Немая мелодия ночи

Холодный декабрьский вечер ласкал земли севера, окутывая снежной пеленой каждого жителя, привыкшего ко всей суровости здешнего климата. Во всех домах в полную силу топилась печь, безжалостно и дотла сжигая дрова, заготовленные ещё с середины осени. В этом году зимние морозы пришли гораздо раньше срока, начертанного самими обитателями, однако матушка-природа в очередной раз напомнила, что никто не вправе диктовать ей правила, которые она должна будет соблюдать. Северяне не ждали заморозков так рано, но были к ним готовы, уже привыкшие к неожиданностям — пусть порой и не особо приятным. Пока горожане забивались в прогретые уголки домов и прятались под толстыми слоями шерстяных одеял, барон Болейн Леон только возвращался на родные земли, распрощаться с которыми ему пришлось почти на целый месяц. Поход слишком затянулся: это совсем не входило в планы мужчины, где он должен был вернуться ещё до наступления календарной зимы, но и тут матушка-природа дала о себе знать. Дорогу домой замело снегом, пройти было невозможно, даже приложив максимум усилий, поэтому Болейн вместе со своими стражниками был вынужден отложить желание скорее оказаться в своём дворце. Каждую ночь в походе, будь то в разбитом шатровом лагере либо в заброшенном деревянном домике где-то на окраине леса, Леон думал о своём горячо любимом доме, где осталась прислуга и продолжается жизнь; где пустует его комната на третьем этаже, окутанная мраком и прохладой из-за длительного отсутствия хозяина, для которого обычно топится камин. Тоску на душе усмирял лишь волшебный вид на блистающее яркой палитрой небо. Богатство красок природного творца, самого великого создателя, приводило к зависти любого художника, желавшего запечатлеть неземную красоту северного сияния. Полярный перелив словно играл с россыпью звёзд, сияя так ярко, что слепило глаза. Болейн всегда жадно вглядывался в результат работы создателя-творца, холстом которому служил бескрайний небосвод. Каждое сияние, образовавшееся в определённый момент времени, - уникально. Оно больше никогда не повторится точь-в-точь. Из раза в раз аврора представляет всё новые причудливые узоры, другие расцветки, поэтому увидеть такое явление природы своими глазами – то же самое, что увидеть настоящее чудо. — Лорд Болейн, кажется, надвигается вьюга, — лошадь, осёдланная мужчиной в тёмно-сером одеянии, ровняется с жеребцом Леона, обращая внимание последнего на себя. — До дворца осталось совсем немного, мы должны успеть до её начала. Болейн окидывает взглядом всадников, ступающих за ним следом, а после возвращает взгляд вперёд, шенкелем подгоняя жеребца. Хорошо обученный конь понимает посыл хозяина, тут же срываясь с места в направлении дома, по которому, видимо, соскучился не только мужчина. Неописуемой красоты пейзаж заснеженного городка заставляет горячее сердце полыхать, придавая Леону сил и нужного настроя. Прожив всю жизнь в этом суровом климате среди этих людей и повидав множество чужеземцев, он с уверенностью может сказать: север — лучшее место. Несмотря на постоянные вьюги и холода, бесконечный снег и частые заморозки, сердца местных горят пламенем жизни, согревая собой не только тело, но и окружающих. Болейн часто устраивал вылазки в центр, переодеваясь в одежду обычного горожанина и оставляя стражников во дворце. Ему было интересно общаться с простолюдинами, которые не обращали бы внимания на его титул барона. Как бы странно это ни звучало, но север с его жителями Болейн мог назвать самым тёплым местом из всех, где ему приходилось побывать за свои двадцать четыре года. Взор тёмных очей мельком окидывает родные земли, заставляя душу трепетать: он очень скучал. Когда впереди виднеются очертания дворца, мужчина улыбается, опаляя горячим дыханием морозный воздух. Жеребец, почувствовав настроение хозяина, ускоряется, громким ржанием разрезая воцарившуюся тишину. — Лорд Болейн! — подбегает к спрыгнувшему с коня барону юноша, учтиво кланяясь перед тем, как взглянуть ему в глаза, и улыбается: — С возвращением! — Спасибо, Берти, — Леон улыбается в ответ, похлопывая его по плечу. — Займись Альпином: он, должно быть, проголодался в столь длинной дороге. Болейн переводит взгляд на жеребца и, погладив морду преданного друга, направляется в сторону дома. Сумерки уже начали опускаться, а потому во дворце разжигали печи, прогревая каждый уголок. Стоило только переступить порог, как суетливая атмосфера полностью окутала Болейна. Прислуга была настолько занята своими заботами, что хозяина обнаружили не сразу. Лишь после появления в зале главной смотрительницы дворца все всполошились, замечая барона, по которому все уже успели истосковаться. Вмиг весь шум стих, а до этого копошащиеся люди выстроились в ряд, разглядывая ещё более возмужавшего Леона. — Лорд Болейн, мы безмерно счастливы видеть Вас в целости и сохранности, — говорит Лорена — женщина в возрасте, следящая за порядком во дворце. — Мы сейчас же разожжём камин в Вашей спальне.  Она кивает прислуге, и та мигом ретируется готовить комнату к возвращению хозяина. — Есть новости, которые я должен знать? Болейн устраивается на диване, блаженно прикрывая глаза от приятного ощущения комфорта и уюта. — Как таковых событий за прошедший месяц не происходило. В городе поговаривают о грядущих холодах в следующем месяце. Видимо, эта зима будет суровее предыдущей. — Нам не привыкать, — пожимает плечами Леон, совсем не удивлённый слухам, распущенным местными жителями. — А новости из других частей страны? — Ничего нет. Лишь такие же погодные сплетни с юга, где пророчат знойное лето. — Понял, спасибо, — Болейн перебирает в голове оставшиеся вопросы, но все они оказываются не по части Лорены, поэтому он отпускает её, перед этим попросив позвать к нему Берти. В камине хрустят дрова, пережёванные ярко-рыжим пламенем. По всей комнате расходится приятный аромат горящей древесины, отчего барона жутко клонит в сон. За окном воет вьюга, исполняя никому не известные произведения искусства, способные составить конкуренцию самым величественным композиторам. Прикрыв глаза, Леон откидывает голову назад, вслушиваясь в необычайной красоты звуки великого творца — матушки-природы, перемешанные с треском разожжённого огня. Каждый миллиметр тела расслабляется, а душа наконец чувствует упоение, забытое за этот долгий месяц похода. Мужчина только начинает проваливаться в сон, как эту прекрасную атмосферу разрушает хлопок входной двери, и ему приходится вскочить, напуганному из-за состояния лёгкого дрёма. На пороге зала появляется заснеженный Берти с широченной улыбкой на лице, и Болейну ничего не остаётся, кроме как улыбнуться в ответ. Паренёк сбрасывает с себя дублёнку и проходит внутрь, садясь в кресло напротив дивана, где до его появления отдыхал хозяин. Только Берти мог вести себя с Леоном подобным образом — остальным не хватало то ли смелости, то ли наглости. Барон усмехается, вслед за Берти усаживается на своё ещё тёплое место и пристально глядит на чуть повзрослевшего парня, который в его глазах навсегда останется маленьким мальчиком, когда-то встретившимся ему на замёрзшей детской площадке. — Лорд Болейн, довольно непривычно видеть Вас дома, — хихикает Берти. — Это на тебе длительное расставание такой учтивостью сказалось? — закатывает глаза Леон. — Разве я когда-то обращался с Вами грубо? — наигранно удивляется парень, сжимая ладони в крепкие кулаки в попытке скорее их согреть. — Конечно, нет! О чём это я вообще? Как посмел?! — усмехается барон. — Ну, рассказывай, лорд Болейн — младший, как тут дела велись в моё отсутствие? Берти никак не смущается подобному обращению к себе — напротив, довольно хохлится, гордо задирая подбородок. — Я, естественно, за всем очень тщательно следил. За каждой мелочью, попрошу заметить! — парень всегда активно жестикулирует, стоит ему только войти в кураж. Вот и сейчас поднимает указательный палец вверх, как бы акцентируя на своих словах. — Все кони живы, здоровы, причёсаны, ухожены и всё по списку дальше. Купцы ждали твоего возвращения, кажется, не меньше меня, надеясь в скором времени получить от тебя товары, а их, как я заметил, вы приволокли немало. Берти делает паузу, прикидывая, в какой очерёдности нужно преподнести остальную информацию, и продолжает: — У нас продувает четвёртый этаж, было бы неплохо закрепить чем-нибудь окно. Там заброшено, знаю, но оттуда идёт холод на другие этажи, особенно на третий, а на нём, прошу заметить, живу я. Ну, и ты тоже. — Я польщён упоминанием о себе, благодарю, — Леон склоняет голову в почтении, сдерживая рвущийся наружу смешок. — Думаю, этим нужно будет заняться как можно скорее, поскольку зиму пророчат холодную. — Согласен, завтра скажу Вернону, чтоб оценил масштаб предстоящей работы, — кивает Берти, проходясь языком по обветренным губам. — Кстати, ещё из новостей нашего дворца: повариха Анна в скором времени будет венчаться с кузнецом из окраины города, поэтому, к нашему огромному сожалению, мы останемся без повара и вкусной еды. — Вот известие вроде бы хорошее, а ты преподнёс его так, что я не могу порадоваться за два любящих сердца, — устало выдыхает Болейн, подпирая голову рукой. — Не нравится, как я преподношу, — иди расспрашивай вечно ворчащую Лорену, — Берти недовольно складывает руки на груди, откидываясь на спинку жёсткого кресла. — Она не вечно ворчащая, Берти. — Добрая и мягкосердечная она только с Вами, лорд Болейн, — парень фыркает, вспоминая очередную утреннюю ссору с женщиной. — Всем воздаётся по заслугам, не забывай! Выражение лица Берти не может не веселить мужчину, прекрасно на самом деле понимающего, почему во дворце Лорену любит только он. — Ох, уж простите, барон Болейн Леон, за то, что не могут быть все идеальными настолько, насколько идеальны Вы. — Зависть — плохое качество. — Я сейчас уйду, и тебе действительно придётся интересоваться обо всех новостях у ворчливой Лорены! — Ну, всё, всё. Продолжай с момента, где ты расстроил меня скорым отъездом нашей поварихи, — Леон был слишком уставшим для бессмысленного растрачивания времени, которое может стать идеальным для сна. — На днях приезжала карета с гонцом: он доставил несколько писем со столицы и с юга. Я не решился вскрывать их самостоятельно — мало ли, — Берти подошёл к последней важной новости и решил закончить с этим докладом. — Письмо с юга? С чего это вдруг? Понятное дело, со столицы, как всегда, скорее всего, просят доклад с границ о состоянии северного войска, но юг… — мозговой штурм сейчас не казался заманчивой идеей, но Болейн действительно в лёгком недоумении из-за полученного в первый раз в жизни письма с юга. — Всё лежит на столе в твоём кабинете и никуда не торопится, поэтому и тебе было бы здорово отдохнуть с дороги. Думаю, твоя спальня прогрелась достаточно для того, чтобы провалиться в крепкий и сладкий сон. Паренёк встаёт с места первым, протягивая руку Леону, за которую тот без раздумий цепляется. — Ты абсолютно прав, друг мой, — Болейн похлопывает Берти по худощавому плечу и неохотно направляется в сторону ванной комнаты. Берти провожает мужчину тёплым взглядом и лёгкой улыбкой на лице. Он скучал по барону больше всех во дворце, и это известно каждому. Леон и его покойный отец Абнер — его единственная семья, пусть в их венах и течёт разная кровь. Силы полностью покинули барона, стоило лишь голове коснуться воздушной перьевой подушки, только взбитой кем-то из слуг. Прохладная постель в сочетании с тёплым от огня воздухом комнаты сыграли решающую роль в этой борьбе Болейна с сонливостью, и он сразу провалился в глубокий сон, где сумел ещё раз возвратиться в месячный поход, полный приключений и новых воспоминаний. Отвыкший от долгого сна, Леон проснулся ранним утром, когда за окном только-только восходило солнце. Из-за камина в комнате было гораздо светлее, чем на улице, отчего мужчина не сразу понял, который сейчас час. Пробовать заснуть снова было бесполезно, да и это не казалось заманчивой затеей. Гораздо интереснее сейчас будет выйти во двор и осмотреть всё имение, оставленное на совесть Берти. В нём Болейн не сомневался, однако контролировать каждую мелочь он всё равно предпочитал самостоятельно — во избежание недоразумений и ухудшения отношений в случае какой-либо возникнувшей проблемы. Чистое одеяние, заранее подготовленное Лореной и оставленное на пуфе около камина, оказывается на крепком теле мужчины, и он, чуть постояв у окна, покидает свою спальню, погружаясь в тишину ещё спящего дворца. На третьем этаже всего четыре спальни и маленькая уголовная комнатка, предназначенная для разного рода вещиц, применение которым периодически находится в быту. По всему коридору к стенам прикреплены факелы для освещения пространства — за этими порядками следит Лорена. Широкие бетонные лестницы ведут вниз, на второй этаж. Тут уже пять комнат: три пустующие спальни, кабинет Леона и небольшая библиотека, где пылятся книги, пользуется которыми только сам барон. Первый этаж — самый жилой, вечно заполненный и звенящий. Здесь расположены большой зал с камином, обеденная комната, кухня, где по большей части заведуют прислуга и повар, ванная комната и маленькая спальня для дежурного ночью слуги. Остальные слуги живут в небольшом соседнем доме, находящемся напротив основного дворца. Сейчас, когда в коридорах царит абсолютная тишина, прерываемая лишь треском дров и огня, дворец кажется Леону уютнее обычного. Накинув на себя дублёнку, Болейн выходится во двор, где неспешно пробуждается природа. Всю ночь без умолку вьюга ласкала север, окутывая крышу каждого дома снегом. Крохотные ажурные снежинки кружат и сейчас, но уже не с той напористостью, что часами ранее. На улице тоже нет людской суеты — лишь мелкий ветерок уносит в пылкий танец снежинки. Вдали, у самых дворцовых ворот, виднеются два дежурных стражника, ожидающих окончания своей смены и лелеющих в душе желание как можно скорее оказаться в тёплой постели. В доме прислуги темно — видимо, никто ещё не нашёл в себе силы оторваться от одеяла и подушки. Подняв голову, барон смотрит на затянутое небо, сквозь которое где-то слегка пробиваются лучи восходящего солнца. Это неимоверно красиво! Куда ни глянь, везде прекрасно, словно на картине самого лучшего художника-творца, каждой клеточкой души влюблённого в суровые холода севера. Со стороны конюшни послышалось ржание лошади, которое следом подхватывают ещё несколько жеребцов. Болейн, уверенный в том, что одним из разбушевавшихся коней точно является его Альпин, усмехается, направляясь к источнику шума. Подойдя к огромному бетонному помещению, мужчина открывает ворота, плотно закрытые на ночь. Изнутри слышатся копошение и громкое фырканье скотины, успевшей встретить новый день раньше людей. Отворив дверцу, Леон проходит внутрь, тут же морщась от застоявшегося ночного запаха. Из-за наступивших холодов проветривать помещение часто не получается, однако каждое утро ворота всё же открывают нараспашку, впуская свежую прохладу. Окинув взглядом всё стойло, насчитывающее около пятисот голов, готовящихся на продажу, Болейн останавливается на своём единственном и неповторимом жеребце — Альпине. Безупречный чёрный, подобно смоле, конь, служит своему барону уже пять лет, наполненных красочными вылазками в походы и постоянными прогулками в центр города. — Как спалось дома, Альпин? — улыбается Леон, укладывая ладонь на морду жеребца. Животное звонко ржёт, как бы отвечая на вопрос хозяина, на что тот тепло усмехается. — Я тоже счастлив наконец оказаться во дворце, дружок. Болейн задерживается в конюшне минут на пятнадцать, осматривая помещение на наличие повреждений, а скот — на внешний здоровый вид. За это время проживающие на территории имения Болейнов успели проснуться, разбегаясь каждый по своим делам, чтобы успеть к поданному поварихой завтраку. Сегодня предстоит разгребать возникшие вопросы и просьбы придворных и служащих, а потому дел будет невпроворот. — Доброго утра, лорд Болейн, — на подходе к дворцу барону встречается главный конюх и по совместительству супруг Лорены. — И тебе того же, Чарльз, — Леон с уважением относится к мужчине, который служил ещё его отцу. — Рад видеть тебя в добром здравии. — Благодарю, — конюх чуть кланяется, улыбаясь возмужавшему на его глазах господину. — Хвора, к счастью, полностью отступила, и я могу полноценно исполнять свои обязанности. — Главное, следи за здоровьем. Я зайду к тебе после обеда. Болейн удаляется со двора, дабы не мозолить глаза работающим людям. Приведением минуя коридор и лестницы, он остаётся незамеченным, в полном спокойствии добираясь до кабинета. За время похода он успел истосковаться по многим вещам во дворце, но особенным местом всё же является кабинет, где он обычно проводит все вечера за составлением рабочих планов либо чтением книг. Леон разжигает огонь в камине, собираясь первым делом приняться за оставленный беспорядок на столе, но в глаза бросаются свёртки, занесённые сюда, по-видимому, Берти. Барон успел позабыть о любопытстве, поглотившем его вчера перед сном, когда он думал о письме с юга. Забрав письмо с пометкой «Юг», он садится в кресло, расположенное напротив камина. Треск только подожжённых дров разносится по всему прохладному помещению, окутывая тишину теплом. Леон спешно разворачивает свёрток, вчитываясь в не особо разборчивый почерк. Приветствую Вас, лорд Болейн. Беспокоит Вас виконт Хэйвуд Рассел, старшина семейства. Лично мы с Вами не знакомы, но с Вашим отцом, Царствие ему небесное, вели многолетнюю дружбу. Жаль, что ему пришлось покинуть Вас так рано, оставляя тяготу барона на Ваши юношеские плечи. Я всегда глубоко почитал его и хотел бы скрепить наши фамилии, но мне никак не удавалось сделать это при его жизни. Не сочтите за грубость это письмо, оно несёт совсем иной смысл. Моя средняя дочь, Раэль, уже подошла к возрасту, подходящему для замужества, поэтому для меня было бы огромной честью, если бы она смогла стать для Вас верной супругой и матерью будущих наследников Вашего глубоко почитаемого всеми рода. Можете быть уверены в том, что она красива, здорова и умна. Здесь, на юге, на балах, моя дочь всегда удостаивалась немалого внимания, но из всех кавалеров я предпочёл бы для неё Вас, лорд Болейн.

С нетерпением буду ждать ответа и надеюсь, что Вы примете верное решение. Виконт Рассел

Дочитав до конца, Леон находится в лёгком шоке, точно не ожидая подобного содержания южного письма, так интересовавшего его с момента возвращения. Положив листок обратно на стол, барон не притрагивается к остальным, слишком погружённый в размышления. Остановившись напротив окна, он наблюдает за вновь начинающейся вьюгой, совершенно не находя в себе объяснений поступившему предложению. Зачем любящему отцу отсылать свою дочь так далеко и, тем более, на север? Будто бы ему здесь не хватает девчушки с юга, привыкшей к комфорту и теплу. С одной стороны, это неплохая возможность укрепить свою фамилию на юге страны, но с другой… Что же кроется между строк? Озадаченный барон даже не подозревал, какую силу имеют слухи и как скоро они до него дойдут. — Раэль Рассел, нужна ли ты мне в этом царстве снега и вьюги?