Зажигательные связи

***

      Все произошло так быстро, что я даже не успела до конца осознать, что именно мы делаем. Она обхватила меня ногами, крепко прижимая к себе и вжимаясь губами в мои, награждая меня сдавленным стоном, сорвавшим последние тормоза.       Не желая отрываться от ее губ, я вжалась своим телом в ее, тихо ахнув от прикосновения к разгоряченной коже. Я огладила ладонями крепкие бёдра и по-хозяйски раздвинула их, вжимаясь в нее и срывая с раскрасневшихся губ удивлённый стон.       Мы целовались, пока не закончился воздух, жадно исследуя тела друг друга руками. Соня елозила, бесстыдно потираясь о мое бедро промежностью и одаряя меня хриплыми стонами, каждый из которых отдавался уколом возбуждения в моем животе. Где-то на краю сознания внутренний голос кричал уже в который раз: «Остановись!», но я растворилась в этих прикосновениях влажных губ и языка, переходя последнюю черту. С первого нашего раза это стало повторяться чуть ли не при каждой удобной возможности. Я была любовницей Сони, а она была “затычкой” моей душевной раны, которую оставила Амелия. Мы не говорили никогда о том, что между нами происходит и меня все устраивало, не хотелось усложнять.       Пальцы пробежались по моей спине, а горячие губы прижались к венке на шее, пуская по коже волну мурашек. Я прижалась сильнее, подставляя горло влажным губам. Чистое сконцентрированное удовольствие прокатывалось по телу сумасшедшими волнами, а мы ещё даже не были толком раздеты. Каждое прикосновение пальцев и губ отзывалось ударом тока где-то под кожей, распаляя жгучее - почти животное - желание. Она аккуратно прикусила зубами мою ключицу, тут же пробежавшись влажным языком по следу укуса и принимаясь покрывать поцелуями мою грудь, спускаясь куда-то к району солнечного сплетения. Кровь стучала в ушах набатом, было жарко, просто чертовски жарко, и единственное чего сейчас хотелось, поскорее избавиться от этих ненужных тряпок, липнущих к телу, словно вторая кожа. Она вскинула потемневшие от возбуждения глаза на меня, одарив меня развратной улыбкой, когда я стянула с себя футболку. Мое сознание начало уплывать, я чувствовала только свои пальцы в ее горячем лоне, слышала ее стоны и ощущала, как сильно она сжимает мои плечи и царапает их. Мысль на окраине сознания так и трепыхалась в агонии, что это все снова происходит, что мне нужна совсем не она.       Соня кончила, испуская стон куда то мне в плечо и расслабленно разжала руки, я улеглась на кровати рядом и выдохнула. Вот снова это повторилось, сколько можно.       — Когда мы трахаемся, о ком ты думаешь? Обо мне или о Громовой? — в полной тишине, разбавленной только нашим дыханием, раздался голос Сони. Да, я рассказала ей о Громовой, о том, что она разбила мне сердечко и блабла. Эту информацию Соня восприняла довольно спокойно, сказала, что давно догадывалась. Но я ощущала ее злость на меня в сексе, она ревновала, это было понятно. Но разве мы обещали друг другу что-либо?       — Ни о ком, почему ты вообще это спрашиваешь? Тебе не понравилось?       — Нет, все было как всегда супер. Просто интересно, мне иногда кажется, что ты вообще витаешь в облаках, пока трахаешь меня.       — Успокойся, все окей.        — Первый шаг к избавлению от зависимости — признание зависимости, — она дергает меня на себя и касаясь губами горячей щеки, — представь ее, детка, — она мягко оглаживает мое лицо подушечками пальцев, гипнотизируя меня своим голосом, — не запрещай себе эти мысли, позволь им окутать тебя, утони в них, забудься, — пальцы накрывают мои веки, закрывая глаза, — так тебе будет легче, я стану для тебя кем угодно, - она вцепляется ладонями в мои плечи, и у меня срывает тормоза.       Я отпускаю ее из кровати лишь под утро, она сворачивается калачиком под моим боком, а я тихонько выскальзываю из кровати, на негнущихся ногах выползая на кухню и наливая в бокал ледяной воды. Все тело ноет, я усаживаюсь на стул и пялюсь в одну точку пустыми глазами.       Решение простое - протяни руку и возьми, ведь она буквально сама готова залезть мне в трусы при первой же возможности, только что-то гложет внутри, пищит противно, путает мысли, мерзкий голосок неразборчиво шепчет что-то о том, что этим я лишь обманываю нас обеих. Еще и Иру, все еще девушку Сони и мою как бы приятельницу. Я поднимаюсь со стула, отправляя бокал в раковину и снова укладываясь рядом с ней.       Мне нужно освободиться от этого.       Я сделаю это завтра же, покончу со всем. Я заигралась, как и она. У нее появляются чувства, это видно по глазам, а у меня вместо сердца булыжник, на котором не ее имя.

***

      Я сидела в общаге и меня поминутно крыла тревожность. Я снова думала о Громовой, безумно скучала по ней и меня просто разрывало на части. Я набрала такой привычный номер Сони, надеясь отвлечься на разговор. Я часто так делала. А еще я очень часто пила и практически не была трезвой с самого уезда Амелии. Несколько попыток дозвониться не увенчались успехом, и я решила успокоить себя новой дозой алкоголя. Руки тряслись, мне очень нужно было поговорить с кем-то, отвлечься. Но я была одна, а Соня так и не перезванивала. Я открыла вк и увидела ее онлайн. Значит, вк сидеть норм, а трубку брать не надо? Какая-то отчаянная злость всколыхнулась внутри. Я все равно хотела все закончить, видимо, сегодня тот день. Открываю диалог и бездумно печатаю:

“Спасибо, что взяла трубку. Спасибо, что поддержала. Я не хотела пить, потому что ты из-за этого обычно злишься, но не выдержала и напиздилась, чтобы успокоиться. Спасибо. Да.”

“Ну молодец, блять, на такие жертвы шла, не пила ради меня. Не взяла трубку, потому что думала, что ты бухая. А меня заебало слушать одно и то же, я уже несколько раз просила тебя не пить.”

“Жертвы? Да, я не могу сказать, что это великая жертва, Сонь. Но постоянно пребывать в тревожно-ебаном состоянии довольно хуево, м? Да тебе просто плевать. И Амелии, и всем остальным псевдодрузьям. Занимайся своими делами, жизнью и т.д. Не буду отвлекать.”

“Хватит нести хуйню. Мне вовсе не плевать. Спасибо, я теперь псевдодруг. Класс. Ну тебя ж там есть кому поддерживать, твоей компании, с которой ты бухаешь. А я тебе нахуй не нужна.”

“Кто меня блять поддерживает? Да пошло все нахуй. Ок. Натянем улыбочку, все вообще неебически ахуительно. Как дела? Как работа? Самочувствие?”

“Хуечувствие. Что я могу сделать? Что я могу тебе дать? Ничего блять.”

“Что ты хочешь этим сказать?”

“То, что я все равно не тот человек, чтобы тебя успокоить. Они все не те люди. Они все ничего не значат для тебя. И каждый раз, когда ты ждешь поддержки, она просачивается сквозь твои пальцы, ведь ты и не пытаешься принять ее. Потому что я не тот человек. И алкоголь твой лучший друг, с которым ты и проживешь оставшуюся жизнь, если не научишься видеть что нибудь дальше своего носа. Тебе же блять все равно, ты даже не живешь, ты существуешь. Я понимаю, что тебе тяжело, но и справляться ты с этим не хочешь. Я даже не знаю, что ты хочешь услышать иной раз, ведь ты все воспринимаешь не так, потому что я не тот человек. Не тот.”

“Ммм, ок. Я поняла. Удачи!”

“Что ты поняла? Ну что? Что например я блять влюбилась в тебя в тот самый момент, как мы первый раз увиделись? Я тоже блять страдаю, но тебе ни разу не предъявила”

“Я знаю. Мне только интересно, почему ты мне ничего не говорила.”

“А какого хуя я буду тебе что то говорить или рассказывать, если тебе ни тепло, ни холодно? Смысл сука? Каждый раз, когда я тебе что то рассказывала, ты отрешенно смотрела в сторону, а потом начинала говорить про Амелию. Я блять больна психически, ничего не имею против Амелии, но ты больна посильнее меня. Ты на данный момент просто человек, который ищет самобичевания, я не понимаю на какой хуй. Она бросила тебя, она уехала и даже уже не вспоминает о тебе. А ты наматываешь сопли на кулак уже месяц и пьешь без продыху. Я правда пыталась помочь, мне до сих пор плохо от того, что ты мучаешься. Но стоит посмотреть вокруг, Саш, ты не одна. Но ты блять этого нихуя не видишь. Похуй на меня, похуй на мои чувства, посмотри на остальных. Они тоже заботятся о тебе. Ты сука въелась в мои легкие, тем самым разговором подписав себе сучий приговор. “Мы выбрали друг друга”. Да ты никогда не выбирала меня, ты всегда и во всем думала только о своей Громовой. Мне страшно блять от того, что когда я вижу тебя, у меня мир наизнанку выворачивается, меня блять тошнит этими ебучими чувствами. Я ошиблась блять. Ошиблась в выборе человека, которого можно так любить”

“Помнишь те советы, что ты давала мне по поводу того, как забыть Амелию? Так вот, советую тебе то же самое.”