Слепота

— Вы в порядке, сэр? — Да. Нет. Старк с трудом сдерживает себя, он раздражается даже из-за вопросов. Тони и сам не понимает, почему его все, абсолютно все, бесит. Вернее сказать, Старк сходит с ума. От тоски. Стивен был рядом, и это пьянило, а после этих восхитительных, невероятно нереальных дней вместе он словно бы позабыл обо всем. Им было так хорошо там, так тепло и воодушевляюще классно, что Тони, лишь вернувшись в стены больницы, понял, что не готов. Не готов опять вписываться в этот рутинный, скучный и до зуда надоевший режим. Нежданные каникулы одновременно и ошеломили Старка, и… ослабили. Он тяжело перенес перемены, да еще Стивен, увы, улетел по срочным делам. Тони стоически проходит все процедуры, но в голове у него нет ни одной здравой мысли. — Все хорошо, мистер Старк? — Да, спасибо. Тони улыбается. Но только пока медсестра не поворачивается к нему спиной. Тони слишком привык к другому. К другим рукам. Голосу. Ощущениям… — Тони… Так хорошо? Руки Стивена так и порхают над шей, так правильно и так невесомо гладя, чуть растирая и лаская кожу, что Тони шепчет. — Да. Очень хорошо. С каждым новым касанием Старк все сильнее теряет ориентацию в пространстве. Стивен будто читает мысли Тони, он точно знает, как и где нужно снять напряжение, где немного прижать, а где успокоить. Старк словно проваливается в нирвану, эти голос и руки убаюкивают его, как ребенка, качая в невесомости счастья. — Не волнуйся. Я все контролирую. Голос Стивена тих и нежен, и Тони закрывает глаза. Можно. Можно все. Можно отпустить себя. Тебя не ударит. Не рванет разломом. Не оглушит болью, как рикошетом. Ты можешь выдохнуть. Наконец-то. И забыться. Позволить себе. Себе — себя. А это немало, правда ведь, Энтони Старк?