Отброс и Непревзойдённый огурец отправляются в Хогвартс

Грейнджер не знает, что ей делать. От слова совсем. Прошло уже много времени с того момента, как Ким Рок Су и Шэнь Цинцю прибыли в Хогвартс и жизнь изменилась. Преподаватели понятно объясняли, но вот только практическая часть с Профессором Кимом была самым настоящим адом. Где-то надо было бегать, где-то наоборот стоять как, самые настоящие каменные изваяния. Гермиона до сих пор не может понять, почему Ким Рок Су разрешили приводить в школу всякую нечисть. Да даже того самого Черновода, который, на минуточку, является одним из самых опасных существ, что ходили по земле – а вот в воде он и будет самым опасным. Если Профессор Ким приводил опасных существ, то Профессор Шэнь приносил опасные травы. Хотя это не он приносил, а его “брат”, но суть та же самая – опасные растения в школе. Хотя, если честно, Гермионе нравились уроки Шэнь Цинцю. Они были очень интересными. Да даже вечно недовольному Ло Бинхэ они нравились. Гермиона не помнит, когда тот последний раз слушал лекции с таким вниманием! На таких уроках можно было расслабиться и забыть на время о том, что на следующем уроке они вновь будут гоняться за кем-то, и всё это будет под издевательские комментарии одного не очень приятного человека. Сейчас как раз будет один из уроков Профессора Шэня – история магии. Проходя по древним коридорам Хогвартса, стены которого сделаны из самого прочного камня, Гермиона услышала голоса, и эти голоса она не хотела бы слышать по крайней мере один урок. Но, видимо, у Судьбы другие планы. — Думаю, сегодня лучше будет призвать диббуков, — сказал Профессор Ким. Грейнджер не понравилась эта тема. Она читала в некоторых книгах про диббуков: опасные твари, что охотятся ночью на людей и забирают их тела. Мерзко. Не каждому захочется такого соседа, да и к тому же такой сосед высасывает из тебя все твои жизненные силы, оставляя лишь ходячего мертвеца. — Это как-то связано с твоей поездкой в Китай? Что? Когда это Профессор Ким ездил в Китай? Всё это время он преподавал в Хогвартсе. Конечно, последние три недели он вёл себя странно – хотя всё его поведение можно назвать странным, но в эти недели особенно. Может, у него тогда что-то случилось? Кто-то умер? Все эти вопросы были у Гермионы в голове в те недели. Она никак не могла понять, почему Профессор Ким ходил с таким лицом, словно пережил все беды человечества. Особенно он был не доволен на уроках, когда было шумно. Грейнджер сразу вспомнила один случай, когда Ким Рок Су чуть не убил учеников. Фреда и Джорджа. Они хотели пошутить над «версией Снэйп 2.0, но с улыбкой» и выбрали урок древних рун – шутки шутками, но если бы они выбрали Защиту от тёмных искусств, то живых бы не остались. В планах у Профессора было рассказать, как защититься от поветрия ликов, и тогда Гермионе казалось, что она бы продала свою палочку, лишь бы узнать хоть самую малость про это поветрие. В мире магии самое страшное, что с тобой могло случиться, так это получить поветрие ликов. Мало того, что у тебя будет не одно лицо, так эти самые “сожители” могли устроить самые настоящие эмоциональные качели. Такие вещи как кошмары, галлюцинации, потеря памяти были ещё цветочками, а вот совершения убийств и потеря собственной воли были уже серьёзной проблемой. В пять лет Гермиона была “счастливицей” и увидела действие поветрия собственной персоной. Тогда на улицах произошёл взрыв, а после люди увидели применение магии. Это был совсем юноша с красными волосами, и он пыталась остановить одного из последователей Тёмного лорда. У парня вместо палочки была перчатка. Гермиона любопытная девушка, и в себе она это ненавидит, ведь из-за этого самого любопытства она лицезрела кошмар, который и преследует её и по сей день. Этот самый последователь хотел кричать, но ему удавалось только открыть рот, из которого доносились лишь крики, а из глаз лилась кровь вперемешку со слезами, ну и лицо у него было не одно. Точнее оно было одно, а шрамы, что были на этом лице напоминали лики людей, что кричат в агонии. Только спустя некоторое время Гермиона поняла, что они и вправду кричали. Громко. Очень громко. Конечности последователя словно жили своей жизнью и выворачивались в разные стороны. Даже хруста не было слышно. Видимо, хрустеть уже было нечем. Правая рука парня пыталась схватить чародея за горло, пока вторая пыталась ухватить руку, на которой была та самая перчатка. Из перчатки постепенно начали появляться алые искры, видимо, парень хотел применить мощное заклинание молнии, но, осмотревшись, понял, что вокруг было слишком много беззащитных людей, и вместо молний появился щит. Пусть щит и казался мощным, но на нём начали появляться трещины. Человек внутри явно был сильнее. Так бы щит и разрушился, если бы не появились двое юношей и одна девушка. Вместе они связали последователя, но у того были другие планы. Воспользовавшись маленькой брешью, тёмный заклинатель вырвался и направился в толпу с не самыми миролюбивыми намерениями. Так вышло, что на пути у него оказалась маленькая Гермиона. Тогда казалось, что так маленькая магглорождённая и умрёт, но парень с волосами цвета крови схватил парня и заключил в своего рода “объятия”. Заключенный пытался вырваться. Он кусался, пинался, даже другие лица начали помогать, но всё тщетно. И тогда произошло то, чего никто не ожидал, даже сам последователь. У него появилась третья рука, которая воспользовалась всеобщим замешательством и собиралась ударить красноволосого юношу в грудную клетку, надеясь пробить и выхватить сердце. Так бы и произошло, если бы не девушка, что остановила руку золотыми нитями. Всё то, что происходило казалось нереалистичным, выдуманным, но вот она, Гермиона, стоит и наблюдает, как один юноша держит другого, у которого появилась третья рука, пока девушка с помощью золотых нитей и удерживает третью руку. Народа становилось больше, и это не нравилось блондину, судя по его недовольному хмурому взгляду, и он, шепнув что-то черноволосому, отправился помогать тем двум, у которых ситуация лучше не становилась. Черноволосый достал мешочек, а из него зелья, казалось, что у этого мешочка нет дна, которые вскоре начал смешивать. Довольный тем, что получилось, черноволосый пошёл помогать товарищам. Больше Гермиона не могла вспомнить. Но она помнила крики. Но больше всего ей запомнился силуэт, что стоял чуть дальше остальных. На нём были белые длинные одежды и маска, которая была разделена на довольную эмоцию и опечаленную. Он стоял и не шевелился, а заметив взгляд Гермионы на себе, поднёс палец к месту, где должен был быть рот. Этот жест значил молчать. Придя тогда домой Гермиона рассказала всё родителям. Мама сказала, что Гермионе стоит прекратить брать отцовские книжки, а вот папа молчал. Когда мама ушла, папа сказал, что видел что-то подобное, вот только в его фантазиях был не юноша с красными волосами, а девушка. Когда Гермиона пошла в Хогвартс, она узнала, что красноволосым юношей был самый талантливый мракоборец Кэйл Хэнитьюз, блондином был Глава Министерства Магии Альберу Кроссман, остальных звали Чхве Хан и Розалин, а то что было на лице того последователя называлось никак иначе, как поветрие ликов. — Грейнджер. Ой. — Извините, Профессор Ким. Я отвлеклась. — Урок ещё не начался. Ты стоишь у меня на пути. — Простите. Урока ещё не было? Это хорошо, ведь Грейнджер бы не простила себе, если бы она пропустила этот урок. И тут Грейнджер ударило словно молнией. Фред и Джордж. Их нужно срочно остановить. — Герми, что за спешка? — Гарри! Нужно срочно остановить Фреда и Джорджа! — Почему это? — Рон, как же ты не понимаешь? — Тем более, это ведь розыгрыш, а не казнь. — Рон, этот урок никак нельзя пропустить! — Герми, я знаю, что ты у нас прилежная и всё такое, но этот ублюдок не знает границ! — Рон прав, — сказал Гарри. На его лице не было и тени сомнения: он был только за, — Тем более ,в последнее время он весь какой-то мрачный, и он стал напоминать Снейпа всё больше и больше. Розыгрыш – идеальное решение проблемы. Вот чёрт. Они не собираются помогать. Чёртчёртчёртчёртчёртчёртчёртчёрт! — Поттер. Этот голос. Вечно недовольный, а по отношению к Гарри особенно. Кроме Малфоя это может быть только он. — И тебе привет, Ло Бин Хэ. Да. Это был Ло Бин Хэ. Тот, кто может соперничать с Малфоем за приз под названием «Я презираю Поттера больше всех». Рядом с Ло, как обычно, находился его друг (?) Мо Бэй, и, как всегда, с выражением вселенской печали. Если уж сравнить выражения Профессора Снейпа, Мо Бэя, Черновода и Профессора Кима, то сложно сказать, у кого из них самое недовольное лицо. — Грязнокровка, надеюсь сегодня ты не собираешься терять сознание. Боги, вы явно ненавидите Золотое Трио, да? После того, как Гермиона повернулась на голос, перед ней предстал Малфой собственной персоной, но, в отличие от Ло Бин Хэ, с Драко не было его друзей (?). — И тебе привет, Малфой. Отвечая на твой вопрос, то падать в обморок сегодня не входит в мои планы, — вот же хорёк! Ну упала она на уроке по защите от тёмных искусств, но любой бы упал!

***

На этом уроке Профессор Ким решил научить защите от тёмного заклинания Империуса. Многие тогда, конечно, удивились, потому что единственная защита, о которой знали многие, так это то, что у человека должна быть огромная сила воли. Тогда Ким Рок Су пошутил: — Вы серьёзно? Если уж на то пошло, то вы бы все давно превратились в марионеток. Жестоко, но правда. Гермиона и сама это прекрасно знала, и поэтому старалась слушать внимательно. — Сильная воля – это хорошо, но редко её увидишь. Поэтому мы прибегнем к очень неприятным способам. Попытаться прервать заклинание, установить барьер – самое пока лёгкое. Вы, конечно, можете попытаться в ответ кинуть такое же заклинание, но я сомневаюсь, что у вас духу хватит, — посмеявшись над своими мыслями Профессор Ким продолжил, — Хэ Сюань, будучи смертным, смог противостоять такому заклинанию. Хэ-сюн, — обратился к непревзойдённому Ким Рок Су, — А расскажи-ка, как ты это сделал. — Такое заклинание на меня хотел наслать Бай И Хо Ши, —самый старый непревзойдённый. Многие говорили, что он мёртв, другие, что он был заперт в Тунлу, а другие идиоты, что в Азкабане. Теорий было много, но Гермионе казалось. Что все они были ошибочны, — Тогда этому Старейшине хотелось получить больше подчинённых, и так случилось, что я встал у него на пути. При использовании Империуса у жертвы появляется ощущение блаженства и эйфории. — Ну, так как вы ему противостояли? — Перебивать кого-то во время его монолога крайне бестактно, Мистер Малфой. Ну, а противостоял этому очень просто. Это тоже самое, что и противостоять манипулирующему человеку. Я не любитель драматичных пауз, но вам нужно развивать свою логику. Подсказку я дал. — Хэ-сюн я так горжусь тобой, — Профессор Ким драматично вытер слезу и казалось, что ему хотелось продолжить свою драматичную речь, но после направленного на него янтарного взгляда Ким Рок Су передумал, — Ну, так кто тут самое сильное звено? — Вы хотите от нас невозможного! —по классу раздался надоедливый голос Лаванды. В обычное время Гермиона закатила бы глаза, но сейчас Браун была права. От этих мыслей Грейнджер передёрнуло. Она не думала, что произнесёт такое, даже в мыслях. Профессор Ким действительно заставляет происходить невозможное. — Да ладно вам! Ну простой же вопрос. Да даже Он, Хон и Раон бы ответили, — теперь становится стыдно. Раньше Профессор никогда не ставил своих детей в пример и обычно избегал любое их упоминание, словно стыдился их. Он даже глаза закатил. Нужно исправлять ситуацию. — Можете, пожалуйста, повторить вопрос? — Грейнджер! — это радость Гермионе не по душе, — Лучик Солнца среди незрелых и глупых облаков! Надеюсь, что именно ты будешь участвовать в Турнире! А вопрос таков: как обычно можно противостоять манипулирующему человеку? — так, вопрос есть. Но вот предыдущий комментарий. Дамблдор говорил, что турнир перенесут на январь в связи с некой активностью существ. Гермиона очень мало слышала об этом турнире, но говорят, что это очень опасно и многие даже могут умереть. Пусть Гермиона и Гриффиндорка, но умирать из-за какого-то горящего кубка ей не хочется. Не-а. — Ну а как ещё? Гермиона ведь самая умная. Данный комментарий Гермиона не слышала. Уж сильно она была напугана перспективой участия в Турнире. — Я с вами согласен, Малфой. Ну, так каков ответ? Так. Противостоять манипулятору. Тут очень много вариантов: не реагировать, – в нашем случае не реагировать на тёмное заклинание не получится – держать себя в руках, – тоже глупо – контролировать эмоции, – но это связано с силой воли, так что тоже нет. Точно. Возможно, это оно. Да даже заклинание есть. Это может быть только оно. — Неужели не ответите? Ну, ничего. Возможно, побегав сорок минут от маленьких цзянси вы додума… — Заклинание Алио Терминус! — Что… - Это ведь оно, да? Алио Терминус помогает установить границы. Это можно прировнять к барьеру, но оно в отличие от простого барьера устанавливает границы для сознания! Настала тишина. Молчал даже Рон. Она что-то не то сказала? Из-за неё сейчас снимут очки, а потом заставят гонятся от цзянси? Только не они. — Пххахаха! Что? — Хэ-сюн, я же говорил тебе, что догадается! — Грейнджер вы знаете, что сейчас сделали? — голос у Повелителя Чёрных Вод был крайне недовольный. — Что я сделала..? — Пополнила карман этого афериста. Что… — Спасибо, Гермиона! Я уж думал, что буду должен, но судьба меня любит! Что… — Видимо, это твоя судьба, Хэ-сюн. Что… — Грейнджер! — Гермиона! — Герми! Раздались голоса, на одну минутку Гермионе показалось, что Малфой кричал её имя, но это видимо просто её воображение. Он не мог её звать. Просто не мог. Гермиона почувствовала, как её подхватывают на руки, и когда сознание её покинуло, последнее, что она увидела, так это чёрное с зелёным. Тогда в качестве компенсации Профессор Ким начислил Гриффиндору сто пятьдесят очков, и то, скрепя сердце. Многие рассказывали, что, когда он это объявлял, на его лице были слёзы. Очнулась Гермиона в лечебном крыле. И пока она была там, её бесило то, что она не могла присутствовать на уроках, да и вообще почти ничего не могла сделать! К ней, конечно, приходили друзья и приносили лекции, вкусности, ну или просто с ней разговаривали. К ней даже приходили Он, Хон и Раон, чтобы вернуть её палочку и извиниться за отца. Какие же они милые! Сказав им, что не о чем переживать, Гермиона думала, что они больше не придут, но они приходили и рассказывали про все новости, что происходили в Хогвартсе. Одной из таких новостей стало известие о том, что Малфой и Рон чуть ли не поубивали друг друга. Гермиона мягко сказать была в шоке. Зачем им было драться? Спросив об это у Он, Гермиона получила лишь ухмылку. Странно. В лечебном крыле Гермиона провела две недели.

***

Из воспоминаний её вывел голос Ло Бин хэ. — Грейнджер, ты ведь общаешься с Учителем после уроков? — С Профессором Шэнем я общаюсь только за тем, чтобы догнать непонятный мне материал. — А он что-нибудь говорит ещё? — В смысле? — Грязнокровка видимо не понимает, но я буду любезен и скажу, что твой любимый Учитель не спрашивает о тебе. — А тебе откуда знать, хорёк? — Герми, пойдём. — А как же они? — Это уже их проблемы. Как закончат, так и присоединятся к веселью. Решив не слушать Рона Гермиона обратилась к двум спорящим идиотам. — Бин Хэ, —к ней повернулись две пары глаз: одна с любопытством, а другая с раздражением, гневом и ещё чем-то. Чем-то, что Грейнджер не может определить, – Профессор Шэнь обычно спрашивает, как у тебя тренировки и про твои травмы. Давай пойдем на урок, а позже я тебе расскажу ещё. —Хорошо, — если судить по взгляду, то сейчас Ло Бин Хэ доволен и спокоен. Чего не скажешь про Малфоя. — «Бин Хэ»? Просто «Бин Хэ»? А почему не «Ло»? Почему не «Ло Бин Хэ»? Да ещё с такой нежностью. Грейнджер я могу подумать, что ты влюбилась в этого зверя. — Что ты несёшь, Малфой? — Герми, пойдём. — Не лезь, Уизли! — Что за шум? Чёрт. — Профессор Ким, мы уже идём. — Мне плевать, что у вас там. Просто не шумите, — посмотрев на свои часы (явно недешёвые), Профессор продолжил, — Ладно. Идём. Не успел Ким Рок Су переступить порог, как на него накинулись маленькие марионетки. Профессор пусть и удивился, но лишь немного. Своей палочкой он послал волны энергии. Когда волны достигали марионеток, те начинали взрываться и из них начали вылезать ещё марионетки поменьше. Хотя, если их описывать, то эти марионетки больше походили на вырезанных бумажных человечков. Человечки летали по всему классы, и стоило им достигнуть поверхности, как из них начали появляться разные фигуры. Там были и драконы, гоблины феи и много кто ещё, и все они были разных цветов. Фигуры взлетали и танцевали в воздухе создавая своего рода разные истории, что можно было иногда увидеть в детских книжках. Было очень красиво. Бабочка хотела подлететь к Лаванде, но тут же была взорвана. В отличие от многих, Ким Рок Су совершенно не нравилось это представление. Он взрывал каждую фигуру, которую мог и при этом старался не навредить ученикам. Невзорвавшейся человечек начал лететь в их сторону. Ким Рок Су отправил в сторону человечка волну. Взрыв. Фигура. Испуг в глазах Профессора. Взмах палочки, только теперь неаккуратный. Это было то, что может навредить таким людям, как Северус Снейп, Минерва Макгонагалл и даже Альбус Дамблдор. Последнее, что помнит Гермиона перед тем, как она побежала за помощью, так это две вещи: взгляд Профессора, что из карего почти алого стал янтарным и фигура, что была в форме духа ветра. После она слышала рассказ, как Ким Рок Су хотел скинуть Фреда и Джорджа из окна прямо в воду. Жуткие воспоминания. Некоторое время Фред и Джордж старались избегать Профессора. — Вэй У Сянь живее всех живей. Точно. Профессор и Черновод. Гермиона хотела уйти, но имя основателя тёмного пути тут же остановило девушку. — Ясно. Так у кого из нас несчастная судьба? — Не издевайся. — Как я могу? — Да как можно-то?! Белый ублюдок номер один, белый ублюдок номер два и тот-на-чьё-имя-насрать и так на меня давили, а тут на-те! Старейшина Илин живой и полный сил, его пёс, Хан Гуан Цзюнь, что не даёт покоя с вечными письмами и просьбой вернуть Вэй У Сяня, так ещё и новый непревзойдённый! Новый непревзойдённый? Как? Почему? Откуда у него такая информация? Хотя, скорее всего, это Черновод ему сказал, тот, как-никак, призрачный князь, но он не должен вмешиваться в дела живущих на суше! Как же уговор?! — Ребят, я, конечно, понимаю нервы и всё такое, но можно потише? А если заметят? Мне не хочется потом стирать память этим булочкам. Профессор Шэнь? Почему вы..? — А кстати, куда делся Цзю? — Отправился на Тунлу. Если цитировать его, то он сказал: «Уж лучше я проведу время в вонючей горе полных уродов, чем меня молния ебанёт». — Так работают проклятые оковы? — Нет. Оковы сдерживают его силу и не имеют никакого отношения к наказанию за те убийства, что он совершил. — Ааа. Понятно, — спустя минуту Ким Рок Су продолжил, — Передают, что Та Сян Цзюнь завоевал уже несколько городов, но Чу Ван Нина не нашёл. — Ты к нему ходил? — Я ему письмо отправил, но ответил мне не он. — Та Сян Цзюнь? — Не продолжайте. Тут лишние уши. Блять. Блять блять блять блять блять блять блять блять блять блять блять блять блять блять блять. Что делать?! Её же сейчас поймают! Нужно бежать! Не успела она и ступить нескольких метров как её схватили за волосы. — Грейнджер? Вот ведь. Я был бы рад, если бы это был Поттер. Вот знаешь, какая мне выгода? Нет? А всё просто. Снял очки и отчитал, ну разве не здорово? Я прав, Хэ Сюань? — Может, волосы ей отпустишь? — Ой. Что делать? Палочки нет. Против трёх мужчин она слаба. Что они с ней сделают? Помогите пожалуйста! По щеке скатилась слеза. — Придурок. Ты довел ребёнка до слёз. — Не я, а ситуация. Да и к тому же, она что ли не знает пословицу? Как там? Шэнь, выручай. — «Любопытной Варваре нос оторвали». Они ещё долго говорили, но Гермиона их не слушала. Писк в голове мешал. Голова кружится. — Что там за шум? — Проверь. Что они говорят? Гермиона не понимает. — Опять эти штуки?! Хэнитьюз, не трогай! Кто? Непонятно. Слишком сложно. Сейчас Гермионе остаётся полагаться на последний орган чувств – осязание. И сейчас она поняла, что её выронили. А полы в Хогвартсе холодные. Очень. — Снова падаешь в обморок, Грейнджер? Чей это голос? Почему Гермиона не боится? Почему ей комфортно? Слёз всё больше. — П-помоги, — содрогающимся голосом произнесла Гермиона, всхлипывая, - п-пожалуйс-ста. — А куда я денусь, Грейнджер? Но за «Бинхэ» я ещё злюсь. Дальше сон. Видимо, с приходом новых “преподавателей” Гермиона стало делать одну вещь очень часто. Она начала часто падать в бессознательность. И это не очень и приятно. Что будет, когда она проснётся? Что они с ней сделают? Сотрут ей память? Дамблдор узнает. Убьют? Дамблдор узнает. Будут угрожать? Дамблдор не узнает. Но помимо неё сейчас в опасности тот, кто её спас. Из-за неё он сейчас в больших неприятностях. Что же ей делать? Грейнджер не знает, что ей делать. От слова совсем.