Осколки душ

Гермиону выворачивает прямо на траву, когда наконец выбрасывает из воспоминаний. Она едва держится на ногах от слабости и пережитого ужаса, едва держится в сознании, но сильные руки подхватывают ее, не давая упасть. — Мисс Грейнджер, — шепчет в ухо слишком знакомый голос, и ей кажется, что она сошла с ума, — разве последний год не научил вас, что от подобной магии лучше держаться подальше? Грейнджер вскакивает, резко обернувшись и снова подняв палочку. Северус Снейп ухмыляется, наблюдая за ее реакцией, и осторожно косится бывшей уже студентке за спину. — Я видела как вы умерли! — Едва не кричит Гермиона, думая про себя, что второй живой мертвец в радиусе десяти метров это уже слишком. — Прошу вас, неужели вы забыли, какой предмет я вам преподавал? С присущей ему саркастичностью, Снейп достал из кармана и показал на свет небольшой флакончик с золотой жидкостью. Гермиона потеряла дар речи. — Не думаете ли вы, что победить Темного Лорда можно без единой капли удачи? — Мерлин… — Полагаю, сейчас вам лучше присесть. Вы поделились с этой мисс изрядной долей своих сил. Грейнджер наконец вспомнила почему ей так плохо и обернулась к застывшей у дерева девушке, наткнувшись на виноватый взгляд. — Мне очень жаль, — сказала Эстер. — Это не в моей власти. Грейнджер с пониманием кивнула, и все же уселась на траву, пытаясь окончательно прийти в себя. — Я не ошибусь, если предположу, что ваше нынешнее положение, так или иначе связано с человеком, по имени Том Реддл? — Он сказал вам про это место? Снейп отрицательно качнул головой, и Грейнджер заметила, как голубые глаза сверкнули болью. По коже пробежали мурашки. Она вспомнила все увиденное, каждое мгновение. Неужели эта девушка могла все еще… Невозможно! — Но, если его заклятия спали, значит… он мертв? — Да. Эстер опустила голову, отвернувшись к озеру. Показав воспоминания, она забрала у Гермионы часть силы, и теперь почти полностью походила на живого человека. — Глупец… — прошептала она. — Нам было бы лишь каких-то семьдесят лет. Ведь он сделал то же, к чему толкнул меня? Он расколол душу? Гермиона не удержалась. — О, он сделал это куда лучше вашего. Целых семь раз. — Семь раз… — Эстер обернулась к Снейпу, безошибочно определив, что именно он мог бы ответить на ее вопросы, так как ей было нужно. — Но ведь убил он больше, верно? — Да. — Знаете, даже замкнутой здесь, я сохраняла сознание. Все эти годы, теряя счет дням, я жила тем временем. Вспоминая в тысячный раз, я видела, что он никогда меня не любил, как не любил никого. Но пугало меня не это, а то, что я знала, что повторив ритуал, он будет совершать ужасное. И мне все время казалось, что в этом есть и моя вина. Грейнджер понятия не имела, что она может на это ответить. Ей было жаль девушку. Безумно жаль, и она могла понять все. Все. Только не убийство. Гермиона вспоминала всех, кто причинял ей боль. Даже Беллатрису, след от встречи с которой еще даже не зажил как следует. Гермиона представляла перед собой глаза этих людей, и не могла представить мир, в котором решилась бы отнять их жизнь. Она все надеялась, что Снейп скажет хоть что-то, но он молчал тоже. По отсутствию вопросов, она понимала, что кое-что ему все же известно, но спросить не решалась. — Впрочем, судить об этом скоро придется не мне. Эстер улыбалась, высоко поднимая голову. — Гермиона, вы сказали мне, что знаете способ, уничтожить то, чем я стала. Я прошу вас. Грейнджер встала, желая скорее покончить со всем этим. — Гермиона, стой. — Снейп мягко улыбнулся ей, качнув головой. — Все в порядке. Эстер отступила, позволяя Снейпу подойти к дереву, запечатавшему ее вместилище. Как и много лет назад, ствол расступился, позволяя Северусу забрать крохотный серебряный медальон. Эстер смотрела на него, думая лишь о том, что позволила осквернить единственное, что оставила ей мама. Единственный человек, которого она любила по-настоящему, получая любовь и в ответ. — Вы готовы? — Спросил Снейп, направив на медальон палочку. — Дольше, чем вы можете себе представить. Мужчина кивнул, и тихо сказал: — Мир вам. — А затем легко взмахнул палочкой, коротко прошептав: — Эванеско. Охваченный вспышкой пламени, медальон исчез, а с ним и воспоминание о девушке с голубыми глазами. Единственной, по всей видимости, кто когда-то любил Тома Реддла. — Так легко?! — обескураженно выдохнула Гермиона, вспоминая собственные попытки применить подобные заклинания к крестражам. — Но ведь… — Ваше замешательство вызвано, полагаю тем, что крестражи Темного Лорда потребовали гораздо больших усилий. Видите ли, зная его чуть лучше вашего, я был почти уверен, что он не стал бы возится с защитой чужой души. Девушка понимающе кивнула, и наконец решилась задать вопрос, волнующий ее куда больше. — Как вы узнали об этом месте? — Я полагаю, если вы не пытаетесь причинить мне вред, вы осведомлены, о моем участии в событиях последних лет. Грейнджер мягко улыбнулась, принимая протянутую профессором руку, и поднимаясь на ноги. — Можете не верить, но я всегда была уверенна, что Дамблдор в вас не ошибался. Снейп тихо рассмеялся. — Благодарю, от вас это слышать крайне приятно. Но, возвращаясь к вашему вопросу, зная о моей роли, вы можете догадаться, что Темный Лорд нередко применял ко мне легиллименцию. И был у него небольшой недостаток — он никогда не предполагал, что кому-то из его последователей может прийти в голову, воспользоваться ослаблением сознания господина. И когда у Аль… профессора Дамблдора появились первые догадки касательно причин бессмертия Сами знаете кого, он попросил меня попытаться незаметно что-то узнать. Полагаю, я не видел столько, сколько увидели в итоге вы, но этого было достаточно, чтобы… сделать соответствующие выводы. Гермиона кивнула, и они продолжили шагать в тишине вдоль кромки озера. — Это так иронично, — нарушила девушка тишину. — Она была его первой жертвой. И последней тоже. — Увы, мисс Грейнджер, эта девушка последней жертвой не будет. — Почему? Снейп улыбнулся, останавливаясь, и Гермиона остановилась тоже, прямо напротив. — Сегодня Орден одержал великую победу. Но впереди еще очень много маленьких, но не менее важных. И ради этих побед тоже придется чем-то жертвовать. Мне жаль, мисс Грейнджер, но впереди у нас еще долгая борьба. Вопреки всему, девушка все же не сдержала улыбку. — У нас? Значит ли это, что вы возвращаетесь в Орден? Снейп непроизвольно качнул головой, тоже улыбаясь. — Полагаю, Ордену, и в особенности мистеру Поттеру, нужно какое-то время обойтись без моего общества. Так что надеюсь, вы сохраните мою тайну. — Конечно, но Гарри… Я думаю, после всего… он бы хотел увидеть Вас. — Думаю, что когда он решит рассказать вам обо всем увиденном в Омуте памяти, вы поймете, почему я бы хотел оставить себе немного времени чтобы побыть мертвым. Гермиона кивнула, принимая эту просьбу. — А теперь, вам пора вернуться в замок, а мне исчезнуть. Только, мисс Грейнджер… — Да? — Когда увидите то, что наверняка покажет вам мистер Поттер, прошу… не жалейте меня. Грейнджер нахмурилась, не понимая. — Жалости заслуживает Том Реддл, или хотя бы эта девочка. Но не я. — Обещаю вам. Снейп благодарно кивнул. — Тогда, до встречи. — До встречи, профессор. Обернувшись, Северус Снейп пошел прочь, и вскоре, его черная фигура исчезла, достигнув грани того, что осталось от защитного барьера Хогвартса. Гермиона возвращалась в замок, частью своего сознания жалея, что вообще его покинула. Но другой частью… Снейп сказал, что Гарри должен показать ей что-то в Омуте памяти. Что же, теперь она тоже хотела показать ему воспоминания, что теперь принадлежали ей. Воспоминания единственного в мире человека, любившего лорда Волан де Морта.