нежность

— Нежность, — шепчет Юнги, пока покрывает медовую шею своего омеги поцелуями. Чимин точно не здесь, он, кажется, в самой лучшей сказке, которую написали для них двоих, для того чтобы они наконец смогли окунуться в чувства с головой и не бояться осуждения. Юноша поджимает пальчики на ногах, когда руки его хёна не спеша скользят по груди, из которой готово вырваться сердце, птицей бьющееся в клетке. Пальцы проходят мимолетными касаниями по соскам, отчего Чимин тихо всхлипывает и чувствует выступившую смазку, скользящую по дрожащим от возбуждения бёдрам. — Сладкая нежность, — шепчет Юнги, отрываясь от манящей шеи, и заглядывает в глаза напротив. В них любовь безграничная. Чимин тянет ладони к старшему, и тот подаётся вперёд, оставляя нежные поцелуи по всему личику, пока руки соскальзывают к бокам и мнут их. Мягко. — Х-хён, — зовёт юноша и наблюдает за появившимся лицом над собой, которое дарит ему ободряющую, теплую улыбку. — Омега хочет больше тебя. — тихонько проговаривает Чимин и неуверенно смотрит на Юнги, глядит в глаза. В них нежность. Старший ухмыляется и щёлкает младшего по носу, пока тот хлопает глазами и немного расстраивается. Ему не хватает его омеги. Юноше жизненно необходимо больше касаний, поцелуев, запаха и... — Нежность, — зовёт Юнги, и парень вздрагивает, он смотрит в глаза напротив и видит омегу старшего, сверкающую своим лисьим прищуром. Она оценивает состояние младшего. Она хочет довести свою омегу до предела. Его омегу сегодня залюбят. Венистые руки Юнги идеально смотрятся на коже Чимина. Это первая мысль, посетившая его голову за последнее время. Ладони ненавязчиво скользят к паху юноши, из-за чего тот задерживает дыхание. Огонёк загорается в глазах напротив, когда хён опускается мучительно медленными поцелуями ниже и оставляет за собой дорожку сладких касаний. Одна рука на мгновенье пропадает, но этого младший омега не замечает, его умело отвлекают. Язык старшего скользит по сочащейся предэякулятом розоватой головке и оставляет паутинки слюны, пока глаза наблюдают за краснеющим Чимином, откидывающим голову в наслаждении. Хён исполняет просьбу его омеги. Его становится гораздо больше. Младший взъерошивает и так торчащие во все стороны волосы и бегает блестящими глазами по потолку. Он задыхается от очередного сдавленного стона и прикусывает пухлую губу, что не уходит от пронзительного взгляда Юнги. Ему нравится превращать омегу в затраханное произведение искусства, которым он становится только рядом с ним. Чимин честно пытается наблюдать за происходящим, но каждый раз глаза неконтролируемо закрываются от наслаждения. К языку присоединяется рука, которая проводит по всей длине подрагивающего члена, размазывая всё ещё прохладную смазку, из-за чего младший вздрагивает. — Нежность, — зовёт его шёпотом Юнги, и, когда юноша открывает глаза, он видит омегу, глядящего на него, пока головка исчезает в чужом кольце из губ. Чимин зарывается в русые волосы старшего, пропускает прядки пальчиками и перебирает их, пытаясь успокоиться и продлить удовольствие. Омега, довольная вниманием со стороны старшей, продолжает счастливо рокотать где-то внутри, а сердце сжимается из-за переполняющей его любви. Юнги ободряюще мычит и успокаивающе поглаживает мягкую ножку юноши. Старший скользит языком по головке, оставляя больше слюны и смотрит на наслаждение, отражающееся на раскрасневшемся лице. Мокро. Как Чимин любит. Его хён помнит это. Омега скользит языком по головке, изучая чувствительное место, и наслаждается протяжным стоном, когда толкается кончиком в уретру. Дразнит. Юнги с громким хлюпаньем отрывается от головки и проводит языком по члену. Изучает венистый узор, обводя каждую венку, оставляя дорожку слюны, и спускается ниже. Омега оставляет поцелуй на мошонке, слыша прерывистое дыхание сверху, пока нежные ладошки лихорадочно поглаживают его по волосам. Старший ухмыляется и, выждав ещё пару секунд, дует на яички, которые вмиг поджимаются. — Прелесть, — шепчет Юнги, пока Чимин недовольно кряхтит и старается не дёргаться в чужих руках. — Не дразни, — твердит омега и поднимается с подушки, глядя на хёна, который так ничего больше и не сделал. — Мой прекрасный омега. Юнги поднимается и оказывается над растерявшимся младшим. Лисьи глаза искрятся из-за многочисленных чувств, которые хочется показать и подарить лишь этому омеге. Никто из них никогда не узнает, кто потянулся вперёд первый, но сейчас им это не интересно. Это неважно, пока их губы сплетаются в нежном, немного быстром поцелуе. Языки переплетаются и ласкают друг друга, пока с губ срываются прерывистые вдохи и заглушаемые стоны. Когда кислорода становится слишком мало, они отрываются друг от друга и ловят их общее горячее дыхание. Старший прижимается ко лбу Чимина и оставляет ленивые поцелуи там, куда дотянется, пока младший скользит пальчиками к чужому возбуждению, которому сегодня никто из них ещё не успел уделить внимание. Хён неожиданно укладывает юношу на подушки и заглядывает в глаза. — Будь умницей и просто наслаждайся, — говорит Юнги и, оставив поцелуй на румяной щёчке, ныряет обратно. — А ты? — Чимин не унимается и пытается подняться, но омега удерживает его на месте своими руками. — Я в порядке, нежность, — шепчет хён и тянет к себе чужую ладошку. Он оставляет поцелуи на чужих костяшках. — Сегодня хочу сосредоточиться на тебе. — Я так не хочу. Тебе больно, — в доказательство своих слов младший тычет пальчиком ноги в член Юнги. Омега морщится из-за неприятных ощущений и недовольно шипит. Он перехватывает чужую ступню, пытающуюся повторить попытку поползновения, убирая ту подальше от своей эрекции. Юнги ловит хмурый взгляд и тяжко вздыхает. Он тянется к манящим губам напротив, оставляя на них нежный, успокаивающий поцелуй. — Если не тыкать, то не больно. Чимин, недовольный таким раскладом, резко садится и приближается к лицу напротив, вглядываясь в чужие лисьи глаза. Как же они его завораживают. Юнги хмурится и уже собирается уложить своего омегу обратно, но не успевает ничего сделать. Младший кладёт ладонь на возбужденный член хёна, чем вызывает несдержанный всхлип. — Давай вместе, хён — настаивает Чимин, оставляя опаляющий поцелуй на щеке старшего. — Ты ведь тоже этого хочешь, — в подтверждение своих слов омега проводит по эрекции старшего рукой и улыбается, замечая на белоснежной коже мурашки. Чимин надавливает ладонями на плечи парня, и тот послушно опускается на смятые простыни, внимательно следит за нависающим над ним омегой. Глаза напротив возбужденные и одновременно с этим добрые, такие влюблённые. Младший наклоняется и сминает чужие губы своими, пока руки изучают тело, покрывшееся мурашками. Омега урчит от удовольствия и елозит своими мокрыми ягодицами по паху старшего. Юнги внимательно наблюдает за тем, как Чимин отрывается от поцелуя и облизывает поалевшие губы. Омега массирует белоснежную кожу плеч и всё не может оторваться от созерцания чужих глаз. В них его бесконечность Тёплая улыбка появляется на лице Чимина. Ладони исследуют чужую талию и поглаживают её, успокаивая старшего, который недовольно выпятил губы, безмолвно требуя ещё больше поцелуев. Оставив мягкое касание в последний раз и вызвав этим удовлетворенное урчание, младший скользит поцелуями по молочной коже. Омеги наслаждаются, и не собираются прекращать. Юнги чувствует лёгкое головокружение и прикрывает глаза, когда ощущает шаловливые пальчики, ласкающие его член. Возбуждение бьёт через край, он слишком долго терпел. Чимин нежно улыбается и очерчивает каждую венку, внимательно наблюдая за лицом напротив. Рука на мгновение исчезает, на что старший недовольно елозит под омегой. — Нежность, — всхлипывая шепчет Юнги. — Т-ты не вовремя решил поиграть на м-моих нервах. — Хён, ты слишком нетерпеливый. — младший чмокает чужую грудь и возвращает руку на член омеги. Мокрую ладонь. — Смазка? — Юнги с непониманием смотрит на омегу, растягивающего губы в ехидной улыбке. — Смазка. Моя. Природная, — как можно медленне произносит младший и наблюдает за чужими расширившимися в удивлении глазами Юнги откровенно сносит крышу от такого Чимина. Старший не успевает переварить данную ему информацию, ведь с проблемой никто так и не разобрался. Младший уверенными движениями скользит по чужой эрекции, задавая нужный темп. Юнги откидывает голову и протяжно стонет, прикрывая глаза от непередаваемого наслаждения. Омега ощущает, как смазка Чимина стекает на пах. Снова потёк. Старший слепо шарит рукой по кровати в надежде найти свободную руку младшего, пока с губ продолжают срываться безудержные стоны. Он близко. Чимин, заметив чужие копошения, долго вглядывается в лицо напротив: приоткрытые искусанные губы манят его к себе ; румяные щёки привлекают к себе внимание, чаруют ; протяжные стоны, заставляют внутреннюю омегу счастливо прыгать из стороны в сторону, ведь его хёну больше чем просто хорошо. Младший обхватывает свободной ладонью чужую и улыбается, когда их пальцы создают крепкий замок. Их нежные прикосновения значат больше тысячи слов. Юнги всхлипывает и запрокидывает голову, ощущая приближающуюся разрядку, пока омега удовлетворенно обнюхивает его шею. Наслаждается их ароматом. Слишком приятно. Младший отвлекается и сбивается, льнёт ближе, тычется губами и носом, внюхиваясь в родной аромат. Уверенные движения становятся тягучими, ладонь нежно скользит кольцом из пальцев по члену старшего. Слишком нежно и очень осторожно. Юнги приоткрывает глаза и следит за своим омегой. Тот тихонько рокочет, вызывая счастливую улыбку. Уловить состояние разнеженного Чимина несложно, старший помнит, что юноша всегда становится таким, когда ходит по краю. Его потерянный, уставший котёнок. — Нежность, приподнимись, — шепчет на ушко, осторожно поглаживая спину свободной рукой. Чимин послушно исполняет просьбу и удовлетворённо мычит, когда ладонь старшего освобождается от их замочка и скользит к ягодицам. Смазка смущающе хлюпает, заставляя покрасневшее лицо младшего спрятаться в плече омеги. Юнги посмеивается с него и оставляет поцелуй в спутавшихся волосах. Он нежно касается мокрой ладонью чужой эрекции, пару раз проводя рукой на пробу. Прекрасные стоны, срывающиеся с чужих губ, подогрели в старшем огонёк возбуждения. Он умело задал нужный и такой любимый младшим темп — рваные с неожиданно тягучими, выжимающими из него всё, что только можно движения. Тело ярко реагирует на каждое уверенное касание, скрывающее в себе заботу и тёплую любовь, которой им так не хватало. Чимин не стесняется своих стонов, ведь Юнги наслаждается мелодией, предназначенной лишь для его ушей. Они слишком влюблены, но это ли не прекрасно? Младший пытается подстроиться под темп старшего, скользя по венистому члену, но сбивается — двигается рвано. Юнги его подбадривает и успокаивает, стонет в ответ. Ведь всё хорошо. Они уже давно не здесь. Не за гранью. Они на краю и подталкивают друг друга к бесконечному удовольствию. Чимин удовлетворенно улыбается, наблюдая за искаженным в удовольствии лицом старшего, пока сам откидывает голову назад и безудержно стонет, ощущая долгожданное опустошение. Младший неуклюже валится спиной на кровать и глядит в чужие глаза, смотрящие на него в ответ. Слишком нежно и безгранично влюбленно. Юнги устало растягивается на свободной стороне кровати. Старший убирает со лба младшего потную чёлку и удовлетворенно хмыкает , смотря на расслабленного омегу, грудь которого постепенно перестаёт часто вздыматься из-за нехватки кислорода. Чимин поворачивает своё покрасневшее личико к хёну. Когда младший приоткрывает глаза, их взгляды сталкиваются, показывая друг другу безграничную любовь. Юнги придвигается ближе и оставляет ленивые поцелуи на лице его довольного омеги. Чимин в ответ перебирает русые волосы и периодически выпячивает пухлые, покрасневшие из-за многочисленных поцелуев губы и устало чмокает своего хёна в ответ. Старший приподнимается и впивается более глубоким поцелуем в приоткрытые губы напротив. Чимин закидывает руки на чужую шею, пальчики вплетая в чужие волосы. Омега прижимает ближе к себе и вздыхает, когда язык хёна сталкивается с его собственным и нежно скользит по нему. Юнги готов подарить своей нежности гораздо больше поцелуев. Тела подрагивают от наслаждения. Льнут ближе друг к другу, обжигаясь о горящую огнём кожу. Руки лихорадочно блуждают по изгибам, которые до сих пор приятно изучать, находя эрогенные зоны. Внизу живота сворачивается комок удовольствия, который хочется куда-нибудь деть. Возбуждение постепенно возникает вновь. Старший разрывает поцелуй и наслаждается разочарованным стоном, сорвавшимся с раскрасневшихся губ напротив. Младший прикрывает глаза и всё ещё пытается восстановить дыхание. Его щёки обжигает румянец, губы хранят вкус чужих и поблескивают от слюны, волосы прилипают ко лбу из-за пота. Юнги не может оторваться от созерцания своего омеги и, словно завороженный, не спеша стирает общую слюну с чужих припухших губ. Чимин выглядит восхитительно. — Нежность, ты прекрасен, — шепчет старший, оставляя поцелуи на щеках и влажных губах младшего. — Такой чувствительный, — продолжает Юнги, спускаясь ниже к шее и покрывая её метками, которые на утро расцветут на чужой коже фиолетовыми цветами. — Такой громкий. Омега ухмыляется и, оставив последний поцелуй на груди, засасывает топорщащийся сосок. Старший играется с горошинкой языком, оставляя на ней как можно больше слюны для лучшего скольжения и наслаждения. Сверху доносятся несдерживаемые всхлипы вперемешку со стонами. — Такой мокрый, — шепчет Юнги, отрываясь от мокрой кожи. Рука омеги пробирается между их телами и скользит по влажной дырочке, сжимающейся и разжимающейся из-за пустоты. Старший улыбается, когда бедра младшего подаются вперёд в надежде заполучить палец хёна, но всё, что получается — это проехаться по мокрым простыням. — Затраханный только для меня, — шепчет Юнги и отрывается от чужого тела. Чимин загнанно дышит и открывает глаза, ища внезапно пропавшего омегу. Он уже собирается приподняться, но ощущает на своей ноге успокаивающие поглаживания и всё же расслабляется. — Я здесь, — Юнги заглядывает в тёплые, карамельные омуты младшего и улыбается. — Где ты был? — взволновано интересуется Чимин, хватая старшего за руку. — За мягкой подушкой ходил, — Юнги чужую ладошку в свою перехватывает и пальчики перебирает, глядя в глаза напротив. — Переворачивайся, нежность. Младший поднимается, но выполнять просьбу пока не спешит. Омега подползает к старшему поближе, скользит потной ладошкой по чужой талии, доходит до ягодиц и сжимает чужую мягкость, ощущая дрожь хёна. Чимин выпячивает губки и выпрашивает ещё парочку поцелуев, пока пальчики дразнят мокрую дырочку Юнги, пачкаясь в смазке. Кто-то тоже потёк. Юноша отрывается от чужих губ и, убрав руки от хёна, улыбается. Старший, завидев блеск в глазах напротив, вздрагивает, ведь это чудо точно что-то задумало. Младший улыбается и подносит пальцы, испачканные в чужой смазке, ко рту. Юноша жадно ловит каждую эмоцию на лице омеги, начиная от понимания и заканчивая смущением, пока погружает каждый пальчик в рот и облизывает их. Сладко. Довольный чужой реакцией Чимин хмыкает и, оставив последний смазанный чмок на щеке хёна, укладывается животиком на подушку, которую Юнги успел подложить под него. — Нежность, это что сейчас было? — хрипит старший и кладёт ладони на пышные ягодицы. — Проверка твоих нервов, — ухмыляется младший и удобнее перехватывает подушку, слыша копошение сзади. — Значит, сейчас мы проверим твои, — улыбается Юнги, разогревая пальцами прохладную жидкость. — Приподними попку, нежность. Чимин облизывает вмиг пересохшие губы и упирается коленями в кровать, ожидая дальнейших действий. Старший подполз к нему поближе и, оставив поцелуй на пояснице, коснулся кончиками пальцев мокрой промежности. — Хён, я теку, — предупреждает младший, немного краснея щёками. — Зачем смазка? — На всякий случай, — спокойно отвечает Юнги. Чимин кивает и скользит ладошкой по постели в поисках свободной руки хёна. Старший замечает это шевеление и накрывает чужую кисть своей ладонью, сцепляя пальцы с чиминовыми. — Расслабься, — предупреждает омега и проникает пальцем в младшего. Чимин прикрывает глаза и замирает, наслаждаясь заполненностью. Юнги убирает ладонь с чужой руки и улыбается, замечая цепкий взгляд своего омеги, испепеляющего его невысказанным недовольством. Всё вмиг забывается, когда пальцы неспешно начинают массировать мокрые, бархатные стеночки, растягивая. Тихий стон срывается с пухлых алеющих губ, пока свободная рука старшего скользит, исследуя излюбленные изгибы талии, нежно сминая её. Чимин тяжело дышит и уже самостоятельно насаживается на чужие пальцы. Юноша выгибается и наслаждается заботой старшего, массирующего истекающую головку омежьего члена. Чимину мало. Его омеге хочется глубже, нежнее и как можно ближе. Желательно к чужим губам. Юнги наблюдает за телом под собой и наслаждается чувствительностью младшего, тело которого периодически содрогается из-за большой стимуляции. Ловит каждую переменчивую эмоцию, стараясь доставить максимум удовольствия. Омега ложится грудью на кровать, плавясь от касаний элегантной, увитой многочисленными венками, руки. Чимину нравится наблюдать за тем, как эти кисти доставляют ему незабываемое удовольствие. Старший не сводит взгляда с профиля младшего: брови заламываются, глаза прикрываются, а с губ срывается очередной стон. Юнги скользит пальцами по члену парня, собирая с сочащейся головки смазку. — Тебе хорошо, нежность? — шепчет старший, сжимая в ладони член Чимина и замедляясь, чтобы услышать ответ. — Х-хён, — задыхаясь мямлит омега и пытается привстать на трясущихся руках, но тщетно валится грудью на кровать и всхлипывает. Чимин оборачивается и смотрит на старшего слезящимися глазами, сжимая чужие пальцы в себе. Юнги знает это выражение лица, младший уже близко. Омега тяжело дышит и не сдерживает стонов. Пальцы входят в него в нужном, несбивчивом темпе, раздвигают стеночки и периодически задевают чувствительный комок нервов, от чего омегу потряхивает. Чимин горит под своим омегой. От переполняющих чувств и эмоций, которые обволакивают его и затапливают сознание, оставляя после себя лишь пустоту и долгожданную разрядку. Омега приоткрывает глаза и моментально закрывает их, натыкаясь на чужой хитрый прищур. Чимин всё ещё загнанно дышит и льнет ближе к тёплым ладоням, скользящим по его разнеженному телу. Тепло внезапно пропадает, как и старший, шепчущий, что он сейчас вернётся. Юноша ёжится, но всё же лениво кивает в пустоту. Омега переворачивается на кровати и весь сжимается, ощущая, как ткань постельного белья неприятно липнет к голой коже. Гадость. Неприятные ощущения скрашивает успокаивающий аромат их смешавшихся феромонов и приближающиеся шаги. Комфортно. Чимин открывает глаза и устало улыбается, когда Юнги подносит мокрое полотенце к его животу и стирает не успевшее засохнуть семя. Омега обтирает младшего и заботливо закручивает в какой-то незамысловатый рулетик из одеяла. Тепло. Младший наблюдает за копошениями неунимающегося хёна, которому именно сейчас приспичило поменять постельное бельё. Парень счастливо болтает выпутавшимися ножками в воздухе и смеётся, когда Юнги со всей строгостью и одновременно нежностью смотрит на него. Старший обходит кровать и лезет в шкаф, достаёт небольшой кулёк и неожиданно появляется рядом. Чимин смотрит на Юнги и не понимает, что происходит, но хён ему даже времени на подумать не собирается давать. Омега прячет уже успевшие замерзнуть пяточки в тёплые носочки и суёт неугомонные ноги назад в уже никакущий рулетик. — Замёрзнешь, — предупреждает старший и хмурится в попытке поймать чужую ступню. — Но ты же меня согреешь? — счастливо улыбается Чимин и притягивает омегу ближе к себе. — Куда ж я денусь, — наигранно вздыхает Юнги и всё же сдаётся, когда чужие конечности снова оказываются на свободе. Старший улыбается и всё же забирается на кровать, оставляя поцелуй на чиминовой макушке. Юнги обвивает талию омеги руками и прижимает к груди. Младший довольно прикрывает глаза и льнет ближе к своему хёну. Он наконец-то чувствует любовь. Именно рядом с Юнги. Лежа в одной кровати после разделенной на двоих ночи, с полыхающими внутри чувствами и нежными объятиями, которые греют его всю оставшуюся ночь.