Удиви меня

Шум. Толпа. Лёгкий запах алкоголя в воздухе. Было невозможно и слова сказать, не услышат - вокруг визги зрителей, которые сливаются с музыкой со сцены. Исполнитель был весьма популярен, поэтому и пришедших на концерт людей было соответствующее количество. Здесь была особая атмосфера, которой поддавались практически все в огромном зале. Именно пребывая в таком настроении люди обычно безнаказанно творят самые безрассудные вещи. Хэ Сюань ужасно выделялся из этой сошедшей с ума толпы людей. Во-первых, он был одет во всё чёрное, что вовсе не соответствовало обществу здесь, разодетому во все цвета радуги. Во-вторых, на его лице, казалось, ни один мускул не дрогнул, даже лёгкой мимолётной улыбки не проскользнуло за всё время пребывания в этом месте. Хэ Сюань не выглядел ни недовольным, ни радостным, во взгляде читалось лишь равнодушие ко всему вокруг. По этому виду можно было сразу понять - его заставили. Стоящий рядом с ним парень был же полной противоположностью. Ши Циньсюань одновременно и сливался с яркой толпой, и выделялся из неё. В противоположность своему спутнику, тот был одет в светлый бирюзовый костюм с закатанными по локоть рукавами, ведь на концерте было довольно жарко, а с лица Циньсюаня не спадала улыбка с того самого момента, как он оказался в этом прекрасном, по его мнению, месте. Даже в глазах, прикованных к артистам на сцене, можно было увидеть детский восторг. Шум вокруг только больше заводил его и поднимал настроение всё выше и выше. На носу и щеках был виден румянец, возникший из-за высоко градуса, во-первых, жаркая и тесноватая толпа давала знать о себе, во-вторых - алкоголь. Один из бокалов, выпитых за вечер, дополнял картину, всё ещё находясь в руке Ши Циньсюаня. Наполовину выпитое вино лёгкой волной двигалось в бокале, ровно держать его было невозможно. Мало того, что стоять смирно не удавалось, так ещё и сердце колотилось быстро-быстро в такт музыки, заставляя грудную клетку чаще вздыматься из-за глубоких вздохов, ведь тот умудрялся подпевать и пить одновременно. Выступающий на сцене взял перерыв на некоторое время, и спустя пару минут толпа стала не такой плотной. Кто-то решил сгонять в магазин, кто-то оглядеть соседние залы, и было ещё много причин покинуть зал на время. Стало значительно тише. Включилась музыка, но не такая громкая, теперь можно было свободно разговаривать, не напрягая голосовые связки. Ши Циньсюань устранил непорядок с недопитым вином, прежде, чем заговорить. Казалось, ещё больше расплыться в улыбке уже нельзя, но Циньсюань творил невозможное уже неоднократно. — Хэ-сюн, ну же, улыбнись хотя бы, а то выглядишь, как будто я тебя заставил сюда прийти, - со смехом сказал Ши Циньсюань, отходя к стене, чтобы поставить пустой бокал и взять новый, наполненный тоже вином, но более темного оттенка, нежели предыдущее. — Почему как будто? - сохраняя прежнее выражение лица, ответил Хэ Сюань, последовав за парнем и, пропуская взглядом стол с огромным разнообразием напитков, сразу осматривая закуски, - Тебе не хватит вина? — Ну же, я не прощу себя, если не попробую всё! И тебе тоже стоило бы, здесь просто замечательное вино, когда ещё ты попробуешь такое разнообразие? - Циньсюань ещё раз хихикнул, после дегустируя очередной сорт вина. — Не хочу. Ещё долго до конца концерта? - дожевав эклер кратко и без эмоций ответил Хэ Сюань. — Ещё час, - выпивать залпом сразу две трети бокала было ошибкой. Циньсюаню вскружило голову и он, слегка пошатнувшись, опёрся о плечо друга. — Долго. Я останусь здесь. Не полезу больше в толпу, - утвердительно сказал Хэ Сюань, по всей видимости найдя единственное своё удовольствие в этом месте - стол с закусками. — Эй, ну Хэ-сюн, мы же лучшие друзья и должны быть вместе, - возразил Циньсюань, постаравшись выпрямиться, поставить осушённый бокал на место и с помутившимся взглядом и улыбкой потянулся за следующим, однако снова чуть не упал от неожиданности, когда его схватил за руку Хэ Сюань, а после потянул в сторону от стола с напитками. — Хэ-сюн! - вскрикнул Циньсюань, однако его просто проигнорировали, - Эй, ну хватит вести себя, как мой брат, - после этих слов Хэ Сюань только сильнее сжал запястье, нахмурившись. — Твой брат увёл бы тебя отсюда гораздо раньше, если бы вообще пошёл. Не сравнивай меня с ним, - не переставая крепко держать руку Циньсюаня, тот остановился, обернувшись и посмотрев в изумрудного оттенка глаз. — Хорошо-хорошо, чего ты так злишься? Тебе стоит расслабиться, ты весь вечер какой-то напряжённый, - в ответ Ши Циньсюань, чуть склонив голову, заглянул в глаза напротив. — Может это потому, что я не люблю подобные места и, несмотря на то, что я упоминал об этом факте многократно, ты всё равно притащил меня сюда? - слова прозвучали холодно, а на лице Хэ Сюаня снова появилась маска безэмоциональности. — Не сделай я это, ты бы скучал в одиночестве в такой-то день! — Сегодня обычный выходной. — Вот именно! Сегодня выходной, и это нужно отметить. Хэ Сюань не намеревался спорить с Циньсюанем, ведь это было бесполезным занятием, поэтому на время повисло молчание. — Ты меня отпустишь? Мне больно, - наконец сказал последний, чуть потянув на себя руку. — Нет. Ты напьёшься ещё больше и наделаешь глупостей. Не позорь меня, - строго глянув, Сюань дёрнул руку на себя, доказав то, что отпускать её не будет, однако хватка стала не такой крепкой и боли больше не причиняла. — Какая разница, сколько я выпью? Я и так могу сотворить какую-нибудь глупость. И её масштаб не будет зависеть от того, одиннадцать я выпил бокалов или двенадцать, - Ши Циньсюань свободной рукой ухватился за плечо Сюаня, чтобы не завалиться на него полностью. — Большей глупости, чем выпить ещё десяток бокалов, ты совершить не можешь, - Хэ Сюань уже знал, что второй дальше начнёт спорить с ним и, когда его теория подтвердилась, тот лишь усмехнулся. — Могу. — И что же ты такое несуразное натворишь, что оно будет иметь бо́льшие последствия, чем алкоголь? Может на весь зал покричишь? Не старайся, никто не услышит, а если и услышит, то не обратит внимания. Потому что все здесь и без тебя кричат, как ненормальные. Ну же, удиви меня своей идеей! - продолжая насмехаться и будучи весьма многословным, Хэ Сюань только больше подталкивал Циньсюаня выкинуть что-нибудь поразительное, разжигая в нём решительность. Не сказав в ответ ни слова, Ши Циньсюань резко потянул на себя сжатое в руке Сюаня запястье, сам тоже поддавшись на встречу, и прикрыл глаза, касаясь его губ своими легко, мимолётно и неловко, совсем скоро отстранившись. Хэ Сюань застыл будто каменная статуя, не делая никаких действий ни для того, чтобы ответить, ни для того, чтобы оттолкнуть. Он вовсе не двигался, а усмешливый взгляд теперь был удивлённым и немного потерянным. На некоторое время после этого спонтанного поцелуя повисло молчание и будто даже звуки музыки вокруг стали чуть тише. Ши Циньсюань всё ещё стоял совсем близко к другу, теперь ещё больше боясь упасть, будто истратил всю энергию на свою грандиозную, минуту назад исполненную, идею. — Ладно, ты удивил меня, - первым сказал Хэ Сюань и отпустил запястье Циньсюаня. — Забудь об этом, - тот, к которому были обращены слова, тут же залился краской, с опозданием, но всё же осознавая содеяное, и спрятал лицо в освобождённых ладонях, - Знаешь...я всё-таки не против, чтобы ты остался здесь до конца концерта. Я пойду. Протараторив слова, Ши Циньсюань успел скользнуть в уже снова собиравшуюся толпу людей и затеряться в ней прежде, чем Хэ Сюань что-либо ответил или снова схватил за запястье. Он лишь остался стоять всё у того же стола с закусками, ещё некоторое время пытаясь выглядеть среди людей знакомый бирюзовый костюм, но скоро бросил это занятие, не удостоившись успехом, и вернулся к содержимому фуршетного стола.