Зажигательные связи

***

      Я в каком то тумане добираюсь до ПГТ в пригороде, где находилась дача Сони. Она встречает меня на остановке, радостно машет мне руками и идет на встречу. Я в свою очередь натягиваю улыбку на свое унылое ебальце, чтобы не отвечать на вопросы о самочувствии и т.д.       — Привет! Ира заболела, поэтому мы будем тусить вдвоем. Это же не проблема? — Соня крепко обнимает меня и чмокает в щеку.       — Да какая разница, главное потусим, — прижимаю ее к себе и делаю как можно более радостный голос.       — Ну и за-е-бись! За алко только зайдем.       Мы потопали в ближайший магазин, я с удовлетворением теплила мысль об алкоголе, в надежде что это поможет мне расслабиться, похмелиться и немного забыться. В голове все еще всплывал вчерашний поцелуй с Громовой и слова о том, что у нее есть девушка, отдавались эхом о стенки черепной коробки. Я недовольно поморщилась и передернула плечами, пытаясь скинуть с себя тревожность.       С запасом закупившись алкоголем и едой, мы добрались до дачного домика семейной четы Сони. Она начала суетиться, раскладывая все тут и там, я чувствовала себя все хуже и хуже, но решила занять себя разведением костра в мангале, чтобы хоть как то отвлечься. Соня уже раскладывала все на уличном столе, шашлык она предварительно замариновала и он был уже готов к тому, чтобы его поджарили. Желудок свело неприятной судорогой, то ли от голода, то ли наоборот, меня воротило от еды, алкоголь в крови начал немного рассасываться.       — Пивка для рывка? — Соня протянула мне запотевший бокал с пивом, я сделала несколько глотков и жизнь заиграла новыми красками. На голодный желудок пиво легло довольно мягко, почти сразу давая по голове пуховой подушкой. Я непроизвольно веселилась и шутила всякие бредовые шутки за 300, Соня постоянно потешалась надо мной из-за этого.       Мы нажарили шашлыка и потягивали пиво на шезлонгах во дворе дома. Я пьянела все больше и больше, мыслей о Громовой не всплывало, как в принципе и вообще любых мыслей, в голове тупо шумело. Я слушала рассказ Сони о ее проблемах в отношениях с Ирой и пыталась вставлять более менее логичные реплики. Соня была уже тоже довольно пьяна, выпивая на порядок больше меня, на эмоциях размахивала руками и говорила, что не знает сколько она выдержит еще в таких отношениях:       — Она принимает меня как данность и даже не пытается сделать мне приятно! Понимаешь? Да я уже устала уламывать свою девушку на секс! Господи, зачем я тогда вообще ей нужна? Изредка проводить вместе вечера, смотреть фильмы и кушать? Я даже не помню, когда мы нормально целовались последний раз, потому что она просто чмокает меня, как кота или свою подружку! Это невыносимо, Саш, она опускает мою самооценку!       — Сонечка, ты ахуенная девушка! Ты говорила с ней вообще по всем этим претензиям? Если она не хочет ничего менять, бросай ее! Можно даже на прогиб, ааххахахах, — я засмеялась и погладила Соню по коленке, — пошли все нахуй, ты прекрасна!       — Ты правда так считаешь? — Соня пьяно икнула и передернула плечами.       — Ясен перец. Пошли в дом, а то ты уже замерзла походу.       Мы собрали все со стола и унесли в кухню, Соня все продолжала говорить о своих отношениях, я повсеместно кивала и угукала.       Мы плюхнулись на кровать, за время уборки туман алкоголя немного сошел с нас обеих, Соня предложила посмотреть какой нибудь фильм. Я не стала отказываться, делать все равно было нечего. Мы валялись на кровати, комнату освещал только свет плазмы с сменяющимися кадрами фильма, я продолжила методично надираться.       В какой-то момент, я ощутила Соню совсем рядом, она положила руку мне на живот, а голову на плечо. Я в ответ положила свою руку на ее, в успокаивающем жесте. Но видимо, она восприняла его не так. Ее пальцы сплелись с моими и она повернула свое лицо к моему. Я закрыла глаза, уже зная, что произойдет. Ее теплые губы накрыли мои, а нас обеих накрыло безумие.       Наши руки с каким-то помешательством вцепились в тела друг друга, как хватался утопающий за спасательный круг. Не хватало кислорода в легких, но на это было плевать, наши губы были заняты друг другом. Из горла Сони вырвался едва слышный задушенный стон, когда она почувствовал, как моя ладонь цепко схватила ее за волосы, сжимая их на макушке. В ответ она прикусила мою нижнюю губу, заставляя вспыхнуть огонь в груди. Дикость. Безумие. Нас трясло, как от болезненной лихорадки, которая поднимала дыбом волосы на руках, заставляла нервы натянуться до предела, забываясь о том, кто мы и кем являемся друг для друга.       Хотелось больше, чем просто поцелуй. Сердцебиение стучало в ушах бешено, я не слышала ничего, что происходит вокруг. Я забывалась, мстила и стирала прикосновения Амелии чужими. Соня скользнула кончиком языка вдоль линии челюсти, спускаясь к шее, болезненно кусая. Я прикрыла глаза от блаженства, выстанывая приглушенное и блядское «Да…», подстегивающее девушку снова и снова терзать кожу языком и зубами, оставляя кровоподтеки и багровые следы. Плевать на них. Сейчас нужно было избавление от мыслей, от душевных терзаний и всего что накопилось.       Воротник рубашки мешал и был явно лишним. Непослушные пальцы плохо справлялись с простыми пуговицами, руки Сони, до этого крепко сжимающие мою талию, раздраженно отдернулись, но лишь для того, чтобы самолично дернуть двумя руками ткань, вырывая пуговицы. Поцелуи, укусы, руки, прикосновения, все слилось в безумно пляшущем на могиле здравомыслия желании. «Что же со мной происходит?..» Промелькнуло в моей голове в унисон приглушенному стону Сони, бесстыдно сорвавшемуся с губ от настойчивого поглаживания ее груди. Мы уже выпутались из плена одежды, отбрасывая ее в сторону, как совершенно ненужные тряпки. Соня оставила влажный след языком вдоль живота, опускаясь ниже. От игривого укуса в бок я почувствовала, как болезненное возбуждение пружиной скрутилось внизу живота. Башню сносило от вида Сони в темноте, смотрящей на меня снизу вверх. Глаза ее горели страстью. Но это были не те глаза, которые хотелось видеть. Я закрыла глаза и выдохнула. Да ебаный рот.       Я села на кровати, выпрямляясь, отмечая легкую растерянность в глазах Сони. Я притянула ее к себе, ловя губы в новом, агрессивном поцелуе. Забудь, забудь, забудь. Она позволила вести, чувствуя, как сплетается язык с языком и постанывая от удовольствия. Я усомнилась в реальности происходящего, когда почувствовала руку Сони между своих ног. В ее глазах не было ничего, кроме захлестывающего вожделения. Ее пальцы медленно поглаживали внутреннюю сторону моего бедра, она очерчивала языком выпирающую тазовую косточку, заставляя косые мышцы пресса покрыться мурашками и напрячься изо всех сил. Пожалуйста, не надо. Только без нежностей. Ее зубы, как будто она слышала мои мысли, остро вонзились в косточку, заставляя зашипеть от боли. Неожиданно для нее, я резко сменила наши позиции. Я не смогу поддаться ей. Я не могу забыться.       — Ох, бляяять… — выдохнула Соня, прикрыв глаза, почувствовав мои пальцы внутри себя.       Язык принялся быстрыми движениями ласкать ее шею, чередуя с небольшими укусами. Она запустила пальцы мне в волосы притягивая к себе еще ближе. Ритмичные движения нарастали, превратившись в бешеную скорость, заставляющую Соню судорожно хватать воздух ртом в коротких перерывах. У меня все поплыло перед глазами, руки пробила мелкая дрожь, и знакомая волна подступающей паники застигла меня тогда, когда же и Соня содрогнулась в оргазме.       Я встала, как ни в чем не бывало, накидывая футболку, о которую вытерла пальцы. Соне нужно было чуть больше времени, чтобы прийти в себя, поэтому она еще плавала на волнах блаженства от долгожданной разрядки.       — Оденься, — проговорила я, будто бы совсем не понимая причину, по которой она обнажена. — Простынешь.       С первым разом тебя, Саш.       Я развернулась, намереваясь уйти. Она немного растерялась столь резкой смене настроения с моей стороны и порывисто схватила меня за край футболки, разворачивая обратно к себе лицом. Она мягко коснулась губами моих губ почти невесомым и нежным поцелуем. Я коротко выдохнула в едва приоткрытые губы, прикрывая глаза и забываясь на секунду. Но в голове сразу вспыхнуло: «Почему это не Она?»       То, что происходило, буквально, пару минут назад, в моем внешнем виде выдавали только красноречивые багровые пятна на шее. И осадок. Как будто я использовала ее. Моя последняя надежда, что все это — лихорадочный сон, растаяла призрачной дымкой.