to:jimin

На часах было 23:27, и Юнги закончил запись в студии уже час назад, но перфекционизм брал своё: он заперся в своем небольшом кабинете – Genius Lab – и продолжил сводить вместе записанные партии. Шея затекла, спина болела после ночи на полу, а в горле было сухо. Нужно было срочно размяться и дойти до автомата с едой. Кажется, последний раз Юнги ел в 10 утра, когда Хосок занес ему токпокки, якобы сделанные его новой девушкой. Юнги сразу по вкусу догадался, что девушка купила их в забегаловке недалеко от дома Хосока, но тактично сказал только «спасибо, вкусно». Юнги сохранил файл, встал с кресла, потянулся и вышел из кабинета. Путь проходил через опенспейс их офиса, и Юнги с удивлением отметил, что половина сотрудников до сих пор на работе. Что они вообще тут делают в полночь? Неужели нельзя заниматься SMM-ом дома? Поток мыслей прервала музыка, идущая из дальнего левого угла, где несколько девушек собрались за одним компьютером и наперебой восхищались чем-то. Кажется, Чимин пару десятков раз репетировал что-то под эту музыку дома. О, нет. Нет, нет, нет. Мозг работал явно медленнее тела, потому что Юнги уже подошел к столу и достаточно громко спросил: - Это что? Две девушки обернулись, пока остальные по-прежнему залипали на видео. - Ай, Юнги-ним, испугали! – первая девушка схватилась за сердце, но потом быстро убрала оттуда руку. На ее лице появилась озорная улыбка. – Мин Юнги-ши, вы что, не видели еще? В твиттере все постят видео сегодняшнего выступления наших Пак Чимина и Чон Чонгука, они такие сексуальные и пластичные. На ее лице появилась ухмылка. - А, да, точно, надо будет как-нибудь посмотреть. Девушка спросила что-то еще, но Юнги уже развернулся и быстрыми шагами направился в свой кабинет. «И какого черта такие видео выкладывают в интернет? Какого хрена нужно всем демонстрировать свою гибкость? А бедрами зачем так двигать нужно?» — не то, чтобы Юнги ревновал… На его взгляд он был очень понимающим партнером и всегда доверял и поддерживал Чимина во всем, ведь в конце концов все поцелуи и ласки доставались только Юнги. Поэтому, хочешь танцевать контемпорари? Пожалуйста. Тебе для этого нужно показывать пресс на каждом выступлении? Да без проблем. А, это движение ты разучивал, чтобы показывать публике, а не для нашей спальни? Мм, понятно. Но это выступление явно получилось особенным. Юнги представлял, как несколько тысяч глаз (судя по ретвитам) смотрят на этот танец. Нет, даже не на танец, скорее, на тела. Чонгук был хорош, но Чимин явно подкупил оператора и перешел от планки «показать сексуальный танец» к «заставить всех хотеть меня». После тщательного осмотра бедер, ягодиц, талии и губ Чимина, Юнги поставил видео на паузу, чтобы отдышаться и успокоить все свои части тела. На стоп-кадре танцоры застыли с вытянутыми растопыренными руками перед собой и чуть откинутыми назад головами. Юнги уставился на экран. Что-то в этом было не так. Юнги пригляделся: на безымянном пальце левой руки Чимина нет кольца. Того самого, которое Юнги преподнес ему почти три года назад. Но добило, конечно, не это, а то, что на всех пальцах, черт возьми, даже на мизинце, были серебряные кольца, а того самого, из белого золота, которое Юнги выбирал хрен знает сколько в надежде, что оно понравится Чимину, того самого кольца, которое Чимин клялся никогда не снимать, не было. Юнги тихо ругнулся сквозь зубы, резко взял телефон со стола и первый раз за день набрал Чимина, который, естественно, не отвечал и постоянно звонким мальчишечьим голосом предлагал оставить голосовое сообщение. Чонгук был вне зоны доступа, Хосок не отвечал. Юнги по-прежнему разглядывал застывшую на экране руку Чимина. После пятнадцати минут и двухсот попыток досчитать до 10, чтобы успокоиться, Юнги решил притормозить свое воображение, которое рисовало ему, как Чимин подмигивал и вертел своей задницей перед хёнами и нунами в зале, и все-таки разыскать младшего. Он молился после двадцатой попытки дозвониться, что его муж просто устал быть секс-бомбой и поехал домой отсыпаться. А телефон выключил на ночь. И неважно, что он так никогда не делает. Неожиданно мозг подкинул сцены ночи и утра, а где-то под диафрагмой начала просыпаться совесть и спрашивать, а не вина ли это Юнги, а не хочет ли Чимин показать ему, что им больше не по пути? чтожеделатьчтожеделатьгосподинучтожеделать Юнги снова посмотрел на стоп-кадр в видео и пошел гуглить доставку цветов. В 0:04 Юнги уже мчал домой, букет цветов в бумажной упаковке надежно лежал на заднем сидении. Машин практически не было, но из-за светофоров приходилось тормозить на каждом перекрестке. Юнги тронулся после очередной остановки, и телефон, который лежал в выемке двери слева, вдруг издал громкий звук. О-о-о, Юнги знал, что значит этот звук – это персональное уведомление, что Чимин что-то загрузил в соцсети. Не отрывая взгляда от дороги и мысленно четвертуя этого засранца, левой рукой Юнги достал телефон, переложил в правую и разблокировал его: «Пользователь @park.jimin выложил новое видео». Юнги нажал на уведомление. Выскочило зацикленное видео: Чимин в огромной серой майке с огромными вырезами по бокам, открывающими вид на его великолепный пресс, сначала ухмыляется, а потом чуть приседает и наклоняется вправо, прижимается к чьей-то спине (Чонгука? Тэхена? Хосока? Кого-то, к кому он уйдёт от Юнги?) и кладет на нее левую руку. Левую руку вообще без колец. Левую руку без того самого кольца, которое Юнги торжественно надел Чимину почти три года назад. Неожиданно кто-то сбоку давит на клаксон, и Юнги отрывается от разглядывания телефона, чтобы увидеть огромную тормозящую фуру спереди. Он не успевает испугаться, инстинкты сильнее: Юнги резко тормозит, из-за чего его придавливает ремнем безопасности. Фура останавливается на светофоре, а бампер Юнги замирает в сантиметре от нее. Сзади кто-то продолжает гудеть, но Юнги даже не смотрит в зеркала, потому что это все такие пустяки. Такие пустяки по сравнению с тем, что муж Юнги снял кольцо. Светофор загорается зеленым, а глаза жадно ищут ближайшую остановку. Через две минуты машина останавливается в кармане дороги, Юнги разблокировывает телефон и продолжает рассматривать видео с геотэгом клуба в Хондэ и с издевательской подписью «F R E E D O M» (И почему на английском? У Намджуна что ли спросил?). После пяти минут тщательного разбора опубликованного, и положительного утверждения, что левая рука Чимина без кольца сейчас находится в каком-то клубе, Юнги набирает контакт мужа: там по-прежнему бесящий автоответчик. Тогда он – человек, который никогда не писал Чимину под фотками никаких комментариев, потому что любить надо тихо – пишет прямо под видео в инстаграме под десятками комментариев типа «оппа~», «оппа, твое видео заставило меня рыдать тт_тт» изящное «я тебя убью». И ставит точку в конце. Для убедительности. Ответ приходит через несколько секунд: «@genius_min убей меня нежно~». - С-с-ссука, — Юнги рычит от того, что Чимин отвечает ему строчками из той самой номинированной песни, и отчаянно колотит пару раз по рулю, а затем смотрит в зеркало дальнего вида. Краем глаза он замечает бумажную упаковку цветов и смотрит на нее с отвращением. Ну уж нет, дорогой, цветов ты сегодня точно не заслужил. Юнги выходит с водительского места, забирает букет, громко хлопает дверью и идет к урне у остановки. На лавочке сидит девушка, явно подвыпившая, и заплетающимся языком бурно спорит по телефону. В профиль девушка напоминает Юнги его первую любовь – хрупкую маленькую девчушку с двумя длинными черными косами. Они даже не встречались толком, пару раз разговаривали на переменах в школе. Когда Юнги наконец-то хватило смелости пригласить ее в кино, она отказалась и сказала, что ей срочно нужно быть дома сегодня. Однако, вечером она шла по улице за руку с парнем лет на десять старше Юнги. На ней были отвратительно короткая юбка и кофта с вырезом, а ведь до этого она всегда одевалась по-мальчишечьи! Иногда где-то глубоко внутри у Юнги до сих пор болит, что в первый раз ему предпочли кого-то старше и брутальнее. Недолго думая, Юнги подходит к девушке и отдает ей завернутый букет. Девушка смотрит на него пьяной улыбкой и громко выдает «оппаааа~, мне букет? вот спасииииибо». Из трубки, которая неплотно прижимается к ее уху, с новой силой раздаются мужские крики: «Это с кем ты там сейчас разговариваешь?». Юнги грустно ухмыляется и возвращается к машине, мысленно извиняясь, что заставляет ещё кого-то поревновать этой ночью.