Only love can hurt like this

Пэйринг и персонажи: Гу Рён/Пак Джун Гиль Рейтинг: PG-13 Лирическое отступление перед прочтением: Искренне полагаю, что именно такое забавное качество характера присуще Рён. Об этом свидетельствует та сцена на рынке, где она с лёгкостью получила норигэ от Джун Гиля путём коварных манипуляций😈 Ни в коем случае прошу не считать нашего жнеца скрягой. Ему просто нравится флиртовать со своей женой вот таким образом. В любом случае, глава всё прояснит) Мне нравится такой формат мини-глав. А вам?

***

      Его жена была жуткой транжирой.       Данное качество её характера обнаружилось Пак Джун Гилем отнюдь не сразу. Да и когда ему было замечать такие мелочи, когда рядом с ней его мир переворачивался с ног на голову? И если под данным словосочетанием подразумевалось «потерять голову от любви», то да, именно такие эмоции он испытывал рядом со своей красавицей женой.       В покоях Рён можно было найти абсолютно любые виды украшений: от всевозможных пинё с цветами сливы и лотоса до подвесок норигэ различных видов и форм. Причём все это разнообразие любовно хранилось хозяйкой в красивых фамильных шкатулках, содержимым которых она время от времени не могла налюбоваться. Что уж говорить о совместных прогулках на рынок, где торговые лавочки так и пестрели разнообразием товара нежно обожаемого его женой. Красочные, выполненные из разных металлов и материалов они манили к себе Рён словно оазис в жаркую погоду, а их совместные променады всегда заканчивались одинаково – очередной покупкой.       Исключение, пожалуй, составляли только те дни, когда вечерние свидания не обходились без сопровождения его чопорной матушки. Тогда эту лисицу было не узнать. С деланным чувством заинтересованности на лице она покорно шла рядом, даже не думая выуживать себе что-то в подарок. Его всегда забавляло, как искусна была её актёрская игра и как наивна была его мать, свято верившая, что держит сноху под контролем.       Рён умная и рассудительная, она умеет читать и писать, умеет вдохновлять. Ему не жалко ни одной потраченной монеты на её наряды и украшения, ни одной минуты проведенной в её обществе. Он всегда жаждет внимания своей жены и с нетерпением ждёт возвращения домой после службы, чтобы приобрести ей очередную безделушку на рынке. Нравится рассуждать о её расточительности и в итоге, после ряда манипуляций, купить то, что она хочет. Пак Джун Гиль с удовольствием принимает правила этой игры и закрывает глаза на неоконфуцианские постулаты о том, что жена должна быть скромной. Только не его Рён. Только не его любимая лиса.       На дворе двадцать первый век. Старинные украшения и тугие косы замужних женщин остались в прошлом. Их заменили ювелирные изделия простых форм с меньшим разнообразием самоцветов и современные прически. Порой слишком несуразные, броские, что ему, закоренелому приверженцу классики, данные перемены кажутся сущим фарсом. Но не Рён. Её тяга к ярким нарядам и обилию побрякушек вечна.       Он усмехается, вспоминая, что бедняжке пришлось двести лет носить чёрные одежды, соблюдая строгий дресс-код его отдела. Как она, вероятно, радовалась, когда имела возможность сменить их на что-то яркое, броское под стать своей новой прическе. Тогда, пребывая в ужасном расположении духа, он не смог по достоинству оценить её преображение. Тогда, раздираемый обидой и недопониманием, ему хотелось лишь обрушить на неё свой гнев и боль, ничего более.       Мерный стук в дверь офиса отвлекает от болезненно-приятных воспоминаний. Секретарь напоминает, что завтра нужно закончить несколько важных отчетов и встретиться с Императрицей, чтобы обсудить некоторые вопросы касательно дальнейшей работы отдела, поэтому нужно хорошенько выспаться. Он благодарит за беспокойство и наливает себе стакан бренди.       Ему по-прежнему сложно заснуть, но его бессонница больше не связана с кошмарами прошлой жизни. Пак Джун Гиль не спит, потому что думает. Он переосмысливает свою жизнь в качестве жнеца и строит планы на новое будущее. И в этих планах ему не хватает лишь одного – его любимой, яркой Рён с её маниакальным желанием наряжаться, скупать безделушки, а потом, лёжа в его объятиях, рассматривать узоры на любимых заколках.