Perfectly imperfect

***

Аккуратно отодвинув прядь пшеничных волос и убрав за ухо, на котором красовалась длинная серебристая серьга, альфа подался вперёд. До столь желанных губ оставались жалкие сантиметры, но никто не торопился, наслаждаясь тягучим ожиданием. Тэхён прикрыл веки, горячо выдохнул на чужие губы и упёрся руками в крепкую грудь. — Почему… Не целуешь? — страшно шелохнуться, разрушив столь трепетный момент. Омега долго собирался, тренировался, волновался… Он рассчитывал что первым поцелует альфа. Возьмёт на себя инициативу, задаст ритм, которому омега будет повиноваться. Но тот медлит, небось упивается столь податливым парнем. — Это не смешно. — отстранившись, раскрыл опечаленные глаза, глядя из-под лба на старшего. — Никто не смеётся. — шепчет брюнет и вновь сокращает расстояние. Вот оно. Сейчас точно поцелует. — Эйва плачет. — шепотом. Романтическое настроение, державшиеся лишь на наивности Тэхёна вдруг оборвалось. Мало того что его не целуют, так ещё в момент уединения кто-то решил заплакать. Оглядев песочный берег и никого не застав, глупо уставился на посерьёзневшего альфу. — Чану, здесь никого нету. — хмуря брови, подытожил. Расстоянием в сотни метров не находится ни души. Никто не смеет тревожить влюблённую пару, решившую сбежать на свидание. Сейчас Чану и Тэхён как те самые заблудшие корабли, а спасение — их губы. Выждав ещё пару секунд, младший резво поддался вперёд, слепо ища мягкость и теплоту чужих уст. Невинный мальчик только собирался проникнуть языком в чужой рот, как влажные ладони оказались на его плечах и оттолкнули. — Тэхён, Эйва плачет. — грубо. Омега испуганно раскрывает веки и видит перед собой темноту. Позади доносится недовольный голос мужа, из соседней комнаты сильный плач, а по окнам бьют капельки дождя. В реальном мире настолько громко, что хочется окунуться обратно в сон. Пускай там будет та же темнота, преследующая встревоженное сердце, но возможно, там будет тихо. — Ты слышишь? Пойди, успокой ребёнка. — А сам не в состоянии? Ты отец, так что будь добр, исполни свой долг. — с упрёком в голосе доносится от парня. Он поворачивается к альфе, хмурится, испытывая неприкрытую злость из-за подобных выражений. — Мне утром на работу, а ты всё время дома. — На мне помимо ребёнка — готовка, уборка и стирка. — омега тут же психует, пихает альфу в грудь, пытаясь столкнуть с кровати. — Снова подымаешь эту тему? Сколько раз мне повторять? Готовит мультиварка, убирается пылесос, стирает машинка. Всё, иди. — отрезает альфа, отвернувшись к зашторенным окнам. — Так и запишу «Чану меня не понимает» и выскажу бумаге свои чувства. — пищит младший, вскакивая, и включая лампу, от света которой морщится. Топает босыми ногами по паркету, достигая детской комнаты. Изнутри доносится нескончаемый плач, переходящий в крик после очередного раската грома. Обеспокоенный Тэхён влетает в комнату, привлекая внимание зарёванной дочери. Голубые глаза-пуговки с надеждой смотрят на него, тут же переходя с громкого нытья, на тихое хныканье. Присев на кроватку, малышка сразу же потянулась к старшему. Папа обнял дитя, нежно поглаживая по плечам. — Испугалась? — в ответ кивают, прижимаясь ближе. Тэхён берёт игрушку, и решает устроить маленькую сцену. — Моя принцесса, гром испугал вас? Я поговорю с облаками, пускай не пугают деток своим шумом. — Эйва смотрит на белоснежного зайца с голубым бантом, пока папа поворачивает руку, смотря вместе с игрушкой в окно. — Эй, гроза, не смейте пугать моего ребёнка, не то я и Тэхён накажем вас. Да-да, моя девочка должна спать в такое время. — подытоживает уже своим голосом и с улыбкой смотрит на ребенка, увлечённого организованной сценой. Она больше не плачет, но шмыгает носом и стирает последние слёзы. — Папа и мистер ушастый рядом с тобой. Мы защитим тебя. — Жачик. — в переводе с детского «зайчик» — любимая игрушка Эйвы. Небольшой, белый кролик запал в сердце ребёнка настолько, что ни дня порознь не могут. Тот называет Эйву принцессой и кормит ей нелюбимый суп. Он героически отвлекает ревущую, целуя ранки, и не смыкает глаз ночью — охраняет сны. Ребёнок тут же тянется, заключая своего героя в объятия, а от папы получает поцелуй в лоб. Уложив уставшую, принялся тихо петь колыбельную. Спустя две минуты уснула, поэтому голос стих, оставив песню незаконченной. Тэхён аккуратно поправил одеяло, и выходя из комнаты, оставил дверь приоткрытой. Непроизвольно вздохнув, тяжёлые веки наконец прикрылись. К прохладной стене прижалась тёплая спина, создав контраст и мурашки по коже. Голова откинулась назад, во избежание подступающих слез. В горле образовался удушающий ком. Всё, чем занимается Тэхён… Перестаёт приносить радость. Чану, уже как четыре года его муж. Много работает, а ещё больше отдыхает. С друзьями. За городом. Супругу банальных комплиментов не оставляет, спеша закончить свои дела. Эйва тоже стала получать меньше внимания. Не только от отца, вечно занятого не пойми чем, но и папы, уставшего от бытовых дел и спящим порой столько же сколько и коты. В стенах дома давно не слышалось «доброе утро, любимый» с поцелуями. Исчезли шлепки по попе с игривым «моё». И самое сокровенное, за которое Тэхён готов был сражаться… Но безуспешно. Чану, конечно, тот ещё весельчак в душе. Где-то глубоко. Очень глубоко. Он любил шутить, слушая рассказы Тэхёна о проведенном дне; Щекотать, когда тот ходит хвостом, дразня; В особые дни включал самую, что не есть глупую, но весёлую музыку и хватал мужа, кружась в незамысловатом танце; Выезжая с работы, терпеливо слушал заказы беременного. Брал грейпфрут, и скоро отменял покупку, выбирая самые спелые бананы; После рождения Эйвы помогал Тэхёну прийти в себя, проводя всё время с дочерью; Завороженно наблюдал, словно дикарь, впервые увидевший огонь, как заработали инстинкты мужа; Укладывал ребёнка, заметив как она любит спать на чей-то груди; Кормил супом, морщась и ворча вместе с ней, когда тарелка оказывалась выбитая с рук; Послушно сидел, пока дочь лазила по его телу, случайно пнув то в бок, то в нос. Время шло быстро. Купаясь в ласке и заботе, Тэхён, возможно упустил момент, который так сильно изменил любимого. Изменил его самого. Но почему из-за одного человека страдать приходится остальным?

***

— Добавки? — интересуется Тэхён, подавая Эйве салфетку. Та вытирается и отрицательно машет головой. — Хочу пачтилу. (пастилу) Тэхён отвлекается от своего завтрака, тянется за сладостью и вручает желаемое ребёнку. — Отеч, хочешь? — завидев в дверном проёме альфу, тараторит девочка. — Нет. — он проходит на кухню, садится напротив Тэхёна. — Оставь нас. — Девочка спрыгивает со стула, и прихватив мистера ушастого, удаляется из кухни. — Ещё дуешься? — спрашивает уже Тэхёна. Тот молчит, альфа продолжает. — Прости, но я просто хотел спать. Со мной бы Эйва так быстро не уснула как с тобой. — А ты ещё реже с ней общайся, так она подумает что незнакомец к ней лезет. — безэмоционально. Альфа посмеивается, укоризненно смотря из-под лба. Пытается напугать, хоть понимает что омега на трюк не поведётся. Не секрет — Чану действовать не будет. — Тэ, — не отстаёт. — Мне кажется или ты не в настроении? И уже долгое время… Тебя что-то беспокоит? Неужели? — Ты… Омега потерянно моргает не зная как связать слова воедино. Не получается не то что ответить: издать звук, похожий на скулёж является чем-то невозможным. И если бы он был сильнее, либо не настолько уставшим, ответил бы. Может вспылил, устроив очередную ссору, либо прошипел ядовитое «Ты только сейчас заметил?», на худой конец оставил яркий отпечаток ладони на чужой щеке. Обязательно рассказал бы как душа маялась из-за непонимания и холодного отношения, вот только человек, страдающий от одиночества, услышав долгожданный вопрос, только и хочет — заплакать. Тэхён утирает обжигающие слёзы тыльной стороной ладони и отодвигает от себя кашу. — Выкинь. — Ты ответишь что происходит? — тот забирает миску и подойдя к урне, высыпает еду. — Вопросом на вопрос. Почему ты не целуешь, не обнимаешь меня? — альфа в недоумении таращится на недовольного мужа. — А ты хочешь? — Это что за парадокс такой? — стиснув зубы, чтобы не разрыдаться. — Я читал что человеку в день нужно восемь поцелуев и семь минут объятий. — Бред. — Но я не получаю даже этого! — настаивает на своём. — С чем это связано? — альфа закатывает глаза, явно жалея что поднял подобную тему. — Моё тело перестало быть привлекательным? — Тэхён. — он опирается локтями на столешницу и трёт переносицу двумя пальцами. — Я этого не говорил. — омега поджимает губы. — Почему ты так считаешь? — А какие, думаешь, у меня будут мысли, если ты ничего не объясняешь? — он снимает оранжевую футболку, нисколько не стыдясь чужого присутствия. Указательным пальцем тычет на низ живота. — Растяжки, — подымается выше, указав на левую грудь. — Ожог. — уродство, полученное от разлитого чая. — Это не есть привлекательным. Моё тело отталкивает тебя. Слишком худой, бледный… — он хлопает резинкой шорт по бёдрам и грустно улыбается. — Ты молчишь, значит я прав. Чану не отвечает. Вместо этого подходит к холодильнику, достаёт бутылку пива и покидает кухню, оставив Тэхёна наедине с сомнениями. В голове ещё больший бардак. Альфа пытался его разобрать, но только хуже сделал. Не только мужу, сейчас плачущему на кухне, но и себе. Сердце мечется, не знает что нужно сделать, как подойти к столь хрупкому созданию и признаться. Закрыв лицо, омега успешно подавил вопль. Нельзя громко плакать. В доме дочь. Ей ни к чему знать о душераздирающей боли в столь раннем возрасте. А молодому родителю не привыкать прятать слезы. Он единожды заплакал при альфе и это было сегодня. Подобное не должно повториться.

***

Задорный девичий писк разносится по дому. Эйва бегает, преодолевая препятствия в виде разбросанных игрушек и оглядывается, натыкаясь на догоняющего её папу. — Не поймаешь! — тараторит та и визжит, когда родитель загребает в свои объятия. — Поймал. — веселясь, произносит старший. Дочь тут же пытается вырваться из крепких рук. Тэхён её отпускает и только топот возобновляется, говорит вслед. — Любимая, я устал, отдохнём? — он подымается с пола, ложась на кровать. Рядом заваливается Эйва, опасно маневрируя пальчиками и тыкая уставшую тушку. Тэхён усмехается. Тянется рукой, щекочет малышку. По дому снова разносится звонкий смех, с просьбами прекратить. Тяжелая рука тут же падает на простынь. Устал. И силы, позволяющие реагировать на забавляющуюся дочь, когда та подбирается ближе, пыхтит, пытаясь скинуть тяжелую тушку — иссякли. Тэхён не реагирует и девочка пугается. Подползает и гладит впалый живот так же, как родитель её часто. — Папа, тебе плохо? — тот разлепляет веки, растянув губы в кривой улыбке. — Я устал, не больше. Давай отдохнём, а позже продолжим игру? — Эйва уверенно кивает. Забирается на папу и ложится головой на его грудь. Старший гладит прямые волосы, заплетённые в растрёпанную после беготни косу. Наконец прикрыв веки, вдруг слышится телефонный рингтон. Тяжёлый вздох. — Эйва, принеси, пожалуйста. — шепчет бессильно. Девочка подымается и убегает в другую комнату. Приносит телефон также быстро и протягивает в самые руки. Мазнув пальцем по экрану, Тэхён отвечает на звонок. — Сынок, наконец-то! Сколько можно не отвечать? — из динамика доносится любимый статный голос, который так ласков омеге. — Отец, привет, я… был занят. — Занят? Ты месяц не отвечал на звонки! — Я писал сообщения. — сходу оправдывается. — Верно. После каждого отклонённого: «Я занят, но мы в порядке». — Тэхён молчит, на том конце вздыхают. — Включи видео, хочу посмотреть на внучку. — закатив глаза, клацнул кнопку с камерой. Старший смог увидеть детей, забавно глазеющих в экран. Только вот если одна с немеркнущей улыбкой, второй угрюмый: терпит изучающий взгляд. — Сколько ты ешь? — Достаточно. — И кожа такая серая. На улице бываешь? — Да. Эйва забирает с рук папы телефон, переводя внимание на себя. — Радость моя, привет, как же я соскучился, как ты? — сразу начинает лепетать, приблизив камеру к лицу, дабы лучше разглядеть внучку. — Пивет. — она осторожно держит телефон, приближая экран слишком близко к лицу. Тэхён поправляет её действия, молча показывая как нужно держать мобильный и недовольно глядит на взлохмаченные шоколадные волосы. Родные начинают болтать, к разговору присоединяется Тэун, они расспрашивают Эйву и с интересом слушают местами непонятные истории. Смеются, когда она жалуется на суп, который папа с мистером ушастым заставляют есть и хвалят ее новую прическу, за которую всё-таки взялся Тэхён. — Тэ, сынок, ты выглядишь не важно, что-то произошло? — обеспокоенно спрашивает папа, забирая из рук мужа телефон. — Всё хорошо, это освещение. Стоит мне открыть окно как вы увидите что я в порядке. — оправдывается он, пока дочь с интересом рассматривает его лицо, мысленно не соглашаясь с дедушками. Её папа выглядит прекрасно. — Хорошо. — настороженно. — Как там Чану? Ему тоже не дозвониться, не дописаться. Вы словно сговорились. При упоминании мужа Тэхён хочет прекратить говорить. Соцсети удалить, номера заблокировать, телефон выключить; После неудавшегося разговора на кухне, альфа стал ещё меньше уделять времени семье. Неизвестно, что Чану думает, что чувствует, но врать Тэ не намерен. — Он много работает — устаёт. Приходит домой, ужинает и ложится спать. — единственное, что известно ему, отныне известно и родителям. — А с дочерью время проводит? — недовольным вклинивается в разговор альфа. — Конечно. Они вместе много балуются (прошедшее время!), поверь мне. А ещё забавно наблюдать как играют. Чану хочет научить Эйву играть на приставке, и за этим смешно наблюдать. — со смешком выдаёт омега, а девочка согласно кивает. — Я выглала клачную машину! — восторженно заявляет та, переплетая пальцы и прижимая к груди. Родители хмурятся, не совсем разобрав речь, Тэ спешит объяснить: — Красную машину выиграла. Я иной раз тоже сажусь поиграть. — Эйва пересекается с родителем взглядом и счастливо улыбается. — Ну хорошо, что вам нравится. — отец заметно расслабляется. — А у нас тоже машина есть. — желает упомянуть свои достижения. Знает ведь как эти двое любят слушать его. Тэхён задумывается что дела родителей идут хорошо. Они сейчас там, в Пусане, возле моря, на собственной базе отдыха. Наверняка с большим количеством посетителей, относительно, большим количеством работы. Но это не помешало им звонить каждый день, а сейчас, чуть больше получаса разговаривать по видео. /flashback/ Ступая босыми ногами по набережной, омега жмурит нос — песок очень горяч. Ступни жжет, поэтому за два больших шага добравшись до воды, можно облегчённо выдохнуть. Ступая к глубине, завораживающей красотой лазурного цвета, так и тянет окунуться. Хочется стать единым целым с расслабляющей негой. Кончики пальцев касаются воды. Водят, создавая узоры исчезающие за считанные секунды. До слуха доносится собственное имя, но парень продолжает расслабляться. Реагирует, лишь когда плеча касается большая тёплая ладонь. — Вот и результат наших робот. — произносит мужчина, смотря в голубые глаза. — Мы хорошо постарались, это лето будет замечательным. — почти шепчет, с верой глядя в ответ. — Больше уверенности сын мой. Этот год будет замечательным, и все следующие! — Тэхён на его реплику посмеивается, согласно кивая. — Чего кричите? Клиентов спугнете. — с замешательством говорит ещё один представитель семьи. — Мы ещё не открылись чтобы они были. — оправдывается Ёнго, отводя взгляд на отстроенную местность для отдыха. — Я знаю, но… — многозначительно тянет Тэун, попутно достав телефон. Тычет перед глазами мужчины, нарочно мешая читать, тот выхватывает мобильный, изучает сообщение. — Быть не может! — вылетает из уст, Тэхён с любопытством заглядывает на экран, но кроме отражения неба ничего не видит. — Может. — гордо заявляет папа, поставив руки по бокам. — Дай взглянуть. — потянув влажные ладони к телефону. — Куда? — опережает родитель, забрав телефон обратно. — Он водопроницаемый. — в шуточно строгом тоне заявляет, поглядывая на сына, а после вновь расплывается в улыбке, оглашая. — Я запустил рекламу, у нас уже есть клиенты. Тэхён расплывается в улыбке и тут же налетает на родителей с объятиями. Их мечта сбывается. /end of flashback/ — Мозно на них покататься? — спрашивает Эйва, переводя на папу взгляд. Тот оценивает чужое рвение прокатиться на настоящей машине и довольно хмыкает. — Пока ты будешь кататься на скучной машине, я буду плавать в большом-большом море. — восторженно заявляет внимательно глядя на дочь. Из динамика слышится смешок родителей, от чего выглядеть невозмутимым становится тяжелее. — Моле? Я тозе буду плавать! — стараясь звучать уверенно, отвечает ребёнок. — Нам стоит считать это намеком на скорый визитом? — интересуется папа. Тэхён молчит. Смотрит на дочь, ожидая пока та сама ответит. Но та видимо неправильно поняла и поднявшись с колен, обняла папу. — Когда я ч тобой мне не глучно, мозет и тебе будет вечело с дедучками? — подобное услышать не ожидал никто. Но Эйва честная в словах. Пускай Тэхён будет уверять себя, что она не понимает, что говорит, это не окажется правдой. Спорить бессмысленно, его девочка не глупая. И пускай вдребезги разбила маску счастливого семьянина, и отныне родители не поверят весёлым отговоркам Тэхёна… Он благодарен. Возможно, так будет легче.

***

Белая футболка летит на кровать, следом за ней бежевые шорты и отыскать бы ещё шляпу… — Папа, почмотли на меня! — кричит девочка из другой комнаты и Тэхён слышит приближающийся топот. Эйва показывается в дверном проеме, с двумя высоко заплетёнными хвостиками, одетая в белое платье в вишенку. На ножках красуются новые сандали. Старший, шмыгнув носом, давит из себя улыбку. — Красавица, но ты собрала вещи? — девочка уверенно кивает. — Но папа, — опустив голову. — иглушки не помещаются. — пробубнила. — Не волнуйся об этом, мы ведь не навсегда уезжаем. В любом случае некоторые вещи необходимо оставить здесь. Ты ведь не хочешь, чтобы сумки были тяжёлыми? — Эйва отрицательно машет головой, всё ещё выглядя расстроенной. — Можешь принести ещё две игрушки, думаю, они поместятся в моём чемодане. — маленькие голубые глаза заблестели в свете дневного солнца, делающее радужку насыщеннее. Быстро убежав за столь важным багажом, Тэхён ещё раз заглянул в шкаф. Шляпа точно где-то на верхних полках! Дочь вернулась с куклами, сунув их в чемодан, и глянула на папу, карабкающегося наверх. Громко пискнула, закрывая лицо ладонями, когда его нога соскользнула и он шлёпнулся на пол. Ким мученически заныл, потирая место удара. Эйва посмотрела на посыпавшуюся одежду, среди вещей заметив красивый кулон. Забытое украшение имеющее большое значение. Не иронично ли?

***

— Посмотрим… — взявшись за широкие поля бежевой шляпы и ещё раз бегло глянув в отражение, надел головной прибор. — Не так. — с лёгким акцентом отвлекает подошедший консультант. — Позвольте. — альфа протягивает руки к шляпе и снимает, одевая совсем не так как Тэхён. Натягивает чуть на затылок, поправляя спутанные пряди. — Так и правда лучше? — заглянув в карие глаза, закусил губу. — Конечно. — омега оглядывает себя. — Вы очень красивый. — выдыхает комплимент, восторжено глядя на миловидного омегу. — Папа, там тапочки! — подбегает Эйва, бегло оглядываясь назад. Остановившись напротив родителя, выпучила на него глазки и восторженно протянула. — Касивые! — визжит, по привычке прикладывая переплетённые пальцы к груди. — Купим? Консультант шокировано глядит на ребенка, недовольно хмыкнув. — Вы такой молодой, а уже с ребёнком. — явно неосознанно слетает с его губ. Тэхён в ту же секунду переводит взгляд с дочери, растерянно глянув на альфу, а после поджав губы показушно отворачивается. — Идём, золотце, покажешь. — ласково проговаривает, направляясь за дочерью. Шляпу принципиально не возьмёт, отныне тот комплимент кажется ему напыщенным. Босоножки, что заинтересовали ребёнка — купили. Новый сарафан — купили. Ягодный пломбир — уже съели. Остаётся только… — Что насчёт такой? — развернувшись к дочери в новом головном уборе, показывается Ким. — Касивый! — восторженно шепчет Эйва. В её руках ещё одна шляпа между которыми старший выбирает. — Малышка правду говорит, вам очень идёт. — обаятельно улыбается женщина, лет пятидесяти. Тэхён усмехается под нос, продолжив разглядывать отражение. — Берите эту, я вам уступлю, со скидкой получите. — Не выглядят ли щёки больше из-за неё? — всё же находит недостаток, прикладывая ладони к щекам, с досадой выпятив губы. — Какие щёки? Этого не стыдиться надо, а наоборот — хвастаться.Эй, глядите, в этой шляпе я выгляжу неотразимо, а мои щёчки такие румяные! — мотивирует старшая, и Тэхён неосознанно наполняется её уверенностью. — И правда, я выгляжу привлекательно. Беру! — Эйва подбегает к папе, обнимая за ноги и тихо смеётся.

***

Долгий путь, длинная дорога, хитрые повороты города, обилие цветов и запахов, приятные и не очень впечатления — остались позади тяжёлой половины дня. Впереди полдень, с палящим солнцем средь насыщенного голубого неба. Асфальтированная тропа, временами изображающая мираж, ведёт к распашным железным воротам, поверх которых привлекает внимание яркое «Бокэтто». — Я дома… Услышав голос папы, младшая переводит на него вопросительный взгляд, на пару секунд вновь посмотрев на ограду. Родитель берется за ручку чемодана, на котором удобно уселась уставшая дочь. Удобнее перехватывает сумку в левой руке и двигается вперёд. Оба заинтересованно разглядывают территорию. Ровная дорога, по которой заезжают отдыхающие на своих машинах, аккуратно обустроенные клумбы вдоль тропинок. Стенд с картой местности и указаниями где, что находится. Тэхён лишь замечает его изменившийся дизайн, а расположение построек наизусть знает. Пройдя дальше, навстречу выходят отдыхающие, что-то весело обсуждая. На их запястьях заметны одинаковые браслеты. Обозначение: гости зарегистрированы. Проходя мимо, Эйва заглядывается на блондинистого омегу, одетого в кислотно жёлтую футболку с такими же шортиками и легкими босоножками. Яркий не только благодаря одежде, но и сам привлекает внимание чарующей улыбкой с глазками полумесяцами. Он замечает ребёнка и машет ладошкой с короткими пухленькими пальчиками. Когда проходит мимо, разносит шлейф цветов со сладостями. Девочка заглядывает за спину, провожая компанию. — Стой. — снова посмотрев на папу. Тот останавливается, ребёнок слазит с чемодана и бежит вперёд. — Далеко не убегай! — говорит вдогонку, продолжая неторопливо идти. Эйва прибегает обратно, когда видит что они подошли к регистратуре. Перед ним небольшая стойка с подозрительно весёлым работником за ней. Его рыжие волосы зачесаны назад, открывая вид на ровный лоб. Форма идеально отглажена. Рукава рубашки закатаны, открывая вид на худые руки, поверх которых красуются разноцветные браслеты. Пока Тэхён изучает парня, тот меняется во взгляде: приоткрыл розовые губы, вытянул лицо — готов спросить. — Здравствуйте, подскажите пожалуйста, где сейчас находятся Ким Ёнго с Тэуном? — но омега опережает. Тот сводит брови к переносице и ещё пару секунд тупит взглядом. После затянувшегося молчания разворачивается к компьютеру, взявшись за мышку. — Здравствуйте, у вас назначена запись? — Я их сын, Тэхён, они должны были оповестить вас… — омега изучает бейджик, продолжая. — Разве нет? Парень слегка хмурит брови и осматривает помещение, кого-то ища. — Чонгук, подойди! — омега мысленно закатывает глаза, в реальности продолжая стоять, устало переминаясь с ноги на ногу. — Тебя предупреждали о приезде Тэхёна? Названный смотрит на подошедшего, лениво моргая. Эйва уже тычет пальцем в родительское бедро, безмолвно намекая закончить поскорее. — Да, это сын Кимов. Он уже приехал? — чуть взволнованно спрашивает, с опаской глянув на стоящего в метре от него парня, затем его взгляд переместился на ребёнка. — Ох, вот и вы. — нервно выдыхает, вежливо поклонившись. — Добро пожаловать в Бокэтто, позвольте проводить вас. Тэхён смеряет парня нечитаемым взглядом и кивает. Чонгук смело забирает багаж, указав идти за ним. Покинув центр регистрации, вышли на просторную тропинку, где по две стороны тянутся клумбы. Чуть дальше посажены деревья, их тень укрывает от солнца нежные цветы. Видна детская площадка, рядом спортивный майдан и лавочки. Пока местность пустует, ибо в обеденное время люди зачастую на пляже, либо в номере. — Папа! — строго зовёт Эйва, указав ввысь. — Ба… Баботька. — Бабочка. — поправляет Тэхён, ловя взгляд дочери. — Касивая. — Как и ты. — дарит комплимент, наблюдая как улыбка становится больше. — Я поймаю баботьку для тебя. — тараторит, убегая вперёд. — Шустрая. — не остаётся в молчании Чонгук. — У детей много энергии. — пожимает плечами Тэхён, ровняясь с альфой шагом, Скоро они подходят к корпусам, заходя в один из них. Подымаются на второй этаж в молчании и когда подходят к номеру, Чонгук достаёт ключ. Открывает дверь, пропуская отдыхающих. Эйва проскальзывает внутрь и воодушевлённо вздыхает. Тэхён заходит следом и осматривает комнату, сходу отмечая уютность. — Вот ключ, располагайтесь. Ваши родители сейчас в городе, будут лишь вечером. — омега забирает ключ и смотрит на поставленный багаж. — Если голодны, пройдите в столовую, там трёхразовое питание, но также есть буфет где можно перекусить. — спешно предлагает, замечая вялость в чужих движениях. — Точнее… Чуть позже получите браслет, с помощью него вы можете бесплатно питаться. — А в чтоловой ечть чок? — услышав о желанном, тут же спрашивает Эйва. — Да. — неуверенно отвечает Чонгук, не до конца разобрав речь. Тэхён не обращает внимания на пустые разговоры, подходит к кровати, забавно завалившись лицом вниз. — Папа, купим чок. — настаивает девочка, на что папа согласно мычит, но: — Вода в сумке, бери пей, сок потом. — бормочет в подушку, на что дочь недовольно мычит. Чонгук незаметно выходит.

***

Омега уснул и отдыхал до шести вечера. Дочь не беспокоила, забавляясь наедине, и осмелилась разбудить папу лишь когда в дверь кто-то постучал. — Кто там? — громко спрашивает, чмокая опухшими от сна губами. — Тэхён, сынок, открывай. — доносится довольный голос родителя. — Дедучка! — тут же бодрится девочка, подбегая к двери и открывает незапертую дверь. — Эйва! — широко улыбается Ёнго, подхватывая ребёнка на руки. Тэхён наблюдает за ними из полуприкрытых век и сдерживает зевок. — Тэ, солнце, ты в порядке? Выглядишь неважно. — быстро анализирует вялое состояние, подходя с внучкой к нему. — Всё хорошо, просто уснул. Сильно помятым выгляжу? — потирая кулачками веки, садится на кровать принимая горячие объятия родителей. — Достаточно. — поджимая губы, неуверенно гласит Тэун. — Как доехали? Где Чану? Поджав губы и переведя взгляд на один большой чемодан снова почувствовал то самое колющее чувство. Даже если муж далеко, всё равно делает больно. Но от жалоб сдерживается, плотнее прижимаясь к родителям. — Ох, детка, не уж то поссорились? — почувствовав эмоции сына, спросил отец. Когда младший шмыгнул носом, прижал своего драгоценного, что есть силы. — Да, но это не серьезно… «Надеюсь» остаётся недосказанным. Вместо этого теснится на колени отца, обнимая за шею. Соскучился. Берёт папу за руку, мельком проследив за дочерью на его коленях, и бодро вздыхает. — Давайте, расскажи мне, что у вас произошло.