to:jimin

В клубе душно, темно, накурено и постоянно мерцают лампы, отчего у Юнги начинают слезиться глаза. За 20 минут пути сюда он успел продумать всевозможные варианты, почему Чимин оказался без кольца. Оно ведь могло просто потеряться, слететь? Ведь могло же? Конечно, могло. Но ведь они вместе ходили подгонять кольцо под размер маленьких пальчиков Чимина. Он сам настоял, чтобы его максимально уменьшили, чтобы оно не слетело во время танцевальных практик. Значит ли это, что… что за этот хаотичный месяц, когда они практически не разговаривали, Чимин нашел другого? Юнги смутно вспоминает, что Чимин частенько ходил куда-то с Тэхёном, пока Юнги задерживался на работе. Быть может, он кого-то нашёл? Человека, который смотрит на улыбку младшего и улыбается в ответ, обнимает его, целует без поводов, нежно укладывает в постель и занимается с ним любовью. Делает всё то, на что у Юнги в последнее время нет ни сил, ни желания, ни времени. Конечно, мог. И все это могло продолжаться уже целый месяц! Господи, и как Юнги ничего не замечал, ведь все наверняка так и есть! Наверное, недавно этот человек спросил, что это за кольцо у Чимина постоянно на безымянном пальце, а он ответил что-то вроде «это на удачу» или «оно мне нравится», а потом пришел в последний раз посмотреть на Юнги, который опять вышел из себя, и выкинул кольцо с балкона их общей квартиры. Вот к чьей спине прижимался Чимин на видео в инстаграме! Наверное, сегодня ночью он согласится уйти к этому человеку. Да ну, бред. Юнги пытался отгонять негативные мысли, которые появлялись одна за другой, как рой мух. Бесконечный поток сознания остановился, только когда он начал продираться сквозь толпу, вытирая покрасневшие глаза. Его совершенно неожиданно охватила ностальгия. Лет десять назад он еще ходил вот в такие места и отчаянно прожигал молодость, учась в колледже музыки в Сеульском национальном. Примерно в таком клубе он впервые поцеловался не с девочкой, и ему понравилось. Сразу закрутились первые неудачные отношения, которые забрали с собой два года нервотрепки и нескольких друзей. Юнги впал в депрессию, сильно похудел, почти не сочинял музыку и хотел только не быть. Но в магистратуре (отец настоял на оконченном высшем) в том же СНУ вдруг встретился Намджун, который вечно таскался за Сокджином, где-то там же обнаружился Хосок. И все стало налаживаться. А потом на одной из вечеринок у кого-то дома друзья друзей представили ему Чимина, сказав «ты только смотри на него, он милый, но не вздумай даже прикасаться». Именно поэтому Чимин поцеловал его первым через месяц и жутко засмущался, когда Юнги не ответил и молча смотрел тому в глаза. «Ты не гей, да? Мне просто Намджун-хён сказал по секрету, что ты тоже гей, ну вот я и подумал, что мы могли бы попробовать». Юнги до сих пор помнит, как выглядел смущенный и немного расстроенный Чимин, как Юнги захотелось его обнять и поцеловать, защищать ото всех и готовить завтраки по воскресеньям. Но он ничего не сделал, просто промямлил «ага, давай попробуем» и продолжил таращиться на мальчишку с тогда рыжими волосами. Они начали встречаться на следующий день. Вместе с Чимином в жизнь Юнги пришли Чонгук и Тэхён  лучшие друзья Чимина со школы. Юнги искренне завидовал тому, как они дружили всегда втроем, как постоянно проводили время этим несокрушимым альянсом, смеялись над глупыми шутками и вообще выглядели как в кино. Еще больше все это стало похоже на кино, когда компании Юнги и Чимина соединились в одну – Намджун, по-прежнему увиливающий за Сокджином, Хосок, который влюбился в Чимина с первого взгляда и с каких-то пор стал его лучшим другом, а не Юнги, быстро приспособились к ролям хёнов и с отчаянным удовольствием начали тискать младших, пока Чонгук не стал бить всех в ответ. Через дружеские связи они нашли работу в одном месте – Намджун и Хосок уже три года были трейни в огромной музыкальной компании, которая проводила ребрендинг и обновляла команду. Через Намджуна Юнги получил место ассистента продюсера, а Хосок пригласил Чимина и Чонгука в команду хореографов, которую он стал возглавлять. Сокджин, который был начинающим актером в этой же компании, звал Тэхёна попробоваться на роль, но тот отмахнулся, сказав, что работа дизайнером-фрилансером его абсолютно устраивает. На работе Чимин и Юнги практически не пересекались, как минимум потому, что работали в разных крылах здания и с разной музыкой. В то время как Юнги писал хлесткие рифмы, Чимин отрабатывал связки под балладные песни. Никто в компании не знал об их отношениях, за исключением близкого круга друзей и знакомых, но они не делали из этого тайну. Любой, понаблюдав за тем, как Чимин всегда спешит зайти в секцию продюсеров и закрыться в кабинете у Юнги, а потом оттуда с довольной улыбкой уехать вместе с ним из офиса, смог бы сложить дважды два. Тем более, что у обоих на безымянных пальцах левых рук были одинаковые кольца из белого золота, модные и дорогие – из коллекции Love от Картье  с узорами в виде винтов по всей окружности. Но больше всего им обоим нравилась гравировка с внутренней стороны колец – тоненькие два слога «윤민». Их фотографии так в шутку подписывали в инстаграме друзья, а им нравилось соединение друг с другом на уровне языка. После двух лет отношений, год из которых они жили вместе, Юнги решил, что ему необходимо подтверждение того, что Чимин останется с ним навсегда. Гугл сказал, что брак может быть самым надежным вариантом, однако, в этой стране по-прежнему были запрещены однополые отношения. Тогда он стал гуглить, как сделать это максимально легально (слетать в Вегас? зарегистрировать отношения онлайн?), прочитал несколько статей и загорелся идеей настолько, что сразу же стащил из верхнего ящика прикроватной тумбочки одно из многочисленных колец Чимина и поехал в ювелирный узнавать размер и выбирать то самое единственное обручальное. Спустя полторы недели постоянных совещаний с Сокджином (он уверял, что был на стольких свадьбах, что знает все об этом) Юнги остановился на дорогущих кольцах Картье, потому что, увидев их, сразу понял, что Чимину точно понравится, и он не захочет снимать, даже если это будет не обручальное. Потратив на них две трети своих запасов, на оставшиеся деньги Юнги выкупил билеты в две стороны и одну ночь (брачную!) в отеле в Новой Зеландии, где можно легально оформить брак. В пятницу той же недели он попросил Намджуна всех собрать у себя, потому что наедине он не сможет отдать Чимину кольцо, к тому же младший всегда любил быть на публике, особенно когда Юнги целовал его или обнимал за талию. Юнги специально задержался и в трехсотый раз проверил, куда положил коробочку и конверт с билетами. Он зашел без стука, сразу прошел в гостиную, где все развалились на диване и креслах и смотрели какую-то мелодраму, судя по всхлипываниям Тэхёна и Сокджина. Чимин сразу заметил Юнги и улыбнулся ему так, как не улыбался больше никому. Это, однако, заставило Юнги нервничать еще больше. Он быстро со всеми поздоровался, подошел к Чимину, сидевшему с краю дивана, сзади и попросил пойти с ним на кухню. Младший сначала скуксился – ну кто уходит на кухню на середине фильма? – но после пары поцелуев с радостью подскочил и пошел за Юнги. - Это, в общем, вот. Тебе. – они подошли к столу, и Юнги сразу вывалил коробочку и билеты. Конечно, он репетировал речь и хотел встать на одно колено, но получилось выдавить только это. Чимин непонимающе смотрел то на стол, то на Юнги. - Я хочу, чтобы ты вышел замуж за меня, потому что я тебя люблю. Вот. Да, — голос немного дрожал, и Юнги никак не мог посмотреть в глаза Чимину, боясь увидеть там отрицание. Он помолчал, вздохнул, и наконец поднял свои глаза, чтобы добавить отчаянно: — Пожалуйста? Чимин ничего не сказал, а просто впился в Юнги с поцелуем, его щеки были мокрые и он периодически всхлипывал, отчего поцелуй получился смазанным, но вскоре Чимин успокоился, ухватился за шею Юнги и стал проталкивать ему внутрь свой язык, чтобы наконец-то сплестись в таком знакомом и пьянящем танце языками. Руки Юнги автоматически опустились на упругую задницу младшего. И это было прекрасно. И д е а л ь н о. Так, как и должно быть всегда. Должно было быть. Глаза Юнги перестают слезиться и привыкают к дерганому освещению клуба в момент, когда чьи-то губы настойчиво льнут к его, а знакомый аромат бьет в ноздри. Тело знает, кто это, поэтому сразу расслабляется и кладет руки на чужую задницу. Мозг по-прежнему занят воспоминаниями, но терпкий вкус алкоголя на чужом языке заставляет протрезветь. Юнги пытается отодвинуться и спросить, что происходит, но Чимин настойчиво наваливается на него, и в итоге съедает все слова с губ. Становится жарче в десять раз, учитывая то, что Юнги, в отличие от Чимина, совсем не подготовлен к клубу в своем теплом свитере и плотных джинсах. Они целуются, кажется, целую вечность, но в конце концов Юнги удается отказаться от удовольствия ради того, чтобы развеять свои сомнения по поводу кольца. Он с хлюпаньем отпускает нижнюю губу Чимину и перехватывает его за талию. - Чимин, ты в порядке? С тобой все хорошо? Сколько ты выпил? – Юнги всматривается в глаза напротив и видит, что они почти стеклянные, веселые-веселые и смотрят только на губы. - О-о-о-о, мой мууууж пришёл! Я тебя назизу…назузис…наииии-наизууусть знаю, — Чимин набирает побольше воздуха в легкие и начинает смотреть Юнги прямо в глаза. – Слышишь? Я тебя, — он тычет указательным пальцем в грудь старшего, — насквовозь вижжу! Я знал, что ты придешь за мной! – он немного слабеет и наваливается на Юнги еще сильнее, пряча голову между шеей и плечом, бормоча про вкусный запах духов. - Чимин, поехали домой? — Юнги гладит его по спине и наконец-то выдыхает все свои страхи: вот он, здесь, рядом, не обиделся, наоборот, ждал только Юнги. Он сразу пришел к нему, он его не бросает, все хорошо, а с кольцом потом разберемся – всякое бывает. - Но я не хочу домой, — Чимин резко распрямляется и пытается вырваться из объятий. – Я хочу веселиииииться! Хён, иди домой, тебе надо работать, меня любимая Субин-нуна подвез-з-зёт. Чимин отодвигается на шаг назад, но Юнги по-прежнему держит его за талию и смотрит прямо в глаза. - Кто? - Ты глухой, хён? Самая лучшая СУ-БИН-НУ-НА! – он откидывает голову назад и почти кричит, — Тебе по слогам что ли надо? Мы с ней будем вместе ставить танец для МАМА, видишь? Не ты один весь такой классный будешь в Гонконге тусить. Мы сейчас порепетировали пару поддержек, она просто супер! – он откидывает одну из рук Юнги и хихикая тянет майку вбок, открывая вид на ребра, где красуются свеженькие синяки. Обычно Юнги оставлял засосы именно там; это было второе любимое место после ключиц. Теперь там бирюзовые синяки от чужой пятерни. Неосознанно Юнги со всей силой хватает Чимина за запястье и резко тянет на себя. - Мы. Едем. Домой. – он говорит это стальным голосом максимально четко, отворачивается и тянет за собой Чимина. - Я никуда не поеду с тобой, — Чимин неожиданно звучит громко и жалобно, и Юнги резко разворачивается, потерянный, смотря на Чимина, который впервые выглядит вот так: брыкается, выдергивает руку, опускается на колени и начинает плакать. Народ вокруг продолжает двигать телами в такт и, кажется, не замечает маленькой драмы. Чимин плачет не на публику, не для того, чтобы его погладили и пожалели, а потому что… в нем слишком много алкоголя? Или ему плохо? Для Юнги это становится откровением, и он искренне не знает, что делать. В конце концов он опускается рядом и обнимает Чимина, начинает хлопать его по спине и качаться вместе с ним из стороны в сторону, он шепчет на ухо про то, как сильно его любит, что Чимин просто давно не пил, поэтому его так развезло, что нужно ехать домой и отоспаться, а завтра будет новый день, и... Чимин всхлипывает все это время, а потом вздыхает и произносит: — Мой муж хоро-хоро-хорошииий, он добрый, он меня любит, он всегда со мной рядом, он разговаривает со мной каждый-каждый день, он целует меня так, как мне нравится, понима-а-а-аешь? – он всхлипывает и снова молча ложится на чужое покачивающееся плечо. Юнги затормаживается и не может сказать ни слова, потому что, черт возьми, что делать, куда идти, о чем говорит Чимин, почему он не хочет возвращаться в их общий дом, почему какая-то нуна должна его подвезти, в какой момент их звезды прошли мимо друг друга. Из раздумий его вытаскивает Тэхён, который берет Чимина за подмышки и поднимает на ноги. Юнги медленно разгибается сам. - Хён, наш мальчик перебрал, забери его домой, — он говорит это небрежно и не смотрит совсем в сторону Юнги, разглядывает и гладит спутанные волосы Чимина и что-то шепчет ему на ухо, после чего Чимин рассеянно кивает и дает руку Юнги. Тэхён ухмыляется и растворяется в толпе, а у Юнги во рту остается неприятный осадок, потому что мелкий говнюк в очередной раз продемонстрировал, что знает Чимина лучше, чем Юнги, и что, вообще-то, младший заслуживает гораздо больше, чем этого сурового продюсера, который только делает вид, что во всем разбирается, а на самом деле в любой непонятной ситуации садится на пол и таращится в пустоту. Юнги оглядывается по сторонам, обнимает Чимина за талию и ведет к выходу. В голове снова рой неприятных мыслей, и ему отчаянно, безумно отчаянно, хочется выпить пару литров чего покрепче, потому что он вообще ничего не понимает. Совсем.