Отброс и Непревзойдённый огурец отправляются в Хогвартс

— Куда ты так прёшь? Иди помедленнее. — Мо Бэй, ты чего ноешь-то? Я ведь не ною, когда ты бежишь на урок к Профессору Шану. — Сволочь. — Ага, я такой. Две фигуры, одна из которых чуть ли не бежала, направлялись в сторону кабинета Профессора Шэня. Настроение этой конкретной фигуры, на голове которой были непослушные кудри, было самым счастливым и радостным, ведь спустя каких-то три поворота Ло Бин Хэ снова увидит своего Учителя, тоска по которому съедала его изнутри последние две недели. Из-за грёбаного расписания, как его окрестил лидер команды Демонов, Бин Хэ не мог увидеть своего драгоценного и ненаглядного Учителя, а вот проклятый Поттер видел его чуть ли не каждый божий день! Бесит! Учитель только его! Этот “драгоценный” мальчишка постоянно выводит Бин Хэ из себя, но сейчас Ло не поддастся эмоциям и спокойно дойдёт до кабинета Шэнь Цин Цю, и потом они вместе отправятся в теплицу, где Учитель снова будет рассказывать о травах и их свойствах с так полюбившейся Ло Бин Хэ страстью. В такие моменты учитель ещё больше становиться похожим на Бога. — Стой, — блять, Мо Бэй! Бин Хэ только настроился на позитивную волну! — Ну что? — резко сказал Ло Бин Хэ. Им совсем чуть-чуть осталось, так какого чёрта этот ледяной придурок остановился?! — Тут что-то не так. — «Что-то не так»? Мо Бэй, если бы ты не был моим другом, то я бы тебе сейчас вмазал. Какая разница, если здесь что-то не так? — Ты не ощущаешь ничего? Тут какое-то скопление магии, словно кто-то установил барьер. — Хм. Не-а. Я ничего не чувствую. Доволен? — Если мы сейчас из-за тебя умрём, то я тебя и в виде призрака порешаю. — Если прах мой найдёшь. — Ты его отдашь Шэнь Цин Цю. — А как иначе? Только Учитель будет достоин держать мой прах. — Это мерзко. — Сам начал, — и вовсе это не мерзко. Мысль о том, что любимый будет хранить твой прах и защищать очень согревала юношеское сердце. Да и сам Мо Бэй сто процентов отдал бы свой прах Шан Цин Хуа, и даже глазом бы не моргнул. Каждый раз стоит только грёбаным тренировкам закончится, на лице страшного и ужасного Мо Бэя появляется тоска и разочарование, и это вовсе не из-за того, что он такой любитель спорта, а особенно полёта на метле. Тоска появляется из-за расставания с, как Мо Бэй сам выражается, «прекрасным и чудесным Цин Хуа». Чёрт, да этот помешанный даже делает ошибки в своих формах, лишь бы Профессор Шан примчался и помог бедному и глупому ученику. И так, сука, каждую тренировку. Поначалу Бин Хэ только кривился и подъёбывал друга насчёт его любовного интереса, но потом и сам стал делать такие же ошибки, лишь бы привлечь внимание Учителя. Ах, Учитель и его прекрасные и нежные черты лица, его мелодичный и приятный голос, а поглаживания по голове это просто благословение для сердца Ло Бин Хэ. Сердечко с минуты на минуту выпрыгнет из груди и помчится прямо в такие прекрасные и родные руки Учителя. Вот было бы прекрасно, если бы учитель обращал внимание только на Бин Хэ, тогда бедному юноше не пришлось бы вечно бежать с тренировок, чтобы проверить нет ли у Учителя ещё любимчиков, которые тоже могут ощущать всю божественную и неприкасаемую ауру этого небожителя. К счастью Бин Хэ, таких смертников не было. Это хорошо. Иначе пришлось бы одалживать у Профессора Шана два бладжера, который вряд ли их отдаст после случая с Поттером. Хотя тут Профессор Шан не виноват, а виновата эта старая карга Макгонагалл. Стоило ей только увидеть как Бин Хэ мучает бедного и несчастного Поттера, как тут же запретила даже смотреть на эти опасные мечи. Вобла старая. Бин Хэ не успел и заметить как они уже постепенно подходили к кабинету Учителя, если бы не Мо Бэй, который схватил своего друга за шкирку и оттащил немного подальше. — Мо Бэй, какого хера? — Мо Бэй ничего не ответил и лишь приложил палец к губам. Сначала Бин Хэ хотел оттолкнуть друга и дать тому подзатыльник, но доносящиеся голоса из кабинета Учителя переубедили юношу. Хорошенько прислушавшись, Бин Хэ насчитал всего два голоса: Учителя и Профессора Кима. О дружбе Шэнь Цин Цю и Ким Рок Су знала вся школа и в том, они могли находиться рядом друг с другом не было ничего удивительного. Бин Хэ даже был готов снова продолжить идти, но Мо Бэй всё равно не дал ему этого сделать. Что ж, раз он не даёт идти, значит, Бин Хэ не пойдёт – за три года дружбы Бин Хэ понял, что у Мо Бэя есть какая-то чуйка, которая несколько раз спасала им жизни, а иногда приносила деньги. Ну что ж, Мо Бэй, Бин Хэ доверится тебе снова. —Да ёб твою мать! — это был голос Учителя, и Бин Хэ чуть ли не подавился воздухом. Шэнь Цин Цю пусть и ругался, но старался делать это тихо и скрывая губы за веером, чтобы никто не услышал. Но почему сейчас он решил сделать это вслух? Неужели уверен, что их не услышат? Но почему? — Не ори ты так. Я хоть и установил барьер, но он не антизвуковой, — ах, вот оно что. То есть тот сгусток энергии, который почувствовал Мо Бэй и был барьером. Но как Бин Хэ с Мо Бэем тогда прошли? Что-то слабоватый барьер, Профессор Ким. — Тогда на кой хуй ты его установил, если он не антизвуковой? — Так, а зачем звукоизоляция, если ни один человек не пройдёт? А вот насчёт твоего ора, так это я о бедном Цзю переживаю. Вот представь его шок, когда он зайдёт, а его милый младший брат тут матом ругается? Вот если бы я увидел, как Басен ругается, то я бы ему сначала от шока подзатыльника дал, а потом ещё раз в наказание, – что? То есть этот барьер против людей, но тогда вопрос всё тот же – как они с Мо Бэем прошли? Взглянув на Мо Бэя своим боковым зрением, Бин Хэ убедился, что тот тоже ничего не понимает. Это хорошо. Не хотелось бы быть одним, кто ничего не понимает. — Да как тут не ругаться? Я три сука ночи не спал пока изучал случай с Поттером! — опять, сука, Поттер?! Да что в этом подонке такого особенного, что даже Учитель взялся за него?! Сволочь. От переполняющих его негативных чувств, Бин Хэ со всей своей силы сжал руки в кулаки в надежде на отрезвляющую боль из-за впивающихся в плоть ногтей, которая хоть как-то его успокоит и остановит от желания вбежать в этот самый кабинет. Внезапно холодная рука, настолько холодная, что Бин Хэ её почувствовал даже сквозь мантию, опустилась на плечи капитана команды Демонов, как бы и поддерживая, и удерживая друга от необдуманных действий. Это понемногу помогло, и Бин Хэ почти успокоился. Почти. — Братец, не забывай, что ты и меня сюда привлёк! Я с тобой не спал, хотя у меня есть дела поважнее, — вот зря вы, Профессор Шан, голос подали, потому что сейчас Мо Бэй, скорее всего, сломает Бин Хэ плечо. Это, между прочим, больновато! Извини, Мо Бэй, за дальнейшее, но сейчас либо Бин Хэ тебя ударит, либо ты сломаешь ему плечо, а ему ещё нужно ловить этой рукой снитч! От внезапного удара тело Мо Бэя содрогнулось, и рука, что держала плечо Ло Бин Хэ, пропала со своего недавнего места пребывания. Все недавние действия были сопровождены звуками боли и падающего тела. Чёрт! Их же сейчас услышат! Бин Хэ потянулся к внутреннему карману мантии и достал оттуда короткую палочку, что была тёмного, почти чёрного цвета. Сняв с себя мантию и наложив заклинание невидимости, Бин Хэ накрыл их с Мо Бэем, так чтобы даже когда заклинание закончит своё действие, то их не увидят. Бин Хэ на это надеялся. — А я что-то плохое про тебя говорю? Я уже сотню раз тебя поблагодарил! — Да лучше бы вместо слов благодарности помог с Лин Гуанем! — Лин Гуань? Так ведь дядю Мо Бэя зовут. Но зачем Шан Цин Хуа просить Учителя помочь с этим стариком? Переглянувшись с Мо Бэем, Бин Хэ понял, что им нужно посидеть тут чуть-чуть подольше. Извините, Учитель, Бин Хэ знает, что подслушивать нехорошо, но у вас такая интересная тема, да и они с Мо Бэем никуда не спешат. — Я уже связался с Лин Вэнь, и она займется этим делом, так что не ори на меня! — так, минуточку. Кто такая эта «Лин Вэнь»? Почему Учитель, чтобы помочь Профессору Шану связался именно с ней, а не с «Лю-шиди»? Неужели он ей настолько доверяет? — Ты связался с Лин Вэнь? — Вот не начинай сейчас. Ты и сам знаешь, что она самая компетентная среди всех других. — Ясно. Ну так что там с Поттером? – Профессор Ким, при всём уважении к вам, но вы придурок? На кой хуй было переводить тему? Бин Хэ хотел больше узнать про эту Лин Вэнь! — Я рад, что мы перешли к сути моих бессонных ночей и больных глаз. По всей информации, которую я нашёл в Хогвартсе и той, что мне предоставил Нэ-сюн, то мы с вами ещё в той жопе. — Постой-ка. Не-сюн? Это Не Хуай Сан что ли? — Да, а что? — Да просто с последних слухов, то он ещё тот «Незнайка». — Я тебя умоляю, — не стоит его умолять, Учитель! – Никакой он не Незнайка. Помнишь наш период обучения в Колдовстворце и ходивших тогда слухах о демоне, что в прошлом взорвал все лаборатории? Ну так вот, этот придурок их и взорвал, чтобы избежать приближающегося теста. — Так это был он?! — Именно. Ну и так вот, возвращаясь к нашей проблеме, те свитки и записи, что мне предоставил Нэ-сюн, говорят о возможности помещения души не только в объекты, но и в людей. — Крестражи? — Верно. Примером такого может служить Призрачный Генерал. — А, ясненько. Я читал некоторые уцелевшие записи Старейшины Илина, и в них он упоминает призыв и помещение души в умершее тело, но первый результат был настолько нестабильным, что душа разделилась на две части. — Всё так. Одна душа осталась в мёртвом теле, а другая бесследно исчезла. Так же есть записи, что если душа была полна ненависти и обиды, то этой части хватит в качестве вместилища и отрубленной руки. — Прямо как в деревне Мо. — Бинго. — Хм, как-то всё это странно. — Да вся эта ситуация с деревней Мо странная. Вот как Вэй У Сянь мог вернуться к живым, если его душу должно было разорвать? Да и ещё эта проклятая рука появилась в тот момент, когда Старейшина вернулся. — Там на месте я нашёл место ритуала, и его можно было принять за жертвоприношение, но некоторые символы не сходились и скорее были похожи на освобождение души и её дальнейшего заточения в теле. — А там никаких предметов поблизости не было? — Розалин взяла на изучение остатки серебряного колокольчика, что был поблизости. — Мы в дерьме. На какое-то время повисла тишина, и Бин Хэ был этому рад, ведь ему сейчас нужно всё переварить. Всё. Начиная с того, что Вэй У Сянь вернулся, и не по собственной воле, и сейчас он где-то бродит заточённый в незнакомое тело, которое теперь является его крестражем. И его учителя об этом откуда-то знают. Так, ладно, это вполне объяснимо и можно принять, но ещё остался вопрос о том, кому понадобился мёртвый Старейшина и для каких целей. На эти вопросы пока не знают даже взрослые, так что Бин Хэ и сам решил этого не узнавать. Теперь следующая часть, а именно мёртвая рука, в которой есть отголоски чьей-то души, и по словам Учителя этот осколок явно недоволен. Скорее всего, он жаждет мести. Как Бин Хэ это понял? Ну, если бы он сам был запечатан в своей же руке, то явно бы захотел отомстить, и за обрубок руки, и за своё убийство. Хм. Кто-то убил хозяина руки, и чтобы избежать возмездия воскресшей жертвы в виде призрака или лютого мертвеца разделил туловище на несколько частей, одну из которых держит у себя. Так, подумаем: по теории души, она находится там, где сознание, а сознание находится в голове, то есть, если логически размышлять, то тот, кто убил хозяина руки, держит у себя голову жертвы. Всё это было бы логично, но видимо хозяин руки в момент смерти находился в состоянии ненависти, агонии и бессознательности относительно происходящих действий. Такое описание очень похоже на отклонение Ци, из-за которого человек отключается от мира живых. На одном уроке Хэ Сюань показывал некоторые части тела, которые жили сами по себе – у них не было ни головы, ни туловища. Он это объяснял как раз-таки отклонением Ци и тем, что душа во время отклонения буйствует по телу и может находится как одновременно и во всем теле, так и в какой-то отдельной части. Буйство души по телу и даёт бессознательность своих поступков. Сложив два и два, Бин Хэ пришёл к выводу, что если рука всё-таки жива, то душа, скорее всего, осталась именно там, и если она была на свободе, то убийца об этом не знает. Как же сложно! Зачем Бин Хэ об этом вообще думает? И как это может быть связано с грёбаным Поттером?! — Так, если сложить твои выводы, то выходит, что у нас два живых крестража. — Два с половиной. Рука. — Прошу прощения. Два с половиной. Поттер, Мо Сюань Юй и демоническая рука. Просто блеск! — погодите-ка. Поттер – это крестраж?! Вот это новость, конечно, господа. А может ещё скажите чей? — Хотя, почему нас вообще должны беспокоить два последних, если это уже дела Китая? — Вы сами, придурки, приволокли Мо Сюань Юя в Министерство, так что теперь это наше дело, — в Министерство? Учитель из Министерства? Хотя, учитывая всё то, что они недавно говорили, то это даже очевидно, что эти трое оттуда. Но что они тут забыли? В Министерстве мало платят? – Да и к тому же вы не нашли отправителя того письма. — Мы отправили запрос в Башню Кои и ждём от них ответа. — А что вы решили насчёт Цзин Гуан Яо? Нельзя ведь игнорировать тот факт, что его видели вблизи Чёрных Вод. Эти воды – не их зона ответственности. — Альберу и я не стали это распространять. Мы ещё работаем над выяснением личности его сообщника. — О, так это Сюэ Ян, — если бы Профессор Шан не подал голоса, то Бин Хэ забыл бы, что он вообще здесь — Не смотрите так на меня, просто этот псих работал на Лин Гуаня, так что это естественно, что я о нём знаю. — А что он делал у Лин Гуаня? — По сведениям, что мне предоставляют домовые, Сюэ Ян должен был убить Мо Бэя, но я успел его поймать, так что сейчас он находится в пыточной. Если хотите, можете с ним поболтать, – ого. Если бы Бин Хэ не слышал этого разговора, то никогда бы не поверил, если бы кто-то сказал, что у Профессора Шана есть личная пыточная и шпионы. Мо Бэй вздрогнул. Ло не знал из-за чего именно: или это из-за информации, что родной дядя хотел его убить, или из-за того, что Профессор Шан его спас. Хотя, скорее всего оба, варианта вместе могут быть причиной дрожи друга. Бин Хэ опустил руку Мо Бэю на спину и стал постепенно гладить, успокаивая товарища. Держись, Мо Бэй, тебе и Бин Хэ нужно ещё чуть-чуть посидеть. — Профессор Шан, не знал, что у вас есть своя пыточная. — Ну а что? Если она есть у Хэнитьюза, то почему её не может быть у меня? — а? Хэнитьюз? А он тут причём? — У меня на неё хотя бы есть разрешение, — ха, теперь понятно. Профессор Ким и есть этот самый мракоборец и Член Совета Хэнитьюз. Что ещё нового? Учитель вовсе не Шэнь Цин Цю? — Так и у меня есть. Братец подтвердит это! — Не орите! Башка раскалывается, —сказал до этого молчавший Учитель. Голос у него был уставший, словно он может упасть в любую секунду, а Бин Хэ нет рядом чтобы ему помочь. Чёрт! — Ой, извините, молодой господин Шэнь, что беспокоим тебя. — Отъебись. Нам надо думать, что делать с Поттером. — А чего тут думать? Попросим Хэ Сюаня уничтожить остаток души. — А он сможет? — А почему нет? Да и к тому же если у него не получится, то он поможет организовать встречу со своим старым другом. — Ты про Хуа Чена? — Верно. Душа – это не наш профиль, и только тот, кто уже мёртв, может помочь. — Эх, что делать с остальными крестражами? — До тех пор, пока Вэй У Сянь не причиняет вреда обществу, то пусть живёт, а вот демоническая рука – это уже дела Гусу. — Они взяли её под свою ответственность? — Хотят упокоить душу, но вряд ли у них это получится, так что, скорее всего, они отправятся искать оставшиеся части тела. — Блять! Я трое суток не смыкал свои веки только для того, чтобы понять, что всё напрасно! — Харэ ныть, Юань! Ничего не напрасно, если что-то делается, то делается во благо, — Юань? Так имя учителя не Цин Цю, а Юань? Бин Хэ подумал, что ему подходит, – Насчёт Цзин Гуан Яо там в отделе разберутся, а вот Рон и Бикрос навестят Сюэ Яна. Надо ведь узнать, зачем им понадобилась Инь Ху Фу. — Я, конечно, рад, что всё хорошо, но проблема Малфоя не решена, — сначала Поттер, а теперь и этот Малфоивский хорёк? А есть что-то, что не крутится вокруг этих идиотов? Желание уйти и вмазать этим двум “избранным” становилось всё больше и больше. — Ах да, маленький пожиратель. Раон как-то говорил, что слышит, как Драко сам с собой говорит, — «маленький пожиратель»? Это те самые последователи Тёмного Лорда? Ха, кто же знал, что богатенькому мальчику будет так скучно, что он решился присоединиться к Тому-чьё-имя-нельзя-называть? — Может, это перевёртыши? — Не-а, Раон не почувствовал никакого присутствия тёмной магии, но говорит, что второй голос Малфоя отличается интонацией – она что-то вроде слишком спокойная. — На Малфоя это не похоже. — Недавно домовые эльфы рассказывали про визит Лин Гуаня в поместье Малфой. — Ребят, это все прекрасно, что мы можем так много говорить, но у меня сейчас урок, так что давайте всё обсудим в доме Братца-Самолёта. — Ладно. Мне ещё нужно домой позвонить. — Ну, а мне и дальше шпионить, — блять! Они расходятся! Неожиданно Бин Хэ схватили за руку. Перед глазами поплыло, а в голове творился самый настоящий хаос – они аппарировали. Чёрт, пусть аппарация и удобная штука, но она очень сильно штырит и нормально стоять после нее почти невозможно; именно поэтому стоило Бин Хэ встать на мягкую и свежую траву, как он тут же чуть на неё не свалился, но, как всегда, надёжная рука друга помогла ему удержаться на месте. Сейчас единственными проблемами Бин Хэ были расфокусированный взгляд и головная боль. Так, нужно прийти в себя. Глубокий вдох и медленный выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. Отлично. Голова и взгляд вернулись в нормальное рабочее состояние. Наконец-то. Ха, а “Профессор Ким” был прав, и дыхательные упражнения действительно помогают. Они с Мо Бэем не говорили. Ну а как ещё? Сейчас на их головы свалилось столько всего, что ни Бин Хэ, ни Мо Бэй не знают, что со всем этим делать. Ни информация про воскрешение одного из опаснейших тёмных магов, ни новость про то, что Драко пожиратель, ни Поттер-крестраж не так сильно били, как информация про то, что Профессор Ким, тот человек, которого он глубоко уважает, несмотря на его лисий характер, на самом деле является работником Министерства Магии, и не просто каким-то левым работником, а самим Кэйлом Хэнитьюзом. Ублюдком, которого ненавидят все аристократы и тем, кто владеет Призрачной Перчаткой, где, по слухам, запечатаны не упокоенные души сильнейших магов тех времён. Это очень бы очень сильно ударило по доверию Бин Хэ, но всё же самой страшной и неприятной новостью является то, что всё это время Учитель его обманывал. Скрывал правду, не рассказывал. Играл роль. А что, если он так хорошо относится к Бин Хэ только потому, что так говорит ему его роль? Почему он вообще обратил внимание на Бин Хэ? Это случаем не из-за Черновода? Ведь их с Учителем отношения начались после того случая на поле, тогда Черновод сказал, что Бин Хэ не живой, но и не мёртвый. Но если это из-за этого, то почему они этого не обсуждали? Аргх! Как же всё сложно! Бин Хэ вообще перестал что-либо понимать! Да зачем Учитель вообще пришёл в Хогвартс?! Если так судить, то про Малфоя и Поттера они сами совсем недавно узнали, а значит, что их первоначальная цель совсем другая. А что насчёт Профессора Шана? Бин Хэ в Хогвартсе с одиннадцати лет, и Профессор Шан и так был там. Это никак не может быть из-за Мо Бэя, ведь он присоединился только на пятом курсе. Блять! Совсем ничего не понятно! — Успокойся, — до Бин Хэ дошёл спокойный голос Мо Бэя. Сволочь! Как он может быть спокоен?! Разве он не чувствует себя преданным? Ведь Профессор Шан не тот, за кого себя выдаёт! Бин Хэ снова сжал руки в кулаки – ему хотелось ударить друга. Очень сильно. — Ха, успокоиться, говоришь? Успокоиться?! — Да, — то с каким невозмутимым видом это придурок ему говорит, Бин Хэ ещё сильнее хотелось ему врезать, да так сильно, чтобы до него наконец-то дошла вся суть дела. —А ничего, что самые близкие нам люди не те, за кого себя выдают? Они обманывали и до сих пор обманывают нас, Мо Бэй! И ты говоришь успокоиться? А может ты такой спокойный потому, что тебе никогда не был дорог Профессор Шан? – поначалу Мо Бэй никак не реагировал, но стоило ему услышать последнюю фразу, как до этого прикрытие глаза вмиг распахнулись, а в сапфировых глазах появилась слабая искра гнева. Чудно. Пусть тоже позлиться, не одному же Бин Хэ тут разводить концерт. — Закрой свой рот и хорошенько подумай своими мозгами. — А что тут думать-то? Припёрлись хуй пойми зачем, так ещё и обманывают и играют нашим доверием. Ха, а я думал Учитель особенный, — резко послышался звон, а за этим Бин Хэ почувствовал, как у него горит щека. Мо Бэй ему дал затрещину. Этот придурок дал ему ёбаную затрещину! Ло Бин Хэ был во временном шоке. Они с Мо Бэем дрались единожды, и это было на пятом курсе. Больше они не дрались. Да, были подзатыльники и лёгкие удары, но ничего дальше не заходило. После шока последовал гнев. Да как он вообще посмел?! Бин Хэ захотелось ударить в ответ, да так, чтобы этот придурок вспомнил кто из их дуэта сильнее. — Приди в себя, Ло Бин Хэ, — о-па. Мо Бэй никогда за три года их дружбы не применял свой командный тон в адрес Бин Хэ. Неужели состояние у Бин Хэ настолько херовое? — Думай, Ло Бин Хэ. Думай! Зачем им обманывать нас? Какой в этом смысл?! Какая им от этого польза? — Не знаю, — а ведь действительно. Им от этого никакой пользы. — Тогда зачем ты тут цирк разводишь? Ведёшь себя как ревнивая жена, которая застала мужа за изменой, тц. — Почему ты воспринял всё так спокойно? — Потому что Цин Хуа работает на меня. … ЧТО?! — В каком это смысле он работает на тебя?! — это шок. Полный. Как так вышло, что неуклюжий Профессор и его вечно тихий друг будут работать вместе?! У Бин Хэ никак это не вяжется! — А откуда у него могут быть шпионы? Естественно нужен тот, кто их предоставит. — Про Сюэ Яна знал? —Да. Цин Хуа как раз и скрывается под его обличием. — За дядей следить? — Да. Нам пришлось инициировать смерть оригинального Сюэ Яна, а потом его внезапное воскрешение. Цин Хуа тогда, конечно, досталось, — на лице Мо Бэя прошлось несколько эмоций: от сожаления, до самой настоящей злости, которая в последствие может обратиться агрессией в самом чистом её проявлении, – Он ходил с исполосованной спиной целых пять месяцев, и я ничего об этом не знал, — так вот почему он злится. Бин Хэ его понимает. На мгновение в сознании Бин Хэ прошла картина Учителя. Прекрасный и недоступный Учитель со своей нежной улыбкой, ходит как обычно. Общается как обычно. Всё так, как и должно быть. Но потом резко сквозь белые одежды, на которых можно было увидеть зелёные вставки, медленно просачивается кровь. Постепенно крови становится всё больше и больше. Ткань медленно начинает спадать с прямой спины Учителя, и перед глазами Бин Хэ предстаёт окровавленная спина с глубокими порезами. Воображение Бин Хэ решило очень детально изобразить множество маленьких и глубоких шрамов, из некоторых сочился гной. Это было ужасно. Бин Хэ хотелось блевать. А ещё лучше убить того, кто нанёс его Учителю эти самые раны. Никто не смеет трогать его Учителя. Погодите-ка. А как в этот момент чувствовал себя Мо Бэй? Переведя взгляд на своего друга, Бин Хэ понял, что Мо Бэю от воспоминаний очень тяжело. Чувство беспомощности, печали, гнева, желание убивать. Его друг тогда сильно страдал. — Ничего больше не хочешь спросить? — из печальных мыслей его вывел голос Мо Бэя. — Ты знаешь зачем Учитель и Профессор Ким пришли в Хогвартс? — Цин Хуа рассказывал, что они расследуют “внезапное” исчезновение самого первого Профессора ЗОТИ. — А почему именно сейчас? Это ведь было так давно. — Старый хрыч никак не хотел сотрудничать с Министерством, так что пришлось какое-то время подождать, чтобы не возникло подозрений по поводу личностей новых учителей. Вообще в Министерстве хотели отправить Хэнитьюза, но потом поняли, что тот наведёт суматоху, поэтому отправил ещё Шэнь Юаня в качестве рационального кусочка мозга для операции. — Неужели этот Хэнитьюз настолько непредсказуем? — А присутствие Черновода тебе ни о чём не говорит? — То есть, он не был в планах? — Нет. Цин Хуа тогда долго жаловался. — Погоди. То есть, ты всю ночь не спал, потому что… — Да. Я слушал Цин Хуа, —вот же симп, — Ещё будут вопросы? — Учитель заботится обо мне по-настоящему? — из всего того хаоса, что вертелся в голове Бин Хэ именно этот вопрос был самым важным. Ради ответа он был готов доставать Мо Бэя всю его жизнь. — Да, — ты, блять, серьёзно? А можно подробностей?! — Когда Профессор Шэнь узнал от Черновода о твоей сущности, то долго уговаривал Хэнитьюза тебя не трогать, — сказал Мо Бэй спустя какое-то время, явно понимая, что Бин Хэ от него не отстанет. —То есть и о моей сущности ты знаешь? — Да тут и гадать нечего. Да и к тому же Цин Хуа устроил полное расследование твоей родословной. Хэ Сюань ошибся. Хотя точнее он просто сказал первое, что пришло в голову. — То что я потомок Кощея? — Ага. Ауры Кощея и Чернобога очень похожи, так что он не смог их сразу отличить, вот и сказал, что первое пришло на ум. — «Чернобог»? — Под таким именем он известен в этом месте, если же брать близкое нам с тобой, то Тян Лан. — Это ж сколько Цин Хуа времени то потратил, чтобы это выяснить?! — Во-первых, для тебя он Профессор Шан, — а кто стал первым называть Учителя не Профессор Шэнь, а Шэнь Юань? А? Кто? – Во-вторых, ему для этого понадобилось всего три месяца, два из которых он просто валялся. — Ясно. Почему ты не удивлён? — А должен? — Не знаю. Обычно когда узнают, что их друг полудемон, то на лице появляется хоть какая-та реакция. — Если тебя это успокоит, то я ледяной демон. … Знаете что? Бин Хэ сваливает из этого дурдома. Его друг ледяной демон. Заебись! Браво! Что ещё скажете? Профессор Снэйп двойной агент? У Дамблдора был любовник? Что из этого всего?! — Почему ты удивлён? Я думал ты понял, когда границы барьера на нас не сработали. — Потому что хотел быть в шоке. ДА ПОТОМУ ЧТО Я НЕ ЗНАЛ! Ты думаешь я такой ёбаный эксперт? Ты думаешь было до этого дело? Да мне похуй было на этот ебучий барьер, когда там Учитель на самом деле не Учитель! — Ну вообще-то он просто имя сменил. — Похуй! Я иду спать! И ещё, — Мо Бэй поднял бровь в немом вопросе. Бин Хэ резко сжал руку в кулак и ударил со всей силы этого грёбаного демона под самые его ебучие демонические рёбра, чтобы знал, что никто не смеет давать Бин Хэ затрещины, только если это не Учитель! — Я, конечно, понял, что заслужил, но какого хуя так сильно?! И вообще я тебе всего-то затрещину влепил! — А кто тебе мешал кулаком? — Да ты жалко выглядел! — Ничего не знаю. Я пошёл спать, а завтра мы можем начать шутить про Поттера. — Ну и что на этот раз? — быстро восстановился после удара. Точно демон. Сволочь. — В нём ведь чья-то часть души, так что можно будет шутить про то, что «какого это, быть подстилкой?», ну или «какого это, когда в тебе постоянно кто-то есть?». —Ты ужасен. —О нет, Бэй-Бэй, — драматичная пауза — Я подонок, — пусть Бин Хэ и шёл впереди, но он точно мог слышать, как Мо Бэй закатил глаза. Столько всего произошло за эти два часа; друг-демон, Профессор Шан на него работает, Учитель и Профессор “Ким” на самом деле работают на Министерство, Поттер чей-то сосуд для души, а Малфой – пожиратель. Кстати, насчёт последнего. — Что они собираются делать с Малфоем? — Министерство установило за их семейством слежку, и это плюс для Цин Хуа, так как это значит, что и за дядей установят слежку. — Хмм. Что там со Старейшиной и Демонической рукой? — Дела Гусу нас не касаются. —Ха, а ты знал, что в данный момент смахиваешь на работника Министерства? — Упаси. Я с ними работаю только потому, что они помогают следить за дядей. Цин Хуа сможет отдохнуть. — Ясненько, — хм, значит вот как? «Цин Хуа сможет отдохнуть»? Да ты Мо Бэй даже не скрываешь, что тебе не безразличен этот человек! — Ну и сколько он на тебя работает? — Так сразу не вспомнить. Он пришёл ко мней домой, когда мне было семь, — вот те новость! Они так давно друг друга знают? Почему Бин Хэ ничего об этом не знал? Это ведь так романтично! Так бы они и шли каждый в своих мыслях, но в голове у Би Хэ тут же возникло одно незнакомое имя. Женское имя. — Кто такая Лин Вэнь? — По словам Цин Хуа, без неё Министерство бы давно развалилось. Она отвечает за многое: регистрирует случаи, которые хоть как-то затрагивают мир маглов, выдаёт задания, в отсутствие Главы временно управляет всеми делами, также иногда её отправляют в другие штабы. У этой женщины так много дел, что я не запомнил даже половины, — охренеть. Да если так брать, то эта Лин Вэнь является связывающим звеном всей конструкции всего Министерства! — А в каких она отношениях с Учителем? — Она, Цин Хуа и Профессор Шэнь, — Мо Бэй специально выделил часть с Учителем, чтобы Бин Хэ больше не называл Профессора Шана «Цин Хуа» — Лучшие друзья. Не зря я тебе говорил, что он является рациональной частью. Эти трое делят дела между собой, и так получается, что вся работа Министерства лежит не только на Лин Вэнь, но и на Цин Хуа и Профессоре Шэне, — вот оно, значит, как. То есть на Учителе лежит вся ответственность за эту дыру с недомагами? Ну, по сути, это естественно, ведь Учитель такой ответственный, собранный и самый лучший! На роль Главы должны назначить Учителя! — Ну так ты всё ещё хочешь спать? – хм? Что за странный вопрос, Мо Бэй? — Да, а что? — Там Поттер, – Бин Хэ проследил за взглядом своего друга и убедился, что Поттер и правда был совсем неподалёку. С Уизли. Грейнджер не было поблизости – это хорошо, иначе слушать, как ругается хорёк, совсем не хочется. С довольной лыбой Бин Хэ направился в сторону «звёздного» мальчика и его щенка. Мо Бэй шёл следом.