Долго и счастливо. Ранее "Свадьба и т. д., и т. д., и т. д."

Комнату освещал приглушенный свет горящих свеч. Лёгкий ветерок колыхал шторы. Было спокойно и тихо. Уже наступила ночь. Юури медленно целовал, едва касаясь губами, аристократически тонкие, поражающие своей изящностью и красотой пальцы сидящего рядом на кровати супруга. Он целовал их все – начиная с мизинчика и заканчивая большим пальцем, и в обратной последовательности. Глаза блондина светились тёплым, ласковым светом из приопущенных длинных ресниц. Закончив целовать красивые пальчики, Юури начал нежно покусывать их мягкие подушечки, с любовью наблюдая за лицом возлюбленного, покрывающимся сначала лёгким, а потом и густым румянцем. Они оба молчали, и только их размеренное дыхание слышалось и чувствовалось в тишине. Прекратив покусывание подушечек, король прижал раскрытую ладонь Вольфрама к губам и поцеловал её. Ладонь была тёплой. Юури нежно сжал её и, желая прочувствовать и изведать все тонкие линии на ней, провёл по ней языком, мягко прикусил губами. -Люблю… - отрывисто шептал сококу, не отрывая взгляда от блондина. Как же долго он ждал этой минуты, когда они только одни, вдвоём, никто им не мешает, не прерывает, и им дозволено всё. Абсолютно всё… Вольфрам смущённо отодвигает затисканную и зацелованную руку и всё так же, тепло и ласково смотря на Юури, говорит: -Изголодался, бедный, - губы сияют теплом и любовью, - иди ко мне, - шепчет он, раскрывая свои объятья и пуская в них сококу. Юури не нужно повторного предложения. Он тут же подсаживается ближе к супругу, сводя на нет находившееся между ними расстояние, и с жаром и страстью, но с невероятной, почти щемящей нежностью целует его. Сколько длится их поцелуй, они понять не в состоянии. Вольфрам сильнее прижимается к Юури, обнимая его и сминая белую рубашку на спине. Внутри всё горит, пылает, кружится и рушится. Уже не соображая, король опрокидывает супруга на спину, подминая под себя, жадно целует, оставляет на нежной коже яркий след своей страсти… Наверное, это была бы самая жаркая и страстная ночь в их жизни, если бы их не прервали так жестоко и бесчеловечно… -Вольфрам! Вольфрам! – звонкий беспокойный детский голос оглушил спальню королевской четы. Юури резко отпрянул от раскрасневшегося и тяжело дышавшего блондина. -Вольфрам! Вольфрам, что случилось?! – заволновался Альберт, подбегая к широкой кровати с пологом. – С тобой всё хорошо? Тебе плохо? – он растерянно смотрел на взъерошенного и опешившего от его появления лорда. Вольфрам глубоко вздохнул, пытаясь утихомирить бешеное биение сердца, и ласково посмотрел на ворвавшегося в спальню мальчика: -Всё хорошо, Альберт. Не волнуйся, - он погладил каштановые волосы. -Но ты так странно выглядишь… - малыш обнял блондина и враждебно посмотрел в сторону короля. – Он тебе ничего не сделал? Лорд тихо засмеялся, обнимая ребёнка в ответ и целуя его в макушку: -Нет. Совершенно ничего не сделал. Услышав эти слова, Альберт немного успокоился, но на Юури всё равно смотрел с недоверием. -Извините, Ваше Величество, - виновато поклонился королю в дверях стражник, охраняющий королевские покои, - не удержали. Шибуя лишь вздохнул и, приняв извинения, тяжело опустился на кровать, готовясь ко сну. Дверь закрыли. Теперь их стало трое. Он, Вольфрам и маленький Альберт, мальчик, не по годам смышленый и до ужаса привязанный к огненному лорду. «Опять засыпать одному в холоде», - подумал Юури, глядя, как Альберт забирается под одеяло и укладывается рядом с Вольфрамом на второй половине широкой кровати. Юури одиноко завернулся в одеяло и закрыл глаза. Теперь не проходило и дня без подобных выкрутасов. Стоило ему и Вольфраму остаться наедине, что теперь случалось очень редко, как откуда ни возьмись появлялся Альберт и всё портил. Так получилось и теперь. -Ой, а что это? – ребёнок указал на место яркого засоса. Блондин, не поняв сначала, о чём говорит Альберт, притронулся пальцами к указанному месту. На шее немного выше ключиц красовался след недавней страсти. -Тебя кто-то укусил? – поинтересовался мальчик. -Ах, нет, - Вольфрам улыбнулся и взъерошил его волосы, - это означает, что я сильно любим. -Правда? – искренне удивился малыш. А потом грустно вздохнул, - у меня такого нет. Меня никто так сильно не любит… Блондин провёл тёплой ладонью по щеке ребёнка: -Это не правда. Повернись ко мне спиной, - Альберт послушно выполнил указание. Вольфрам нежно коснулся губами его шеи, где начинались каштановые волосы, и отстранился. -Вот теперь и у тебя есть, - улыбнулся он. Глаза малыша счастливо засверкали. Он провёл ладонью по месту, где, как он думал, находился такой же яркий след, как на шее у Вольфрама, хотя на самом деле там ничего не было. Ребёнок улёгся рядом с Вольфрамом, крепко к нему прижавшись, чувствуя его тепло и запах, и блаженно закрыл глаза. -Альберт, а почему ты не остался у себя? Опять плохой сон? – спросил блондин, лаская своим голосом слух малыша. -Ууу… - нечленораздельно промычал ребёнок, - мне стало одиноко, - помолчав пару секунд, пояснил он. Вольфрам лишь тепло улыбнулся и погладил мальчика по голове. -Понятно, - еле слышно прошептал он. – Спокойной ночи, Альберт. Малыш ответил на пожелание весёлой улыбкой и благодарно принял поцелуй в лоб. Юури, ничего не сказав, как всегда, только недовольно громко засопел, напоминая о себе. Король раздражённо ходил по кабинету взад и вперёд. Он ужасно злился, только вот непонятно на кого. Впрочем, непонятно это было и самому Юури. Раздражение на него накатывало большими волнами так, что он даже трясся от него. Брови его сошлись на переносице, и всё лицо приняло недовольный, сердитый вид. Он долго молчал. Ему ужасно хотелось выговориться, излить душу, поговорить о неутешном с тем, кто бы понял его и поддержал. И вот сегодня, отложив все важные и не очень важные государственные дела, застав случайно забежавшего в кабинет Мурату, он готовился выплеснуть всё, что вызывало его недовольство, раздражение и даже обиду. -Ну и? Может, уже начнёшь? – подтолкнул Кен, не решавшегося разразиться бурей недовольства друга. Юури остановился и посмотрел на Мурату так, что вызвал у того жалость. -Я так больше не могу, - горестно начал король. – Это невыносимо. Только мы с Вольфрамом пытаемся остаться одни, как тут же, в самый неподходящий момент появляется он и всё портит! -Я так понимаю, он – это Альберт, - спокойно сказал Кен, попивая любезно приготовленный Эффи чай. Юури мрачно уставился на него, завидуя его спокойствию. Сам он уже как две недели жил в постоянном дёргании и страхе, что вот дверь в спальню, библиотеку, кабинет или ещё куда, где они прятались с Вольфрамом от любопытных глаз, откроется, и всей идиллии и романтике придёт конец. -Спрятаться мы можем, если его поблизости нет, а уж если он рядом, то я к Вольфраму вообще подойти не могу, - продолжал рассказывать Юури, расхаживая по кабинету, - в иной раз он на меня так посмотрит, как на врага народа, честное слово! Потом уведёт Вольфа куда-нибудь книжки с картинками смотреть, что я даже слова вякнуть не успею. Мурата ничего на это не сказал, продолжая блаженно пить ароматный чай. -Ты знаешь, что он мне сказал вчера, когда я наблюдал за Вольфрамом? Он подошёл и сказал: «Если ты будешь смотреть на Вольфрама, как животное, я тебя поколочу». Да, так и сказал, представляешь? -А ты смотрел на Вольфрама «как животное»? – спросил Кен, не изменившись за весь рассказ в лице. Он по-прежнему был спокоен. Юури остановился и повернулся лицом к собеседнику: -Две недели воздержания! Как я должен был на него смотреть?! – немного истерично и почти крича, сказал Шибуя. -Тише-тише, - сделал останавливающий начинавшуюся истерику жест Мурата. - А он не сказал, как какое животное ты на него смотришь? Юури тихо боролся с желанием прибить в Кена в этот момент. -Ну, может быть, как хомячок. Вот интересно, как выглядят хомячки после двухнедельного воздержания, наблюдая за своей жертвой, то есть второй половинкой, пока та беззаботно гуляет с виду маленькой, но очень большой проблемой, разлучивший их?.. – задумчиво проговорил Мурата, не обращая внимания на всё более раздражающегося Юури. -Издеваешься, да, - не вопросительно, а скорее утвердительно произнёс король, глядя на Великого Мудреца. -Нет. Мне просто интересно, - ответил Мурата, не скрывая широкой улыбки. Юури только вздохнул и сел за письменный стол, заваленный кучей бумажек – и откуда они все берутся? -Он целует его на ночь, а меня нет… - с великой печалью в голосе произнёс Шибуя. -Ну, это уж совсем по-детски, - Кен допил оставшийся в фарфоровой чашечке чай. -По-детски, не по-детски, а он постоянно с ним. Что мне делать? – Юури положил локти на стол, а на них взгромоздил чернявую голову. -Попытайся подружиться с Альбертом. Объясни ему, что к чему. Он мальчик умный – поймёт, - посоветовал Мурата. -Подружиться… объяснить… - тихо протянул Шибуя. -В любом случае стоит попробовать. Кто не рискует – тот не пьёт шампанского, - ободряюще подмигнул другу Кен. -Я алкоголь не пью, - буркнул Юури. -Зато Его Светлость лорда фон Бильфельда ты осушаешь до дна с охотой… Чёрные глаза грозно посмотрели в сторону вальяжно устроившегося на диване Мудреца. «И вовсе я его не осушаю… просто пробую…» День выдался прекрасным. Ветерок колыхал деревья, густо обрамленные зелёной листвой. По небу неторопливо плыли облака, сквозь которые пробивалось солнце, делая их сияюще золотистыми. Альберт с Вольфрамом сидели в беседке, окружённой густой растительностью, чем-то напоминавшую глицинию. Мальчик весело смеялся, рассказывая какую-то смешную историю про Доркаса и серую лошадь. Лорд не перебивал его и иногда посмеивался вместе с ним. Юури осторожно подошёл к ним, стараясь не шуметь и не привлекать внимания. Кого и чего он пытался не спугнуть, Шибуя сам не понимал. Наконец, собравшись с духом, он раздвинул две крупные кисти с душистыми кремово-снежными цветами, открывая себе обзор на беседку, с сидевшими в ней Альбертом и Вольфрамом. -Привет, - губы Юури расплылись в приветливой улыбке. Альберт тут же подсел ближе к огненному лорду и далеко не приветливо зыркнул на него. -Здравствуй, - Вольфрам поприветствовал супруга ласковым взглядом. -Что делаете? – король протиснулся сквозь висячие грозди цветов и уселся рядом с блондином. -Разговариваем, - резко ответил Альберт, привлекая Вольфрама ближе к себе и продолжая беседу. Юури осёкся и молча стал созерцать профиль мужа. Один из золотых завиточков выбился из общих прядей и бесформенно топорщился над ушком. Шибуя, поборов в себе порывы обнять супруга, зацеловать нежное ушко, шепча в него слова любви, лишь аккуратно заправил завиточек. В глазах Альберта тут же воцарился ужас. -Что ты делаешь?! – закричал ребёнок и ударил Юури по руке, заправившей золотую прядку. -Альберт! – возмущенный поведением мальчика, закричал Вольфрам. - Что ты себе позволяешь? Воспитанные дети так себя не ведут. Малыш виновато опустил голову: -Прости, Вольфрам. -Извинись перед Юури, - сказал блондин. Альберт недовольно посмотрел на Шибую. -Извините, Ваше Величество, - снова опустив голову, пробурчал он. -Ничего, - улыбнулся Шибуя. – Можешь звать меня просто Юури. Малыш вновь недовольно посмотрел на короля. -Извини, Юури… В беседке воцарилось молчание. Альберт смотрел вниз на болтающиеся ноги в хорошеньких ботиночках, Вольфрам - на колыхающиеся грозди цветов, а Юури куда-то в угол беседки. «Что же это такое? – думал Мао, - неужели так сложно справиться с ребёнком? Понятное дело, он привязан к Вольфраму, но ведь я тоже в его возрасте был сильно привязан к маме, и никому это не мешало. Нам нужно найти общий язык. Хм, интересно, что может быть общего у меня и Альберта? Может, он, как и я, любит бейсбол?..» Юури посмотрел на мальчика. Заметив пристальный взгляд короля, тот лишь презрительно хмыкнул и отвернулся в другую сторону. «Как же всё-таки это сложно…» - Шибуя опечаленно вздохнул. Что делать – первый блин всегда комом. -Прости за Альберта, - проходя вдоль спальни от двери к шкафу и попутно расстегивая мундир, сказал Вольфрам, - он импульсивный ребёнок. Бывает слишком вспыльчивым. -И эта вспыльчивость мне кое-кого напоминает, - Юури посмотрел на супруга, улыбаясь уголками губ. -Неужели? – блондин стянул с себя синий мундир и бросил на кровать. -Ага-ага, - на губах сококу появилась заговорщицкая улыбка. Он подошёл к расстегивающему верхние пуговицы рубашки супругу. – Помочь? – Юури прильнул грудью к стройной спине блондина, его руки нежно обхватили тонкие запястья, навязывая свою помощь. Вольфрам тихо засмеялся: -Ну, если вы желаете, Ваше Величество… - он положил голову на плечо, стоявшего позади короля. -Желаю… - тёплые губы коснулись ушной раковины, опаляя её горячим дыханием. -Тогда не буду вас останавливать… - Вольфрам блаженно закрыл глаза. Мягкие губы почувствовали влажное прикосновение таких же, как они, жаждущих поцелуев губ. Юури сильнее прижал к себе хрупкое на вид, но очень сильное и гибкое тело мужа. Так они стояли и целовались, исследуя глубины друг друга, обводя кромки зубов языками и нежно покусывая губы, ещё очень долго, пока их занятие не прервал навязчивый стук в дверь и знакомый детский голос: -Вольфрам! Вольфрам, ты там? -Ну что такое. Нигде от него не спрячешься, - раздосадованно сказал Юури, отстраняясь от любимых губ. -Нашёл, где прятаться – в спальне, - блондин потёрся носиком о тугой воротничок чёрного пиджака. -Да, ты прав… - задумчиво протянул король. – Остаётся только один выход: бежать! – он играючи ущипнул разомлевшего от нежностей Вольфрама. -Ах ты! – лорд в отместку так же шутя укусил супруга за шею. Они оба засмеялись. -Вольфрам! – не унимался голос за дверью. Блондин, вздохнув, хотел выбраться из крепких объятий, но Юури не позволил этого сделать: -Не пущу. Сегодня ты только мой, - вкрадчиво сказал он. Вольфрам ласково погладил обнимающие его руки: -Юури, - в его голосе слышалась необычайная нежность. Он чмокнул короля в подбородок, - любимый мой… потерпи ещё немножко. Я скоро ему всё объясню. Он поймёт… - слова, словно щебет маленьких весенних пташек, ласкали слух. -Мне плохо без тебя, - сознался Юури. -Я знаю. Я всё знаю, мой хороший. Мне тоже без тебя плохо, - Вольфрам вывернулся из обнимающих рук и привёл себя в порядок. «Ну вот, снова один…» - король опечаленно посмотрел на закрывшуюся за лордом дверь. С этим нужно было что-то срочно делать. Грета и Альберт что-то рисовали, расположив огромный лист бумаги на столе в библиотеке. Они с азартом чертили разноцветными мелками, тихо переговариваясь между собой. -Альберт, а за что ты Юури не любишь? – спросила девочка, наивно хлопая глазками. – Он ведь хороший. -Хм, - мальчик на секунду задумался, - он мне не нравится, - гордо сказал он, сморщив нос и скривив губы. -А почему не нравится? – не унималась Грета. Её этот вопрос очень волновал. Ведь Юури всегда всем нравился, даже у плохих дяденек и тётенек он вызывал одобрение и симпатию. А тут вдруг маленький мальчик говорит такие слова. -Он пристаёт к Вольфраму, - честно ответил Альберт и продолжил вырисовывать на листе бумаги дракона, такого же, какого он видел в книжках, что показывал ему Вольфрам. -Но ведь Юури любит Вольфрама, а Вольфрам любит Юури. Разве это плохо? – Грета положила мелок и посмотрела на дракона Альберта. -Не знаю. Но мне это не нравится, - сердито ответил мальчик. Он нарисовал огонь, выходивший из пасти дракона. -Альберт, - Вольфрам мягко позвал мальчика к себе, открыв дверь библиотеки, где находились дети, - мне нужно с тобой поговорить. -Сейчас иду, - отозвался Альберт и слез со стула. – Без меня не рисуй, - наказал он Грете. Девочка кивнула ему и стала рассматривать любезно кем-то забытые книжки, стопкой лежавшие на другом столе. Вольфрам и Альберт вышли в сад. Погода стояла хорошей и не намеривалась портиться. Лорд усадил мальчика на лавочку в беседке и сел рядом с ним. -Альберт, - серьёзно, но по-прежнему мягко начал блондин, - мне не нравится твоё отношение к Юури. Ты воспринимаешь его в штыки. Так нельзя. -Но он пристаёт к тебе! – запротестовал ребёнок, в порыве негодования встав со своего места. Вольфрам мягко усадил его обратно. Он замотал головой: -Нет. Юури ко мне не пристаёт. -Но он постоянно обнимает тебя и… и… - щёки мальчика покрылись румянцем, - и целует! -Он обнимает меня и целует только потому, что я этого хочу. Если бы я не хотел, он бы этого не делал, - объяснил Вольфрам. Малыш на минуту замолчал, собираясь с мыслями. -Но, а как он смотрит на тебя? Как животное! – возмущённо заявил Альберт. Блондин удивлённо посмотрел на мальчика - он не ожидал услышать от него таких слов – а потом ласково улыбнулся, взъерошив каштановые волосы: -Ну, ведь я тоже иногда на него так смотрю, - дружелюбно сказал он. – В этом нет ничего плохого. -Но… - малыш хотел возвратить, но ничего, чем бы он мог это сделать, не нашлось, и он беспомощно опустил голову. -Альберт, - Вольфрам ласково повернул голову мальчика к себе, заставляя посмотреть прямо в глаза, - я тебя очень люблю, ты мне очень дорог. Но Юури я тоже люблю. – Он улыбнулся и обнял ребёнка за плечи. – Вы оба мне дороги, точно так же как Грета, мама и братья. Я люблю всех вас. Поэтому не заставляй меня выбирать кого-то, хорошо? Альберт обнял Вольфрама в ответ, прижимаясь к нему всё теснее и теснее и пряча своё личико у него на груди. -Я больше не буду. Я буду хорошим мальчиком, так что люби меня сильно-сильно. Лицо блондина озарила светлая и счастливая улыбка. Он легонько чмокнул малыша в лоб, немного отстранив от себя. -Конечно, я буду тебя любить сильно-сильно, мой хороший мальчик. Зашелестели листья Шин-Макоковской глицинии, заколыхались на ветру гроздья кремово-снежных цветов, благоухая тонким и сладким ароматом. На небе сияло яркое солнце. И оно вместе со счастьем, заполнявшим всё живое существо, доходившим до глубин сознания, грело не одну душу.

*****

Маленькие хорошенькие башмачки грозно и уверенно топали по залам дворца, отыскивая двух беззаботно воркующих голубков. Альберт умел читать ещё не очень хорошо, но, то, что он прочитал в книге, найденной Гретой в библиотеке, ему категорически не понравилось. Наконец, в одной из зал, богато украшенной гобеленами и уставленной колоннами, он нашёл тех, кого искал. Юури ласково держал в своей руке ладонь Вольфрама и целовал её, но, заметив Альберта, тут же отпустил. Малыш быстро подошёл к влюблённой парочке и, не церемонясь, со всей силы заехал королю грозным кулачком чуть выше паха. Юури скривился в ужасающей гримасе, ухватившись за обиженное место и медленно осел вниз. Вольфрам даже не успел отреагировать и только стоял, ошарашенно выпучив глаза. -Похотливый сЕмец! – Альберт ещё не знал, куда ставить ударение в новых для него словах, но был твёрдо уверен, что поставил его (ударение) и понял слово правильно. Он сердито посмотрел на Юури, грозно погрозив ему кулаком, но бить его больше не стал, развернулся, гордо вздёрнув подбородок, совсем как Вольфрам, и ушёл обратно. Где маленький мальчик мог узнать такие слова, под чьё он мог попасть влияние, было неизвестно, и Юури предположил только один источник подобной информации: -Что сейчас читают дети? – сдавленно спросил он. -Не знаю. Но явно не детскую литературу, - Вольфрам всё ещё переваривал произошедшее. -Да, дети растут не по годам. Оглянуться не успеете, как они и ни такое знать будут, - спокойно сказал Великий Мудрец, выйдя из-за колонны, откуда он наблюдал за всем происходящим. Супруги скосились на него. Спорить с Мудрецом было трудно... Это была последняя глава. Впереди только эпилог. Не знаю, как быстро у меня получится его выложить, но я постараюсь уложиться в ближайшие несколько недель. Надеюсь, он вам понравится ^^