Оскал (допматериалы)

      Мистер Тало читал газету, сидя на диване внутри дома-монстра. Мэйсон учтиво не мешал ему, молчал.       Родственные души. Они без слов понимали, безвозмездно помогали и оберегали друг друга. Всякий раз, когда мистер Тало приезжал со своей семьёй под стены уже ставшего родным места, он гладил косяк двери, приветствуя старого приятеля.       И сегодня супруга и дочь работали в саду на заднем дворе, их смех и разговоры были слышны через окно. — Боже, в последнее время ни одной хорошей статьи… — мистер Тало зачесал мешающую седую чёлку, которая всё равно упала ему на глаза. — И почему же ты тогда читаешь газеты? — спросили стены, слабо подёрнувшись рябью от смеха. — В надежде найти что-то хорошее. Этот мир рано или поздно станет добрее… Я считаю…       Мэйсон вопросительно дрогнул, когда хозяин внезапно замолчал.       Мистер Тало сполз на пол, будто его тащили туда верёвкой. Он пытался что-то сказать, но из приоткрытого рта вылетал только тонкий хрип, лицо странно исказилось, покрывшись сеткой тёмных вен. Он лежал безвольно, сжавшись и дрожа от внутреннего ужаса. — Эдвард? Эдвард, не молчи, что с тобой? — Мэйсон хотел броситься к мужчине, потрясти его за плечи, дать прийти в себя, но не мог, и от бессилия коротко взвыл.       Миссис Тало с дочерью услышали стон дома и бросились внутрь с улицы. — Эдвард! — женщина прикрыла рот ладонью, её глаза наполнились слезами, она упала перед мужем на колени и схватилась за сердце. — Что с тобой?       Взрослая дочь мистера Тало трясущимися руками взяла лицо отца в руки, ужаснувшись, отпрянула, тихо прошептала: — Инсульт…       Выбежала из дома в поисках телефона, начала стучаться к соседям в ворота с просьбой о помощи.       Если бы Мэйсон был человеком, он бы схватил плечи руками и согнулся бы в громком, разрывающие горло отчаянном крике. Крике о помощи.       Но никто не поможет. Всё уже решено.       Мистер Тало был мёртв. ***       Когда Кэсседи и Джон закапывали примаку, оба плакали.       Девушка сидела на траве на заднем дворе, посреди заброшенного сада и, обхватив руками колени, уткнулась в них носом. Парень сжимал зубы до крови из дёсен, но из глаз всё равно катились крупные капли, падая с подбородка.       На земле снова вырастет трава. Старое будет забыто.       Сможет ли Мэйсон забыть мистера Тало? Отпустить его душу, заключённую внутри стен?       Этот человек давно мёртв. Уже больше тридцати лет на кладбище Зловещей Долины у самого края стоит его надгробный камень.       И теперь его похоронили второй раз. Уже навсегда.       Он умер второй раз в душе Мэйсона.       Только теперь безвозвратно.       Пора отпустить его. Пора жить так, как ты привык. Не как чудовище, не как давно почивший хозяин.       А как Мэйсон.       Мэйсон.       Дом горестно вздохнул и замолк. Учтиво, не мешая.