Удиви меня

Было около семи утра, когда Ши Циньсюань, даже не предупредив по телефону, ворвался в квартиру Се Ляня, и уже как минимум четверть часа сидел у него на кровати и бился в истерике, пряча слёзы, всхлипы и вскрики в подушке, в которую уткнулся с самого начала. Он даже толком ничего не объяснил, потому что не мог успокоиться и сформулировать мысль, поэтому уже успевшему перепугаться Се Ляню оставалось лишь предпринимать попытки остановить этот поток эмоций друга, без этого разузнать, что произошло не вышло бы. Может Лянь и не был мастером в поддержке, однако объятия и поглаживания по голове вместе с спокойными просьбами успокоиться, всё же помогли, и даже подушку удалось отобрать, чтобы в ней больше не прятали лицо. Тогда Циньсюань наконец поднял взгляд на друга, рукавом вытерев слёзы, но по прежнему ничего не говорил. Чтобы не утруждать его, Се Лянь начал первым с вопросов. — Теперь всё таки расскажи, что произошло. Почему ты так рано и выглядишь так, будто почти не спал? И как вчерашний концерт? Вы ведь с Хэ Сюанем ходили? Ты из-за него расстроился? - в попытках толкнуть Ши Циньсюаня на мысль, говорил Се Лянь. — Я... Сделал кое-что ужасное. Хэ-сюн точно не захочет говорит со мной теперь и видеть тоже, - всё ещё не говорил расплывчато и в мыслях сомневался, стоит ли вообще озвучивать правду Се Ляню говорил Циньсюань, готовый снова броситься в слёзы. — Я не думаю, что ты способен сделать что-то настолько плохое. Так что тебе стоит успокоиться и сказать мне, что же всё таки случилось. Тогда, может быть, я смогу помочь, - Се Лянь для большей уверенности в своих же словах и убеждении в них друга положил руки на его плечи, глубже вглядываясь в изумрудные глаза. — Я поцеловал его, - опустив взгляд приглушённым голосом наконец решился сказать Ши Циньсюань. Ответа долгое время не следовало, но понимая, что долгое молчание только добавит неловкости, Се Лянь всё же сказал: — Ну...это ведь хорошо, разве нет? Ты вроде говорил, что Хэ Сюань нравится тебе не только, как друг, и ты был бы не против с ним.... - Циньсюань перебил того, активно замахав руками перед лицом Се Ляня. — Нет-нет! Не в этом дело... Понимаешь, я ни разу до этого никого не целовал и ужасно это делаю. Хэ-сюн ни за что не захотел бы повторять это, он же определённо умеет делать это хорошо. И мне ужасно стыдно перед ним теперь, - упорно избегая слова "целоваться" говорил Циньсюань, ведь оно его неимоверно смущало. Однако даже не употребляя этого слова, он всё равно не осмеливался поднять взгляд и речь была неуверенной. — Ши Циньсюань, - с лёгкой улыбкой начал Се Лянь, ведь всем известно, что лучший способ обратить на себя всё внимание человека -то назвать его по имени, - Будь я на месте Хэ Сюаня, я бы настолько удивился, что мне было бы абсолютно всё равно хорошо целуешься ты или плохо. Да и я не думаю, что всё так ужасно, как ты говоришь.. Точно! Ты запомнил его реакцию? — Я не помню, я почти сразу ушёл... Кажется, он просто молчал, как всегда. Даже если он вдруг что-то кричал мне, то я не услышал бы этого. Там было очень шумно, - пытаясь вспомнить вчерашний вечер, Циньсюань вовсе позабыл о переживаниях, и эмоции больше не захватывали его с головой. — Тогда может мы пойдём к Хэ Сюаню и просто выслушаем, что он скажет, а не будем выдумывать что-то? - всё тем же успокаивающим голосом и улыбкой говорил Се Лянь. — Нет! Нельзя. Хэ-сюн выгонит меня. Даже если нет, то я не хочу говорить с ним о том концерте, - именно такого ответа Се Лянь и ожидал, потому уже придумал, что будет говорить дальше, однако стоило же всё таки попробовать. — Если ты не уверен в том, что думает по поводу поце...того, что ты сделал, Хэ Сюань, то я могу попросить Хуа Чена выяснить это. Поверь, для него не составит проблем вытянуть нужные слова даже из такого человека, - Се Лянь также избежал прямолинейного "поцелуй", дабы не смутить только разговорившегося Циньсюаня снова. — Не нужно! Я не хочу, чтобы и он тоже узнал об этом. — Но когда-нибудь он всё таки узнает. Так какая разница, сейчас или потом? - мягкая улыбка Се Ляня всегда давала уверенность в том, что всё будет в порядке, даже в самой плохой ситуации, она обладала особенными чарами убеждения и вызывала лишь доверие. — Ладно, я согласен... Только пусть Хуа Чен не сильно давит на Хэ-сюна, если тот не захочет говорить, хорошо? - всё ещё с сомнением в голосе, но всё же согласился Ши Циньсюань, поднимая взгляд изумрудных глаз на переливающиеся золотистым. — Он ни в коем случае не стал бы так делать, тебе не о чем переживать. Я сообщу тебе всё, как только сам узнаю, хорошо? — Ага, - коротко, но уверенно ответил Циньсюань. От прежних слёз осталось лишь воспоминание и ничего больше, а привычная улыбка снова заняла место его на лице. — Вот и отлично, что мы нашли решение. Теперь предлагаю выпить чаю за это. Ой, точно, ты ведь не завтракал, наверное? Сразу же сюда примчался? Я приготовлю что-нибудь, - с искренней радостью говорил Се Лянь, по пути на кухню. — Нет! Не нужно, правда. Я не голоден. Дома поем. Не стоит себя напрягать. Чая более, чем хватит! - принялся уверять Циньсюань, следуя за другом, прекрасно зная о его кулинарных навыках, и с облегчением выдохнул, когда тот не стал настаивать. — Как скажешь, - пожав плечами ответил Се Лянь, заваривая чай. Хотя бы этот напиток у него получалось готовить весьма хорошо. — Кстати о Хуа Чене, а где он? — Спит ещё, - непринужденно ответил Се Лянь, оставляя чайник и присаживаясь рядом с другом. — Ой, так он у тебя?.. Прости, я бы не пришёл, если бы знал. Надеюсь, я не помешал вам? — Вовсе нет, ты же знаешь, я всегда тебе рад, особенно, если могу помочь - на самом деле из-за прихода друга, Се Ляню пришлось выбраться из объятий возлюбленного, что было не так просто и сопровождалось недовольным полусонным мычанием и сопротивлением со стороны спящего, однако он предпочёл не упоминать об этой трудности. Ещё пару часов чай никак не заканчивался, как и поток слов Ши Циньсюаня обо всём на свете, который, казалось, не прервало бы и страшнейшее бедствие природы, однако бедствие мира людского вдруг появившееся в дверном проёме кухни в одних красных штанах и с растрёпанными чёрными волосами, собранными в хвост, смогло прекратить этот поток слов одним своим появлением. — Доброе утро, гэгэ, - с улыбкой сказал Хуа Чен, совсем не обращая внимания на гостя и адресуя улыбку, взгляд и слова лишь Се Ляню, который сразу же ответил, неловко сминая в руках салфетку, что первой попалась под руку, и пряча взгляд где-то в тёмной глубине чая: — Пожалуйста, оденься... — М? Я наполовину одет, разве этого недостаточно? Гэгэ видел меня столько раз без одежды, разве это должно его смущать? - всё с той же непринуждённой улыбкой продолжал говорить Хуа Чен, продолжая умышленно вгонять своего возлюбленного в краску. — Я уже пойду, наверное... Спасибо за помощь! - Циньсюань, чувствуя себя третьим лишним в этой сцене, поспешил допить остаток чая в своей чашке и, резко вставая со стула сделать шаг в сторону двери, но обнаружил, что проход всё ещё перекрыт стоящим в одних штанах человеком. — Постой! Я ведь ещё не помог тебе и на самом деле, ведь и не я могу предоставить помощь. Пока ты здесь, давай просто спросим напрямую, будет ли он причастен к этому делу, - Се Лянь отвлёкся от Хуа Чена, отпуская все посторонние мысли и возвращаясь к проблеме друга, который в ответ на слова сделал шаг назад, как бы соглашаясь с ними. Сам Хуа Чен, о котором говорили, лишь вопросительно вскинул бровь, всё ещё не отводя взгляда от Се Ляня. — Сань Лан... Не мог бы ты как-нибудь разузнать у Хэ Сюаня о том, какое впечатление у него сложилось о вчерашнем вечере? В каком он сейчас настроении? И какого его отношение к Ши Циньсюаню сейчас, - теперь Циньсюань опустил взгляд в пол, сгорая от смущения, мысленно уже ожидая, что Хуа Чен посмеётся, обязательно как-нибудь пошутит или принизит его, но уж точно не согласится. Однако ничего из этого не произошло, лишь усмехнувшись, Хуа Чен дал ответ: — Раз гэгэ просит, то я сделаю что угодно. Но не просто так, разумеется, - ухмылка появилась на его лице, давая возможность предугадать мысли её владельца. — Разумеется, я отдам, что ты попросишь, если, конечно, я в силах это достать. Конечно, твоя помощь может стоить дорого, но я прекрасно понимая, что она ценна и... - снова вырвался поток слов от Ши Циньсюаня и был прерван тем же человеком, что и в первый раз. — Нет-нет, просьба ведь не твоя. Гэгэ просит меня об услуге, от него я и хочу получить что-то взамен, - с каждым словом всё больше расплывался в хитрой улыбке Хуа Чен. — Хорошо, только обсудим это позже, ладно? - понимая все намёки, ответил Се Лянь, стараясь прервать снова возникший поток отстранённых мыслей, что заставляли его смущаться только больше. Обсуждать такие вещи при друге, да ещё таком невинном, что панику от одного только поцелуя разводит, совсем не хотелось. — Как скажешь, - на счастье Се Ляня Хуа Чен согласился с ним, не став продолжать мучить и смущать не только его, но и Ши Циньсюаня, не осмелившегося и слова вставить в диалог, - О чём-то ещё спросить, кроме перечисленного? — Да! Я...поцеловал его вчера, можешь спросить, что он думает об этом? Пожалуйста.. - выпалил Ши Циньсюань, сгорая от стыда ибо, как раньше было упомянуто, являлся воплощением невинности. — Обязательно спрошу, мне самому весьма интересно узнать об этом, - рассмеявшись, Хуа Чен мысленно уже придумывал каким именно образом будет стебать и подшучивать над Хэ Сюанем на эту тему.