No shadows, no reflections here

Время текло планомерно. Прошло уже чуть больше двух месяцев с момента событий той ночи, и всё это время Райнер вёл себя… нормально? Если это можно было так назвать. Он больше не вытворял какие-то странные, необъяснимые штуки за исключением чтения мыслей окружающих, с чем Бертольд к своему удивлению очень быстро свыкся. Он так и не получил ответов на свои вопросы: Райнер всякий раз избегал этой темы и кидал неясные намёки, мол, догадайся сам. И сначала Бертольд действительно пытался, выдвигал очередную теорию, а в ответ получал очередное смешливое фырканье и что-то вроде: «даже не "тепло"». Со временем он перестал строить догадки и просто смирился с мыслью, что его друг укушенный радиоактивным пауком пришелец-телепат. Райнер часто заглядывал в кофейню, и иногда ему удавалось вытянуть Бертольда со смены, чтобы посидеть с ним. Несколько раз они ходили прогуливаться, и однажды Бертольд даже смог затянуть Райнера на винтажный фильм о Бэтмене. Райнер действительно подрабатывал неподалеку. В первую половину дня, как правило, он был занят делами дома, а во вторую проводил в небольшой мастерской, занимаясь ремонтом автомобилей. Как и ожидал Бертольд, Райнер и Имир быстро спелись, и теперь подруга более навязчиво подталкивала его к нарушению трудового распорядка Райнеру на радость, заявляя, что чаевые и ланч из «Nicolo's» вполне компенсируют её тяжкий труд. Райнер повадился подвозить его домой после рабочей смены. Поначалу Бертольд пытался выказывать сопротивление, но быстро смирился. Если быть откровенным, компания Райнера ему нравилась, пусть даже он не всегда понимал его. Долгие прогулки по заснеженному городу, тёплые вечера в кофейнях, обсуждения музыки, кино и литературы. Оказалось, что Райнер обладает отличным музыкальным вкусом, начитан, любит путешествия и историю, а ещё имеет довольно своеобразное чувство юмора. И пусть их вкусы отличались, и во многом они были абсолютными противоположностями, возможно, именно благодаря этому их совместное времяпровождение и было таким интересным. Хоть в жизни Бертольда и стало очень много Райнера, тот никогда не делал попыток развить их отношения. И несмотря на постоянные заверения Имир, о том, что «это же очевидно», иногда Бертольд сомневался, что Райнер испытывает к нему что-то большее, чем дружеские чувства. Он не решался задать вопрос напрямую и выяснить, что же всё-таки творится между ними. Казалось, озвучь он это вслух, всё будет разрушено и испорчено. Поэтому он решил оставить всё на волю богов, периодически ругая себя за свою застенчивость и мечтая о том, чтобы эти самые вышеупомянутые боги наконец начали делать хоть что-то.

***

— Что-то твоего бойфренда давно не было видно, — голос Энни звучал равнодушно. — Они уехали с семьёй в горы. И он мне не «бойфренд», мы просто общаемся, — ответил Бертольд, не отвлекаясь от погрузки стаканов в посудомоечную машину. — Вот оно что. Не думала, что он из таких. — Энни, почему ты так недолюбливаешь Райнера? Бертольд чувствовал смесь лёгкого раздражения и обиды. Ему нравилась компания Энни, её особый юмор и даже вечное напускное раздражение, но иногда девушка становилась просто невыносимой — особенно когда начинала давить на больное. — Морда мне его не нравится, — пробурчала Энни. Они это уже проходили не раз. Энни изначально скептически относилась к Райнеру, но в последнее время, казалось, уровень её толерантности к его персоне снизился ещё сильнее. Объективных причин для этого Бертольд не видел: Райнер же неприязни к ней не выказывал. Возможно, эти двое пересеклись где-то за пределами видимости Бертольда, или причина была просто в скверном характере Энни. Попытки переубедить Энни и объяснить, что Райнер не «белобрысый засранец», «мудак» и «полный козлина» особых плодов не дали, поэтому Бертольд просто смирился. К его счастью, такое настроение находило на подругу редко. — Значит, у тебя как раз есть возможность немного отдохнуть от его «морды», — миролюбиво ответил он, пытаясь не показывать своего огорчения. Пошла уже вторая неделя их «разлуки». Так мысленно Бертольд окрестил в своей голове путешествие Райнера. Его родные любили активный отдых и часто устраивали семейные поездки. Декабрь, по словам Райнера, был идеальным месяцем, чтобы кататься на лыжах, а такую возможность его родственники точно не упустили бы. Он уехал, пообещав прислать фото. С этим обещанием он справился, но уже на второй день Бертольд начал скучать по компании Райнера. Такая зависимость немного пугала, а понимание, что он по уши запал на нового друга, было совсем неутешительным. Кофейня, лениво бодрствующая в полумраке утра, навевала сонливость. Накинув на плечи вязаный плед, Бертольд примостился за высокой стойкой. Без особого интереса пролистывая ленту социальной сети, он, не отдавая себе отчёта, поглощал случайный контент. Улыбающиеся лица знакомых, их питомцы и дети, рисованные 2D девушки с гиперболизированными формами — всё это очень быстро превратилось в одно большое полотно из цветастых картинок и текста. Время тянулось однообразно: от открытия кафе до обеда, от обеда до вечернего обхода помещения — обычная, ничем не отличающаяся от других, рабочая суббота. Посетители в выходные дни — большая удача. Рабочие — основной контингент этого серого, утрамбованного в бетон, района, отправлялись на заслуженный отдых, и промышленные окраины вымирали. Отложив смартфон, Бертольд окинул рассеянным взглядом пространство вокруг. Идеально чистая деревянная поверхность столешницы, кофе и специи в банках, аккуратно расставленные на своих местах; ряд бумажных стаканчиков, крышек, трубочек и прочих одноразовых расходников, блеск свежевымытой керамической посуды. Скучно. Он отправил пару мемов Имир, которая наверняка ещё спала, открыл переписку с Райнером и перечитал короткий диалог, заново рассматривая все изображения, приложенные к тексту. В основном Райнер предпочитал отправлять фотографии природы: заснеженные пики гор, хвойный бор, нахохлившиеся снегири на деревьях, крадущийся по снегу песец — всё это было по-своему красиво и завораживающе. Он остановился на последнем фото: Райнер улыбался, обнимая за плечи темноволосую девушку с мягкими чертами лица: «Это Пик, моя старшая сестрёнка. Готовься, она жаждет с тобой познакомиться =D» — гласило короткое сообщение. «Какой же он замечательный», — подумал Бертольд, невольно улыбнувшись в ответ изображению на экране. Энни, удобно расположившись на подоконнике, усыпанном подушками и пледами, читала очередной мистический любовный роман, на обложке которого красовалась юная дева в объятиях «графа Дракулы». «Оказывается, вампирский сеттинг всё ещё кому-то интересен», — удивился Бертольд. — Что? — Энни словно кожей почувствовав его взгляд, вопросительно вскинула бровь. — Могу дать почитать, хочешь? — на губах её растянулась насмешливая улыбка. — Нет, спасибо, — Бертольд покачал головой. — Я не фанат жанра. — Серьёзно? — Энни наиграно удивилась. — А я вот думала, что ты без ума от ТАКОГО, — она покачала книгой, демонстрируя обложку, и фыркнула. — Я не читаю про романтичных вампиров и зомби. СУПЕР ГЕРОИ, Энни! Супер герои — это Бэтмен, Человек паук, Росомаха, но не «граф Дракула», — принялся объяснять Бертольд. — Это совсем разные жанры. Ну и не бывает супергероев-вампиров! Максимум — антигерои, — вспомнив о Морбиусе, задумчиво добавил он. В этот момент его охватило смутное чувство дежавю, нашедшее отражение где-то глубоко внутри. Он нахмурился и замер, пытаясь раскопать в себе что-то, что не желало быть настигнутым и постоянно ускользало. — Вот как… — Энни, похоже, не заметила его смятения. — Значит, тебе нравятся парни-герои, а с виду так и не скажешь… Я была уверена, что ты фанат ПЛОХИХ парней, — закончила она, и из груди её вырвался наигранный вздох разочарования. — К чему ты клонишь? — Бертольд чувствовал подтекст в её словах. Это не было похоже на их обычные подшучивания и подкалывания. Неявное чувство дежавю наконец исчезло, и он испытывал досаду из-за того, что так и не смог понять его происхождение. — Ни к чему, — коротко ответила она; из-под маски напущенного равнодушия на её лице проступило раздражение. «Ну и ладно», — Бертольд почувствовал разочарование от этой беседы и всего дня в целом. Неприятное липкое чувство волнения поселилось глубоко внутри и не давало покоя. Чтобы отвлечь себя, он протер уже и без того чистые поверхности столиков, перебрал в кладовке запасы сиропов и специй. Время ползло как улитка. Энни пришла где-то спустя час и позвала пить кофе — своего рода знак примирения. Сладкий напиток немного взбодрил Бертольда. Закончив с оставшимися рабочими делали, он вернулся к чтению. На этот раз вместо пресытившихся соцсетей Бертольд открыл потрепанный томик «Унесённых ветром», который ему несколько недель назад вручил Райнер со словами «Обязательно прочти!». Книга была интересной, но сонливость скоро вернулась. Даже кофе и интересная история не смогли развеять уныние этого серого дня. Бертольд пообещал себе, что прикроет глаза всего на пару минут. Спустя несколько мгновений он уже мирно посапывал, уткнувшись лицом в сложенные на стойке руки. Энни кинула в его сторону огорченный взгляд и вздохнула.