Всё ещё не знаешь моё имя?

— Что, струсил? — подначиваю друга, хитро щурясь. — Вот ещё, — фыркает тот и немного нервно поглядывает вниз. — Стру-у-усил, Мин-Мин, — дразнюсь. Минхо хмурится, зло щурится и тихо рычит. Он ненавидит высоту, а я подбиваю его прыгнуть с утёса в океан. Почему? Он отказывается рассказать мне, почему согласился помочь Блонди обмануть меня ещё тогда, в ПОРОКе. Как лучший друг он обязан был начистить чухальник белобрысому придурку, но, отчего-то, помог ему. Тогда, разозлившись, я обвинила его в трусости – боится рассказать подруге правду о произошедшем. Минхо сразу же ощетинился и, не подумав, ляпнул, что докажет. Я предложила прыгнуть с утёса. Нам обоим, конечно, после этого влетит со всех сторон, причём, подозреваю, что другу достанется гораздо больше, чем мне. Если забыть о Винсе и Пасмюрае с Паспарту, то братишка и Ньют его просто закопать будут готовы. Особенно, блондин. — Не называй меня так, мелкая. Беру его за запястье, отвожу назад и подмигиваю: — Кто последний до берега – объясняется со старшими. И стартую. Позади слышится трёхэтажный мат, но прыгаем мы с другом одновременно. Весь полёт для меня растягивается в многочасовое увлекательное представление – Минхо орёт, визжит, жутко таращит глаза и сгруппироваться успевает за долю секунды до удара об воду. Я, кстати, тоже – весь полёт меня разбирает громогласный хохот. Всплыв на поверхность, отфыркиваюсь от воды и осматриваюсь. Темноволосая макушка показывается на поверхности, а следом за этим я вижу глаза-блюдца (представили, да?) друга, в которых плещется неверие и обещание свернуть мне шею. Хохоча, показываю ему средний палец и машу в сторону берега. Правда, проплыв пару метров, останавливаюсь. На берегу, сверкая карими кошачьими глазами, стоит Блонди. Ни взгляд, ни улыбка, а так же поза – сложенные на груди руки с полотенцами в них, – не предвещают абсолютно ничего хорошего. Даже отсюда слышу, как он мысленно отчитывает меня и дурью башку чуть позади. — Может, вокруг острова проплывёмся? — бросаю подплывшему Минхо. — Я бы и рад, — со вздохом отзывается тот. — Если бы не парочка «но», — друг тыкает в сторону, откуда спешит взволнованно-разъярённый дражайший, за которым спешит Джей. Потом смещает палец чуть в сторону, и я успеваю заметить ноги ныряющего в воду Пабло. Затем Мин тыкает пальцем вверх, и на обрыве, с которого мы только что спрыгнули, я вижу старшего. Даже не знаю, кто выглядит более злым из этих четверых. — Нам однозначно пиздец, — констатирую, поджимая губы, и выдыхаю. — От Пабло даже не уплывёшь. — Херово, — досадливо цыкает друг. — Живо на берег, птенчики, — вещает всплывший прямо позади нас мулат. Обернувшись, вижу ласковый взгляд и обольстительную улыбку. Тяжело вздыхаю, морщусь, как от зубной боли, и поворачиваюсь к другу: — Могу тебя утопить, пока не поздно. Но Мин не успевает ответить – голос Пабло побуждает активно грести ручками к берегу: — На. Берег. Птенчики. Надо отдать брюнету должное – на суше он пытается встать на мою защиту, беря вину на себя, но зная всех собравшихся, я, как бы смешно ни звучало, задвигаю лучшего друга себе за спину и терпеливо жду, когда Пасмюрай с Паспарту закончат орать наперебой. К слову, да, они умеют орать, и это второй раз на моей памяти, когда это происходит. Первый был, когда я разругалась с Винсом и сбежала из лагеря. Между закончившимися воплями ребят и занудным отчитыванием дуэта дражайшего и блондина, успеваю вставить свои пять копеек о том, что идея спрыгнуть была моя, и Мин просто не мог отпустить одну, потому прыгнул вместе со мной. И нет, он не мог меня просто утащить, потому что удрала раньше, чем он успел схватить меня. Вообще, кстати, я ожидала, что Винс меня на месте убьёт, но в глазах наставника мелькает смирение, затем дражайший, молча, переводит взгляд на Блонди, и тот кивает. Пока удивляюсь их тандему, Винс забирает Джея с Пабло, а Ньют, швырнув полотенцем в лицо Минхо, закутывает меня во второе, крепко прижимая к себе: — А теперь правду, кретины. — Иди в жопу, — фыркаю. Ньют благополучно игнорирует моё предложение, выжидающе рассматривая Минхо. Оглянувшись, вижу, как друг закатывает глаза, матерясь себе под нос. Хрюкаю от смеха, зарабатывая этим всё ещё разгневанный взгляд Блонди. — Би спросила, почему я помог обмануть её, — со вздохом отзывается Мин. — Наташа, — фыркаю я, вновь оборачиваясь к брюнету. Как оказалось – зря. Я пропустила самое удивлённое выражение лица Блондина и теперь точно в ближайшее время ничего подобного не увижу. — То есть, — явно сдерживаясь, начинает Ньют. — Вместо того, чтобы сказать правду, ты, придурок стебанутый, решил прыгнуть с ней со скалы, блять? Ты окончательно башку себе отбил, Минхо? — Откуда я знаю, можно ей рассказывать или нет? — рявкает тот. — Ты мне за посиделки на берегу чуть башку не открутил. — Наверное, лучше рассказать правду, чем подвергать её опасности? — Я прыгнул с ней. — О да, я был бы счастлив от того, что трупов два, а не один. Вот, блять, спасибо тебе огромное, приятель. Выворачиваюсь из рук блондина, вставая в стороне от парней, переводя настороженный взгляд с одного на другого: — Трупов реально будет два, если вы не прекратите решать за меня и не расскажете, что происходит. Они наперебой начинают бурчать какой-то несвязный бред, чем доводят меня до бешенства. Заметив, что отмазаться не получится, обречённо переглядываются, и Минхо выдаёт: — Я влюблён в тебя. Зло щурюсь и рявкаю: — Заебись отговорочка. Хватит из меня дуру делать! — Он правду говорит, — нехотя отзывается Ньют. — Ну, раньше это было правдой, — пожимает плечами Мин и криво улыбается: — Потом не до того было немного, и сейчас всё ровно, но этот, — он кивает на блондина и закатывает глаза. — Беснуется по поводу и без. — Потому что ты любишь её, — бурчит блондин. — О, Боже, — сквозь зубы стону я. — Что из этого – правда? Мин вскидывает руку с двумя поднятыми пальцами: — Я был влюблён в тебя в ПОРОКе, поэтому помог обмануть, когда этот кланкорожий, — тыкает указательным пальцем в сторону Ньюта, чем тут же зарабатывает от него оплеуху. — Решил заставить тебя забыть о себе, потому что, цитата: «так она будет в безопасности», — брюнет разводит руками, нарочно заезжая блондину локтем в живот (подозреваю, что в отместку за оплеуху), и продолжает: — Но теперь я чист, если так можно сказать, и ты, извини, меня не привлекаешь. То есть, — тут же поправляется он, видя мою озадаченную физиономию. — Ты классная девчонка, и моя лучшая подруга, и я тебя обожаю… — Минхо, захлопнись, прошу тебя, — перебиваю, прислоняя ладонь ко лбу. — У меня передоз информации. Пойду, пройдусь, ребят. — Наташа, — хором зовут они, но я вскидываю ладонь и потихоньку ретируюсь в другую сторону, машинально вытирая волосы полотенцем. Я прошла пытки, прошла лабиринт, прошла жаровню. Потеряла многих довольно близких мне людей, потеряла семью. Обрела почти отца, и двоих оболтусов, которые пекутся обо мне, словно старшие братья. Встретила кровного брата, и успела простить его за всю ту боль, что он причинил. Мы вытащили моего лучшего друга, встретили старого приятеля и спасли моего бывшего-настоящего. Спустя всё это я надеялась, что сюрпризов больше не будет, но теперь мне вываливают, что лучший друг стал моим другом, потому что влюбился в меня. Лучшая новость за день – заверните две. Действительно ли он разлюбил меня, или говорит так, чтобы я не чувствовала себя ужасно, когда он видит меня с Ньютом? Отчаянно пытаюсь вспомнить, видела ли я его с какой-нибудь девчонкой. Кажется, видела. Или нет? — Беа, — тихий голос позади резко выдёргивает меня из мыслей. Останавливаюсь и оборачиваюсь. — Только не ори, Стив, мне уже всё высказали. Многократно, — морщу нос и, дождавшись, когда тот подойдёт ближе, кладу лоб на его плечо. Старший, тихо посмеиваясь, успокаивающе растирает ладонями мои плечи – вверх-вниз, несколько раз: — Я догадываюсь. — Вопрос, — поднимаю голову, заглядывая ему в глаза. — У Минхо есть девчонка? Брови Томаса-Стивена взмывают вверх, парень пару раз хлопает глазами, оторопело глядя на меня, но, всё же, отвечает: — Не уверен, но, по-моему, он подкатывает к твоей подруге. Гарриет, кажется. А что? Тут уже я вскидываю брови: — Гарриет? Серьёзно? Какого банана?! Они вдвоём здесь всё разнесут к чертям собачьим. — Да что не так-то? — переспрашивает старший. Приходится вкратце описать всё произошедшее за последние двадцать минут, включая разговор с Блонди и Мин-Мином. Стив, мягко говоря, в ахуе, я из него ещё не выбиралась, поэтому около пары-тройки минут мы молча смотрим друг на друга, хлопая глазами. — Пожалуй, с новостями я подожду пока, — философски изрекает брат. И получает оплеуху вкупе с моим рычанием: — Хоть ты меня сегодня не беси! — Вообще-то, больно, — фыркает шатен, потирая ладонью затылок. — Потому и расскажу потом, чтоб сейчас не бесить. — Нет уж, не порть мне завтрашний день, — вздыхаю, закидывая полотенце за шею. — Чего там стряслось? Пейдж воскресла? Дженсен вылез? Двоюродная тётя матери его прабабушки? Мы оба начинаем хохотать, хватаясь за животы, а затем Стив вдруг затихает, улыбается уголком губ и тепло смотрит на меня. — Что? — хмурюсь. Он качает головой: — Просто вспомнил, как ругалась мама, когда ты отказывалась без меня спать. Чуть наклоняю голову, задумчиво прищуриваясь: — Ты вспомнил? Он коротко кивает и поджимает губы, продолжая улыбаться. Совсем как в детстве. На моих губах появляется ответная улыбка, и я прижимаюсь к нему, обнимая чуть выше талии, бормоча: — Я очень скучала по тебе, грёбанный говнюк. Старший обнимает меня за плечи: — Мне так жаль. Прости, что оставил тебя одну, Беа. Я… пожалуйста, прости. Тяжело вздыхаю, зажмуриваясь, чтобы не заплакать – много чести этому засранцу, – и, шмыгнув, отстраняюсь: — Что там за новости? Выкладывай. Думаете, Минхо – самая хреновая новость за сегодня? Ха. Я бы даже сказала, ха-ха. Старший без лишних слов буксирует меня к неприметной хижинке, из подсобки в которой мы на лифте спускаемся на минус третий этаж. Забавно, да? Когда двери расходятся, я отскакиваю к дальней стенке коробчонки и распахнутыми в ужасе глазами рассматриваю точно такой же смотровой зал, который видела в своём лабиринте. Единственная радость – ни одной лабораторной крысы и мониторы выключены. — Что это за дерьмо?! — на выдохе с ноткой истерии в голосе интересуюсь я. Стив осторожно берёт меня за руку и тянет в зал: — Пойдём, здесь безопасно. — Херово верится, старший. Совладав с собой, всё же следую за ним. Попутно он рассказывает, что смутно вспоминает об этом острове, будто бы слышал разговоры о нём. — То есть, — перебиваю упавшим голосом и вскидываю на него взгляд. — Это очередной этап? Снова грёбанная проверка, и зомбаки в скором времени ринутся сюда на всех парах? — Нет, — шатен качает головой, медленно осматриваясь. — Здесь самое безопасное место на нашем шарике. Наблюдательный зал вовсе не для учёных – он для нас, для связи с материком, чтобы мы знали, когда можно будет вернуться на большую землю. Сначала я непонимающе хмурюсь, осматривая зал. Мы спаслись, чёрт возьми. Нахера нам связываться с чёртовым ПОРОКом, и уж тем более – возвращаться туда? Здесь достаточно пищи, пригодные условия для жизни и куча места. Зачем нам… — Твою мать, — ошарашенная догадкой, я не сразу нахожу взглядом брата. — Они нас на чёртову ферму загнали. Они загнали сюда всех иммуняков, чтобы расплодились, — я брезгливо и, одновременно, зло морщусь. — И чтобы потом можно было преспокойно делать из нас сыворотку на благо народа. Стив продолжительно и шумно выдыхает, глядя себе под ноги, потом поднимает взгляд на меня: — Этого я не знаю. Не помню. Наверное, изначальный план был таким, но ты видела, что там творится, — он неопределённо взмахивает рукой в сторону. — Последний город пал, и даже, если это был не последний город – всем остальным тоже скоро крышка. Думаю, в конечном итоге, останемся только мы. Гнев переполняет меня, и наружу прорываются все ругательства, которые только знаю. Боюсь, сейчас бы покраснел от смущения даже Минхо. Я проклинаю всё и вся, даже хватаю ближайший стул и швыряю его через комнату. Возможно, начала бы громить весь зал в порыве ярости, но меня сгребает в крепкие объятия Стивен и начинает медленно раскачиваться из стороны в сторону, успокаивая, как раньше. В конце концов, я начинаю испуганно рыдать в голос, отчаянно цепляясь пальцами за его кофту по бокам. Всё это время старший только обнимает, гладит по спине, раскачиваясь и шепчет «тш-ш-ш». И это срабатывает – постепенно я затихаю, но продолжаю отчаянно жаться к брату. — Хочешь, скажу что-то хорошее? — тихо заговаривает он. Не в силах ответить из-за всхлипов, просто киваю головой несколько раз подряд. — Не знаю, почему, но Тереза стёрла все данные о заболевании Ньюта. Замираю, удивлённо распахивая глаза. Стёрла? Зачем? Медленно отстраняюсь и заглядываю Стиву в глаза. Тот пожимает плечами и, печально хмурясь, отвечает на мой немой вопрос: — Наверное, это её способ сказать «прости». Она обезопасила Ньюта за то, что на несколько лет лишила тебя брата. — Всё равно она чокнутая, — выдыхаю. — Но… Я благодарна ей. Снова обнимаю брата, утыкаясь лицом в его грудь, и бормочу: — Хотя она сделала это ради тебя. Она любила тебя. Стив не отвечает, но крепче сжимает мои плечи.

Ребят, теперь всё! Спасибо всем, кто дождался и всем тем, кто поддерживал меня все эти... полгода? Вроде бы, да. Я безумно благодарна каждому из вас за эмоции и поддержку в отзывах! Думаю, что не смогла бы рассказать всё это без вас. Хоть этот рассказ завершён, надеюсь, что вы не покинете меня и найдёте что-нибудь интересное из уже имеющихся или будущих работ, пусть даже и не по этому фэндому. Ещё раз - огромное спасибо! Я безумно рада, что вы у меня есть. Ваша breathe_me_deeply ♥