to:jimin

Следующие 30 минут после оргазма они просто лежат в обнимку. Юнги постоянно отключается, обмякая рядом с Чимином, который по-прежнему нежно водит рукой по его спине. Юнги страшно хочется понять, что имел ввиду Чимин, но он не знает, что спросить, и стоит ли вообще сейчас спрашивать, если они вот так лежат вместе, и Чимин обнимает его и периодически целует в висок. Может быть, это был всего лишь сон, который ему приснился, пока он дремал на плече у Чимина пару секунд назад? Чимин начинает ёрзать, обнимает Юнги чуть крепче и говорит в самое ухо: - Хён, нам надо в душ. Я мёрзну. Он целует старшего в волосы и начинает подниматься, осторожно хватается за руку Юнги и тянет его на себя. - Хё-ё-ён, ну ты же взрослый мужик, соберись! Чего ты плачешь? – Чимин улыбается и подносит обе руки к щекам Юнги, чтобы вытереть собравшуюся там влагу. Юнги вопросительно смотрит на Чимина и мямлит что-то про «хён никогда не плачет». Они идут до душа обнявшись – Юнги вцепляется в талию Чимина и не отпускает, даже когда капли горячей воды обрушиваются на их кожу. Чимин поворачивается к Юнги на расстоянии шага и убирает налипшую челку со лба. Потом он аккуратно тянется двумя руками к его щекам, гладит их и тянет голову Юнги на себя. Чимин оставляет нежные поцелуи на глазах, щеках и в уголке рта, а потом начинает медленно обсасывать нижнюю губу. Юнги расслабляет хватку на талии Чимина и постепенно начинает целовать в ответ. Чимин подходит плотнее и прижимается всем телом. Он высовывает свой язык и настойчиво начинает лизать между губ, пока Юнги не отмыкает зубы и не впивается жадно в Чимина. Они стоят так несколько минут, и Чимин чувствует, как в его бедро начинает упираться вновь эрегированный член. Первым отрывается Юнги. Он сжимает талию Чимина сильнее и смотрит прямо в глаза: - Не целуй меня так, как будто прощаешься! Слышишь? – его глаза бегают по всему лицу Чимина и пытаются найти в них ответ, что это неправильное предположение, что он никуда не уйдет. Но Чимин просто улыбается и снова нежно целует губы Юнги, совсем невесомо. - Отпусти меня, чтобы я взял мочалку и вымыл нас, — Чимин упирается в грудь Юнги двумя руками и осторожно отталкивается. Юнги по-прежнему ищет ответа в глазах напротив, но медленно кивает и отпускает Чимина, придерживая, однако, его за бока. За следующие пять минут душа они не произносят ни слова, Чимин сначала намыливает Юнги, потом себя, а потом тщательно смывает пену с обоих тел. Он перехватывает запястья Юнги, которые так и пролежали все это время на его боках, и тянет его перешагнуть бортик душевой кабины. Чимин молча вытирает насухо Юнги, который начал вовсю задавать вопросы, натягивает на него махровый халат, проделывает то же самое с собой, шлепает Юнги по заднице и говорит, что им нужно выпить чаю и поговорить. Юнги останавливается на полуслове и внимательно смотрит на Чимина, все еще ища подвоха, но все-таки сдается и первым идет на кухню. Они сидят на кухне с приглушенным освещением, на разных концах стола, оба вцепившись в кружки с зеленым чаем, и смотрят друг на друга, пока за окном гудят машины. - Чимин? - Мм? - Ты правда решил уйти? – голос Юнги становится тише на последнем слове, а рука начинает отбивать ритм по керамической поверхности кружки. - Я такого не говорил, — Чимин хмыкает, и со стороны кажется, будто он решил поиздеваться над старшим. Юнги сначала протягивает понимающее «ааа», но потом быстро возвращается к нервному перестукиванию: - Но… Но там, в спальне, ты сказал, что хочешь… расстаться, — глаза Юнги снова бегают от двух карих зрачков к небольшому носу, к огромным немного опухшим ярко-розовым губам, к острым скулам и обратно. - Я спросил у тебя, нужно ли нам расстаться. Я никогда не говорил, что хочу уйти, — Чимин опускает глаза и делает глоток чуть остывшего чая. - Можно я тебя обниму? – внезапно бормочет Юнги после небольшой паузы. Это застает Чимина врасплох, и он сначала открывает рот, чтобы ответить, но потом передумывает и только отрицательно качает головой: - Если ты меня сейчас обнимешь, мы с тобой опять не сможем поговорить, — на губах Чимина мелькает небольшая улыбка, но он спешит скрыть ее в новом глотке чуть остывшего чая. - Ммм, — задумчиво тянет Юнги. – То есть ты не уходишь? - Не знаю. - Чимин! — Юнги поднимает голос. Он резко встает со стула, проводит рукой сквозь волосы, отворачивается от стола и опирается на столешницу шкафа рядом с раковиной, — Перестань играться! Это важно, черт возьми! Чимин сидит как каменное изваяние, только изредка поднимая глаза и наблюдая за Юнги из-под влажной челки. - Важно было то, чтобы ты пришел и поддержал меня на важном для меня выступлении. Но я не повышал на тебя голоса, когда ты отказался, — он говорит это на одном дыхании абсолютно ровным голосом. Юнги разворачивается, опирается копчиком на шкаф, скрещивает руки на груди, изучающим взглядом смотрит на Чимина, отпивающего из кружки, и медленно выдыхает. - Прости, — он говорит это низким хриплым голосом. – Но ты хотя бы раз спрашивал, почему я так много времени провожу на работе, м? – Юнги нервно начинает растирать переносицу. - Спрашивал. У тебя номинация на МАМА, и тебе надо сделать новую аранжировку для церемонии. – Чимин поднимает одну бровь и с вызовом смотрит на Юнги. - Нет! Я там вечно торчу, потому что статус продюсера – единственная вещь, которая оправдывает мое нахождение рядом с тобой! – Юнги выкидывает вперед указательный палец и показывает им на Чимина. - Что-о-о? – Чимин со стуком кладет ладонь на стол, — Тебя вернуть с небес на землю? Юнги, я выходил за тебя замуж, когда ты еще только перебивался от одного агентства к другому. Ты тогда всего пару песен продал. Уж поверь мне, я с тобой не из-за того, что ты продюсер, — он выплёвывает последнее слово с пренебрежением. Юнги снова садится на свой стул, выставляет обе руки перед собой, чуть наклоняется вперед и облокачивается. - Чимин, нет, я не про это. Я знаю, что ты со мной не из-за этого, — Юнги нервно клонит голову вниз, затем поднимает, — Я про наше окружение. Ты же знаешь, что все хотели, чтобы с тобой был кто-то добрый, мягкий и такой же хороший, как ты. Тэхён до сих пор меня не переваривает и при любом удобном случае показывает, что ты достоин большего. Меня спасает только мое положение в обществе. - Что-о-о? – теперь была очередь Чимина встать, — Юнги, ты больной? Знаешь, твои друзья может быть тоже желали бы увидеть рядом с тобой кого-то более свэгового, но ты уж извини, я из-за чьего-то там, — он широко жестикулирует и показывает сначала куда-то в сторону окна, потом в сторону двери, — мнения не буду отказываться от тебя. В конце концов Чимин останавливается рядом со стулом, на котором сидел, опирается на него двумя руками, вздыхает, смотрит на замершего напротив Юнги и тихо говорит: — Тэхён тебя вообще-то не поэтому недолюбливает. Юнги открывает рот, наклоняет вниз голову и хватается рукой за затылок. - Так мне не казалось, что он меня ненавидит. - Не переиначивай мои слова! Он не ненавидит тебя! – Чимин хмуро смотрит на Юнги и ждет реакции. - И почему же? – Юнги поднимает голову вверх и смотрит прямо в глаза Чимину, который закусил нижнюю губу. – Ну же, давай. Мы с тобой 5 лет вместе, а я, оказывается, до сих пор не знаю, почему твой лучший друг ненавидит меня! – он срывается на крик. - Он не ненавидит тебя! – Чимин тоже начинает кричать, только на пару тональностей выше, — А ты сам не знаешь? Подумай-ка! Я только перед Тэхёном хожу в открытых футболках, а на тренировках постоянно задыхаюсь в огромных свитерах, чтобы никто не увидел, как сильно меня маркирует собственник Мин Юнги! Чимин нервно сглатывает и пытается просчитать, увидит ли Юнги, что Чимин чуть-чуть врёт. Это была не его идея, про собственника Мин Юнги ему уже давно талдычил Тэхён, а недавно и Хосок добавил, что им с Юнги почти тридцатник, а ведут они себя как пара подростков – вечно с засосами, причем видными только у Чимина, и вечно целующиеся в компании. Чимин похлопал тогда глазами и только сказал «завидуют молча», а потом не спал всю ночь (снова один) и пытался понять, неужели они «ненормальные», не такие, как должны быть все пары их возраста? - Что? Ты…что? – Юнги нервно осматривает всего Чимина и покупается. Он пытается понять, почему Чимин вдруг говорит об этом. У Юнги всегда была привычка оставлять пару десятков засосов на теле партнера. И ему всегда казалось, что Чимину это нравится… – Но ты ведь сам недавно говорил, что соскучился по засосам? – Юнги растерянно смотрит на Чимина, который уставил взгляд на кружку. - Я просто не знал уже, как привлечь твое внимание, — он говорит это тихо и не поднимает глаза. - Чимин… Чимин, почему ты мне ничего не говорил? Я ведь думал, что тебе нравится! Чимин, почему?.. – Юнги продолжает сидеть, опершись на локти и разглядывает ссутулившегося Чимина напротив. Они молчат несколько минут и не шевелятся, каждый обдумывает что-то у себя в голове. Тишину нарушает Чимин, который негромко говорит: - Я боялся, что ты перестанешь получать удовольствие в постели. Юнги осматривает по-прежнему смотрящего куда-то вниз Чимина и осторожно говорит: - Чимин, ты должен был мне сказать! Я не получаю удовольствие от того, что тебе не нравится! – Юнги встает со стула и сначала нерешительно двигается в обход стола к Чимину, но передумывает и опирается копчиком на шкаф сзади стула. – Господи, Чими-и-и-ин, — он закрывает лицо руками и что-то мямлит, а потом откидывает руки и скрещивает их у себя на груди. – Ты понимаешь, что это значит, что я тебя пять лет морально и физически насиловал, ты понимаешь? Господи, что я наделал, господи-и-и-и. – Юнги отодвигается от шкафа и начинает ходить сначала в одну сторону, а потом в другую. - Прости, — тихо произносит Чимин, который по-прежнему стоит в той же позе. – Ты не насиловал меня, мне это нравилось. Я Тэхёну даже хвастался, а он всегда завидовал. Просто я недавно задумался, что это перебор немного, и… Юнги вздыхает, смотрит на сгорбившегося Чимина и все-таки решается подойти к нему. Он аккуратно кладет руки ему на плечи, целует в шею, а потом приобнимает. - Чимин, прости, я должен был спрашивать каждый раз. Мне надо было спросить, но я не додумался, я думал, что тебе нравится! - Тебе всегда так кажется. Ты никогда ничего у меня не спрашиваешь, — тихо бурчит Чимин, откидывает с плеч руки Юнги и отходит в сторону. Юнги тяжело вздыхает и смотрит на удаляющуюся фигуру, ожидая продолжения, которого не следует. Тогда он решает попробовать сам догадаться. - Ты это про сообщения, да? Чимин останавливается и опирается на столешницу и смотрит куда-то далеко в окно. - Чимин, прости. Просто они все писали, спрашивали, доехал ли ты, они все тебя потеряли. Я думал написать от своего имени, но я не уверен, кто из них знает, что мы вместе, а кто нет. Поэтому я написал от тебя. Я не стал стирать сообщения, чтобы ты не подумал, что я в тайне от тебя пытаюсь рассорить тебя с друзьями. Клянусь, я бы все сразу тебе объяснил, если бы ты позвонил сразу, как проснулся! – Юнги стоит на месте, шумно дыша, и безуспешно пытается расслабить напряженную спину. - Уже поздно, а завтра на работу. Нам обоим нужно спать. – Чимин входит в образ непроницаемого альфа-самца, отходит от окна, подходит к Юнги, целует того в щеку и выходит из кухни, — Спокойной ночи, хён. Договорим завтра, хорошо? Юнги стоит еще минут десять, тупо глядя в коридор, из которого скрылась фигура Чимина, и пытается переварить новую информацию. Безуспешно.