать?». Но «Роман» её понял и так.              – Да любой нормальный человек тут же поймёт что надо делать! – как от не заслуживающей внимания мелочи, отмахнулся от сомнений Синдер, «Роман».              И приказал:              – Смотри мне в глаза и не сопротивляйся! Хотя, если хочешь, то можно… Начинаю!              Сопротивляться Синдер не стала. Было страшновато. Но это был не страх того, что «Роман» её надует. Когда он говорил, что это «уникальная разработка, придуманная специально для неё, для Синдер», она ему поверила. Сразу и без вопросов. А страх был перед… неизвестностью.              Секунду-другую «Роман» смотрел в глаза Синдер. И затем всё закончилось. Глаза девушки закатились и она кулем упала набок. «Роман» же даже не дёрнулся в её сторону. И позволил упасть наземь.              – Вот и всё, – сказал он, глядя как с его запястья полностью пропадает последний золотой браслет.              С запястья Синдер аналогичный браслет также пропал. И сделал это одновременно с браслетом Гарри. Это означало полное закрытие Клятвы Магией.              – Вот и закончилась история злой ведьмы по имени Синдер Фолл, – без злости произнёс он. – И ты уже никогда не очнёшься… Потому как между нормальным человеком и злой ведьмой – расстояние размером в пропасть… И эту пропасть не перешагнуть в два шага… Так что… Ты не потянешь…              И Гарри не только отвёл взгляд от бессознательного тела Синдер, но и сделал пару шагов прочь. Не потому что у него был какой-то план. Просто хотелось отойти подальше от тела Синдер Фолл.              – Я каждый день думал: «А не сжечь ли мне в Адском Пламени эту злую ведьму?», – снова заговорил вслух Гарри. – Но… Всё так сложно… В смерти Вельвет «поучаствовало» столько людей… И не-людей… Люди-идиоты, решившие, что обращаться с фавнами, как унтерменшами – это отличная идея… Фавны-идиоты, решившие, что убить всех человеков – это отличная идея… Идиоты, решившие, что сэкономить пару льен на демонтаже ветки метро от Гленн до Вейла – это отличная идея… Да, даже «боги» Света и Тьмы, если они есть, и те виновны!              И Гарри раздраженно махнул рукой. А затем, после короткой паузы, продолжил.              – А я не из тех, кто рубит сгоряча! Ну, иногда бывает… но я делаю выводы из произошедшего… И стараюсь собрать всю возможную информацию… Но с Девой Осени другой случай… Простой и очевидный… И даже по беззубым законам магической Британии, это предумышленное убийство с применением тёмной магии. И за такое полагается только смертная казнь… С чем я полностью согласен!              И наконец, окончательно высказавшись, Гарри замолк. Но в образовавшейся тишине стали слышны слабые стоны полубессознательной Девы Осени.              – Что… Мой голос успокаивает тебя? Понимаю… – уже другим, более грустным тоном сказал Гарри. – Тебе плохо и страшно. Мысли ускользают, а тело дрожит как в ознобе.              С этими словами Гарри подошёл к смуглокожей девушке. На её лице виднелись отталкивающего вида ожоги. Результат действий Синдер Фолл. Но Гарри это не смутило. И он осторожно погладил девушку по голове. А затем взял за руку.              – Никогда не сидел у кровати умирающего… – со вздохом произнёс он. – Как говорится, я никогда об этом не просил. Ну, раз уж это единственное, что я могу сделать, чтобы тебе стало хоть чуточку легче, то я побуду с тобой до конца…              И да, от звуков голоса Гарри, дрожь сотрясавшая тело девушки, стала слабее. И стоны прекратились.              – Не уверен, что ты меня понимаешь… В таком-то состоянии… Но, слышишь! Синдер Фолл переживёт тебя ровно на одну секунду! – пообещал Гарри.              Снова в «разговоре» возникла пауза. И через некоторое время безымянная девушка вновь застонала.              – Прости, задумался, – очнулся от своих мыслей Гарри. – Раз уж тебе так хочется слушать мой голос, даже не понимая смысла слов, то… расскажу тебе сказку. Я честно говоря, уже не помню что там и как… Но ты вряд ли поймаешь меня на отсебятине… Итак… Когда-то, давным-давно одно злое существо создало Чёрное Зеркало. И отражало оно только зло. И если какой-нибудь человек, считающийся добрым, смотрелся в то зеркало, то оно тут же демонстрировало всю низость, алчность и жестокость этого человека. Но однажды это зеркало… разбили. И его чёрные осколки разлетелись по свету. И попадали в людей. И тем, кому эти осколки попали в глаза, ещё считай повезло. Видеть истинную суть окружающих, конечно, неприятно, но… такова жизнь. Люди – это идиоты, лжецы и подлецы… Исключения бывают, но они так редки… Но это я отвлёкся. А остановился я на тех беднягах, кому осколок Чёрного Зеркала попал в сердце. Любая негативная эмоция ощущалась ими так, как будто это случилась с ними буквально сегодня. А вот со счастливыми эмоциями у них были… проблемы. Огромные проблемы…              ***Двадцать минут спустя***              – И там Девочка… я так и не вспомнил, как её звали… увидела бессознательное тело Мальчика. Мальчик лежал без чувств и не отзывался на просьбы прийти в себя. И его тело было таким… холодным. И тогда Девочка заплакала. Её горячие слезы упали Мальчику на грудь, проникли в сердце и растопили осколок, – уже почти закончил историю Гарри.              И тут он заметил, что уже некоторое время не ощущает под рукой пульс Девы Осени.