Школьный коридор или история одного учителя

Прошёл примерно месяц, после ситуации с кабинетом. Мы так и не смогли попасть внутрь этой маленькой каморки, где хранятся все тайны. Несмотря на провальный результат, мы смогли найти и деактивировать ещё несколько опасных ловушек в классе, удивительно, что до этого никто не погиб или как минимум не пострадал из-за них… За это время мне стало лучше, но Сократ Остапович сказал, что полностью я никогда не восстановлюсь. В последнее время мы с ним неплохо сдружились. Я начал называть его доком, хоть ему это и не нравиться, но лучше это, чем просто Сократ. Он иногда заходит проверить меня и раз в неделю выписывает мне таблетки. Сегодня как раз должен прийти. 18:37 учительская *в наушнике играет «Бесполезно» — Валентин Стрыкало* — Без меня все будет также, также как со мной… Ла…ла-ла-ла… — напевал я тихо, пока заполнял журнал. Открылась дверь, и в кабинет вошёл Сократ Остапович. Оставшись незамеченным, он подошёл ко мне, и постояв ещё секунд 10, позвал меня по плечу. —А-А-А-А-А, блять! — от испуга я подпрыгнул и закашлялся. — Господи, чего орёшь как резаный?! — Если бы Вы меня не пугали, то я бы и не орал! Кто же так подкрадывается со спины? — Подкрадывается? Да я и в дверь постучал и у входа позвал тебя, подошёл к тебе, а ты всё не отвечаешь. — Оу, извините, я музыку слушал… Секундная пауза и расслабленная, дружеская атмосфера быстро перетекла в напряженный момент. — Повтори… — Что…? — Я сказал, повтори! — … Я смотрел на него глазами полными непонимания происходящего и ноткой страха, пронёсшейся по моему лицу — Я сказал, что не услышал Вас, потому что сидел в наушниках и слушал музыку… Всё? Он смотрел. Смотрел так, будто вот-вот кинется на меня, но он сдерживал себя. — Пошли, — стиснув зубы сказал он, и потащил меня за руку. — Куда? У меня вообще-то ещё дела есть, да и… — Если продолжишь отговариваться, я тебе забью гвоздь во второе ухо, что бы ты окончательно оглох. — Гвоздь? Стоп, оглох… Как Вы...? — Идиотина! Ты думал, что я не замечу, что ты в одном наушнике сидел? Я думал мы ещё в первый день обговорили правило: ты всё мне рассказываешь. Спалился, так глупо, что до глубины души обидно! Не хотел я, беспокоить дока этой фигнёй. С другой стороны, возможно и правда надо было ему сказать, по крайней мере тогда, когда ситуация вышла из-под контроля… Мед кабинет Док сел за свой стол и достал какую-то толстую тетрадь. Удивительно, что такая стопка бумаги может держаться всего лишь на 2 скрепках. Я прошёл в кабинет, как к себе домой. Мне приходится довольно часто сюда заходить и я уже знал эту комнату, как свои 5 пальцев. Я сел на кушетку. — И так… О чём поговорим? — Можем поговорить о твоей тупости, а можем о том, что ты оглох и не сказал мне об этом. Выбирай. Я опустил глаза в пол, словно какой-то провинившийся щенок. — Знаю, надо было сразу сказать, простите! Не знаю, почему я решил промолчать… Мне было страшно. Сердце билось настолько сильно, что мне казалось, будто я слышу его. Тело забило мелкой дрожью. — Почему я не удивлён? — Док встал и медленно подошёл ко мне, — что ж, проведём осмотр и соберём анамнез. После осмотра мне стало немного легче, но нервы всё равно шалили. — Ну что могу сказать… Всё не так плохо, как я думал, но это не значит, что я не злюсь на тебя! Док сел, снял очки и протёр линзы рукавом халата. Открыв свою толстенную тетрадь, он начал что-то писать с задумчивым лицом. — А что Вы пишите? — Вся эта тетрадь посвящена одному тебе. Ты мне дорого обходишься! Знаешь, сколько ручек я потратил на эти записи? — Вся?! Да ладно… — Да вся! До тебя всегда так долго доходит? — Док прищурил глаза в хитрой улыбке и продолжит писать. Я ждал, когда он закончит. — И так… У тебя контузия уха, как бы странно это не звучало. Думаю, она была вызвана ударом об электрический барьер. При данной травме возникает разрыв барабанной перепонки, вследствие чего нарушается герметичность и асептичность барабанной полости. В результате чего в ней развивается инфекционно-воспалительный процесс и возникает травматический средний отит, требующий применения антибактериальной терапии. Судя по всему у тебя либо смещение, либо вывих стремени. Я молча стоял и слушал дока. Я не сильно переживал из-за диагноза. Возможно, потому что узнал о нём только сейчас, но это не значит, что меня это не волновало от слова совсем. Потерянным взглядом я смотрел ему в глаза. Я не понимал, как он может с таким лицом говорить мне о том, что я оглох навсегда. В его глазах не было видно и капли жалости или сочувствия. Он остановил свою речь и вопросительно на меня посмотрел. Судя по всему, его немного удивила моя сосредоточенность на его лице. — Почему ты так на меня смотришь? — Просто пытаюсь понять, что с Вами не так, док. — Хм, и что же? — он смотрел на меня с ухмылкой, ему явно было интересно, что я отвечу. — Я не заметил в Вашей речи никаких эмоций. Вы сообщили человеку, что он останется глухим на одно ухо до конца жизни, при этом и бровью не повели. Это как-то не нормально… — Так вот в чём дело. Ты уж прости меня, это профессиональная привычка. — Объясните. — Видишь ли, раньше я работал в довольно неплохой больнице. Будучи одним из лучших врачей, мне доверяли больных, у которых почти не было шансов. Годы наблюдения за людскими смертями, научили меня профессиональному хладнокровию. К своим пациентам я не испытываю абсолютно ничего. — Значит, я для Вас просто пациент? — не знаю по какой причине, но эти слова довольно прочно осели у меня в голове. — В какие-то моменты, вроде этого — да. Однако во всё остальное время, ты мой хороший друг, Алекс. Алекс. Док был единственным человеком, которому я позволил себя называть по имени. Возможно ли, что для меня он стал не просто хорошим, а лучшим другом? После нашего разговора по поводу моего здоровья, я заварил нам кофе и мы разговаривали на отвлечённые темы. В кабинете стоял граммофон, для которого док принёс свои пластинки, поэтому фоном мы слушали классическую музыку. Мне нравились наши атмосферные беседы по вечерам, когда школа уже пустует. Пусть они были редкими.