to:jimin

Подготовка к церемонии идет хаотично, продюсеры кричат через весь зал, креативные директоры рвут волосы на себе и на своих подчиненных, чтобы угодить и выступающим, и телевизионным требованиям. Юнги озирается вокруг себя, потягивая кофе через трубочку, и думает, как же замечательно, что он отказался становиться айдолом и предпочел работать композитором. Он стоит на возвышении с правой стороны от главной сцены, сегодня вечером они будут сидеть именно здесь – дальше, чем айдолы на диванах, с меньшим освещением и большим обзором сцены. Для них готовят столы, бокалы и шампанское. Всего около десяти столов, за каждым около 8-9 человек. Юнги осматривает стол, на котором стоит табличка с его именем, оглядывает стоящий рядом стол, замечает на ней табличку с именем Чимина и быстро ставит его на свой стол, убирая Хосока. Не изменяя своему брендовому покерфейсу, Юнги делает еще глоток остывшего кофе с корицей через трубочку и идет ближе к сцене. Звукооператоры настраивают уровень громкости колонок, операторы бегают с белыми листками и, видимо, выравнивают баланс белого на камерах, а Чимин стоит на сцене, слушает указания режиссера (сколько тут вообще стаффа?), кивает, ему в такт кивает Субин, которая стоит справа от Чимина и опирается рукой на его плечо. Юнги осматривает эти две фигуры, смотрит, как пропорционально они выглядят, жует соломинку напитка и закусывает губу. Танцоры громко говорят «мы все поняли, режиссер-ним, будем стараться!» и идут в сторону кулис. Юнги провожает взглядом Чимина, который что-то увлеченно объясняет Субин, и направляется к лестнице, чтобы спуститься со сцены. Он ведь принял решение не ревновать. Тем более ради искусства. Особенно ради искусства. Их одевают и подкрашивают, делают укладки, проверяют микрофоны. Юнги засыпает на диване в уже парадной одежде и видит какой-то сон, когда его безжалостно будит Чимин и что-то объясняет, активно жестикулируя и показывая на телефон. - Хё-ё-ён, ну просыпайся, церемония через 20 минут! Мне надо, чтобы ты зафоткал меня, когда будет наше выступление. Я обязан выложить это в инстаграм! Прикинь, сколько новых подписчиков будет! – Чимин улыбается и протягивает Юнги свой телефон. - Мгм, обязательно, — Юнги слабо улыбается, суёт телефон в карман и снова вырубается. На протяжение первого часа церемонии Юнги более-менее просыпается, на некоторых выступлениях даже хлопает в ладоши. Чимин, который в итоге сидит рядом, суперактивный, бодрый и позитивный (как будто не он вчера упал в изнеможении после третьего раза), постоянно комментирует происходящее, переглядывается с Тэхёном, который оказался за соседним столиком, бьёт по ноге Чонгука, танцует под песни девичьих групп вместе с Хосоком и вообще чувствует себя звездой вечера. Намджун переглядывается с Юнги и качает головой, мол, угомони этого парня, достал. Юнги только пожимает плечами в ответ. Во время рекламной паузы, пока стафф поправляет декорации и проверяет работоспособность всех микрофонов, Чимин глубоко вздыхает, кладет голову на плечо Юнги и бубнит «я уста-а-ал, хочу уже скорее выступить». Юнги нежно гладит бедро Чимина и уверяет, что скоро начнут выступать артисты из их агентства. А затем из его рта вылетают слова прежде, чем он успевает подумать. - Правда, ты не выглядишь уставшим, развлекаешь тот стол весь вечер, — Юнги хмыкает, убирает руку с бедра Чимина и машет куда-то по направлению стола, где изначально и должен был сидеть Чимин – вместе с Тэхёном, Чонгуком и Субин. Чимин поднимает голову с плеча Юнги и смотрит на него твердым взглядом: - Я сейчас перестану с тобой разговаривать, если ты продолжишь в том же духе. - В каком? Всего лишь привожу факты, что тебя так и тянет туда, – Юнги пытается мягко улыбнуться и вновь положить руку по-хозяйски на ноги младшего, но тот лишь отбрасывает её. - Ты достал меня контролировать и ревновать, я могу делать сам хоть что-нибудь? Я ведь не тут должен был сидеть, да? Тэхён сказал, что моя табличка была на его столе утром. Юнги моргает и молчит, потому что он ведь не пытался контролировать и ревновать? Ведь не пытался же?.. Он просто молча поменял табличку, потому что ему хотелось сидеть рядом с Чимином. Разве это не логично? - Ты дурак? Мне заняться было больше нечем что ли? Я тебя не контролирую, делай что хочешь, мне всё равно, — Юнги знает, что он лжёт. Внезапно где-то на уровне диафрагмы появляется жжение, и это означает, что в гости заглянули давние друзья – гнев и раздражение, и старшего уже не остановить. – Я и тогда-то, на остановке ночью, за тобой пошёл не потому, что боялся, что ты сбежишь от меня, а потому что знал, что ты упадешь. Я переживал, что у меня не будет времени лечить твои разбитые коленки, вот и всё, — Юнги закидывает руку на спинку стула Чимина, не касаясь его самого, и снисходительно улыбается. Ему та-а-а-ак хочется сделать больно Чимину, чтобы он наконец-то понял, кто в доме невозмутимый хозяин, на ком держатся эти отношения. Чимин смотрит на Юнги, разинув рот, и хочет как-то прокомментировать это высказывание, но в голове пустота и заставка «no comments». Он смотрит на свои руки, потом снова на Юнги, глубоко вздыхает (вместе с ним, кажется, задерживают дыхание и все наблюдающие за соседними тремя столами) и немного улыбается. Эта холодная улыбка может означать только одно – Юнги опять проиграл, вышел из себя, пока Чимин смог совладать с чувствами. - Как скажешь, хён. Если эта ложь тебя успокаивает, то пусть будет так. Юнги переводит взгляд с Чимина на сцену, где идет отсчет до прямого включения, и думает, что зря он вообще-то всё это сказал, поменял таблички, заказал места в самолете рядом с Тэхёном, приходил на репетиции к Чимину, не работал допоздна в студии… Зря когда-то сходил на ту вечеринку, где друзья сказали не трогать Чимина. Зря. Лучше бы они никогда не встречались, может быть, сейчас не было бы так больно. Может, и вправду лучше расстаться, чем каждый день проверять терпение друг друга. - Кстати, меня на сцене Субин-нуна поцелует в щёку в конце танца. Сегодня утром режиссёр так сказал, говорит, что это будет красиво смотреться на сцене. Тебе, конечно, всё равно, но я просто хочу предупредить, — Чимин наклоняется вперед и шепчет достаточно громко, — Чтобы когда мы поцелуемся, ты не снес стол и не ушел с церемонии из-за своих собственнических чувств. Вот, держи, — Чимин снимает кольцо с безымянного пальца и кладет его в карман пиджака Юнги, — Нам нельзя на выступлениях личную бижутерию. Юнги смотрит флегматично на Чимина и кивает головой, принимая факт. Им правда было бы лучше никогда не встречаться. – И отдай мне телефон, пожалуйста, Тэхён сидит ближе, у него лучше получится снять меня, — Чимин протягивает руку к другому карману пиджака и, не ожидая одобрения, вылавливает оттуда свой телефон. Юнги смотрит еще пару секунд на Чимина, спрашивая самого себя, что же делать. Натягивает покерфейс и поворачивается к сцене, где уже выступает какая-то девичья группа. Чимин сжимает еле дрожащие губы, протягивает телефон Тэ, шепчет ему что-то и быстро уходит за кулисы. Через три номера и бесконечного собственного мозговыносительства Юнги видит на сцене крохотную фигурку Субин и крепкого, но все равно хрупкого, Чимина. Они вновь сливаются в танце, пока дуэт девушки и парня айдолов поют песню про страсть и ревность. Чимин подбрасывает Субин, ловит, та пытается вырваться из кольца его рук, побеждает, убегает в одну сторону сцены, пока в другой корчится Чимин. Юнги не осознает, как сильно он вцепился в стул и поддался всем корпусом вперед, разглядывая действия на сцене. Чимин и Субин мечутся по сцене в агонии, пытаясь то нагнать друг друга, то убежать, в конце под лирическую затихающую мелодию они ползут – «господи, они ползут навстречу!» басит Тэхён где-то справа от Юнги – и встречаются на середине сцены. Айдолы смотрят друг на друга на расстоянии в десять шагов, а ровно посередине между ними под одиноким лучом софита Чимин нежно обхватывает талию Субин, наклоняет её вперед и прижимается губами чуть правее её губ. Они стоят так еще секунд десять, пока вся сцена не погружается во мрак. Юнги тяжело дышит, его, кажется, сейчас накроет паническая атака. Он резко оборачивается к Тэхёну, который уже давно наблюдает за Юнги, и пытается что-то сказать. Младший садится на место, где сидел Чимин, наливает стакан воды, протягивает, ждет, пока Юнги медленно пьет, хлопает его по спине и говорит: «Он тоже мне сказал, что это танец про вас». Тэхён не уходит с места, и Чимин молча ему кивает, когда возвращается и садится за другой стол. Все шепчут слова похвалы, Чимин смущенно улыбается и льнет в объятия Чонгука. Он всегда так делает, когда ему хочется позлить Юнги, который честно держится на силе воли, чтобы не схватить Чимина, оттащить его в гримерку и долго обнимать и говорить, как он его любит и «прости меня, пожалуйста? я больше так не буду». В момент, когда Юнги уже собирается встать со своего стула, объявляют его номинацию. Внезапно соседние столы оборачиваются на него и подпевают его песне, появившейся во время объявления номинантов. Юнги ловит взгляд Чимина, и он готов поспорить на миллион долларов, что читает в нем грусть и самокопание. Тэхён аккуратно пихает Юнги в плечо, и тот вновь сосредотачивается на сцене, куда вышли одетая в шелковое кремовое платье с перьями актриса и ее высокий коллега в коричневом строгом костюме. Они заигрывают с публикой, а у Юнги холодеют руки. Это его первая номинация на МАМА, и он один из самых молодых композиторов, чей трэк номинировали когда-либо. Только если бы он смог получить награду, это бы сильно повысило его положение и влияние. Может быть, ему бы дали поработать над целым альбомом в одиночку. Конечно, он не выигрывает. Его обыгрывают мастодонты из большой тройки агентств, и Юнги мужественно выжимает из себя улыбку, встает, хлопает, кланяется куда-то в сторону, где ликуют два композитора и танцуют нечто под собственную музыку. В голове звенит пустота, и маленький червячок загибает пальцы неудач: поссорился с Чимином, проиграл номинацию, что дальше? Намджун пару раз хлопает по спине, говорит «хён, номинация – это уже победа!» Так говорят ещё и ещё, а Юнги слышит вместо этого «лузер», пока чьи-то огромные руки непривычно обнимают его сбоку. Юнги видит Тэхёна со своей квадратной улыбкой, он что-то говорит, но Юнги не понимает ничего. Они садятся, и телефон в кармане вибрирует. Свет в зале вновь гаснет и начинается выступление победителей. Юнги достает телефон и видит уведомление «@jimochi выложил новое видео». Он нажимает на иконку, видео с выступления беззвучно проигрывается  Чимин загрузил часть с самыми сложными поддержками и переходами  Юнги читает подпись: «Мы с любимыми @imyourhope и @soobinyeoja поставили танец и выступили с ним на МАМА под песню «LoveHate» наших любимых сонбэ. Почему у меня ощущение, что мы выиграли дэсан?ㅋㅋ В любом случае, спасибо @bighit за любимую работу, @goldenjeon за ночные репетиции и перекусы, @taetae за фотографию и слова поддержки, @genius_min за вдохновение (переслушал все твои синглы и микстейп, пока продумывал номер!!)…» Там есть еще с десяток имен – знакомые и незнакомые аккаунты, благодарности, но Юнги ухватывается за строчку с упоминанием его, читает еще несколько раз, проговаривает это в голове голосом милого Чимина, затем голосом разгневанного, затем повторяет с безразличным голосом, и он звучит лучше всех. Сердце начинает бешено колотиться, в зале орут фанатки, а ощущение, что они все сидят в мозгу и пытаются оттуда докричаться до любимого оппы, в глазах темнеет, думать практически невозможно, и Юнги кажется, что он сейчас отключится, хотя это всего лишь паническая атака. - Не расстраивайся, ладно? Ты сам говорил, что я твой лучший дэсан. Позволь мне ещё годик побыть без конкурента за твоё внимание, м? – Чимин улыбается и вот уже пару минут пытается поймать на себе расфокусированный взгляд Юнги. Он крепко держит его за руку и поглаживает тыльную сторону большим пальцем. Юнги не моргает, открывает и закрывает рот как рыба, а затем вырывает руку и хватает Чимина за плечи, рывком тянет на себя и утыкается ему носом в шею. Чимин успокаивающе гладит старшего по спине и легко смеется. Юнги даже хочет вновь стать злым и упрекнуть Чимина в том, что он не воспринимает их отношения всерьез. Вслух у него получается только промямлить «прости» и уткнуться ещё сильнее. - Хёён, тебе надо отпустить меня, на нас все озираются. Мне кажется, что из-за нас все забудут про следующую награду. Юнги отлипает от Чимина, натягивает непроницаемое лицо, они оба поворачиваются и утыкаются взглядом в сцену. Юнги сразу же находит руку Чимина под столом и аккуратно сжимает её. Чимин глупо улыбается. Чонгук силком поворачивает голову Тэхёна в сторону сцены и шипит на него «хён, перестань таращиться!». Вместе с Тэхёном поворачиваются ещё десять перешептывающихся голов. - Чимин та-а-ак разволновался из-за этого поцелуя на сцене! Я аж на секунду подумала, что ты его бьёшь из-за ревности. - Что? – Юнги ставит бокал с шампанским на стол и озирается. Справа стоит Субин и с победной ухмылкой смотрит на него. - Ну, мне тут Хосок как-то раз сказал, что у вас с Чимином какие-то ненормальные отношения, как у подростков – ты его ревнуешь и всячески метишь, а он закатывает истерики и жаждет постоянного внимания, — Субин делает глоток и с улыбкой хищницы ждет ответа. Юнги думает, что она явно пересмотрела дорам и пытается подражать какой-то ролевой модели роковой женщины. Какая гадость. - Ты же не знала, что мы с ним вместе. Хосок тебе этого не говорил, — Юнги прищуривается и пытается понять, в чем здесь ложь. Чимин триста раз его уверял, что им нельзя открыться Субин, иначе она не будет с ним работать. Субин смеется, обнажая жемчужные зубы, зная, как выглядит со стороны, будто репетировала перед зеркалом месяцами. - Ну конечно я всё знаю! Хосока просто надо было немного напоить, а утром сказать, что он уснул после второй рюмки, не рассказав вообще ничего! - Ты пытаешься выглядеть злодейкой? У тебя плохо получается, походи на уроки актерского мастерства, — Юнги вежливо улыбается и чокается с ней шампанским, делает глоток. - Не поверишь, я ходила. Там и встретила этого урода, который теперь клеится к твоему подопечному, — улыбка с лица Субин слетает, она морщится и показывает бокалом куда-то за спину Юнги. Сначала он думает, что это уловка, но потом оборачивается и видит, как за другим столом стоят Намджун и Сокджин, последний рассказывает что-то, а Намджун смотрит на него чуть ли не с открытым от восхищения ртом. Так вот оно что. - Намджун? Серьезно? - Если бы. - Что, Сокджин? — Юнги поворачивается к собеседнице. Субин вновь возвращается взглядом к Юнги, выпивает до дна остатки шампанского, ставит бокал на стол. - М, ты его знаешь? Как ужасно тесен мир. - Мне жаль, — вытягивает из себя Юнги дежурную фразу. - Да нихрена тебе не жаль. Ты не представляешь, что это такое, когда почти собираешься замуж, а он заявляет, что вы просто друзья, и «вообще-то я уже три года пытаюсь залезть в трусы крутого рэпера». Я-то думала, он шутит! Понимаешь, шутит! – Субин складывает руки на груди и ищет понимающий взгляд напротив. Юнги кивает, думает, что он примерно через это проходит каждый день, когда Чимин с восторгом рассказывает про нового танцора или про блогершу, которая лайкнула его фото и написала милый комментарий, или про Тэхёна, который обнимает Чимина за все те места, за которые не надо бы его обнимать. Из потока мыслей вынимает звонкий смех Субин. - Что, задумался, не шутит ли твой парень про чужие трусы? Расслабься, мужик, — Субин слабо ударила кулаком в плечо Юнги, — Будешь много хвалить Чимина, он от тебя не уйдет. Ему кроме вечной похвалы ничего и не надо. Ну, еще рисовые пирожки он любит. - Он не парень, он мой муж, — вздыхает Юнги. – Какого ж черта Чимин думал, что ему стоит умолчать про меня, раз ты все итак знала? - Даже так? Муж? Интересно… Я ему совершенно случайно в первые десять минут знакомства сказала, как ненавижу геев, как повыгоняла их всех из своей команды, когда этот урод кинул меня. Было прикольно потом смотреть, как ты бесился, как Чимин вечно переживал и контролировал каждое своё слово, чтобы не рассказать ничего про тебя в моём присутствии. Круто знать больше и смотреть, как тебе лгут. Я Чимина за одну репетицию прочла, он очень простой, — Субин осмотрела ногти, взяла еще один бокал с шампанским. - Психологические эксперименты ставишь, значит? Ты за нас с Чимином не переживай, а мы не будем переживать за тебя и твои комплексы, которые ты выплескиваешь на других. - Осторожней на поворотах, парень. Нам с Чимином ещё вместе работать, — Субин сощурилась. - А ты сделай вид, что после второго бокала всё забыла, — Юнги кивнул в сторону шампанского в её руке. – И не втягивай в это Чимина. У меня нет таких рычагов давления, как у тебя, но у меня есть семья, которую я защищу ото всех. И даже от тебя, если надо будет, — Юнги пытается не волноваться и казаться очень уверенным, но рука чуть дрожит и голос меняет тональность. - Что у вас тут происходит? – Чимин подходит и встает между ними, замыкая круг. Он переводит взгляд с Юнги на Субин и пытается понять настроение. Юнги до ужаса хочется схватить Чимина за талию и притянуть к себе, показать, что это его партнер, что они вместе. В-м-е-с-т-е! Но он сдерживается, чтобы не дать поводов Субин рассмеяться и сказать «я же говорила, какой ты собственник!». Юнги мысленно сам себе дает пощечину и поправляется: он не хватает Чимина ради Чимина, он же не вещь. - Чимин-а, мне очень нравится твой муж, он у тебя классный. И за тебя горой стоит вот уже минут десять. Я тебе завидую, рисовый пирожок, — Субин улыбается какой-то грустной улыбкой и проводит рукой по покрасневшей щеке Чимина. Она кивает Юнги, получает взаимный кивок, и уходит к кружку танцоров из другого агентства, который тут же кланяются ей и восторженно нахваливают её выступление. - Она всё знает, и она будет работать с тобой дальше. Она злится на Сокджина, а не на тебя, и уж точно не на всех геев мира. Так что не переживай, всё хорошо, — Юнги проводит рукой по коричневым волосам Чимина и улыбается, — Через 10 минут будет ровно двенадцать. А, значит, наступит день нашей годовщины. Пойдем в номер? Мне нужно отдать тебе подарок. - Хёёёёён! Это…. Это же… Вау, хён! Как? Когда?.. Я же весь дом обшарил в поисках подарка и не нашёл! Где ты его прятал? Аааааа… Я же мечтал о нём, как ты узнал? Хёёёёён! – Чимин пищал и визжал вот уже минут пять, ходя по гостиной и рассматривая содержимое коробочки. - Ну, мы с Тэхёном его купили. Он мне сказал, а я вспомнил, что ты мне его уже давно показывал, — Юнги улыбается как довольный кот и с восторгом смотрит на реакцию Чимина. Честно, он ожидал упрёков за такой дорогой подарок. - Тэтэ мне на полном серьёзе сказал, что ты купил пояс верности. Я ещё поэтому на тебя срывался, думал, что ты совсем с ума сошёл. А это просто Тэхён на своём языке выражался. Блин, хён, это же так круто! Можно я запощу это в инстаграме? Пожалуйста? – Чимин останавливается, поворачивается и уверенно забирается на бедра Юнги, сидевшего в кресле. - Конечно, делай, что хочешь. Я никак не хочу тебя контролировать. И прочитай там сзади, на коробке написано про «современный пояс верности», так что Тэхён был прав. Прости, — Юнги притягивает к себе лицо Чимина и невесомо целует его щёку. Чимин выдирается из чужих рук, не слезая с ног Юнги, и восторженно читает надпись сзади на коробке: «Украшения коллекции Love не раз скрепляли союз любящих сердец. Их безукоризненно элегантный овальный силуэт и узор в виде винтов стали неподвластными времени символами страстной привязанности. Современный пояс верности, о котором мечтают многие…» Чимин хихикает. - Надень! Юнги берет коробочку, аккуратно достает две половинки одного браслета. Чимин уже вытянул руку и с восторгом ждет, пока Юнги прикручивает сначала с одной стороны, а затем с другой стороны соединившиеся в один браслет половинки из белого золота с винтами по бокам. Юнги притягивает к себе руку с браслетом и целует костяшки. Чимин продолжает хихикать, слезает с колен Юнги и просто бежит к огромному зеркалу в коридоре. Он вытягивает руку, разглядывает её, потом несется обратно в гостиную и буквально падает на сидящего Юнги, исцеловывая всё его лицо. - Хёёёёён! Спасибо! А он правда не слезет просто так? - Давай проверим? Чимин усаживается в коленях Юнги удобнее и пытается снять браслет, но ничего не выходит. Юнги усмехается: - Правда ведь пояс верности? Прости. - Ничего, хён! Мне нравится, когда ты меня так контролируешь. Ты будешь везде носить с собой отверточку от браслета? – Чимин отрывает на секунду глаза от браслета и хлопает своими длиннющими ресницами, пытаясь произвести впечатление. - Нет, солнце, не буду. Она будет лежать в твоей прикроватной тумбочке, там, где ты всегда сможешь её достать. Улыбка спадает с лица Чимина. - И какой тогда в этом смысл? Получится, будто я сам себе подарил браслет! Он должен сниматься только тобой! – Чимин говорит горячо и быстро, заглядывая в глаза Юнги. - Ну, могу положить отвертку в свою тумбочку. Не прятать же мне её от тебя! Я просто хочу дать тебе ощущение уверенности и свободы, что ты всегда можешь уйти, если захочешь. Я обещаю больше не ревновать тебя так сильно. - Хён, ты сам-то в это веришь? – Чимин улыбается и обнимает Юнги. – Если ты не будешь меня ревновать, а я не буду по этому поводу истерить, то мы с тобой разойдемся. Нам же обоим так нравится друг друга мучить. Ну правда же? У нас с тобой после таких ссор самый лучший секс! Серьёзно! И оставляй на мне побольше засосов, чтобы никто ко мне не клеился, а я чувствовал себя самым красивым. - Ты сейчас серьёзно? – голос Юнги приглушается футболкой обнимающего Чимина. - Ага. – Чимин откидывается назад и смотрит на Юнги. Внезапно на его лице появляется гримаса. – Чёрт, хён! Я ведь тебе купил просто свитер! И ещё и оставил его дома! Блин, хён! Хён, бли-ии-и-ин! Юнги расслабляется на середине речи Чимина и начинает смеяться. Это и есть чувство настоящего дома – рядом с забывчивым, уютным, теплым Чимином. - Расслабься, дома отдашь. Тэхён мне уже давно выболтал, что ты купил какой-то суперклассный свитшот какого-то люксового бренда. Он сказал, что ты ему такие подарки никогда не дарил, мне это льстит, — Юнги закусывает губу, опускает руки с талии на ягодицы и смотрит на сияющего Чимина. - Ага. А ещё, это, хён. Ты мне вот это тут подарил, а я даже забыл подарок, и я, наверное, должен сейчас как-то помочь тебе расслабиться, ну там, в душе, на кровати, но, честно говоря, — Чимин глубоко вздыхает, покрывается румянцем и смотрит на свои руки, сложенные на груди Юнги, — я очень устал, у меня жутко болят мышцы, я попрыгал из-за браслета, и мои коленки теперь ноют, и я не смогу сегодня «быть разложенным на этой кровати», как ты говоришь. Прости, у меня не получилось дать тебе много отельного секса. Но если ты очень хочешь, то я конеч- - Заткнись, — говорит Юнги и целует Чимина в нос, — Если бы я дарил тебе подарки ради секса, то я бы давно разорился. Я могу сделать тебе массаж. И я тоже после вчерашнего сомневаюсь в своих способностях разложить тебя. Можно я посижу попишу лирику? Мне кажется, у меня есть вдохновение. Чимин смотрит Юнги в глаза, наклоняется, целует его, мягко прижимаясь своими полными губами и дыша куда-то в щёку. - Конечно, можно. Я разрешаю. Только после массажа, и если ты будешь это делать в кровати. Я не хочу без тебя засыпать. Юнги хмыкает и вновь тянется за поцелуем. Чимин переплетает ногу с Юнги, закидывает руку на его живот и удовлетворенно сопит, размеренно дыша. Юнги отрывается от ноутбука на его коленях, смотрит на левую руку младшего, которая обхватывает чуть выше талии. Он любуется кольцом, которое надел на Чимина вот уже три года назад. Юнги переводит взгляд с руки на слегка нахмурившийся лоб младшего, который прижался к боку Юнги и уже давно заснул. Юнги знает, что не дотянется и не поцелует Чимина так, чтобы тот не проснулся, поэтому просто поглаживает руку. Чимин просыпается посреди ночи от того, что Юнги сложил все свои конечности на него и громко дышит ему в висок. Чимин разлепляет глаза и видит неяркий свет экрана ноутбука, который съехал с колен Юнги и вот-вот проедется по ногам Чимина и упадет на пол. Чимин легонько толкает нечуткого соню Юнги и переворачивает его на другую сторону, тянется за ноутбуком, собирается закрыть его и убрать на столик, но его внимание приковывает открытая папка. Он смотрит наверх и отслеживает её расположение. Пользователи / Min Yoongi / Документы / Новые трэки / Дописать / Моё / to:jimin / первый вариант микстейпа / лирика / track7:lovehate dance У Чимина перехватывает дыхание, он косится на мирно спящего Юнги, выбирается из кровати, садится на кресло и всю ночь читает написанные строки. Ближе к 6 утра он доходит до последнего файла в папке «to:jimin», его название «посвящение», а внутри всего три строки.

to:jimin это микстейп про мой дэсан, который я выиграл пять лет назад, а потом надел на него кольцо