Зажигательные связи

***

      Она не отпускала мою руку и продолжала смотреть в глаза, я не могла заставить себя двигаться или сказать что-то еще, Громова тоже продолжала молчать. Спустя минуту она плавно отпустила мою руку и передала мне бутылку с водой.       — Я это поняла, на самом деле. А ты смелая, что призналась, — она снова посмотрела на меня, я молча, по глотку, отпивала из бутылки и смотрела вперед, наблюдая за ней только боковым зрением. Какой пиздец, я призналась ей. Все, наобщались. Теперь она будет избегать меня. Я судорожно вздохнула, снова отпивая воду, как на кисть моей руки, которая держала бутылку, опустилась рука Громовой, — мне нравятся смелые, — я невольно разжала пальцы, не ожидая услышать от нее такого продолжения фразы, и она забрала у меня бутылку с водой, ухмыльнувшись.        То есть, все нормально? Она не будет избегать меня и все такое? До меня медленно доходила эта мысль и настроение стало стремительно ползти вверх. Рука горела после ее прикосновения.       — Как ты заметила, если не секрет? На чем я спалилась?       Амелия посмотрела на меня и пожала плечами, проглатывая воду:       — Это ощущается на подсознательном уровне, на самом деле. Невольно замечаешь, что человек тебе симпатизирует. Возможно это я такая внучка Ванги, но я всегда вижу, если нравлюсь кому-то, — она снова вынула никотиновую палочку из пачки и покрутила в руках подаренную мной зажигалку, — не знаю почему я решила сказать тебе, что заметила твой интерес, возможно хотела убедиться, что у меня не едет крыша, — она тихо засмеялась и зажала в зубах сигарету.       — Тебя не будет напрягать наше общение после этого? Мне например не очень комфортно в компании с людьми, которым я нравлюсь, но не могу ответить взаимностью, — немного тише, чем обычно, проговорила я и тоже достала сижку, сразу ее прикуривая. И снова медленно до меня начал доходить смысл моей фразы. Я сейчас, получается, кинула провокацию, чтобы узнать взаимно это все или нет? Пиздец, зашейте мне рот, я последнее время несу постоянно какую-то хуйню. Снова послышался тихий смех Громовой, и она повернулась ко мне всем корпусом. Я невольно напряглась, глядя в ее смеющиеся глаза. Очень красивые глаза…       — А я сказала что-то о невзаимности? Еще рано судить, мы не так давно знакомы, но я не могу сказать тебе, что я совсем ничего не чувствую к тебе, — из ее губ потянулась струйка дыма, я невольно опустила глаза ниже ее карих, все ближе и ближе к источнику сизого. Неосознанно я облизала свои губы, думая о том, какие же они на вкус у моей собеседницы. Я резко подняла взгляд обратно в ее глаза, побоявшись, что она слышит мои мысли. Громова заметила мой жест и немного смущенно ухмыльнулась, снова затягиваясь сигаретой.       — Я… Ну, только не причисляй меня к своему фан-клубу, пожалуйста. Не зазнавайся, — я немного нервно засмеялась, пытаясь свести все в шутку.       — Ну, как минимум из-за возраста, ты была бы там фавориткой, — Громова тоже засмеялась, отбрасывая в сторону дотлевшую сигарету.       Я последовала ее примеру, т.к. огонек уже дошел до фильтра, пока мой мозг судорожной скрипел от всей этой ситуации. Раздалась знакомая всем мелодия звонка айфона. Амелия вытащила телефон из рюкзака и приняла звонок:       — Да… Не знаю, скорее всего как обычно, а что?.. Нет, я не дома… Ладно, минут через 30 нормально будет?.. Да на месте решим, все, давай, пока.       По ходу диалога я поняла, что наша небольшая прогулка подошла к концу, невольно стало немного грустно и… какой-то мелкий червь ревности закопошился у меня внутри. Кто ей звонил и почему она сразу пошла по первому зову? Мы даже еще не погуляли толком…       — Прости, мне нужно идти, это правда важно, мне жаль. Давай погуляем еще раз, но уже нормально. Когда ты свободна? — Она встала с лавки и шагнула так, чтобы стоять ровно передо мной.       — Да, в принципе, по вечерам я часто свободна, спишемся и решим, не буду тебя задерживать, дела явно «важные», — незаметно для себя съязвила я и встала с лавки, оказываясь почти лицом к лицу с Амелией. Я смотрела ей в глаза, она тоже не отводила взгляда.       — Я не думала, что так произойдет, правда. С меня извинительный кофе и все что захочешь, хорошо?       — Прямо все, что захочу? — Непонятно откуда взявшаяся игривость проскальзывала в моем голосе.       — А что, ты уже придумала что?       Да. Тебя.       — Придумаю, не волнуйся, — я слегка улыбнулась и обогнула ее, увеличивая между нами дистанцию.       — Ну, хорошо, но мне уже страшно, — она снова засмеялась, — я провожу тебя до общаги, ты не против?       — Отчего же нет? Пойдем.       Мы вышли с парковки и зашли в главные ворота, вокруг не было ни души, скорее всего все просто разъехались. Мы стремительно приближались к порожкам общежития, мне так не хотелось терять ее общества. Мы остановились, и я вскинула глаза к ее чайным омутам. Она улыбалась. Мне кажется, я могла бы вечно смотреть на эту картину.       — Ну, спасибо за то, что уделила мне время, прости еще раз, что так вышло. Обещаю, следующая прогулка не будет такой короткой.       — Да ничего, бывают форс-мажоры, мне тоже было приятно пообщаться, жаль, что не долго, — я стояла напротив нее и щелкала пальцами от некоторого смущения.       — Ну, я побежала? Иди сюда, — она поймала край моей одежды и потянула на себя, заключая в объятия. Я немного растерялась, не зная куда деть руки, опустила их ей на лопатки, немного прижимая к себе. Сердце билось пташкой где-то в горле, бабочки устроили анархию в моем животе, мне хотелось остановить время и побыть так еще несколько часов, не выпуская ее из рук.       Она медленно отстранилась и с улыбкой зашагала в сторону выхода с территории, маша мне рукой.       — Пока-пока! — Я тоже активно болтыхала рукой в воздухе и смотрела, как она становится все дальше и дальше от меня. Я вдохнула поглубже и глупо заулыбалась. Она не отвергла моих чувств, что уже меня радует.       Как на крыльях, я влетела в общагу, преодолевая пропускную систему и побежала по порожкам на свой этаж. Улыбка не сползала с моего лица еще целый час, пока я занималась домашними делами, делала уборку и мыла посуду.       Я вышла на балкон, посмолить очередную сигарету, на город опускался вечер, становилось прохладно, и я немного поёжилась. Надо было накинуть плед, прежде чем выходить в одних шортах и майке. Я решила снова зайти на страницу к Громовой, это было уже сродни какому-то ежедневному ритуалу, пролистала миллион раз уже пролистанные фотографии. Интересно, а у нее есть инстаграм? Я начала шерстить ее страницу еще тщательнее, это не дало никаких результатов.       Я побрела обратно в комнату и плюхнулась на кровать. А что если найти инсту кого-то из ее близких друзей и у них в подписках найти ее? Я снова взяла телефон в руки и начала копаться в ее друзьях вк. Наконец-то, спустя 3 профиля инстаграм, я наткнула вк на страницу девочки, с которой чаще всего видела Амелию в чухане. В личной информации страницы был услужливо указан ник в инстаграме. Я сразу же нашла ее и открыла подписки. Их оказалось достаточно много. Я все листала, листала, надежда потихоньку начала угасать. А вдруг она не пользуется инстой и я тут просто хуйней страдаю? Мысль о том, что можно было бы просто спросить Громову об этом, была сразу отметена в сторону, так как мне не хотелось выглядеть еще большим членом фанатского клуба Амелии. Глаза цепляются за аватарку, на которой виднеется форма нашей женской сборной на девушке, похожей на Громову. Я без раздумий кликаю на профиль. Нашла! С окошек фотографий инсты на меня смотрели многочисленные фотки с матчей, селфи и фотографии серой кошки, которую зовут Заза, судя по подписям постов. Аватарка Громовой подсвечивалась, оповещая, что она что-то выложила в сторис. Мозг начал судорожно соображать, что делать, ведь я не хотела быть замеченной в просмотрах. Я решила создать профиль стандартных «ноготочков Красноярск». Провозившись немного с фейком, я нашла в поиске нужный профиль и без опасений кликнула на иконку. Спустя пару секунд загрузилось сторис. Улыбка начала медленно сползать с моего лица по мере просмотра видео. Амелия, судя по голосу, снимала какую-то девушку, сидящую перед ней на полу балкона, она выпускала в потолок дым от кальяна, затем в камеру попадает еще несколько девушек, как я поняла, сокомандниц Громовой, на фоне играет музыка, между дамами снует кошка, Амелия стукается в камеру бокалом.       Я замираю с телефоном в руках. «Важные дела». Что ж. Ты же не думала, что ты важнее тусовки? Идиотка блять. Мне стало до душного противно от всей этой ситуации и моего поведения, вела себя как тупая влюбленная школьница, лыбилась во все тридцать два, а твоего общества просто-напросто хотели поскорее избавиться. Ты просто скучная идиотка, с никому ненужной симпатией. Тебя, блять, просто не хотели обидеть. Я ударила кулаком в подушку, слезы самопроизвольно брызнули из глаз. Да пошло оно все к черту! Я встала с кровати, переодеваясь из домашнего в топ и джинсовые шорты, расчесала волосы, посмотрела в зеркало и утерла слезы, пальцы уже набирали сообщения вк всем знакомым из общаги, кто еще остался на выходные. Я схватила рюкзак и вышла из комнаты, закрывая ее на замок.       Еще я, блять, слезы не лила из-за кого-то. Да пошло все! Я немного нервно шагала по лестнице.       Напьюсь и все эти, блять, бабочки внутри передохнут. Я остановилась уже на улице у порожек общаги, поджидая знакомого.       — Шурик! Ну что, погнали? — Я обернулась на голос, мне на встречу шел Артем в неизменной тельняжке.       — Ту-ту-ту-ту-ту, ту-ту-ту-ту-ту, ну ладно, хуй с ним, поехали! — Я засмеялась, цитируя Пашу Техника, и мы двинулись в сторону ближайшего магазина с алкоголем.       Вернулись мы в общежитие, гремя бутылками с водкой в рюкзаках, стараясь как можно тише пройти через пропускную систему, вахтерша покосилась на нас с ленцой, навряд ли ей хотелось вставать и проверять наши ноши. Мы радостно проскочили на лестницу и поднялись на этаж парней, нас встретил гул голосов, свист и восторженные вскрики. Всем хотелось уже выпить и расслабиться после учебной недели.       Мы не стали никого заставлять ждать и двинулись в комнату к кому-то из ребят. Моя кружка почти никогда не пустела, я накачивала себя водкой с колой, попутно играя в карты с ребятами. В голове мелькнула мысль в отместку запостить сторис, но я осекла себя тем, что она все равно его не посмотрит. Какая-то отчаянная злость снова полоснула по нервам, и я залпом осушила кружку с импровизированным коктейлем. Парни заулюлюкали, глядя на эту картину и забрали кружку из моих рук, снова наполняя ее. По телу разлилось расслабление, мысли испарились из головы, которая скоро начнет тяжелеть. Мы включили музыку погромче и начали танцевать, кривляясь и смеясь друг над другом. В пьяном угаре я потеряла счет времени, периодически накачивая себя алкоголем, пока тот не кончился.       Вскоре, а может и не совсем вскоре, нас осталось уже две калеки, три чумы, все разбрелись по комнатам, кто-то не нашел сил дойти до своей берлоги и уснул на месте. Я попрощалась с выжившими и поплелась на свой этаж. В голове шумело, но истеричный организм требовал пить еще и еще, чтобы совсем отключиться и не возвращаться к мыслям, которые иногда вспыхивали в пьяном разуме.       Я еле-еле отперла дверь и завалилась на кровать. Вертолеты не заставили себя ждать, и я тихо заскулила. Надо сделать чай. И выпить полисорб. Завтра не придется болеть от похмелья. Я заставила себя встать и проделать все манипуляции, переоделась и снова плюхнулась в кровать. В руках оказался мобильник, снова на автомате я зашла вк на страницу Амелии, часы показывали 5:43, естественно, Громова спала. Не знаю, чем движимая, я зашла в наш диалог и набрала сообщение, на удивление без ошибок.

«Надеюсь, они были на грани смерти от дефицита алкоголя в крови и ты делала им ингаляции кальяном, чтобы помочь. Это очень важно, я понимаю.»

      Мозг отключался, и я провалилась в сон.