to:jimin

- А ты знаешь, что будет через месяц? – Чимин выглянул из-за дверного проема в спальню. Его голос звучал немного сипло и неуверенно – то ли до сих пор не оправился после простуды, то ли хотел сказать что-то еще, но останавливал себя. Закутанный в огромный махровый халат после душа, он медленно направился к кровати, разглядывая сгорбленную фигуру на ней. - Нет, – сказал Юнги после небольшой паузы, будто выныривая из другого мира. — А что будет? Он уже часа четыре сидел в одной позе на кровати: под спиной две подушки, на ногах подставка с ноутбуком, глаза ни на секунду не отрываются от экрана. Последние несколько недель работа полностью захватила его тело и разум: он продолжал продюсировать треки и в офисе, и дома. - Будет три года, как мы с тобой женаты, — Чимин остановился прямо над Юнги: пара капель с коричневых волос упали на клавиатуру. Юнги недовольно сморщился, вытер капли краем одеяла, свисавшим с кровати, и наконец-то взглянул на Чимина. - Дурак, мы замужем, а не женаты, — Юнги то ли усмехнулся, то ли нахмурился и вновь вернул взгляд к экрану, — Ты можешь отойти? Техника не любит воды, знаешь же. - А ты любишь технику, а не меня, — усмехнулся в ответ Чимин и наклонился, чтобы взять в руки подставку с ноутбуком и передвинуть ее на свободную часть кровати. Юнги в недоумении покосился на Чимина и попытался удержать ноутбук, но в этом доме все знали, кто сильнее. Юнги нахмурился и скрестил руки на груди, а Чимин сначала занес одну ногу на кровать, а затем полностью залез и сел на бедра Юнги. Они молча смотрели друг на друга: Чимин слегка улыбался, а Юнги по-прежнему хмурил брови. - Чимииииин, я тоже соскучился, но мне нужно делать работу, — Юнги развел руки и погладил пару раз руки Чимина вверх и вниз, успокаивая его. - Ты серьезно? Время за полночь, ты дома, рядом с тобой такой эффектный мужчина, а ты продолжаешь работать? – в голосе пробивались высокие нотки, которые всегда были индикатором, что Чимин недоволен. Он грубо перехватил руки Юнги и положил их себе на талию, а сам начал пробираться к животу другого, отодвигая край футболки. - Чимин, ну мы же разговаривали на эту тему, — Юнги аккуратно схватил его за запястья, чтобы остановить все действия. — У меня жесткие дедлайны, ты же знаешь, сколько мне пришлось пахать, чтобы получить должность продюсера в этой компании, не начинай, пожалуйста. Чимин привстал и с силой вновь сел на бедра Юнги и скрестил на груди руки. В глазах не было ничего, кроме укоризны: - Ты в курсе, что ты не дотрагивался до меня уже месяц? Ты посмотри, у меня даже все твои засосы зажили! – Чимин слегка распахнул халат и показал свою грудь. - В смысле месяц? – Юнги взял руку Чимина в свою и запахнул халат, а потом начал поглаживать от плечей до локтей младшего, но тот лишь отмахивался, — У нас с тобой был секс…эээ…неделю? Неделю назад? Помнишь, когда мы еще вернулись на такси после попойки у твоего Тэхёна? – Чимин поморщился, а Юнги смотрел ему прямо в глаза, — А потом ты болел. - Ага, это было три недели назад, — Чимин выставил указательный палец правой руки вперед, — А болел я всего два дня. И не называй, пожалуйста, наши тусовки «попойками», Тэхёну это не нравится. - А мне не нравится, когда ты защищаешь его, а не меня, — Юнги глубоко вздохнул, как он обычно делал, когда сильно раздражался и не хотел больше разговаривать, положил руки на колени Чимина и начал тихонько давить на них, так, чтобы младший слез с него, — Я твой муж, в конце концов. Всё, не порть мне настроение, давай, слезай с меня, мне надо закончить этот трек и отослать его завтра пиди-ниму. Попытки сдвинуть с места хмурившегося Чимина со скрещенными на груди руками потерпели фиаско, поэтому Юнги просто взял стоящий справа ноутбук и поставил его прямо перед Чимином. - Окей, хорошо, как скажешь, — Чимин поднял вверх обе руки, признавая поражение, и резко встал с кровати. Он обошел ее, уселся на другой край, открыл верхний ящик тумбочки и поскидывал туда все браслеты и кольца, которые забыл снять до душа. Судя по звукам, раздававшимся за его спиной, Юнги вновь был весь в работе: он клацал по клавиатуре гораздо сильнее, чем следовало бы. - Кажется, в этой кровати я третий лишний. В последнее время тут только ты и твоя музыка, — пробормотал Чимин, забирая подушку и вставая с кровати, — И ваши ночи, надо сказать, проходят жарче, чем мои. Юнги что-то невнятно пробормотал себе под нос и, кажется, вообще ничего не услышал. Чимин в который раз усмехнулся, подошел к огромному платяному шкафу у двери, достал с верхней полки запасное одеяло и вышел из комнаты, пробурчав нечто вроде «я по-другому представлял семейную жизнь». Пройдя через темный коридор и не споткнувшись ни разу (что было удивительно), Чимин зашел в гостиную и включил свет. - Привет, давно не виделись, — он вздохнул и закинул подушку и одеяло на верх любимого серого велюрового дивана. Они переехали в эту квартиру четыре месяца назад. Двушка в привилегированном районе Ёксам была гораздо больше, ближе к работе, но и стоила в три раза дороже предыдущей. Они смогли это позволить только после того, как Юнги дали должность продюсера и возможность контролировать младших ассистентов, и нагрузили еще больше работой, которая ему, по-видимому, дико нравилась. При переезде Юнги настаивал, чтобы они не таскали за собой мебель из квартиры в квартиру, но Чимин обиделся, сел на серый диван и сказал, что он без него в новую квартиру шагу не ступит. Теперь вот Чимин лежал на нём, а не в кровати с Юнги. Сам же хотел. Заснуть без снотворного было бы мучением, Чимин это знал, поэтому направился на кухню, к шкафчику, где лежали все лекарства. Он с остервенением пару раз хлопнул дверцами шкафчика, надеясь, что Юнги услышит, как он взбешён. Как всегда, все коробки были перепутаны, пустые блистеры из-под успокоительных и снотворных мучительно свернуты в трубочки, а нужные таблетки валялись в самом дальнем углу. - Кто бы мог подумать, что я буду скучать даже по засосам, — цокнул Чимин, выдавив две маленькие белые таблеточки. Запив их стаканом воды, и задумчиво постучав пальцами по столешнице, он вернулся на новое место сна, выключил свет, со стуком закрыл дверь, постарался отключить мысли и просто сдаться на милость сна. Снились какие-то кошмары, он куда-то бежал, почему-то постоянно падал, разбивал коленки в кровь и пытался кричать чье-то имя, но в горле было сухо и выходили какие-то стоны, а не крики. Организм явно пытался бороться со страхами и всеми способами заставлял Чимина проснуться. Он разлепил глаза и посмотрел на часы, висящие прямо над дверью. Было 5:34 утра. В комнату пробивался приглушенно красный свет от неоновых вывесок с огромного бизнес-центра неподалеку. Чимин вытянул левую руку из-под одеяла и попытался обшарить все прилегающие к дивану поверхности, чтобы найти телефон. Потом он вспомнил, что не захватил его из комнаты, а будильник на нем по-прежнему стоит на 7 утра. Чимин схватился руками за лицо и медленно выдохнул. Еще не хватало разгневанного Юнги (а он всегда ноет, если его будят раньше положенного). Полежав пару минуточек под теплым одеялом и набравшись смелости, Чимин привстал, провел рукой по волосам и спустил ноги на подогретый пол. С удивлением он обнаружил, что рядом с его ногой находится рука. Чимин выглянул из своего укрытия: рядом с диваном было разворошенное одеяло, уехавшая в сторону подушка, распластанные в разные стороны руки и мирно посапывающее лицо Юнги. Чимин сначала улыбнулся, но потом тяжко вздохнул, зная, что у Юнги с утра будет болеть спина, а виноват в этом будет младший. - Ну ты и идиот, Мин Юнги. — Ровно в семь тридцать утра только проснувшийся с болями в пояснице Юнги не нащупал на диване Чимина и поплелся его искать. Пропажа нашлась на кухне, мурлыкающая какую-то песню себе под нос и с огромным сосредоточением наливающая в две кружки сваренный в турке кофе. - Доброе утро. В любой другой день Чимин бы улыбнулся и сказал нараспев «Доброе утро, хёёёён», сегодня он лишь промычал «мгм». - Ты обиделся? – Юнги оперся на дверной косяк и разглядывал мельтешащего Чимина, достающего что-то из холодильника. - Садись есть, завтрак готов. Ну, война, значит, война. Юнги устало потёр виски. В конце концов, они договаривались давать друг другу пространство для работы и не обижаться, если не хватает времени на всё сразу. - Понятно. Значит, обиделся, — Юнги сел за стол и смотрел, как Чимин раздраженно переставлял миски. - Давай не выяснять отношения за столом? – Чимин на мгновение поднял припухшие глаза, а потом уставился на свою тарелку, — Приятного аппетита, хён. Юнги пододвинул миски с чжиге и рисом, схватил палочки и начал есть. Пять минут в комнате стояла тишина, прерываемая только звуками машин за окном и ударами керамики о стеклянный стол. - Мы сегодня с Чонгуком делаем специальное выступление для того танцевального конкурса, про который я тебе говорил. Ты придешь? – Чимин отложил палочки и придвинул кофе. - Сегодня? В смысле сегодня? Вы же должны были делать это в конце декабря? – Юнги отставил кофе и с раздражением посмотрел на Чимина. - Нет. Мы должны были делать это сегодня, — Чимин нервно затарабанил пальцами по кружке. – Я предупреждал тебя об этом весь месяц. - Плохо предупреждал, значит, раз я не помню, — Юнги перевел взгляд с Чимина на свою кружку и отхлебнул кофе. – Сегодня я записываю измененную партию Намджуна для МАМА. Ты ведь знаешь, что мою песню номинировали, и я безвылазно сижу в студии записи. Надо было напомнить вчера хотя бы, я бы постарался освободиться, прости, — Юнги пожал плечами и продолжил доедать завтрак. - Да я тебе весь месяц про это говорил! И я знаю, что у тебя номинация на МАМА, поздравляю в очередной раз! И правда, куда мне со своими небольшими выступлениями до вашего с Намджуном уровня? – Чимин встал из-за стола, с грохотом положил в раковину кружку с недопитым кофе и вылетел из кухни. - Можешь больше вообще не приходить на мои выступления, понятно? – долетел голос Чимина из коридора. Входная дверь захлопнулась с громким звуком.