Зажигательные связи

***

      С того вечера прошло около двух недель, я упорно не заходила в вк и удачно ушла на заключительную практику семестра после тех злосчастных выходных, в общем корпусе я не появлялась, а в столовую отправляла одногруппниц за кофе, чтобы вообще не мелькать там. Да, я избегала Громову и изо всех сил старалась не думать о ней. В душе все еще теплилась обида, пожирая мое самочувствие. Я практически не спала, аппетита не было, моим лучшим другом стал алкоголь. Нет, окружающие этого не замечали, я умело маскировалась, а на счет вк всем врала о том, что потеряла пароль и никак не могу его восстановить. Все охотно хавали мой пиздеж и не лезли в душу, мне это было абсолютно на руку, потому что я не хотела делиться своей глупостью ни с кем.       Да, я считала, что все эти чувства, знакомство и все остальное было глупостью. Я не хотела больше контактировать с Амелией, потому что боялась не удержать свой длинный язык и наговорить кучу хуйни. Я не имела права на претензии, мы были друг другу чужими людьми, даже не друзьями, чтобы я буксовала на нее за тот раз, когда она сорвалась с прогулки на тусовку.       Я не знаю, отреагировала бы я так же, если бы она сказала мне правду изначально, но возможно не было бы этого осадка, что меня наебали.       На практике сегодня было чудовищно скучно, мастера не было и мы слонялись туда сюда между швейных машинок, переговариваясь на разные темы. Телефон на столе завибрировал от уведомления в инсте, я лениво кинула на него взгляд. Соня писала мне в директ с просьбой пойти подымить в курилку. Кстати о курилке, теперь я снова ходила смолить за корпус, чтобы не увидеть Громову, ведь она всегда курила в курилке у парковки. Я разблокировала телефон, открыла сообщение, быстро написала о том, что буду там через 10 минут, взяла ключи от комнаты и пропуск со стола, делать на практике было все равно нечего, поэтому можно было линять. Соня не спрашивала меня о том, почему мы теперь курим в другом месте, наверное сделав вывод, что я так привыкла.       Я вышла из корпуса мастерских и потянулась, греясь на солнышке. В помещении было достаточно холодно, хотя была уже середина мая. Я не спеша поплелась в сторону курилки, там меня уже поджидала Соня, о чем-то болтая со своей девушкой, с которой, кстати, я все же нормально познакомилась.       — Привет! — Почти синхронно поздоровалась парочка и обе кинулись меня обнимать. За то время, что я не общалась с Громовой, я довольно тесно стала общаться с Соней и Ирой (ее дамой). Мы часто выбирались гулять втроем или с компанией Сони, сходили на какую-то аниме сходку, где в большой компании смотрели полнометражку Миядзаки на проекторе. Я пошла чисто за компанию, чтобы не оставаться наедине с собой. Мне было комфортно в их компании, я забывала о себе и окуналась в их мир, девушки рассказывали о ситуациях в их жизни, о жизни людей, которых я не знала и вообще кучу всякой чепухи, что здорово забивало голову.       — Привет-привет, — я улыбнулась, сгребая к себе девчонок, — какие пироги?       Я вынула сигарету из пачки и прикурила, окидывая взглядом курилку. Глаза встретились с пристальным прищуром карих глаз. Я шумно выдохнула дым, стараясь взять себя в руки. Я сделала максимально равнодушное выражение лица и перевела взгляд на девочек, специально отворачиваясь от Громовой. Сердце танцевало чечетку, но я упорно не обращала на это внимание.       — Ой, да что у нас, все как обычно, скоро практику закрываем. Погнали завтра на дачу с нами на выходные? Шашлык замутим, расслабимся, — тараторила Соня.       — Да хуйня вопрос, конечно, погнали.       — Я возьму фотик, пофотаемся, — Ира положила мне и Соне руки на плечи, — да? Да? Дааа?       Мы с Соней закивали, я улыбалась на автомате, чувствуя спиной взгляд Амелии.       Просто, блять, свали отсюда уже. Зачем она вообще сюда пришла? Она всегда курила в другой курилке. Не искала же она меня намеренно.       — Вы когда сегодня заканчиваете? Может по пивку? — Проговорила я с надеждой, что не придется искать себе занятие на сегодня.       — Блин, мы еще часа три как минимум, сегодня надо закончить с изделием, потому что до конца практики нужно сшить еще одно, не уверена, что после этого мы будем живы еще, — немного расстроенно проговорила Соня, Ира молча кивала.       Значит, все-таки придется искать приключения самой.       — Да ничего страшного, оторвемся на выходных, — я сделала затяжку, девушки откинули в сторону окурки и попрощались со мной, спеша в мастерскую. Я судорожно пыталась докурить скорее, не зная, в курилке ли еще Амелия. Я молилась, чтобы она уже ушла и я спокойно насладилась душевным равновесием.       Внезапно, сзади на мои плечи опустились руки, рядом с ухом раздался голос:       — Мы что, в прятки играем?       Я вздрогнула и обернулась, сбрасывая чужие руки с плеч. Громова с серьезным лицом смотрела на меня и стала выуживать из пачки еще одну никотиновую палочку. В руке промелькнула зажигалка, которую я дарила ей. В душе немного потеплело, но обида быстро потушила это чувство. Я держала лицо. Ни единой эмоции не отразилось на нем, я гордилась собой, потому что это заметно стушевало Амелию.       — Разве? Ну, ладно, я проиграла, — лениво протянула я, тоже закурила еще одну сигарету и отвела взгляд в сторону. Я не могу смотреть на нее, потому что моя маска может треснуть.       — Может, поговорим уже? Что происходит, куда ты пропала? — В ее голосе промелькнула нотка грусти или мне показалось? Хотя с чего бы ей волноваться вообще об этом? В фан-клубе минус один? Я хмыкнула вслух, неожиданно для себя.       — А нам есть о чем? Я не пропадала, просто ты плохо искала, — я пожала плечами и затянулась, все так же не смотря на нее.       — А, то есть нам теперь не о чем говорить? Ты даже не разобралась в ситуации и накрутила себе невесть что. Да, я пошла к девчонкам, но это была не просто тусовка. Моя подруга была очень расстроена расставанием, мы пытались поднять ей настроение. Это были спонтанные посиделки, мы их не планировали. Пожалуйста, посмотри на меня, хватит меня игнорировать, — в конце ее речи голос немного повысился и я перевела взгляд в ее глаза.       Я скучала по ней, не разрешая себе даже смотреть ее фотографии, а сейчас она стояла меньше, чем в метре от меня и руки просто зудели от желания ее обнять. Внутри поднялось чувство вины, что я и правда не разобралась ни в чем и ударилась в игнор. Я не понимала, что со мной творится, почему я так эмоционально на все реагировала и сделала изо всего катастрофу. Я выдохнула порцию дыма, продолжая молчать и смотреть в ее глаза. Она вздохнула и потерла рукой лицо.       — Прости, правда, что не сказала все как есть, но я думала мы просто с ней поговорим, — она виновато смотрела на меня, но ведь извиняться здесь должна была я.       — Да нет, это ты прости, я не знаю, что на меня нашло, все это так глупо. Я почувствовала себя брошенным котенком, которого обманом оставили бродить по улице. Блять, такая нелепость, прости меня, пожалуйста, — выпалила я и закусила губу.       Неожиданно для меня, Амелия начала улыбаться, а затем тихо засмеялась:       — Ты подумала, что я просто захотела избавиться от твоего общества и свалила куда поинтереснее? Глупенькая, мне было очень жаль уходить, но я не могла бросить подругу в таком положении, — она шагнула ближе, откинула окурок и обняла меня, — я хотела на следующий день пойти с тобой гулять и нормально пообщаться, но когда зашла в сеть, то увидела твое сообщение, но ты не появлялась в сети и я не могла найти тебя в чушке, — тихо продолжала она, не выпуская меня из рук, — сначала я думала, что что-то случилось, потом встретила твою одногруппницу и узнала у нее, что с тобой все в порядке, но я так и не смогла поймать тебя на учебе.       Я молчала и прижималась щекой к ее плечу. Мне было плевать, что мы не одни и вокруг нас люди, что о нас могут что-то подумать.       Все наше общение уже начало раскачиваться на качелях, причем я качала себя сама. Я не понимала себя и своих реакций.       — Погуляем сегодня? Или хочешь, я познакомлю тебя со своей кошкой? Покурим кальян и посмотрим что-нибудь, м? — Громова снова заговорила, а я все прижималась к ней, как к спасательному кругу. Мысли роились у меня в голове, я чувствовала себя виноватой истеричкой, ругала себя за излишнюю эмоциональность, за то, что так повела себя, не имея права на такие эмоции в ее сторону.       — Да, давай, во сколько? — Тихо проговорила я, успокаиваясь в ее руках, но стыд за себя все еще сжимал меня в тисках.       — Когда хочешь, я уже освободилась и полностью в твоем распоряжении, — она выпустила меня из рук и улыбнулась.       — Ну, я уже тоже свободна, мне только переодеться, — я тоже улыбнулась и почесала затылок от неловкости.       — Пойдем тогда, я подожду тебя у общаги и двинем до меня.