Отброс и Непревзойдённый огурец отправляются в Хогвартс

Плохо. Всё это плохо. Гарри не знал, что ему делать. Гермиона пропала. После урока прорицания, когда они договорились увидеться в столовой и обсудить предстоящий матч по квиддичу и просто поболтать, Гарри и Рон ушли в сторону тренировочного поля, и, как на зло, встретили Ло Бин Хэ, который этой встрече явно был не рад. Хоть где-то у них сходятся мысли. Поттер никогда не понимал, почему старший его недолюбливает, хотя они оба с одного и того же факультета. Однако, если так хорошенько подумать, то недолюбливает – это слишком мягко сказано. Ло Бин Хэ ненавидит Гарри Поттера даже похлеще того же Малфоя. Гарри пытался поговорить с Ло, но тот лишь смотрел своими карими, почти алыми, глазами, в которых помимо ненависти Поттер ничего не видел, и либо резко и грубо отвечал, либо его за шкирку, словно непослушного щенка, уводил Мо Бэй. Вот и в этот день стоило им только дойти до поля, как в Гарри и Рона, если бы не профессор Шан, который вовремя среагировал, чуть не прилетело два бладжера. — Ха, а Гарри Поттер не такой уж и живучий, как о нём ходит молва, — раздался где-то над ними издевательский голос Ло Бин Хэ. — Ребят, вы в порядке?! Мячи не попали? Может, вас перенести в больничное крыло? — Профессор Шан, самая светлая душа, что здесь есть, снова беспокоился о самочувствии учеников и, как обычно, много тараторил. После того как предыдущий преподаватель ушла, Профессор Шан появился словно из воздуха, но сразу же завоевал доверие многих учеников, прямо так, как это сделал Профессор Шэнь. Шан Цин Хуа относился к ученикам как к своим детям, и некоторые даже называли его отцом, на что тот чуть ли не плакал. Уж очень сильно он любит детей. И это одно из множества качеств, которые в нем ценят. Другим выдающимся качеством является его способность к обучению полётам на метле – стоит ему только раз посмотреть, как ученик летает, как Профессор Шан уже, в своей вечно занятой голове, придумал для этого самого ученика подходящую программу, по которой тот будет в дальнейшем обучаться. Доказательством же профессионализма Шан Цин Хуа будет являться команда «Демоны», которых он лично на тренировал, и даже Мо Бэй, который по началу взлететь толком не мог, стал отличным вратарём, мимо которого ни один квоффл не пролетит, а если и пролетит, то будет отброшен до ворот противника. Профессор Шан всё-таки замечательный учитель, и Гарри даже хотел попросить, чтобы тот лично его тренировал, но ледяной взгляд Мо Бэя остановил Поттера. — Нет, Профессор Шан, мы в порядке, — из всех людей Гарри меньше всего хотелось заставлять этого доброго человека волноваться. — Уверены? Я могу пока отойти, всё равно тренировка уже должна была закончиться, это я просто снова потерялся во времени, хе-хе, —в такие моменты, когда Шан Цин Хуа оправдывался, он больше всего был похож на хомячка. Очень милого хомячка. — Да, уверены. Правда, Рон? — извини, Рон, что Гарри отвлекает тебя от прожигания взглядом Ло Бин Хэ и Мо Бэя, но это можно сделать и не в присутствии Профессора, который души не чает в своём ловце и вратаре. С этой мыслью Гарри пихнул Рона в бок. — Ай, Гарри, какого хрена?! — проследив, за направлением взгляда своего друга, Рон тут же закрыл рот – Профессор Шан явно был в шоке от ругательства Рона. Чёрт. Он же сейчас расстроится. — Ну так, вы пришли на свою тренировку? — Да, у нас завтра соревнование с Пуффендуем, так что хотелось бы подготовиться, но если вы не закончили, то мы подождём. — Нененене. Нет! Всё хорошо! Тренируйтесь, а мы уже уходим; я же говорил, что мы уже должны были закончить! — Но, Профессор Шан, — неожиданно раздался голос Ло Бин Хэ, который до этого о чём-то разговаривал с Мо Бэем, — Вы ведь обещали провести с Мо Бэем дополнительные тренировки сегодня. — Разве сегодня? Я думал в четверг…Ай, голова дырявая! Всё это братец-огурец виноват! — эх, бедный Профессор. Как всегда, завалил себя работой вот и снова путается во времени, такое уже не в первый раз, один раз это было как раз на уроке астрономии; Профессор Шан так запутался во времени, что ждал учеников на открытом снежном поле ночью, а сами ученики ждали его в астрономической башне. По итогу Профессор свалился с лихорадкой. — В четверг у вас тренировка с седьмым курсом. — Ах, точно! Спасибо, Мо Бэй! — Угу, —Гарри не верил своим глазам, но перед ним стоял, пусть и не сильно, но краснеющийся Мо Бэй. Краснеющийся Мо Бэй, который получил прозвище «Ледяной демон» среди всех курсов и факультетов. Да даже выражение лица Черновода имело больше эмоций, чем эта глыба льда. Глыба льда, что стоит и краснеет. Что же творится? — Я, конечно, рад, что всё прояснилось, но что делать с тренировками Мо Бэя? — эту нереальную картину краснеющего «Ледяного демона» разрушил голос Ло Бин Хэ. Вот надо было, а? — Хмм…Ну если только никто не против, то можно совместить тренировки! Как думаете? — Что?! Да мы не…Мхф! — Если Мо Бэй не против, то нас всё устраивает. — Мо Бэй, ты не против? — Всё равно. — Ну вот! Ло Бин Хэ, а ты не останешься? — По началу я хотел уйти, но что-то резко перехотелось. — О! Тогда, ты, можешь показать мастер-класс младшим! Разве не здорово? — Ещё как здорово, — Профессор Шан, Гарри, конечно, вас любит и уважает, но как вы можете доверить детей этому демону? Вы, только гляньте на его ухмылку! Да это не ухмылка, а самый настоящий оскал! Под конец, когда настало время ужина, Гарри и Рон не чувствовали ничего ниже талии. Так сильно всё болело, что они некоторое время вообще отказывались садиться, и дабы спасти всё то, что ниже тали,и они решили, что когда придут в Обеденный Зал, то попросят Гермиону пообедать на улице. Да, это была просто отличная идея. Была отличная до того момента, как они пришли и не увидели и следа своей подруги. Гарри перепугался не на шутку; Гермиона никогда не пропускала их совместное времяпровождение, даже если она и была занята, то притаскивала книги на их место встречи. Что-то явно произошло. — Джинни, а ты не видела Гермиону? — Я думала, что она с вами на тренировке. С ней же ничего не случилось? — в начале счастливая, сейчас Джинни резко расстроилась, ну естественно, как никак, Гермиона была её лучшей подругой, чуть ли не сестрой. Гарри всегда радовался, что девушки так дорожат друг другом. — А до этого, ты не видела, куда она пошла? — До этого я помогала ей перенести некоторые вещи до библиотеки, но потом Хагрид попросил помочь ему в хижине, после этого я не видела Герми. — Дерьмо. — Да ладно вам, может, она просто снова засиделась и забыла про время. — Рон, она никогда не опаздывает и не пропускает наши встречи. — Драко тоже куда-то делся. — Что? Драко? — Ага, я слышала, как его друзья искали. — И как нам это поможет? — Он пропал одновременно с Гермионой, Рон. Настала тишина. Никто не решился говорить. Гарри сейчас обуревали самые страшные мысли: Почему Драко пропал одновременно с Гермионой? Куда они делись? С ними же всё в порядке? А что, если это Профессор Ким сделал с ними что-то ужасное? Или Черновод решил всё-таки действовать? Или они оба ко всему этому причастны? Почему Гарри начал думать именно на них? Да потому что они творят всё, что им вздумается! И ведут себя также! Из-за них Гермиона несколько раз была в больничном крыле! Гарри никак не мог объяснить свои подозрения насчёт этих двоих, но он чувствовал, что с ними что-то не так, да и ещё шрам вечно болел, стоило только Ким Рок Су подойти поближе, что ещё больше делало этого чокнутого Профессора подозрительным. Гарри знает, что шрам ему оставил Волан-де-Морт, и то, что это самое клейм начинало болеть в присутствии нового Профессора наводило на Ким Рок Су некоторые подозрения; ни для кого не секрет, что последователи Тёмного Лорда и по сей день где-то прячутся среди мирных жителей. Сопоставив эти два факта, Гарри приходит к выводу, которого избегал очень давно – Профессор Ким Рок Су может быть одним из Последователей, и не простым, а именно тем, кто мог бы быть правой рукой Тёмного Лорда. Гарри много раз говорил свои догадки Рону и Гермионе, на что последняя хоть в открытую и не говорила, но по её взгляду Гарри видел, что она не согласна. И Гарри понимал её, как никак, если бы Профессор и был подручником Волан-де-Морта, как до этого был Квиринус Квиррелл, то, скорее всего, Гарри бы давно был мёртв – либо от заклинания Профессора, либо был бы съеден Повелителем Чёрных Вод. На такие заявления Рон отвечал лишь что Ким Рок Су может быть не исполнителем, а лишь шпионом, и эта идея была бы самой правдивой, но они уже несколько раз следили за подозрительным Профессором через мантию-невидимку и лишь замечали, как тот, иногда в компании Хозяина Чёрных Вод, обходит Хогвартс по несколько раз. Поттер сразу вспоминает их недавнюю слежку за Профессором, которая и стала их последней. Это было довольно поздее время, когда ночь только начинала вступать в свои права, и Профессор Ким гулял один по Хогвартсу, словно он тут самая невинная душа. Гарри, Рон и Гермиона поначалу просто наблюдали издалека, иногда прячась за углы, но тех становилось всё меньше и пришлось использовать Мантию невидимости, под которую они, как раньше, уже кое-как помещались. Они шли так около тридцати минут, и Рон уже постепенно начинал жаловаться, и иногда зевать, из-за чего их несколько раз чуть не поймали, но тут Профессор Ким резко остановился и начал рассматривать стены. Он это серьёзно? Они за ним тут уже как охрененно как долго следуют, а он просто стены рассматривает?! Гарри бы простил Профессора, если бы это были картины, и они бы уже, наверное, ушли бы и легли спать в мягкие удобные кровати, но тут какая-то грёбанная стена? Гарри уже слышал как Рона начинает трясти от гнева. Чёрт. Их, если Рон сейчас взбесится, поймают, и мало того, что с них снимут балы, так их же накажут, и будь это любой другой Профессор – да Гарри был бы не против Минервы Макгонагалл – то это были бы пустяки, но это ведь чёртов Ким Рок Су! Он же ведь самый непредсказуемый ублюдок школы и каждое новое наказание страшнее предыдущего! Только Гарри собрался повернуться чтобы заткнуть Рона, как увидел, что Гермиона это уже сделала и сейчас показывала на что-то пальцем. Взгляд у неё был испуганным, и Гарри уже понимал, что его ждёт стоит ему только повернуться – таким испуганным взглядом Гермиона смотрит только на одного человека. Если его можно было так назвать. — Я проверил наружный защитный круг. Ты был прав, в нём есть маленькая брешь. — Хорошо, значит завтра восстановлю. Спасибо. — Ты что-нибудь нашёл? — Сегодня я успел проверить только одну треть этого крыла, и, как я предполагал, где-то в стене есть пустое пространство. — Тайная комната? —что… Так вот почему Ким Рок Су остановился у этой стены, но только как он понял, что именно здесь нужно остановиться? Если Гарри правильно помнил, то Ким Рок Су не останавливался ни у одной стены так долго, а просто проводил по ним рукой, на которой Гарри, со своим то зрением, увидел чёрную перчатку с белыми вставками и изображением лица «Радости-Печали». Повернув голову к своим друзьям, Гарри увидел на их лицах такое же непонимание происходящего. — Скорее всего, — из переглядов их вывел голос Профессора Кима, — Вчера я также наткнулся на одну из стен, в которой тоже было пусто. — Это, скорее всего, та комната, о которой я тебе в самом начале говорил. — Эта ты про комнату с псиной? — чёрт. Они заходили в комнату Пушка. — Да, там ещё дьявольские силки. — А, вспомнил. Ты ведь туда потом снова ходил? — Да, и вопрос к Дамблдору про безопасность школы остаётся актуальным. Когда я там был, то почувствовал знакомые запахи. — Дай угадаю, это был запах Поттера? — Да, там были запах Поттера, человека и скверны, такой же скверны, что исходит от Малфоя. О, кстати, она также и от Поттера исходит, — что…От Малфоя исходит запах скверны. Запах скверны, который, вероятно, мог принадлежать ему. Такой же запах скверны, как и от самого Гарри. Поттер чувствовал, как сердце постепенно начало ускоряться, а руки трястись. Он же их сейчас выдаст! У Черновода ведь нечеловеческий слух! Вместо того, чтобы успокаиваться Гарри ещё сильнее начинал паниковать. — Ты уверен? Может, на Поттере запах как раз таки из-за Грейнджер? Как никак, Малфой вечно носиться с ней, так что логично, что запах может быть из-за неё, — от такого заявления паника Гарри очень быстро сошла на нет. Он чувствовал, как люди сзади него начали шевелиться; видимо они тоже, если говорить мягко, охренели. — Это было бы логично, и я даже допускал такую теорию, но за всё время я успел начинать различать запахи лучше. От Грейнджер пусть и исходит, но он настолько слабый, что чтобы его почувствовать его мне пришлось несколько раз за этой девчонкой ходить. — Не будь это для дела, то тебя можно было обвинить в домогательствах. — Заткнись. — Как там встреча? Та Сянь Цзюнь ничего про меня не говорит? — Лучше бы я вообще туда не шёл и тут остался. Но нет, сейчас я сижу и слушаю как “Этот достопочтенный” хочет найти и пытать тебя. — Вот оно как. Ха, ладно. Разберусь с Поттером и Малфоем, как всё сложу воедино, а сейчас мне просто хочется выпить, — чёрт, ну не могли они более подробнее обсудить свои дела?! Почему они не продолжили говорить про какого-то Та Сянь Цзюня?! Почему от них с Малфоем пахнет скверной?! Твари! Так Гарри бы и дальше думал бы, но Гермиона его отвлекла. Точно. Им нужно поскорее уходить отсюда, вряд ли Джинни сможет их уберечь от гнева старосты, который придёт с проверкой. Развернувшись, они собирались по-тихому уйти нахрен отсюда, как питомец Рона решил нарушить их планы. Короста, твою крысиную мать! Ты, не могла просто посидеть тихо?! Какого вообще хуя Рон взял её с собой?! Тот самый упомянутый Рон, видимо, не понимал гневные взгляды продолжал пытаться поймать свою крысу, и результатом таких попыток стало то, что животное дабы выбраться укусила Рона и тот, не осознавая ситуации, в которой они сейчас находятся, собирался крикнуть. Он бы и крикнул, если бы Гермиона не закрыла ему рот своей ладонью. В компании Золотого трио повисла тишина. Хоть бы их не заметили, хоть бы их не заметили, хоть бы их не заметил. — Стой, — блять, всё-таки услышал. — Что такое? — Я слышал шум. — Это может быть мышь. В Хогвартсе они на втором месте по численности; на первом пауки. — Видел что-то в темноте. — Это может быть искра. Знаешь ведь, что здешние призраки “уважают” тебя, — судя по тону, рыжеволосого начинала раздражать подозрительность гуля. — Возможно, ты прав. — Пойдём. Нам нужно ещё две трети этого крыла проверить. Пронесло. Их не поймали. Гарри не мог в это поверить. Но лучше это обсудить потом. А сейчас, пока есть шанс, нужно валить отсюда и побыстрее. Они шли так быстро, как могли, и это было просто невыносимо; места и так было мало, а когда они спешили, то спотыкались о то, что попалось на пути. Но через слёзы, боль и слёзы они успели уйти из восточной части Школы Магии, и вот он – спасительный поворот. Они решили остановиться и восстановить силы, но не успели они и перевести дыхание, как тёмное нечто, что появилось из стены, решило нарушить их такие чудесные планы. Никогда в жизни Гарри не доставал свою палочку так быстро, и вот он и Гермиона хотят призвать заклинание, как ярко-жёлтые точки заставляют их остановиться. Эти точки являлись глазами. Глазами Черновода. Блять. Это плохо. Очень плохо! Не стоило им вообще останавливаться! Тупая идея! В этот момент для Гарри время начало замедляться, но он ничего не мог делать, ни двигаться, ни даже открыть рта; во всём этом виноват грёбанный «Взгляд утопленника». Как с ним вообще бороться?! Твою мать, Поттер! Ну почему ты не слушал ненормального профессора? Слушай ты его, так уже выбрался бы из плена! Слушай ты этого Ким Рок Су, ты бы сейчас не стоял как истукан и не смотрел бы, как рука Черновода движется в сторону застывшего Рона. Слушай ты его, то сейчас бы ты помог друзьям! Плохо. Сейчас Гарри так плохо от осознания своей тупости, плохо от того, что не слушал подозрительного профессора, плохо от того, что не может даже рта открыть, плохо от чувства, что не может ничего сделать! Гарри плохо от чувства безысходности. Вот рука уже достала до Рона, и Гарри был готов к тому, что та начнёт душить друга, но какого было удивление Поттера, когда рука вместо того, чтобы начать душить Рона, потянулась к карману мантии. К карману, где пряталась Короста. И вы можете сейчас считать Гарри живодёром, но для того это было неважно. Для него было важно то, что его друга не собирались убивать, и если для это потребуется пожертвовать питомцем друга, то так и быть, Гарри был даже готов лично преподнести животное на блюдечки с золотой каёмочкой Повелителю Чёрных Вод, если тот отстанет от них. Послышались слишком громкие, для крысы такого размера, писки. Черновод её схватил, и для этого ему пришлось полностью проявить себя. Высокая статная фигура князя призраков, что была скрыта огромным количеством длинных мантий цвета самой глубокой бездны с серебряной росписью в виде волн буйного океана, сейчас стояла перед Роном, сжимая в руках бедное животное. — Кто бы мог подумать, что ты будешь скрываться у ребёнка. И не стыдно ли тебе? — в ответ крыса лишь сильнее запищала, — Заткнись, — за этими словами последовал слишком громкий хруст, и, даже, что-то похожее на слабый взрыв; Хэ Сюань так сильно раздавил коросту, что от неё кроме кровавых остатков, валяющихся на полу, прямо перед лицом Рона, ничего не осталось, — Тц, грязно, — повернув голову в сторону Гарри, Черновод начал приближаться; звук его шагов эхом раздавался по коридорам и в ушах Гарри. Хэ Сюань остановился, — Ты знал, Поттер, что любопытство может тебя когда-нибудь убить? Глупые дети, — на этом Черновод, видимо посчитав свой долг выполненным, растворился в тенях. Гарри, Гермиона и Рон, снова могли двигаться. В тот вечер они не произнесли ни одного слова и лишь тихо поддерживали и пытались успокоить друг друга, с Джинни, которая присоединилась к ним, стоило им только войти в гостиницу, Уизли, который потерял своего любимого питомца. После инцидента они старались следить за Профессором лишь издалека и не так часто. И вот сейчас Гарри думает, что их всё-таки спалили и начнут от них избавляться; первой своей мишенью они выбрали Гермиону. Блять блять блять блять блять блять блять блять блять блять блять блять блять блять блять блять блять блять блять. — Да что с Грейнджер может пойти не так? Она ведь как никак “самая таланливая ведьма этого поколения” — пока они были в думах, прозвучал голос Лаванды Браун, который был полон сарказма, а особенно на части про «самую талантливую ведьму». Бесит. Как Рон мог вообще влюбиться в такую? Как он не мог видеть, что Гермиона к нему чувствует. — Помолчи. Голова болит. — Джинни! — Рон! Гермиона пропала, и сейчас нужно придумать что делать, а “твоя девушка” мешает думать! — Я знаю, что она пропала, но это не повод быть грубой с Лавандой! — Ты!... — Хватит! Мы здесь не одни! — когда все замолчали, Гарри продолжил, —В гостинице всё обсудим, а сейчас лучше молчать; Ким Рок Су смотрит, — все сразу повернули головы в направлении учительского стола, где и увидели, как Профессор Ким смотрел на них, и стоило названному увидеть, что взгляды обращены на него, лишь улыбнулся и подмигнул. Тварь. Сто процентов это он что-то сделал с Гермионой, нужно было это только доказать. Ужин прошёл в тишине, такой нетипичной для стола громких и вечно весёлых гриффиндорцев. Дойдя до картины с Полной Дамой, они зашли в свою гостиницу, и каково было их удивление, когда они увидели Гермиону, которая лежала укутанная на диване и спала. Гарри был, конечно, рад, что с подругой было всё хорошо, но рядом с ней был стоял какой-то юноша, одежды которого по длине и размерам были похожи на одежды Хозяина Чёрных Вод. Цвет одежды же был чисто белый с кое-где проглядывали зелёные цвета. Сам же юноша на вид был семнадцати лет, с светлым, почти фарфоровым, цветом кожи и глазами ярко-бирюзового цвета. Он – красивый. Но вот только, что он тут делал? Гарри точно знает, что не видел этого юношу нигде, да и если бы он был отсюда, то он был бы не в этих бесформенных тряпках, а в нормальной ученической мантии с эмблемой факультета, к которому он принадлежит. Это обязательное правило. – О! Вы уже пришли! Я думал, успею её подлечить и уйду, но видимо, Матушка-Судьба решила иначе. Меня зовут Ши Цин Сюань и мне очень приятно с вами познакомиться. Я бы остался на чай, но мне нужно спешить! Всех целую, пока! —протараторив, юноша превратился в маленького духа и вылетел из окна. Что… Что за хуйня сейчас произошла?! Кто это вообще был?! Ладно, он сказал, что его зовут Ши Цин Сюань. С этим разобрались. Но какого чёрта он вообще здесь был?! Ох, Поттер. Видимо, любопытство и вправду может погубить, и не только его.