Долго и счастливо. Ранее "Свадьба и т. д., и т. д., и т. д."

Четвёрка лошадей быстро мчала карету по дороге к замку Клятвы-на-Крови. Оказавшись под завалом, Вольфрам и маленький воришка Альберт проговорили пару часов до того, как их пришли спасать. Альберт был очень добрым, искренним и любопытным ребёнком. Он постоянно задавал огненному лорду вопросы, на которые тот охотно отвечал, а потом согласился на предложенное ему пари. - Вааауу! И, правда, огромный замок! – высунув голову из кареты, удивлённо воскликнул Альберт. - А ты думал, что я тебе вру? – Вольфрам сидел напротив него, спиной к скачущей четвёрке. – Смотри не выпади, - он легко улыбнулся. Малыш посмотрел на него своими карими глазами и тоже улыбнулся: - Не выпаду. Выбравшись из-под завала, мальчик вернул Вольфраму красный шёлковый платок с изображённым на нём фениксом, который украл у него на базарной площади. Больше лорд на него не сердился, а предложил провести вместе с ним и Гюнтером дни до отъезда в столицу (маленький городишко вблизи гор, где жил Альберт, был последним из мест, которые собирались посетить благородные мадзоку). С этого дня мальчик стал проживать в доме управляющего. Он наедался досыта, по вечерам с энтузиазмом рассказывал разные истории, происходившие с ним, которые любили слушать все: и гости, и хозяйка, потому, что рассказывал он их с юмором и артистизмом, а днём показывал Вольфраму окрестности и трюки, которым он научился, живя в меленьком городе, желая получить за них похвалу. Он мог переплыть речку, залезть на высоченное дерево, говорить с птицами на одном языке и вообще разговаривать с разными животными. Альберт показал Вольфраму шалаш, который он построил из веток, небольших досок и соломы вместе с друзьями-воришками и рассказал, что именно здесь в основном он жил в тёплое время года. В свою очередь Вольфрам тоже показывал, что умеет. Он разжигал с помощью магии огонь, который так завораживал мальчика. Дошло до того, что постоянно, когда нужен был огонёк, Альберт говорил: «Вольфрам, зажги», и блондин без возражений выполнял его просьбу. Они даже дрались на мечах. Один старичок-плотник сделал для малыша деревянный не заострённый меч, чтобы тот не поранился, и ребёнок каждый день в назначенный час, который они установили с Вольфрамом, звал мадзоку на тренировку. Но, не смотря на всю шустрость и озорство, Альберт оказался очень ласковым мальчиком. Однажды ночью, фон Бильфельд случайно заметил, что маленький баловник не спал в отведённой ему комнате, и предложил спать вместе. Они долго смотрели на ночные звёзды, и Альберт делился своими грустными воспоминаниями, связанными с его мамой, ушедшей из жизни несколько лет назад. Тогда Вольфрам впервые увидел, как мальчик плачет. Он пригрел его, нежно обнимая и гладя по каштановым волосам. Так они и заснули в обнимку и проспали до утра. После этого случая ребёнок каждую ночь приходил к огненному лорду и самовольно залезал в его кровать. Блондин часто рассказывал ему сказки и смешные истории, которые он выдумывал, беря за основу сюжеты из своей собственной жизни. Внешний облик Альберта тоже изменился. После долгих протестов со стороны мальчика, его всё же постригли, после чего он, причесанный, чистый, в белоснежной рубашечке, жилетке, шортиках до колен и начищенных башмачках, стал похож на настоящего наследника благородного семейства. Черты лица у Альберта были нежными, ресницы длинными, а щёчки немного пухловатыми. Карие глаза были большими и выразительными. Вольфрам долго учил его правильным манерам, но тот учиться отказывался и снова дурачился. С улицы он приходил вымазанным и растрёпанным, не редко в рваной одежде, с новыми синяками и ссадинами. Но Вольфрам на него за это не ругался, а только говорил, хитро ухмыляясь: «Да, такими темпами я пари быстро выиграю», и Альберт принимался за своё обучение, говоря при этом: «Не дождешься». Он был очень упорным, когда нужно, и настойчивым. Постепенно малыш учился всему, что нужно знать воспитанному ребёнку, но отвадить его от воровства никому: ни Гюнтеру, ни Вольфраму, ни жене управляющего, так и не удалось. Он всё так же воровал по мелочи еду, деньги и ценные на его взгляд безделушки, которые под осуждающим и пристальным взглядом изумрудных глаз отдавал огненному лорду. Так проходили целые дни, которые и Вольфраму и Альберту казались лишь несколькими мгновениями. А когда пришла пора уезжать, фон Бильфельд вместе с мальчиком пришел к его дяде просить разрешения на выезд из городишка. Время, на которое мальчик должен был уехать в Шин-Макоку, не обговаривалось. Лишь одно «ненадолго» Альберта, как-то подразумевало его возвращение. Так, отблагодарив мешочком золотых монет с гербом Шин-Макоку дядю Альберта, Вольфрам забрал малыша с собой в столицу. Четвёрка плавно доставила карету к самому замку. Как только она остановилась, из дверей величавого здания тут же выбежали Конрад и Юури, которых сопровождали суетящиеся служанки. - Приехали! Приехали! – кричали девушки, встречая слезающего с коня Гюнтера и вылезающего из кареты Вольфрама. - Вольфрам! – король кинулся с объятьями к супругу, стоило тому ступить на землю. – Как я рад! Как я рад, ангел мой, - Юури бережно прижимал возлюбленного к себе, целуя его лицо. Все замолчали, наблюдая за трогательной сценой воссоединения супругов. - Прости меня, я повёл себя так глупо. Я так виноват перед тобой, - говорил юный Мао, гладя в зелёные глаза с раскаянием, надеждой и любовью. – Ты простишь меня? Щёки Вольфрама покрыл нежный румянец. Он кивнул головой в знак прощения, улыбаясь ласково и мягко. - И ты меня прости. Я разозлился на тебя, не попытавшись понять, по-детски обиделся и уехал, ничего тебе не сказав. Я так скучал… Юури, краснея, приблизился к лицу Вольфрама и невесомо поцеловал, едва касаясь губ. - Ой, а это кто? – спросила Сангрия, прерывая романтический момент, и все тут же обратили своё внимание на Альберта. Мальчик вылез из кареты и недовольно смотрел на обнимающихся супругов. Юури, почувствовав себя немного неловко под взглядом малыша, с неохотой отпустил Вольфрама. - Привет. Как тебя зовут? – спросил ребёнка Шибуя, улыбаясь. Тот ничего не ответил и отвёл свой недовольный взгляд в сторону. Юури неловко оглянулся на Вольфрама. Тот улыбался, и король решил повторить попытку с вопросом об имени ещё раз. - Меня зовут Юури. А тебя? – сококу протянул мальчику руку с улыбкой. Малыш, помолчав, посмотрел на зеленоглазого лорда, а потом снова отвёл взгляд в сторону и важно отстранённо произнёс: - Альберт. - А он не очень-то разговорчивый, - тихо сказал Юури на ухо мужу, так и не дождавшись рукопожатия. - Это тебе только кажется, - ответил блондин. - Папа Вольфрам! – на крыльцо замка выбежала Грета и, радостно крича, кинулась на шею отцу. - Здравствуй, Грета. - Вольфрам обнял девочку и поцеловал её в макушку. - Мы так тебя ждали. Ты уехал, даже не попрощавшись со мной, - упрекнула принцесса лорда. – А это кто? – Она удивлённо посмотрела на роющего ботинком землю Альберта. - Это Альберт. Он очень хороший мальчик, хоть немного и невоспитанный, - пояснил блондин. – Думаю, вы с ним подружитесь. Вольфрам отпустил принцессу, и та подошла к Альберту. - Я Грета. - она протянула хорошенькую ладошку, приветливо улыбаясь. - Будем дружить? Мальчик посмотрел на девочку, нерешительно и смущённо пожимая её ладонь, и тихо ответил: - Да. Йозак радостно посвистывал, прогуливаясь по замку, кивая охранникам и подмигивая служанкам. Все двери на его пути были либо заперты, либо в комнатах за ними царила такая атмосфера, что заходить туда не хотелось. Так он благополучно прошмыгнул мимо лаборатории Анисины, где та мучила только что вернувшегося Гюнтера. Йозак успел заметить, что Шин-Макокская изобретательница была необычайно рада и счастлива приезду королевского советника и возможности испытать на нём свои штучки-дрючки, а вот сам Гюнтер этому рад не был (об этом свидетельствовали его крики, которые тот издавал, будучи запряженным в «Чудо-демонатор»). Пройдя парочку комнат, рыжий шпион оказался у немного приоткрытой двери, из которой лился тёплый дневной свет. Йозак прислушался: в комнате вроде бы было тихо, так что он, проверив, нет ли кого поблизости, осторожно проскользнул внутрь. Комната была пуста. На полках стояли книги, на столике - аккуратненький чайный сервиз. Всё было прибрано и чисто. Глаз шпиона зацепился за небольшой приборчик, стоявший на прикроватной тумбочке, чем-то напоминавший распахнутую книгу. Йозак подошёл к нему поближе, желая получше рассмотреть. На нём была куча разных кнопок с непонятными названиями. В голове у шпиона возникла мысль: «А не рук ли нашей Анисины это устройство?». Подобная мысль пугала. Ведь если это так, то кто знает, что может сделать эта штучка: взорваться или ещё чего похуже. Так что Гурриер инстинктивно отошёл от неё подальше, но, будучи очень заинтересованным в ней, позже всё-таки нажал одну из кнопок. Ей по воле судьбы оказалась кнопка с названием «Enter». Как только он это сделал, на экране что-то задвигалось и заговорило. Йозак стал всматриваться в экран, желая разглядеть двигающихся маленьких человечков. Эти маленькие существа показались рыжему шпиону очень похожими на него и капитана. «Ну, надо же!», - подумал он. - «До чего техника дошла!». Голоса были искажены, так что Йозак не сразу их узнал. Через несколько минут Гурриер косился на небольшой предмет чудо-техники уже с большей недоверчивость и опаской, чем в начале, ведь действия человечков на экране очень уж были похожи на действия Конрада и его собственные пару дней назад, если не сказать, что они были точно такими же. Тут Йозак-то и подумал: «А не мы ли тут с капитаном изображены». Последние откровенные кадры подтвердили его догадки и опасения. - Ну что, понравилось? Мой ноутбук и не такое может. И камеры я везде расставил, – сказал Мудрец, появившись словно из ниоткуда за спиной шпиона, как только видео закончилось. - Ваше Высочество, да что вы?.. Да как вы?.. Это же вторжение в личную жизнь! – возмутился Йозак, повернувшись к нему, указывая на так называемый «ноутбук» и постепенно покрываясь багровыми пятнами от смущения. - Да? Вторжение в личную жизнь? А в прошлый раз, когда двое взрослых мужчин стояли под дверью и подслушивали звуки любовных утех, это что было? Не вторжение в личную жизнь? – сурово блеснул очками Мудрец. - Ну Ваше Высочество, ну что вы?– замялся рыжий шпион. – Ну, мы же никому ничего не сказали. - Вот и я о вас никому ничего не скажу, - вкрадчиво объяснил сококу. – Буду наслаждаться этим в одиночестве, - он наигранно грустно вздохнул. Йозак не стал с ним спорить и в потрёпанных чувствах вышел из комнаты, оставив Мудреца одного. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в тёплые тона от нежно-розового до озорного рыжего. Альберт стоял на балконе замка и смотрел вниз. Каштановые волосы ласково трепал ветер. Внизу маленькие фигурки, похожие на кукол, двигались и о чём-то разговаривали. Альберт встал на носочки, чтобы лучше их рассмотреть. - Вот ты где, - за спиной послышался радостный голос огненного лорда, но мальчик не спешил оборачиваться. Вольфрам молча подошёл к нему и тоже стал смотреть вниз на солдат и слуг. - Ну как? Подружился с Гретой? – спросил он. - Ты мне солгал. Она совсем на тебя не похожа. – ответил малыш немного холодно и обиженно. - Ну да, я не сказал, что она моя приёмная дочь. Каюсь, - улыбнулся Вольфрам. – Но ты ведь с ней подружился, да? Я видел, как вы играли, - добавил он. - Она хорошая, - тихо вздохнул ребёнок, ему стало от чего-то грустно. - Помнишь, я рассказывал тебе сказку о маленькой девочке, которая хотела убить короля, но впоследствии стала его дочерью? – спросил зеленоглазый мадзоку. Альберт кивнул. – Так вот, та девочка – это Грета. Вольфрам ласково повернул ребёнка к себе, присел и посмотрел в его карие глаза: - Альберт, я не знаю, как начать, и, возможно, тебе покажется, что я буду говорить глупости сейчас, но послушай. Если ты захочешь, то это место станет твоим вторым домом, и у тебя появятся новые родители. Я знаю, память о твоих родителях священна, но, если ты хочешь снова обрести семью, то я, Юури, Грета – мы все согласны стать твоей новой семьёй. Вольфраму тяжело давались эти слова, он говорил медленно, несколько раз останавливаясь, но твёрдо и решительно. Мальчик смотрел прямо в зелёные глаза и видел плещущиеся в них нежность, чистоту и надежду. Когда блондин закончил говорить, Альберт спросил со всей своей детской наивностью: - А ты мне покажешь драконов? Вольфрам ласково улыбнулся: - Ну, если ты так хочешь… - И песчаную панду, и мишкопчёл, и адско-райскую коалу... – затараторил малыш. - Я всё тебе покажу, - блондин погладил щёку ребёнка кончиками пальцев, всё так же улыбаясь, - всё, что захочешь. Альберт замолчал. Это казалось ему чем-то невероятным. - Значит все, что нужно сделать, это согласиться стать твоим сыном? – спросил мальчик серьёзно. - Да. - Ты хочешь быть моим папой? - Да. А ты хочешь быть моим сыном? Альберт ничего не ответил, только прижался к Вольфраму, обнимая его и пряча наворачивающиеся на глаза счастливые слёзы. Йозак, как ошпаренный, ворвался в комнату к Конраду и начал быстро что-то искать. - Что ты делаешь? – спросил Веллер, приподнимаясь на кровати. - Тшшш…- приставил палец к губам рыжий шпион.- Они здесь повсюду, - сказал он полушепотом. Конрад удивлённо на него посмотрел: - Кто они? - Они… Камеры… Они всё видят… - Йозак развёл руками и выпучил глаза. - Ясно… - мечник натянул одеяло повыше и повернулся набок. - Когда закончишь, ложись спать. Шпион долго рылся в шкафах, тумбочках, рассматривал стены, а потом остановился и задумчиво спросил: - Кстати, капитан, а как они выглядят? Конрад иронично посмотрел на рыжего искателя: - Ты что даже не знаешь что ищешь? - Ну… - замялся Йозак. - Ладно, ложись спать. Завтра найдёшь. - Веллер приподнял одеяло, приглашая. Шпион, вздохнув, разделся и лёг рядом с ним. - А эти «камеры» полезная в разведке вещь, - сказал Гурриер задумчиво, - с их помощью можно все подробности узнать. - А ты что, проверял? – спросил его Конрад. - Ну, мне дали в этом убедиться… - немного покраснев, ответил капитану Йозак.