Only love can hurt like this

Пэйринг и персонажи: Гу Рён/Пак Джун Гиль Рейтинг: PG-13 Ещё одна часть, где приоткрывается вид на чувства нашего любимого жнеца. Рейтинг всё тот же, размер главы прогрессирует, а моё увлечение этими двумя только растёт. Надеюсь, что тут ещё остались люди, которым небезразлична судьба этого сборника. Если есть идеи, можно предлагать. Может быть я исполню ваши пожелания:) Спасибо за отзывы. Вы не представляете как они мотивируют придумывать, творить и писать. Надеюсь, что вышло что-то путное, а то я возилась с главой дня три) Приятного прочтения!

***

      Пак Джун Гиль всегда был до отвращения педантичным, последовательным и сдержанным. Его работоспособности, преданности «Фантасмагории» и излишнему альтруизму в пользу выполнения трудового договора мог позавидовать каждый, собственно как и безупречному внешнему виду. Конечно, жестокий нрав и непоколебимая требовательность несколько остужали первичное и обманчиво-приятное впечатление вновь прибывших сотрудников его отдела, а излишняя отстраненность и холодность сводили на «нет» попытки наивных особ женского пола завоевать его сердце. И все бы ничего, если бы однажды его привычный мир не дал трещину.       Рён ворвалась в его жизнь слишком размеренно, словно вязкая жидкость из подручных ингредиентов, которую медленно вливают к остальным продуктам, чтобы получился очередной кулинарный шедевр. Туго заплетенная коса на затылке, бледная, как слоновая кость кожа, ростом ниже его на голову и точеная фигура в черных одеяниях. Его тогда мало интересовала история её прошлой жизни, ровно, как и всё остальное, что якобы наполняло его одинокое существование псевдосмыслом.       Поддаться на её женское очарование получилось не сразу. Точнее его и обаять то никто не пытался, если уж быть до конца честным. Просто Рён изначально держалась на расстоянии, даже не предоставив ему и шанса узнать её поближе. Сдержанная, скрытная и излишне неразговорчивая, она безропотно следовала его указаниям и сопровождала души самых мерзких людишек, которых только носила земля без лишних вопросов и нареканий. Если бы тогда он только знал, насколько интересной окажется эта женщина, тщательно прятавшая от него свои потухшие глаза полные вины и страданий.       У Пак Джун Гиля все предельно просто: защищай слабых, наказывай виновных и не отвлекайся на низменные вещи, свойственные людским душам. И как итог есть вероятность получить новую жизнь без ноющей боли в сердце и необъяснимой тоски, от которой хочется лезть на стену. Рён далеко не слабая и хрупкая, нуждающаяся в помощи женщина, но наблюдать, как эти напыщенные индюки унижают её достоинство, кажется ему чем-то неправильным, чем-то до боли неприятным и одновременно раздражающим. Тогда он списал все это на кодекс чести и чувство элементарного покровительства по отношению к ценному сотруднику, но никак не на симпатию.       О том, что его план постепенно катится к Ха Дэ Су в пекло стало понятно одним душным вечером, когда он и его подчинённые отдыхали в небольшом трактире, выпивая соджу. Конечно же, не обошлось без светских бесед, сплетен и прочей ерунды, которые ему быстро наскучили. И он бы вероятно просто ушёл, если бы взгляд не зацепился за незнакомую ему доселе лукавую улыбку Рён, наполненную озорством и ребячеством.       − Хотите сказать, что Императрица прячет свои рога под волосами? − донёсся до него шепот явно пьяного новичка Рён Гу, на лбу которого на миг залегла задумчивая складка. − Да ну! Издеваетесь, что ли?       Он с трудом подавил удивление, когда смысл сказанного дошёл до его сознания. И чем эти двое занимаются?       − А ты думаешь, что её начёс и всякие украшения для красоты небесной? Какой ты глупый.       Рён Гу недоверчиво окинул жницу взглядом и та, чтобы придать своим словам более убедительного эффекта, добавила:       − Но все равно тебе этого не узнать наверняка. Об этом знают только приближенные Императрицы, а ты в их число, увы, пока не входишь.       − Имеете ввиду, что вы её доверенный человек?       Гу Рён, театрально задрав нос, хмыкнула, и Пак Джун Гиль мог поклясться, что в этот момент в её глазах заплясали черти.       − Врёте вы всё, госпожа Гу, − наконец возразил ей новенький. − Как соврали мне о выходных каждую неделю.       − Разве я сказала «каждую»?       − А разве нет?       − Быть такого не может.       − Ещё как может!       Откровенный детский протест на лице Рён Гу и непрошеные слёзы возымели на Рён прямо противоположный эффект и она, не утратив своего азарта, лишь коварно добавила:       − Ну, как знаешь.       С нескрываемым любопытством дослушать этот разговор до конца, он даже не заметил, что его собеседник уже давно ждёт от него ответа. Понятия не имея о чем его спрашивают, Джун Гиль, буквально ткнув пальцем в небо, просто вежливо кивнул. Судя по всему такой отклик пришёлся его оппоненту по душе, позволив вновь отвлечься на собственные мысли о женщине, которая сегодня открылась ему совсем с другой стороны. Он впервые видел её такой: хитрой, несерьезной, игривой, в какой-то мере безжалостной. По-хорошему ему стоило наказать Рён за такое поведение и прибавить ещё столетие службы за неподобающие речи, но он не стал этого делать. Был ли тому виной алкоголь, расслабленная обстановка вокруг или странное чувство тепла в душе, он не знал. Или же не хотел признавать, что ему, такому приверженцу правил, попросту понравилась эта её другая сторона куда больше привычной и до тошноты вежливой.       Прозрачная жидкость приятно обожгла горло, когда он вновь бросил взгляд в интересующем его направлении. Рён за столом уже не было. Она, вероятно, отправилась к себе, оставив беднягу Рён Гу в одиночестве размышлять о правдивости её слов. Пак Джун Гиль усмехнулся, представив на какие ещё аферы способна эта женщина и сколько всего ему бы хотелось о ней узнать. В любом случае, впереди ещё немало столетий их совместной работы. Куда она денется?