to:jimin

Всю неделю Юнги борется с внутренними демонами и пытается принять, что Чимина ревновать не нужно. Он отвозит его на репетиции, смотрит прогресс в танце, хвалит всех танцоров (включая Субин), потом уходит к себе в студию, несмотря на дни отгулов, и там то играет во флеш-игры, то пишет лирику и сочиняет новые биты. В четверг он даже сам звонит Тэхёну и просит съездить с ним подобрать подарок Чимину на их годовщину. С Тэхёном оказывается на удивление просто, они быстро покупают подарок (потому что Тэхён знал, что просто необходимо Чимчиму, и Юнги послушал, вынул карточку и с небрежностью оплатил покупку, пока Тэхён только округлил глаза и сказал «дэбак, хён»), и Юнги чувствует, как огромный камень падает с плеч. Они заходят в кафешку и долго разговаривают, Тэхён рассказывает про болезненные предыдущие отношения Чимина, про то, как он никогда не умеет уходить первым и готов терпеть любые нападки, лишь бы рядом был кто-нибудь. Тэхён изливает душу, что он к Чимину как к младшему брату, которого постоянно надо защищать и оберегать. Юнги молчит и слушает, а потом его прорывает, и он практически исповедуется Тэхёну. Он говорит, что до Чимина никогда не чувствовал так много всего и сразу, что молится чуть ли не каждое утро, лишь бы Чимин не ушел и не оставил его ради кого-то более веселого, доброго и открытого. Тэхён выслушивает и громко смеется, говорит, что Чимин с Юнги – пара, скрепленная на небесах, что еще двух таких неуверенных в себе идиотов просто не найти. Они разговаривают почти пять часов, выпивают несколько латте, съедают чизкейк и тарталетку с голубикой, запивают соком со смешными разноцветными трубочками, а потом делают совместную селку и отправляют Чимину. Тот дуется и не разговаривает вечером дома с Юнги целых 15 минут, а между ленивыми ночными поцелуями говорит, что просто счастлив, что его лучший друг и любовь всей его жизни наконец-то подружились. Юнги обнимает его крепче и углубляет поцелуи. В итоге, их третья годовщина выпадает на следующий день после церемонии награждения МАМА. Чимин, пропадающий на тренировках даже в день вылета в Гонконг, пишет Юнги сообщение, чтобы тот сделал электронную регистрацию на рейс и посадил рядом с ними Тэхёна (который не может не поехать поддержать Чимина, хотя Юнги думает, что общая комната Тэхёна в отеле с Чонгуком была более веским поводом). Юнги распечатывает электронные билеты, пакует чемоданы и засыпает в ожидании Чимина, который приходит домой выжатый как лимон, быстро принимает душ, переодевается, закидывает в чемодан еще пару вещей, будит Юнги, и за два часа до ночного вылета они едут по пустынным дорогам до аэропорта Инчхон. За час десять до вылета они встречаются с Тэхёном, Чонгуком, Субин и ее подругой, которые летят тем же рейсом. Они все вместе проходят таможню, ходят по дьюти-фри, Чимин с Чонгуком набирают сладостей, за которые платит Юнги («хё-ё-ён, ну ты же самый старший»). Благодаря заранее пройденной электронной регистрации Юнги, Чимин и Тэхён садятся вместе, причем Юнги у прохода, а Чимин посередине. Тэхён с увлечением рассказывает какую-то историю, за которую Юнги потом его жутко стебёт. После взлёта Чимин с Тэхёном смотрят какой-то фильм, а Юнги устраивается удобнее на плюшевой подушке для путешествий, убирает подлокотник, сдвигается поближе к Чимину и кладет левую руку ему на бедро. Через полчаса фильма Тэхён зевает, достает маску для сна и предлагает поспать. Они все спят около часа, их будит стюардесса, они закидывают в себя еду, Тэхён снова отворачивается к иллюминатору и натягивает маску на глаза. После того, как та же стюардесса забирает у них пластиковую посуду, Чимин оглядывается на соседние ряды, на Тэхёна, убеждается, что все более-менее спят, и тихонько трясет за плечо Юнги, который решил продолжить дальше спать. Тот приоткрывает глаза и спрашивает, что случилось. Чимин улыбается и поддается вперед, чтобы впечатать свои губы в губы Юнги. Старший сначала хочет отпрянуть, потому что проявления чувств на глазах незнакомых людей что гетеро-, что гомосексуальных пар отвратительны, но потом с удовольствием подхватывает затеянную игру, и сначала просто пристраивает свои губы между губ Чимина, потом начинает обсасывать то верхнюю, то нижнюю, пока в конце концов не засовывает язык в рот Чимина и не облизывает его нёбо. - Если вы думаете, что я сплю и ничего не слышу, то вы сильно ошибаетесь, — неожиданно кряхтит ворочающийся в кресле Тэхён, — Потерпите до отеля, пожалуйста, господа молодожёны. Чимин с хлюпаньем прибирает свой язык изо рта Юнги, тихо хихикает и упирается лбом в плечо Юнги, который тоже улыбается. Юнги приобнимает Чимина и гладит его спину и бока, иногда целует коричневую макушку. - Хё-ё-ён, — начинает говорить Чимин нараспев, но тихо-тихо, — насколько амбициозным я тебе покажусь, если скажу, что положил в чемодан две упаковки презервативов? Вопросительное «ммм» слышится по обе стороны от Чимина, и он снова хихикает. - Мне кажется, что твои амбиции зашкаливают, — Юнги говорит низким хриплым голосом, — Но я обязательно постараюсь их удовлетворить. - Сомневаюсь, что у вас получится израсходовать всё за два дня, — вставляет ремарку Тэхён, поправляя маску для сна на глазах. - Ну, три года назад в брачную ночь получилось же, — Чимин поворачивается к Тэхёну, легонько ударяет того по плечу и закатывает глаза. - Прости, конечно, а ты всё обсуждаешь со своим лучшим другом? – осторожно спрашивает Юнги. - Это же Тэ… Он в курсе всей моей жизни, в том числе сексуальной, — Чимин говорит это просто, будто рассказывает, что дважды два всегда равно четырём. Юнги молча разглядывает Чимина и собирается спросить что-то вроде «какого чёрта», когда Чимин снова разворачивается к Юнги и сияет. - Да шучу я, шучу, расслабься, — Чимин запечатлевает целомудренный поцелуй и устраивается удобнее на плече Юнги, который шумно выдыхает. Чимин еще немного ворочает головой, а потом очень тихо, так, чтобы услышал только Юнги, произносит: «Или не шучу». - Господи, да можете вы дотерпеть до номера, а? – Тэхён закатывает глаза и смотрит, как Чимин зажимает Юнги в углу гостиничного лифта. Они втроем задержались в аэропорту на полтора часа, потому что их багаж неправильно отсортировали, и он болтался на ленте внутренних рейсов. И пока все уже ели приготовленные на пару дамплинги (судя по фоткам в Инстаграм), Чимин, Юнги и Тэхён ещё двадцать минут регистрировались на ресепшене. - Завидуют молча, — говорит Чимин и страстно целует чуть раскрасневшегося Юнги. Они выходят на двадцать третьем этаже: сначала Тэхён с небольшой сумкой в руках, затем Чимин с двумя чемоданами (концертный костюм и косметика занимают очень много места) и рюкзаком, следом Юнги с маленьким чемоданом на колесиках и кейсом с ноутбуком. Они прощаются около двери номера Тэхёна и идут в соседний номер, когда Тэхён громко кричит «айщ». - Я иду к вам, ключ от номера у Чонгука, — Тэхён разводит руками, смотря на обернувшихся Чимина и Юнги, — А он, видимо, ушёл есть с другими танцорами. - Сходи на ресепшн, возьми второй ключ, — пожимает плечами Юнги. - Второй ключ потеряли сегодня утром, ты не слышал что ли, хён? – встревает Чимин и удивленно смотрит на Юнги. – Мы ведь поэтому так долго регистрировались стояли, они пытались найти ключ. А потом сказали попробовать посмотреть, вдруг Чонгук внутри. Пошли, в нашем доме всегда тебе рады, — вымученно улыбается уставший Чимин и жестом приглашает Тэхёна в свой номер. Чимин сразу вытаскивает костюм и вешает его в шкаф, раскладывает бутылочки с декоративной косметикой в ванной, пока Юнги и Тэхён разваливаются на огромной кровати и смотрят какие-то странные мультики на китайском. Чимин краем уха слышит, что Тэхён пытается подражать героям, а Юнги с заумным видом его поправляет. - Вы в уличной одежде что ли на кровать залезли, эй? – Чимин встает прямо перед телевизором, опираясь кистями рук в бока, и переводит взгляд с Тэхёна на Юнги. Они оба пытаются отшутиться, но в итоге Чимин выгоняет Тэхёна в душ, потому что «ну не могу же я сразу переодеться в пижаму, не помывшись!», а Юнги усаживается в кресло, рассматривает суетящегося по комнате Чимина, а когда он проходит мимо, цепляет за запястье и просит посидеть с ним, потому что Юнги скучно. Чимин ухмыляется, потягивается как кошка, и очень элегантно усаживается на бедра Юнги, обвивая руками его шею. Они сразу начинают бороться за первенство языка в чужом рту, Юнги кладет руки на ягодицы Чимину, оба начинают немного двигаться и стараться соприкоснуться нарастающим возбуждением в штанах друг о друга. - Сколько у нас есть минут до того, как Тэхён выйдет из душа? – спрашивает Юнги, не переставая чуть привставать с кресла и ощупывать руками округлости задней точки Чимина. - Минут пятнадцать точно, а что? – выстанывает Чимин и прогибается. - Как насчет быстрого секса? – Юнги мокро целует кадык, венки, сухожилия и ключицы. Чимин стонет чуть громче и внезапно отстраняется, опираясь на грудь Юнги. Он смотрит на него с укоризной и спрашивает: - Я ещё не нашёл презервативы в сумке, и когда это мы занимались сексом трезвыми не мытые после дороги? - Чимин, я весь день мечтал тебя раздеть и разложить на этой самой кровати, — старший отрывает одну руку от правой ягодицы Чимина и показывает в сторону кровати. – Все случается в первый раз, не переживай. – Он снова тянется поцеловать Чимина, но тот кладет руку ему на губы и улыбается. - Нет, дорогой, сначала ты вымоешься, и максимум, что я могу предложить тебе сегодня – это умопомрачительный минет после того, как я схожу на встречу с остальными танцорами через эээ.. – Чимин смотрит на наручные часы, — Через десять минут, потом мы поедим, а потом займемся оральным сексом. Юнги хмурится и скрещивает руки на груди, враждебно смотря на Чимина: - А зачем ты тогда сейчас на меня залез? - Чтобы целоваться, я думал, тебе нравится целоваться со мной, — Чимин улыбается и разглаживает складки на схмурившемся лице Юнги. - Мне нравится, но я взрослый мужчина, и хочу большего. - Не поверишь, — Чимин смеется своим высоким голосом, — я тоже взрослый мужчина, и очень тебя понимаю, но у меня завтра выступление, и я не хочу чувствовать никакого дискомфорта, особенно в заднем проходе. Юнги сразу же перестает хмуриться, на его лице появляется обеспокоенность, он обхватывает бока Чимина и смотрит ему в глаза: - А если я сегодня буду снизу? Или тебе вообще секс нельзя? Чимин наклоняется вниз к Юнги и шепчет прямо в губы: - Ну, если ты настаиваешь... И закусывает нижнюю губу Юнги. Чимин возвращается в номер после получасового собрания, где узнал, что завтра подъем в 7 утра (а сейчас уже 2 часа ночи), завтрак в половину восьмого, потом тяжелый и долгий прогон всей церемонии, а с четырех — прически, макияж и костюмы. - Я так уста-а-а-а-а-ал, — говорит Чимин высоким голосом, выходя из душа в футболке и боксерах и проходя в комнату. Юнги сидит на кровати с влажными волосами и разговаривает с кем-то по фейстайму. - О-о-о, Чимин-а-а-а, иди сюда, дай посмотреть на моего солиста, — слышится из телефона Юнги, и Чимин улыбается во все тридцать два, потому что мама Юнги всегда очень любила Чимина. Она находила в нем все то, что хотела бы видеть в собственном сыне. Чимин запрыгивает на кровать, садится рядом с Юнги, смотрит в телефон, улыбается и машет рукой. - Поздравляю, Чимин-а! Я так горжусь моими мальчиками! Удачного выступления завтра! – говорит, распевая, мама Юнги. Она улыбается и подносит телефон еще ближе к лицу, видимо, чтобы рассмотреть «своих мальчиков» поближе. - Оммони, спасибо! Когда приедете в гости к нам? – Чимин улыбается, слыша вздох со стороны Юнги, и ударяет старшего кулаком по бедру, на что тот морщится и пихает его локтем. - Ах, как только папа Юнги немного разделается с работой, мы обязательно к вам заглянем. Тебя Юнги не обижает, Чимин-а? - Ну ма-а-ам! Ну почему ты про него всегда первого спрашиваешь? Пак Чимин открыл какой-то клуб что ли, в котором очень модно быть? Какого хрена все на его стороне? Может быть, это он меня обижает! – Юнги говорит очень искренне и с обидой в голосе. Чимин вовсю хохочет и прижимается всем телом к Юнги. - Оммони, все хорошо, меня Юнги не обижает. Не переживайте, если обидит – вы первая узнаете! – Чимин выхватывает телефон из рук Юнги и сдвигается на свободную сторону кровати. - Все правильно, Чимин-а! – мама Юнги улыбается, — Ладно, удачного выступления, обязательно выспитесь! - Передавай папе привет от нас, — бурчит все еще обиженный Юнги из-за плеча Чимина. - Передам. Спокойной ночи, люблю ва-а-ас! Юнги с Чимином в унисон прощаются, и мама Юнги отключается. - Нет, серьезно, мои родителя тебя любят больше, чем меня! – Юнги забирает телефон из рук Чимина и убирает его на прикроватный столик. - Ну кто виноват, что ты взял в мужья такого очаровашку? – Чимин улыбается и усаживается на Юнги. – Я готов к тому, чтобы разложить тебя – ты ведь так это назвал? – на этой самой кровати. Юнги сразу становится чуть веселее, запускает руку в волосы Чимина и тянет его на себя. Он дразнит младшего и целует отрывисто, не позволяя Чимину запустить язык к нему в рот. Чимин начинает хмуриться, отстраняется от Юнги, садится чуть ниже к коленкам, и опускает руку на заметный бугор в боксерах Юнги. Старший хватает ртом воздух, впивается руками в бока Чимина, пока тот с упоением наслаждается видом перед собой и то сжимает и разжимает, то гладит член Юнги через ткань. Он играет на чувствах старшего, пока тот не притягивает к себе голову Чимина и не начинает буквально засасывать его рот. Чимин убирает руку с паха Юнги и сразу же придвигается ближе и начинает тереться своим членом о возбуждение Юнги. Он хватается за края футболки Юнги и резко пытается ее содрать, не разрывая поцелуя, на что Юнги только усмехается, закусывает верхнюю губу Чимина, оттягивает ее и отпускает. Юнги снимает с себя футболку, а потом раздевает Чимина. Они ни на секунду не останавливают движения, руки Юнги задают темп, направляя Чимина за бока, а Чимин одной рукой обхватывает шею старшего, а другой зажимает соски. Они целуются глубоко и постоянно борются языками за главенство, а потом Чимин наклоняет голову назад, стонет и тяжело выдыхает. - Стой, стой, стой, — сипит Чимин, и Юнги нехотя замедляется, — я так скоро кончу, а ты обещал мне быть снизу сегодня, — Чимин облизывает ярко-розовые вспухшие губы, опирается на плечо Юнги и слазит с кровати, чтобы снять мешающиеся боксеры. Юнги проделывает тоже самое, выкидывает куда-то нижнее белье и ложится на кровать, сгибая ноги в коленях. Чимин забирает приготовленные заранее презерватив и лубрикант с кофейного столика и пристраивается около ног Юнги. Он просит развести их еще шире, полминуты просто сидит и водит руками по телу Юнги и говорит ему, что тот выглядит просто сумасшедше. Чимин наклоняется и целует внутреннюю сторону бедер Юнги, придерживая его за коленки. Он делает пару отметин, с особым удовольствием выцеловывает мошонку и дразнит, кусая промежность вокруг члена, но не прикасаясь непосредственно к нему. Юнги стонет, выгибается и просит что-нибудь уже сделать. Чимин вскидывает голову, смотрит в глаза раскрасневшемуся Юнги, выпрямляется, садится на поджатые ноги и с хитрой улыбкой медленно-медленно открывает тюбик лубриканта. Он выдавливает несколько капель, размазывает их между пальцами, отставляет тюбик и начинает водить двумя пальцами вокруг входа Юнги. Старший начинает тяжело дышать, кивает на вопрос Чимина, готов ли он, и сжимает сфинктер вокруг первого пальца Чимина. Младший вопросительно смотрит, не решаясь двигаться, но Юнги сам начинает небольшие движения, насаживаясь на палец Чимина с каждым разом сильнее. Чимин ухмыляется, придвигается ближе, начинает водить пальцем по кругу внутри Юнги, протягивает другую руку и обхватывает напряженный и обильно истекающий смазкой член Юнги. Он проводит несколько раз по основанию, параллельно исследуя пальцем внутри Юнги, и старший стонет протяжно и громко, слегка выгибается, и впивается в белые отельные простыни до побелевших костяшек. Чимин улыбается, наклоняется и целует несколько раз головку члена, по-прежнему водя по нему рукой. Юнги вдыхает полными легкими и умоляет не останавливаться. Чимин замирает, дышит на покрасневшую головку, а потом открывает рот и нежно обволакивает половину члена своим ртом, на оставшейся половине в медленном темпе продолжает работать рука. Он вводит второй палец, немного ждет, берет член Юнги в рот чуть глубже, и когда старший немного расслабляется, начинает растягивать стенки заднего прохода. Он разгибается и перехватывает рукой член Юнги еще сильнее, водит медленнее, дразнит. Чимин после небольшой передышки снова принимается выцеловывать поверхность вокруг члена, каждый раз спускаясь все ниже и ниже, ближе к сфинктеру. Он вынимает два пальца, целует растянутую дырку, просовывает туда свой язык и шевелит им. Юнги чувствует улыбку Чимина, но самому улыбнуться очень трудно, потому что из члена сочится, движения языком Чимина немного щекочут, и Юнги хочется умереть от удовольствия. Чимин вновь отстраняется, забирает руку со стоящего колом члена Юнги, быстро выдавливает еще лубриканта и сразу вставляет три пальца. Юнги громко стонет, прогибается в идеальную арку, и почти сразу начинает насаживаться на пальцы. Чимину приходится придержать его за таз с уговорами «полегче, ковбой». Нахождение простаты символизирует самый томный стон Юнги, который звучит впервые за эту ночь. Чимин сразу начинает улыбаться и вдавливает пальцы сильнее, выбивая новые стоны. Он снова водит рукой по члену Юнги, задавая еще более быстрый темп, и Юнги чертыхается, несколько раз выдает на высоких нотах отрывистое «Чи-чи-чимин» и «пожалуйста». Чимин осознает, судя по обильно вытекающей смазке, что Юнги почти на грани, да и сам Чимин не знает, как еще не дотронулся до себя. Чимин замедляет все движения, со звуком «чпок» достает пальцы, Юнги инстинктивно сжимает стенки и поддается вперед. Чимин быстро натягивает презерватив, откидывает назад волосы, встает на колени, обнимает расставленные ноги Юнги, наваливается вперед, достигает своим ртом подбородка Юнги и целует-целует-целует его. Они быстро находятся языками, Юнги хватается одной рукой за талию Чимина, а другой находит член в презервативе и пытается втолкнуть его в себя. Член входит туго, Юнги отстраняется от целующего Чимина и громко стонет, вбирая в себя всю длину. Они лежат и тяжело дышат несколько мгновений, Чимин спрашивает, все ли нормально, Юнги много раз кивает и говорит, что никогда не было лучше. Чимин еще раз проходится языком по зубам, нёбу и чужому языку, потом привстает на колени, удерживая ноги Юнги перед собой и медленно выходит из Юнги, а потом так же медленно входит. Юнги стонет, вцепляется в руку Чимина, произносит неразличимые звуки и прогибается еще сильнее. Чимин принимает это за положительный знак и сразу резко вбивается в Юнги, задевая простату. На что Юнги издает высокий стон, загибает пальцы на ногах и кончает, обильно марая собственный живот. Чимин останавливается и с недоумением смотрит на старшего, который опускает спину, расслабляется, глубоко дышит с прикрытыми глазами. - Ты серьезно кончил? – спрашивает Чимин, перехватывая ослабевшие ноги Юнги и устраиваясь удобнее на коленках. Юнги молчит и только слабо кивает пару раз, басит «извини» и по-прежнему пытается восстановить дыхание. Чимин начинает хихикать, звучно вытаскивает член из Юнги, опускает его ноги на одеяло, а сам забирается наверх Юнги, прижимается своим торсом к его, пачкаясь в чужой сперме, обхватывает руками края подушки, на которой лежит Юнги абсолютно без чувств, утыкается носом в шею и продолжает смеяться. - Ты просто лучший. Моя мужская самооценка поднялась на двести процентов, — Чимин улыбается в шею. Юнги обвивает руками талию Чимина, разлепляет глаза и косится на младшего. - Я забыл, что у меня такая чувствительная простата, прости, — он целует в висок Чимина и прижимает к себе еще крепче, так, что между ними почти не остается пространства. – Дай мне пять минут, и я доведу тебя до оргазма тоже. - Не извиняйся, мне льстит, что я смог сделать тебе так хорошо, — Чимин целует выпирающие ключицы, — И не переживай, я точно возьму сегодня своё, — в его улыбке появляется чертовщинка, и Юнги улыбается, потому что это всё такое родное, такое своё. Они восстанавливают дыхание еще несколько раз, когда Чимин усиленно вбивает Юнги в матрац, и оба думают, что завтра придется выслушать много лестных комментариев от Тэхёна и Чонгука, расположившимися за соседней стеной.