Awake

Да, он здесь, но это всё равно пока не кажется правдой. — Ну, хоть не как в прошлый раз. А в прошлый раз ему пришлось бежать. Джин стоит с директором по персоналу недалеко от открытой двери и смотрит в зал, но видит его лишь частично. В поле зрения трое парней, хотя по рассказам всё того же директора по персоналу, должно их быть больше. Парни дурачатся, смех заполняет зал. Сокджин начинает улыбаться, глядя, как с солнечной обаятельной улыбкой парень приобнимает совсем ещё мелкого мальчишку с огромными чёрными глазами, как у оленёнка, и ерошит его волосы. — Гуки, ты отлично танцевал! Ты молодец! Прекрати заниматься самобичеванием! Я горжусь тобой! — Прекрати стесняться! Ты такой молодец! И красивый! — на лице третьего парня квадратная улыбка, глаза светятся, обнажая бешеную внутреннюю энергетику. — Да, такой может зажечь толпу, — отмечает мысленно Джин. Комментарии не дают результатов, и парни просто начинают щекотать надутого мальчишку, пока тот не оседает на пол и не начинает заливисто смеяться, являя на свет счастливую зайчишечью улыбку. Раздаются хлопки и строгий голос: — Устал только Намджун? — Юнги вообще спит! — доносится ещё один голос, но говорящего не видно. — Он не в счёт. У него энергосберегающий режим. В проёме появляется парень с тёмными волосами, в очках, чуть ниже самого Сокджина. Темноволосый смотрит на Джина заинтересованно и изучающе, переводя взгляд на директора по персоналу. Джин проваливается в чужие омуты, нервно сглатывает. Когда драконьи глаза снова смотрят на него, у него перехватывает дыхание, но тут же парень разворачивается, реагируя на команду хореографа: «Давайте, встали, ещё один прогон!» — и уходит. — Они что-то репетируют? — тихо спрашивает Джин, всё ещё всматриваясь в то место, где секунду назад стоял незнакомец, вместо крутящейся мысли: «А это кто?». — Да. — К дебюту? — О, нет, до дебюта далеко. Группа ещё несформированная. Наш вижуал не спешит подписывать контракт. Джин посмотрел серьёзно на говорящего: тот широко улыбался, явно намекая на него, но не добившись хоть каких-то комментариев и эмоций от красивого парня, продолжил: — У них выступление на подтанцовке у другой группы из агентства. — Ого... — Это только начало. Тебе понравится, у нас дружный коллектив. У тебя есть младшие братья, сестры? — Я младший, — задумчиво протянул Ким. — Вот, а теперь будут! — Я ещё ничего не подписал. — Это очень хорошая возможность! — Я не умею петь и не умею танцевать. Вы же сами всё видели. Не понимаю, чем могу вам помочь. — Ты вижуал. Идеальный для нас. У тебя хороший голос, учителя быстро поставят. А хореография — вопрос времени, у тебя оно есть. — Я учусь, не уверен, что смогу уделять необходимое количество времени. Не собираюсь бросать университет — это мой приоритет. — Попробуй! Я уверен, у тебя всё получится. Пойдём, я провожу тебя к директору, он ждёт. — Хорошо, — тяжело выдыхая, согласился Сокджин. Джин исчез за дверьми кабинета, а отвлёкшийся на телефон директор по персоналу остался стоять перед ними, когда в пустом коридоре звучит громкое: — Это кто? — мужчина вздрагивает. — Надеюсь, наш вижуал. Если директор Бан уговорит. — Он ничего не говорил. — Намджун, а он должен? Они ещё не разговаривали. Да и что говорить, он не горит особым желанием. Парень учится в Университете Конкук по специальности искусства и актёрства, — говорящий смотрит на реакцию лидера и тоже сводит брови. — Что? — Какой курс? — Первый. — Только поступил, получается... — Джун пожимает плечами и так и стоит, приоткрыв рот. — Где вы его нашли? — Один из сотрудников увидел в автобусе. Брови лидера взлетают вверх от удивления: — В автобусе? — Кое-как уговорил позвонить и прийти. Намджун стоит, зависая. Из мыслей Кима выдёргивают: — Вы закончили репетицию? — Нет. — Так возвращайся! Джун нехотя направляется обратно, бросая ещё один взгляд на закрытые двери в кабинет директора.

***

Когда Сокджин возвращается домой после разговора, он не испытывает особой радости. В голове висит огромный вопрос: «А мне это нужно? Я не об этом грезил. Не мечтал, как другие. Хватит ли мне мотивации?». Он прекрасно осознавал, насколько это тяжёлый труд. Зачем ему то, о чём он вообще не мечтал. Хватит ли характера закончить начатое, если это не его цель? — Петь ещё ладно, но танцевать? — он мысленно вспоминает выступления айдолов и своё, когда хореограф попросил повторить движения за ним. Глаза закатываются сами собой. Он вспоминает весёлую возню в зале. — Ребята друг друга очень поддерживают. Как члены семьи, — чужой голос шепчет на заднем плане. И эти глаза... Мягкая улыбка появляется на губах. Он так и стоит в тёмном коридоре, не сняв кроссовки. Зависнув в своих мыслях, вздрагивает, когда проходящая мимо мама гладит его по волосам: — Как дела? Был на встрече? Джин вздрагивает от прикосновения и низко кланяется: — Да, был. — Понравилось? Сын пожимает плечами: — Хочу, чтоб папа прочёл договор. — А университет? — Не собираюсь бросать. — Джин? Это огромная нагрузка. Ты хорошо подумал? — Я всегда могу остановиться, если станет не по силам. — Не подумай, что я тебя отговариваю. Лучше одно, но хорошо, чем два плохо сделанных дела. Займёшь чье-то место, украдёшь чей-то шанс в жизни. Чья-то мечта не сбудется. — Когда твой младший сын делал что-то плохо? Женщина звонко рассмеялась: — Я просто беспокоюсь, что тебе будет тяжело. Ты и так не особо куда-то ходишь и ни с кем не общаешься, — серьёзный разговор продолжился, но в её глазах уже сверкало тепло и веселье. Сокджин поднял глаза и посмотрел на маму, он невольно улыбнулся: — Я ещё не решил ничего. Хочу, чтоб папа посмотрел контракт. Но для этого мне нужно дать предварительное согласие. У меня есть время на раздумья, хоть они и давят, — Джин расстроенно закусил губу. Мама одним предложением взвалила на него огромный груз ответственности. — Я не знаю, как это объяснить. Передо мной открыли огромные двери. Как в них не войти? Решение младшего сына стать актёром для неё с мужем стало шоком. Но Джин был непреклонен в выборе. Они сомневались, что Сокджин пройдёт сложнейший конкурс в один из самых престижных вузов страны, даже надеялись на это. Но он прошёл. Это поразило их, и они смирились с решением. А что происходит сейчас? Он имеет право на шанс. На выбор. Это его жизнь. Она может лишь поддержать. Джин посмотрел на обеспокоенную маму и улыбнулся: — Всё будет хорошо! Я приложу максимум усилий. — Вот это и беспокоит! — Я обещаю, ты будешь мной гордиться. — Я и так это делаю. — У тебя будет настоящая причина, а не только то, что твой сын поразительно красив! Мама рассмеялась, прикрывая губы ладошкой, а второй шлёпнула зазнайку по плечу: — Это надо запомнить! — Разве это не очевидно? Достаточно посмотреть на меня, чтобы убедиться! — Джин горделиво задрал подбородок и чуть покрутил голову из стороны в сторону «напоказ». — Перестань шутить! — Мама, тебе надо к окулисту! Не видишь очевидных вещей! За мной бежали с самого автобуса! — Джин и сам не выдержал нелепости своих слов и громко рассмеялся. — Звезда автобуса, — поддёрнула его мама. — Похоже у этого агентства дела совсем плохи! — Ну мама!!!!

***

— Я не понимаю, почему мы тут сидим и доказываем тебе, что он красивый. — Он некрасивый. Не настолько, чтоб быть вижуалом! И не настолько, чтоб быть в группе! — лидер надул губы и сидел под сосредоточенными взглядами нескольких пар глаз. — Намджун! Он красивый! — Я с этим не согласен, — наотрез заявил Джун. — В конце-то концов, мы выбираем участника группы, а не тебе — пару, — Шихёк хмыкнул. Юнги не выдержал и улыбнулся, потупив взгляд, от шутки директора. — Он даже мне в пару не годится, не то, что в участники группы, — фыркнул Джун. — Я думаю, тебе там никогда не обломится. — Юнги! Скажи уже что-то! — Подпишите с ним контракт, пока он согласен, — Мин тяжело вздохнул. Парень был действительно красивым. И голос красивый, да не поставленный, но задатки есть. Единственный вопрос — двигался он хуже лидера, и до этого момента Юн думал, что такое вообще невозможно. Юнги посмотрел на Джуна спокойным и холодным взглядом: он не понимал, почему RM так упирается. Мин закатил глаза и сложил руки перед грудью, ему очень хотелось телепортироваться, как минимум, за пульт, как максимум, в кровать. — А ещё поесть... Последнее вырвалось вслух несознательно и прозвучало одновременно с чужим: — Вот! Первая адекватная мысль за сегодня. Поесть? Что? Юнги! О чём ты вообще думаешь? — смех Хосока взорвал пространство. Намджун смотрел на Юнги, сжав челюсть: — В своём уме? Он не умеет петь, не умеет танцевать! Вообще ничего не умеет! — Ты не умеешь петь, не умеешь танцевать и, в отличие от него, ещё и некрасивый, — Юн пожал плечами. Директорский кабинет заполнился смехом. — Мне и не надо! А он вокалист, да ещё и вижуал! И ОН НЕКРАСИВЫЙ! — Ким сидел, тряс ногой и дышал через рот от переполнявшей его злости. — Джун, протри очки! Или смени их, раз не видишь очевидных вещей. Один из менеджеров проверил входящее на телефоне и, взяв папку, поднялся. Он быстро подошёл к директору и что-то сказал, наклонившись к нему. После получения одобрительного кивка направился на выход. Их импровизированное собрание началось с обсуждения расписания, но внезапно переросло в обсуждение планов по развитию группы. — Намджун, он будет принят в трейни. До дебюта есть запас. Он стоит того, чтоб предоставить ему шанс. Понимаешь, это предложение — наша инициатива. Его в любом агентстве возьмут. — Разумеется, я не ставлю ваше решение под сомнение. Я лишь выразил свою точку зрения. Возможно, стоит уделить внимание кому-то более талантливому, а не гнаться за внешностью парня из автобуса. Да и внешностью, весьма сомнительной в его случае, — Джун говорил, говорил и только в конце своей тирады обратил внимание на то, что все взгляды устремлены уже не на него, а куда-то за его спину. Развернувшись, он тоже замер. Дверь была открыта, в её проёме спиной стоял менеджер, а перед ним Ким Сокджин, собственной персоной. Джин забрал из рук менеджера папку с документами. — Я ознакомлю родителей, мы примем решение и свяжемся с вами, — голос был спокоен, интонация учтива. Он перевёл взгляд на Намджуна и посмотрел своими медовыми глазами, проваливаясь куда-то глубоко тому в душу. И было понятно, он слышал всё, абсолютно всё, но при этом был спокоен и уверен в себе. Даже тени негатива не было ни в выражении лица, ни в глазах. Сокджин низко поклонился, развернулся и ушёл. Директор зло посмотрел на Намджуна и развернулся к менеджеру: — Он! Почему он пришёл сегодня? — Я же говорил, он зайдёт. Ему по пути. Он живёт в двух шагах, — тон был виноватым и извиняющимся. Намджун посмотрел на Хосока в поисках поддержки, но тот лишь отрицательно покачал головой. До Юна дошла вся соль проблемы. Мин тяжело вздохнул: — Мы свободны? Шихёк сидел с абсолютно таким же выражением лица. Он тоже понял, почему RМ против. — Да. Все вопросы закрыты. Все свободны.

***

Обидно, было очень обидно. Слова этого парня больно полоснули по нему. Реакция была явно ярче, чем должна была быть. — Мнение постороннего, почему меня так это задело? — он шёл по улице в направлении дома и размышлял. — Парень выглядел, как старший в группе, и говорил — выражал мнение. Он лидер? Обидно, мы даже не знакомы. Драконьи глаза, заворожившие его в первую встречу, уже не казались чем-то особенным. Внутри всё горело от несправедливости. Обида и какая-то злость. — Нельзя так о людях, которых ты не знаешь! Ты видел меня мельком один раз и сделал выводы? Лидер...? Так себе лидер! Сокджин уже в пятый раз штудирует договор. Когда отец возвращается домой, первое, что он слышит: — Я хочу подписать! Но не согласен с некоторыми пунктами и кое-что хотел бы изменить. А ещё очень хочу услышать твоё мнение. Может быть, я чего-то не понимаю. — Ну, давай попробуем почитать, составить протокол разногласий на эти пункты. И тебе доброго вечера! Джин взял себя в руки и низко поклонился. — Значит, решил? — Решил! — Отлично. Давай займёмся, у меня сегодня есть время, — отец смотрел на горящего идеей сына, мягкая улыбка коснулась губ. — Жаль... Сокджин заулыбался, мысль о такой быстрой помощи отца его обрадовала. — Чего жаль? — Не сможешь ездить со мной. Улыбка сошла на нет. Ему теперь вообще много чем придётся жертвовать. Глаза округляются от возникшей мысли: у него теперь вообще не будет личного времени. Разве что на естественные потребности, и не факт, что это выльется во что-то. Мысль: «А не поторопился ли я с решением?» — пульсировала в голове.

***

Джун чувствовал себя откровенно паршиво: ему покоя не давали мысли о новом парне. Он не стал есть и, проигнорировав душ, направился в кровать. Он закрыл глаза и почти физически ощущал на себе чужой взгляд. Джун закусил губу, вспоминая парня. Пухлые розовые губы и глаза... Сегодня он был без очков. — Красивый... — Тогда какого хрена ты упираешься? Лидер вздрогнул от голоса Юнги, который продолжил: — Только вот не надо про голос. И ты, и я его слышали. Он просто никогда не пел. Про хореографию тебе бы тоже помолчать. — Юнги, он старше тебя. Тебя это не смущает? — Намджун, я тоже старше тебя, но ты же не переживаешь, что я займу место лидера? С чего он должен? — Во всех группах лидер тот, кто старше! Во всех! — В нашей нет. — Ты сам не хочешь! — Потому что я им не являюсь. Какой из меня идейный вдохновитель? Хосок — следующий кандидат после тебя. Если Шихёк не решит его убрать, — Юнги тяжело выдохнул. — Джун, успокойся, ничего не изменится. — Да уже поменялось тысячу раз! Я столько времени и сил на это потратил. Понимаешь, даже если я и останусь лидером, его возраст! Решение всегда будет за ним, последнее слово для всех. — Намджун, ты слишком рано напрягаться начал по этому поводу. Мы оба не на это рассчитывали. Дебютировать, как айдолы? Какие из нас айдолы? На меня посмотри, на себя, на Хосока! Группка уродцев! Один малолетний, второй с Луны свалился. Поэтому он нам нужен. Ты же понимаешь. Решает компания, у них своё видение, и ты согласился. Дай парню шанс. Ты с ним не знаком, но спешишь с выводами. Заочно разругался. Тебе с ним дружить нужно. Он же всё слышал. — Ты видел людей, которые хотят стать актёрами или айдолами и не имеют амбиций? Он учится в Университете Конкук! Представляешь, насколько он хорош! А ещё и красивый... Юнги усмехнулся: — Мне сложно оценивать мужскую красоту. Но да. Он красивый. — Вот! — Намджун аж подпрыгнул в кровати, больно ударяясь головой о второй ярус, тут же накрывая место ушиба ладонью и растирая его. — У нас есть время. Ты же сам говоришь: нет голоса, нет хореографии. Вылетит. Не напрягайся. Не подходи к нему. Дай парню шанс. Себе дай шанс относиться к нему иначе. — И вообще, не справедливо! Каждый прошёл отборочные туры, а он сел удачно в автобус! Юнги лениво улыбнулся: — Не тебе это говорить... Ты не проходил прослушивание. И хватит уже себя накручивать! Мы ничего не теряем. У него испытательный срок три месяца.

***

Шихёк ещё раз прочёл протокол и посмотрел на Джина очень серьёзно: — Ты считаешь, что можешь вносить изменения? — Они не особо меняют общую картинку, но делают мою жизнь более комфортной. Я не собираюсь бросать университет. Да и это предложение — ваша инициатива, — Джин старательно держал лицо, хотя ему было жутко страшно, но присутствие отца дарило ему ауру безопасности. Он весь прошлый вечер репетировал свою речь и прикидывал возможные вопросы и ответы. Директор Бан недовольно свёл брови. — Сокджин говорил, вы бизнесмен? — директор посмотрел на отца парня, который с момента знакомства не сказал ни слова. — Да, — сухо и холодно. — В какой компании работаете? — Samsung Group, — выражение лица и интонация красноречиво говорили, что тема разговора не нравится. — На какой должности? — Навряд ли вы сможете предложить более интересные условия. Я не заинтересован в смене места работы. Шихёк посмотрел на стоящего рядом помощника, тот лишь пожал плечами, кое-как сдерживая смех. — Добро пожаловать в группу, — он одарил Сокджина тяжёлым взглядом. Выбора не было, парень ему нужен, и именно этот. — Спасибо. Позаботьтесь обо мне, — Ким встал и учтиво поклонился. Шихёк наконец-то улыбнулся, и они обменялись подписанными экземплярами.