Отброс и Непревзойдённый огурец отправляются в Хогвартс

Было раннее утро, и все ученики должны были сидеть и слушать лекцию скучного и угрюмого дядьки Снейпа, но так вышло, что вместо всего этого великий и могучий Раон сидит в кабинете директора вместе с Он и Хон. Вы поинтересуетесь, что же такой великий дракон делает в кабинете этого старого скряги? Да всё просто! Раон проснулся очень рано утром и был готов к этим скучным и ненужным урокам. Зачем вообще отец отправил их сюда, когда у них есть умная тётя Розалин, лимонадный дедушка Рон и дядя Бикрос, который готовит лучше всех на свете? Среди всех знакомых могучего и гениального Раона они самые лучшие учителя и маги, ну, если не считать их отца, дедушки Голди, и, разумеется, самого Раона. Юному дракону казалось, что это было очень глупо отправлять их сюда, но отец всё объяснил тем, что они здесь на миссии, и то, что миссия ребят – собирать слухи среди учеников. План хорошо продуман, но Раон скучает по тем временам, когда они всей семьёй наказывали грязных ублюдков. Это было забавно и познавательно! Он и Хон это особенно нравилось, ведь они могли в волю тренировать свои способности: Он улучшала свойства своего тумана, а Хон старался делать так, чтобы яд воздействовал только на ублюдков. Если всё сложить, то получится, что эта миссия – одна из самых скучнейших за всю их жизнь! Раона это очень-очень раздражало! Пока Раон собирался к новому бесполезному и скучному дню, он вновь услышал своим драконьим слухом голос Малфоя: он снова сам с собой разговаривал. — Я нашёл только один крестраж, а вот второй я никак не могу найти, — голос слизеринца был тревожным и слегка подрагивал, словно он боялся того, с кем говорит. — Это хорошо, что ты нашёл хотя бы один. Я доволен, — второй же голос пусть и был похож на Малфоевский, но в нём было что-то такое, что заставляло великого Раона отходить подальше, лишь бы снова не слышать этого спокойного голоса. — Это змея, и она находится в поместье Долохова, — «поместье Долохова»? Это ведь тот негодяй, которому несравненный Раон оставил шрам! Тогда отец очень сильно радовался и даже танцевал. Это было весело! — Хорошо. Спасибо вам, юный Малфой. Будьте уверены, что стоит только вашей избранной узнать, на что вы готовы ради неё, она будет очень сильно благодарна, — этот второй Драко сейчас говорит про Гермиону? — Иди ты нахуй, — в ответ был слышен лишь смешок, а потом голос как будто бы исчез, потому что Раон больше не мог слышать звон колокольчиков, который сопровождал второго Малфоя. Об этом нужно будет рассказать отцу, но сначала придётся отстрадать все эти поганые лекции. Великий Раон вышел из гостиницы Слизерина и направился в сторону Хаффлпафа. Всю дорогу его великий мозг старался предположить, что же на самом деле скрывается под этой глупой маскировкой. Юный дракон сразу принял к сведению, что он не мог чувствовать никакой энергии, кроме вонючей Малфоевской. Так значит, выходит, что самозванец достаточно могущественен, чтобы суметь скрыть своё магическое присутствие от такого великого создания, как Раон, на что даже Дамблдор не способен. Маленький дракон с лёгкостью мог ощутить присутствие старика, когда тот пытался проследить за семьёй Раона. Глупый старик! Да как он вообще посмел?! Ладно, нужно пока о нём забыть и снова сосредоточиться на незнакомце. И так, этот самозванец помимо того, что искусно скрывает своё присутствие, так он ещё и метаморфомаг, что усложняет задачу. Аргх, голова! Как же всё это муторно, как вообще отец со всем этим справляется? У него ведь таких вот случаев очень много было на пямяти Раона, и происходит все это и по сей день. Отец воистину великий человек, и естественно такой великий человек будет являться отцом такого великого существа, как Раон Хэнитьюз! Гордость распирала маленького дракончика. Раон был рад, что отец нашёл его, когда над ним издевались. От одних этих воспоминаний Раону вновь хочется замучить того мерзкого человека до смерти! Вечные опыты, которые включали постоянное отделение кожи от тела, железные иглы, которые безжалостно вводили в тело юного дракона. Один раз мерзкий человечишка не рассчитал силы, и игла прошла сквозь руку дракона. Именно руку. Эти мерзкие создания пичкали Раона разными препаратами, заставляя его тело находиться в человеческом обличии. Для лучшего исследования. Так они говорили. Пусть Раон и великое создание, но регенерация занимала слишком много времени, и маленький дракон не успевал восстановиться, как иглы снова входили в плоть, а плоть после этого вновь отделяли от тела. Могучему существу казалось, что кровь, которая была размазана чуть ли не по всей камере, никогда не прекратит покидать тело совсем маленького на то время дракона. Дни шли, а “исследования” не собирались заканчиваться, и Раон даже позволили себе смириться с тем, что он никогда не выберется из этого заточения. Живым. Но всё закончилось в один момент, когда вместо вечной тьмы и отчаяния Раон увидел прекрасное ночное небо, с переливающимимся на нем мириадами ярких далёких звёзд, и это было настолько красиво, что дракон расплакался. Очень сильно. Горячие слёзы не собирались кончаться. Следующим воспоминанием Раона были нежные руки, что держали тело дракончика, и сначала он даже не понял, почему его тело ощущается так по-другому. Потом до его умного мозга дошло, что у него было не человеческое тело, а тело дракона. Его настоящее тело. Раону было очень больно обо всём этом вспоминать, но он всё равно вспоминал, ведь всё это даёт великому дракону напоминание, что тогда он был слаб и беспомощен, и чтобы больше такого не было, ему нужно постоянно становиться сильнее. Он должен стать таким же сильным, как все члены его семьи, особенно непревзойдённому Раону хотелось стать таким же великим, пусть он это никогда не скажет вслух, как и отец. После своего освобождения Раон постоянно учился и совершенствовал свои силы вместе с братом и сестрой. По началу он их таковыми не признавал, ведь где же это видано, чтобы какие-то анимаги становились родственниками с великим и могучим драконам? Раон тогда их терпел только из-за уважения к отцу, но потом они начали сближаться, и юный дракон позволил этим двум дуракам стать его родственниками. Любимыми старшими братом и сестрой. — Братик! — на тело могучего Раона со всей скорости набросился красноволосый Хон. Иногда юный дракон завидовал этому коту, что у него такой же цвет волос, как и у отца, но потом смирился, так как отец сказал, что какие-то волосы не стоят того, чтобы им завидовать. Отец воистину был мудрым. Не таким мудрым как дедушка Голди, но отец и не жил столько, сколько прожил Великий Золотой Дракон. — А мы тебя уже заждались. Думали, ты совсем забыл про нас, — послышались удары каблуков, и перед Раоном предстала его сестра. Самая замечательная и лучшая старшая сестрёнка, которой никто, кроме них, не достоин! Как и всегда, Раон не хотел признавать беловолосую девушку своей старшей сестрой, но потом, спустя несколько совместных миссий, эта прекрасная сестра показала, что как никто подходит на роль старшего в их команде. Великий Раон не может вспомнить, сколько раз Он спасала их с Хоном задницы, но уверен, что больше тридцати раз точно. Великий дракон всегда поражался способности своей сестры менять настроение из озорного в серьёзное и жестокое словно по щелчку пальца. Одни воспоминания о пытках этого ненавистного мерзавца приносят теплоту и покой в душу дракона. В тот момент сестра не жалела человека и по полной на нём отрывалась. Выцарапывала глаза, на месте которых оставалось только кровавое месиво, Раон даже когда присматривался, то мог даже заметить, как проглядывают следы черепа. Электрические удары тоже были прекрасным дополнением, ведь сам Раон и использовал это заклинание, которым его научил отец – молния не была алой, как хотелось бы Раону, но ему и этого было достаточно. И всё это было прекрасно, но самой любимой пыткой, которую Он применяла к ублюдку, это был её туман. Раон за несколько миссий хорошенько познакомился именно с этим видом тумана. Он заставляет видеть то, чего ты больше всего боишься, пусть время его действия и были короткими, но и этого хватало для нужного эффекта. Вот тот же случай с мерзавцем, когда Он применила свой «Туман кошмаров» – что-то не очень оригинально, сис, – ублюдок кричал так сильно, что под конец его голос пропадал, и бедной Он приходилось делать заживляющие зелья, чтобы сволочь не получила своей долгожданной смерти. — Как я, Великий и Могучий Раон, могу про вас забыть? — воспоминания и правда были прекрасными и вечно приносили в душу юного дракона покой и тепло. Муженёк отца вечно говорит, что Он, Хон и Раон слишком жестокие, но отец лишь говорит, что они играются, и он совершенно прав! Тёплая рука опустилась на прекрасные волосы Раона и начала их трепать. За что, Он? Ведь Раон столько времени потратил, чтобы привести их в порядок! Пусть Раон и злился, но понимал, что Он просто пытается его приободрить, ведь она как всегда проницательна и сразу поняла, о чём думает её младший братишка. Дракон не знал, злиться ему или растрогаться от действий старшей сестры, так что выбрал среднее. Великий дракон Раон дуется. — Брат, не дуйся! Сестрица лишь хочет отвлечь тебя от плохих воспоминаний! — хват на талии стал сильнее, и Раон готов покляться, что сейчас его нагло и бессовестно убьёт брат! Раон стал брыкаться, чтобы вздохнуть хоть чуть-чуть, но Хон только увеличил силу своей любви, что молодого дракона начало постепенно заносить. Послышался удар, и теперь два тела валялись на холодном каменном полу. Раона бы устроило такое положение, если бы он наконец-то вздохнул, но, видимо, у Хона сегодня в планах было лишить брата кислорода. Что ж, у него получается! — Хон, слезь с Раона! Он же сейчас задохнётся! — тело, что лежало поверх великого Раона, начало исчезать, и наконец-то желанный воздух начал поступать по бедным лёгким Чёрного Дракона. Юный Хэнитьюз в данный момент был так благодарен сестре, что готов на день признать Он самой могущественной и великой. — Извини, Раон! Я вовсе не хотел тебя душить, — тело Раона подхватили и начали медленно поднимать, словно боясь, что могут навредить. И вот, благодаря заботе своего брата и сестры, великий дракон Раон снова на ногах! Сделав глубокий вздох, Раон очень слабо, по его меркам, дал брату подзатыльника. — Ай! За что? — Великий я чуть не задохнулся! Ты ещё легко отделался! — Но я ведь извинился. — Ну я и говорю, что легко отделался. Ты ведь и так знаешь какие, у меня великие способности, — во время спора Он потихоньку их вела в сторону кабинета, где у них будет проходить урок. И этот урок у них будет не с хмурым Снейпом. Это будет урок с Мин И. После их самого первого занятия с Повелителем Земли, который был очень классный, но отцу это почему-то не понравилось, Раон связался с дедушкой Голди, потому что ему было интересно, знают ли эти двое древних созданий друг о друге. *** Это было вечером, когда уже должен был быть отбой, тогда Он и Хон в своих кошачьих формах пробрались в комнату Раона. Он даже притащила с собой специальный шар для коммуникации, чтобы младший брат не стал использовать свои великие драконьи силы. Ну и ещё она не хотела, чтобы об этом узнал старикашка, который сто процентов сможет уловить великую драконью энергию. — Отлично, я установила поле отвода, так что хрыч не сможет нас уловить, — сказала Он, когда закончила наносить руны на оконный проём. Если хорошенько присмотреться, то руны были нанесены очень аккуратно, ровно и без единой ошибки, как будто бы эти письмена наносила не одиннадцатилетняя девочка, а самый настоящий профессионал. Всё так, как учил отец! — Отличная работа, Он. — Приемлемо, — пусть работа и была отличной, но отец говорил, что если кого-то хвалить, то этот человек может провалиться в следующую минуту, а Раон не хотел, чтобы его сестра оплошала. Он ведь такая талантливая! На оценку работу от младшего брата Он лишь улыбнулась своей нежной улыбкой, которую никто, кроме членов семьи не видел. Все те, кто не относится к их великой семье, были лишь удостоены клыкастого оскала и беспощадных наказаний! Хон погасил свечи и оставил лишь те, которые находились вокруг тройняшек. На эти свечи алый братец наложил так же защитное заклинание, которое могло в случае чего создать иллюзию спящего Раона, если кто-то решит зайти с проверкой. Работа младшего была не такой идеальной, как работа сестры, но всё же была достаточно сильной. Раон так горд за своих брата и сестру. Юный дракон поставил хрустальный шар в центр их маленького круга. Он достала жёлтый кристалл, который им дал дедушка Голди, чтобы ребята в случае чего смогли с ним связаться, и поместила минерал в специальное отверстие, находящееся у основания. Туман начал образовываться внутри хрустального прибора. Минута. Две. Туман рассеялся, а вместо него на детей смотрела пара золотых глаз с вертикальных зрачком, которые могут принадлежать лишь одному существу в этом мире. — Дедушка Голди! — сказали тройняшки одновременно вызывая тем самым лёгкую улыбку на устах человека с прекрасным золотистым сияющим блондом и лицом, словно вылепленные из гипса искусснейшими мастерами. Его красота была где-то за гранью обычных существ, совмещая в себе и стойкость скал, переживших тысячи лет истории, и изящество высшего существа, стоящего над всеми расами. Эрухабен сначала осмотрел каждого из детей, а потом принялся рассматривать их окружение. Видимо понял, что сейчас Он, Хон и Раон пребывают не в поместье Хэнитьюз; взгляд стал немного озадаченным. — И вам привет, Он, Хон и могучий Раон, — голос у говорившего был мягким и плавным, но с намеком на неисчещаюшую строгость. Он завораживал и околдовывал неподготовленные сердца, — А где вы? — Мы на миссии, дедушка Голди. — Самой скучной миссии. — Вот оно как. Несчастный человек тоже с вами? — Отец сейчас занят, — голос Он был печальным, и Раон понимал её, он ведь и сам скучает по компании отца. Если раньше на долгих миссиях они разговаривали по такому же шару, то сейчас, даже находясь в одном помещении, они редко пересекаются, а у отца уже были видны синяки под глазами. Хон рассказывал, что когда отец приходит к ним в комнату спать (Раон иногда к ним присоединялся), то и слова сказать не может и лишь валится вялым телом на кровать. В такие моменты им становилось жаль отца. Глупый Глава! Почему ему нужно именно отца заваливать работой? — Снова во что-то вляпался? —дедушка Голди приложил руку ко лбу, тем самым давая понять, что не одних детей достала самопожертвенность отца. В качестве подтверждение вопроса дети закивали головами, — Когда-нибудь я его точно заточу его в комфортном месте где-нибудь подальше. И от министерства, и от проблем, и уж тем более от этого Кроссмана. — Ну, думаю, если с первыми двумя можно хоть как-то справиться, то от Главы мы не избавимся. Эти двое просто не могут друг без друга. — Ничего. Для меня нет ничего невозможного. Я живу уже больше десяти тысяч лет и за это время повстречал и увидел многое, — улыбка на лице Эрухабена была самодовольная, а голос был полон гордости. Хампф! Естественно, для такого великого создания, как дедушка Голди, нет ничего невозможного! Он живёт уже достаточно долго и видел то, чего не видели ещё совсем юные ребятишки. Дедушка Голди также знал множество тех, кого уже нет в живых. Кстати, об этом. Это как раз напомнило детям об их цели. — Дедушка Голди, если ты повстречал многих, то мог ли ты встретить того, кто носит имя Мин И? – пока Хон говорил, лицо дедушки Голди быстро поменялось с довольного на резкое испуганное. До этого прикрытые глаза сейчас были широко открытыми, а улыбка спала, и вместо неё были лишь поджатые губы. Раону это не понравилось – почему дедушка Голди вдруг стал таким? Юный дракон повернул голову к своему брату и сестре, чтобы увидеть такое же ничего непонимающее выражение лица, как и у него. Странно. — Откуда вам известно это имя? — сказал Эрухабен. Сейчас он больше не был похож на того добродушного дедушку; в его голосе читалась сталь, и, если Раон правильно разобрал, ненависть. — Он у нас преподаёт, — пока великолепный Раон был в своих великих мыслях, Он подсела поближе; Хон за ней повторил. — ЧТО?! — не успел красноволосый юноша устроиться поудобнее, как тут же упал на спину от неожиданного свирепого рыка, который издал Золотой Дракон. Чешуя стала постепенно начала проявляться на прекрасном фарфоровом лице. Нужно было сгладить ситуацию и наконец-то выяснить, что же такого произошло между дедушкой Голди и Повелителем Земли. — Дедушка Голди, успокойся. С нами всё в порядке! Отец сказал этому Богу, что убьёт этого его, если с нами что-то случиться. — ЧТО?! — упс, видимо не помогло. Шар начало потряхивать, а в комнате постепенно можно было почувствовать лёгкие порывы ледяного ветра. Золотой Дракон был зол. Очень, — Этот ублюдок совсем свои последние крохи мозгов растерял?! Я и так волнуюсь из-за ситуации с этими непревзойдёнными и сумасшедшим психом, так тут ещё оказывается и убийца! Великолепно! —шар начало трясти сильнее, а воздух становился холоднее с каждой секундой. Свечи давно потухли, и Раон решил пока их не зажигать, пускай дедушка Голди сначала успокоится. — «Убийца»? О чём это вы? — раздался спокойный голос старшей. Раон взглянул на неё и понял, что она находится всё в том же положении, которое приняла совсем недавно: спина у неё прямая, а выражение лица было холодным, прямо как лёд. После её вопроса Эрухабен, кажется, стал постепенно брать свои эмоции под контроль. Шар больше не трясло, а ветер постепенно начал утихать. Золотые чешуйки стали пропадать. Старый дракон успокоился, и вздохнул. Комната погрузилась в недолгую тишину. Эрухабен пытался собраться с мыслями, и тройняшкам это не понравилось, ведь у дедушки никогда раньше не был проблем с тем, чтобы говорить всё в лицо. Раон даже помнит, когда в первый раз спросил у старшего, знает ли он его маму, на что Эрухабен без труда ответил, что знал её. Дракон пусть и был юным, но не глупым, он сразу понял, что именно имел ввиду дедушка Голди. Было пусть и обидно, но Раон решил не плакать, вряд ли его мама хотела видеть его слабаком. — Мин И, Повелитель Земли, Иштар, Баал, Сэт, Мара, у этого Бога много имён и личностей, но сам он лишь является обыкновенным гуэм, который до смерти был простым человеком, но погиб при землетрясении. Я не знаю, почему или как он вознёсся, но меня это не так уж сильно-то и касается, — дедушка Голди ненадолго остановился, чтобы отпить воды из своего золотого кубка. Прочистив горло, он продолжил, — Недолго он пробыл на Небесах, видимо, решил, что там слишком скучно, и ушёл из этого, как он называет, «крысятника» взяв Повелителя Чёрных Вод в качестве своей замены. Вот так и вышло, что этот ублюдок сохранил свои силы. — А как он так быстро устраивал все эти бедствия? — когда Эрухабен ненадолго остановился, Он воспользовалась этой возможностью и спросила очень интересующий её вопрос, который теперь также заинтересовал великого Раона. Из-за предвкушения юный дракон взял в руки подушку и стал ей сжимать, чтобы хоть как-то занять свои руки; Хон к нему присоединился. — Во время своего пребывания в Небесной Столице он создал себе лопату, или по-другому Юэ Я Чань, с помощью которой мог быть там, где ему нужно было. Юэ Я Чань носит имя «И Сяо Дуан Ли» или же «Короткий путь». — А он не силен в названиях, — монолог дедушки Голди прервал недовольный голос Хона, который почему-то чуть ли глаза не закрывал. Раон решил слегка ударить братца из-за прерванной истории, и за то, что заставляет великого Раона зевать,– Ауч! За что? — Ты и сам знаешь, за что. — А вот и нет. — Ты прервал дедушку Голди! — когда Раон это сказал, взгляд красноволосого брата направился на хрустальный шар, в котором был немного недовольный Золотой Дракон. Хон опустил голову, явно чувствуя себя виноватым. Увидев это невинное действие Эрухабен позволил себе слабую улыбку. — Извини, дедушка Голди. Я не хотел, — голос младшего брата был очень печальным, как будто с минуты на минуту он сейчас мог заплакать. Раон сразу же начал паниковать, ведь ему совсем не хотелось, чтобы его брат плакать. Быстро схватив свою подушку, Раон как можно скорее вручил её в руки младшего брата, которые до этого перебирали в руках края мантии. Стоило подушке поместиться в руки к златоглазому мальчику, как он тут же прижал её к себе и зарылся в неё с головой. Пока Раон выполнял свою миссию, Он пошла к кровати и стащила с неё одеяло, которое после обернула вокруг трясущихся плеч их младшего братца. Операция «Подари комфорт брату» была выполнена успешна, настолько успешно, что сейчас этот паразит спал на полу. Раон и Он решили оставить это так и просто призвали маленький огонёк, который в случае чего согреет их брата. С братом они разобрались, а теперь было бы славно вернуться к очень занимательной истории про одного мутного типа. Он и Раон повернули головы, и их встретила нежная улыбка дедушки Голди, который наблюдал за всем этим процессом. Раон даже хотел улыбнуться в ответ, но воздержался, когда хорошенько присмотрелся к глазам Эрухабена и увидел, что в них помимо нежности была ещё и печаль. Юному Чёрному Дракону это не понравилось. — Как замечательно, что вы так друг о друге заботитесь. Вы действительно замечательная семья. — Спасибо, дедушка Голди, — в отличие от могучего Раона, который заметил ту самую неприятную печаль в глазах Золотого Дракона, Он её не заметила и улыбнулась Эрухабену, –Можешь, пожалуйста продолжить рассказ? – Ах, да. Спасибо за напоминание, Он. – сестра кивнула, и старый дракон продолжил, – Благодаря своей лопате Мин И мог перемещаться с одного места в другое, ограничений не было. Помимо своих способностей к быстрым перемещениям Юэ Я Чань могла формировать или деформировать ландшафты. Как-никак, он Бог Земли, и это его прямая обязанность. Ну и вот, после того как он отправился в мир смертных, ради его изучения, ему пришлось встретиться с разными фигурами, существами, личностями, которые по случаю знакомства и давали ему новые имена. Что неудивительно, так это то, что его имена были связаны с разрушением и созиданием. Если с последним было понятно, то первое ему присваивали за то, чего он не хотел делать: убийства связаны с избавлением мира людей от нечисти, в войны он просто не вовремя попадал, засухи – вообще не его работа, а Богов, отвечающих за дожди. Тогда ему приходилось заходить к ним угрожать разрушением цивилизаций. Поначалу ему не верили и даже смеялись, но потом он выполнял обещание, при этом не забыв эвакуировать жителей. – Ну так если он такой хороший, то почему у вас тогда была такая странная реакция? – всё это было очень странно. По рассказам дедушки, то этот Мин И вообще чуть ли не святой. Тогда почему Эрухабен так отреагировал на то, что Повелитель Земли здесь? — Потому что он и есть причина, по которой Раон остался сиротой. Что? – Когда я услышал, что он здесь, то испугался не из-за него, а за тебя, Раон. В ушах появился гул. Раон смотрел стеклянными глазами на хрустальный шар. — Тогда ты был ещё в яйце, как и твой брат. Брат? У Раона был брат? Тогда где он? Почему его не было рядом с ним, когда его пытали мерзкие людишки? Где он был?! Холод постепенно начал окутывать тело юного дракона. Почему тут так холодно? Почему тут, сука, так холодно?! Его начало трясти. Он это отчётливо чувствовал. — Мин И тогда был знаком с твоей матерью Шэритт. Они были лучшими друзьями, поэтому она позвала его посмотреть на вас. Мама знала Мин И? Они были лучшими друзьями? Ха! Чушь! Если бы они были такими друзьями, то почему тогда этот Бог стал причиной того, что у Раона нет матери и брата? Где они? Где они?! По рукам потекло что-то тёплое, но Раону не было до этого дела, нужно слушать до конца. Ему, блять, нужно было дослушать до самого конца. Раон даже не верил, что сейчас слышит всё это. Это казалось просто нереальным! А как же? Вы бы поверили, что сейчас с вами в одной школе находится тот, кто знал тебя, твою маму и при этом является причиной того, что ты сирота? Причина тех четырёх лет мук, агонии и боли? Вот и Раон не верит. — Шэритт даже хотела сделать Мин И твоим крёстным, но, видимо, у Судьбы на вас всех были другие планы. Видишь ли, Раон, Мин И очень рассеянный и вечно теряет свои вещи. Раньше это был безобидные вещи, но в этот раз это была его лопата, которую нашёл Белая Звезда и воспользовался ею, чтобы проникнуть в Замок, который Шэритт создала специально для вас. С каждым сказанным словом, Раон чувствовал, как головная боль начинает усиливаться. Как ей тут не усилиться, если всё то, что произошло с Раоном, было из-за какой-то там рассеянности?! Если уж в предыдущее можно было хоть как-то поверить, то в это было просто нереально. Ха, простая рассеянность. Рассеянность, что стоило всем столько всего. Раон не заметил, как в груди стало не хватать воздуха, а сердце начало набирать ритм. — Получив артефакт, Белая Звезда им воспользовался и оказался в Замке, в который никто никогда не должен был проникнуть даже спустя десять тысяч лет. Я не знаю, что творилось тогда у этого ублюдка в голове, но он схватил вас и собирался похитить, но потом появилась Шэритт, которая старалась спасти вас. К сожалению, Белая Звезда и его сообщники уже активировали лопату, после чего перекинули вас на другую сторону континента. Человек пытался сбежать, но Шэритт успела наложить на него проклятие, которое заставит человека страдать так же, как и он заставил страдать её. В этот самый момент пришли я и Мин И, на которого Шэритт потом накинулась. Она кричала на него, била его, рыдала из-за него, а он всё принимал, потому что понимал, что из-за него произошло. Когда Шэритт немного успокоилась, мы отправились на ваши поиски. Мин И хотел призвать своё духовное оружие, чтобы с помощью него выйти на ваш след, и у него это почти получилось. — Что же тогда случилось? — Он приобняла Раона, потому что понимала, как для него это всё тяжело слушать, но Чёрный Дракон этого не почувствовал. Сейчас, всё то, что связано с реальностью, он не мог чувствовать, только слушать. Он даже не чувствовал своё тело, оно онемело. — Лопата была сломана. Вы можете подумать, что это пустяки и лопату можно было починить, но не всё так просто. Если брать понятный для вас пример, то это тоже самое, если бы вы оказались посреди пустыни без компаса. — Теперь понятно, но ведь совсем недавно Мин И применял эту же самую лопату. Как он её починил? — Эта лопата уже не работает как прежде. Из-за спешки, чтобы поскорее вас найти, Мин И допустил ошибку и теперь эта лопата пусть и может доставить куда угодно, но не туда, куда именно вам надо. — Я не понимаю. Вы говорили. что он самолично создал эту Юэ Я Чань, то почему он не смог повторить того же успеха? — Как я говорил во всём была виновата спешка, и то, что Мин И больше не был Повелителем Земли, свои полномочия он передал Повелителю Чёрных Вод. Без силы людских молитв, он не смог вернуть лопату в тот вид, в котором она была, ведь самое главная цель создания Юэ Я Чань – помощь людям. В её создание были как раз и вложены эти самые молитвы; без них у лопаты больше нет цели, а те имена, которые приписывали Мин И, не были обращены к нему самому. Это тоже самое, что приписывать заслуги другому. — Если вкратце, то из-за передачи своего поста Черноводу, Мин И фактически отказался от своих обязанностей и больше никак не был связан с Небесной Столицей, а те имена, что ему давали, не играют особого значения, потому что пусть их и относят к Повелителю Земли, но сами они обращены не к нему лично, а к придуманным людьми образам. Поэтому молитвы ни тех, ни этих никак к нему не относились. — Все верно, Он. Мы были в полном отчаянии, и тогда Повелитель Земли вернулся на свои родные земли, при этом приняв женский облик, чтобы его никто не узнал. — Он вернулся, чтобы восстановить себя как Бога Земли? — Именно, но Черновод был категорически против. Для него была важна месть, а на пропавших детей незнакомого существа ему было как с Небесной Столицы. — Ему не было дела. — Верно. Что? Так значит ещё и Черновод в этом замешан? То есть, если бы Черновод ненадолго уступил, то Мин И мог починить лопату, то смог бы его найти, и у Раона была бы другая семья? Нет. Нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет нет. Не верится! Почему всё должно быть так запутанно?! Почему всё так сложно? Всё могло быть так по-другому, стоило Черноводу только ненадолго уступить! Но Раон был умным драконом. На подсознательном уровне он понимал, что все они – инструменты в руках судьбы, и на деле Черновод не так уж сильно виноват. Так чего же убиваться теперь? У него ведь и так хорошая семья: старшая сестра, младший брат, страшненький повар Бикрос, Чхве Хан, тётя Розалин, дядя Лок и волчата, дедушка лимонад. И отец. Добрый, глупый, мудрый, иногда надоедливый, сильный и такой любящий отец. Если бы всё было по-другому, то Раон никогда не встретил бы таких замечательных людей, которые заменили ему семью. Семью, которая у него могла быть, если бы не рассеянность одного Бога и упрямость одного демона. Но это все ещё было слишком сложно. Раон не знал, что ему сейчас думать. У него есть семья, не родная по крови, но всё же семья, у него есть дом, в котором они все вместе живут, смеются, иногда ссорятся. Дом, в котором столько секретов, о которых известно только его жильцам. Но с другой стороны у него отняли его настоящую семью. Его отняли от семьи и заставили пройти муки, которые длились грёбаных четыре года. Грёбаных четыре года он страдал и мучался. Грёбаных четыре года он провёл в сырой и вонючей камере, которая за всё это время пропахла его собственной кровью. Камера, стены которой могли сохранить его крики, его боль и агонию. Такая боль оставляет шрамы не на теле; на душе. Всё это было сложно. Очень сложно. — Что случилось с мамой Раона? — несмотря на помутнение в глазах и гул ушах Раон смог и услышать и вопрос, и взглянуть в золотые глаза сестры, в которых явно читалась столько всего: поддержка, понимание, горе, боль. Боль за брата. За того, кто стал ей вторым самым дорогим созданием. Она рассказывала, как они с Хон проводили время на улицах, где кроме них двоих никому до них не было дела. Тут до Раона дошло, что и у них отняли семью, но они не сдавались и заботились друг о друге, пока отец их не нашёл и не привёл к себе домой. Потом юный дракон вспомнил и про волчат, которые тоже потеряли свою семью. Пусть у них и был Лок, но тогда он был слаб и молод, и не было гарантий, что они смогут выжить, если бы не отец, который взял их к себе. Постепенно пазл стал складываться в голове. Все те, кто находится в поместье Хэнитьюз, когда-то потеряли близких себе людей, но здесь, в этом уютном поместье, они обрели то, что потеряли по чьей-либо вине. И всё это благодаря отцу. Раон до сих пор не понимает, почему отец всех их принял, но он был этому рад. Очень. Постепенно Раон смог почувствовать своё тело. Онемение начало спадать. И это было просто ужасно, ведь из-за того, что Раон очень долго провёл в одной позе, всё тело начало ломить, а ощущение потного тела вызывало только омерзение. Глупое человеческое тело! — Она убила себя, когда узнала, что один из её сыновей мёртв, – ха, вот оно, значит, как. Его брат мёртв. Значит шансы на то, что он жив абсолютно точно равны нулю. Все члены его кровной семьи были мертвы. Если бы он это услышал в первый раз, то давно бы вышел из под контроля, но это бы ничего не дало. Истерика и психи не вернули бы их из мёртвых. Сейчас, когда у него была относительно трезвая голова, Раон мог только принять этот факт и постараться не обращать внимания на слабое покалывание в области груди. — А где тогда был Повелитель Земли? — Как раз у Черновода. Когда он вернулся и увидел мёртвое тело Шэритт, сразу же постарался собрать остатки её души, чтобы она не успела стать злобным духом. Пусть у него это и получилось, но риска того, что Шэритт станет злобным духом не было, ведь её душа была разбита вдребезги. Я тогда не знал, что делать, ведь с одной стороны стоило бы отпустить её разбитую душу, но с другой, она бы не смогла встать на цикл перерождения. Я был в отчаянии настолько сильном, что не успел заметить, как Мин И исчез вместе с остатками души нашей подруги. — Куда…он ушёл? — из-за того, что у Раона был ком в горле, говорить для него было сложно, но он пытался. Дедушка Голди посмотрел на него, хотя до этого вообще старался ни на кого не смотреть. Для него это была такая же сложная тема, как и для Раона, ведь Шэритт была не только матерью, но и подругой. В золотых глазах старого дракона было столько печальных эмоций, которых до этого никто не видел. Эрухабен поднял свои руки к голове и начал массировать виски, в надежде на то, что головная боль, которая у него была с самого начала разговора, пропадёт Раон это понял ещё в начале, когда дедушка Голди начинал прищуриваться, а иногда притрагиваться к вискам. — Всех подробностей он мне не рассказывал, да и я не хотел его об этом спрашивать. Я по сей день его виню и в смерти Шэритт и её ребёнка, — до этого печальный и полный сожаления взгляд теперь истощал ненависть и злобу. Золотые чешуйки снова начали проявляться, — Он тогда пришёл ко мне, хоть и знал, что я его не хочу видеть, как и он меня. Но он все равно рассказал о том, что отнёс разбитую душу Шэритт в Навь, где один его старый знакомый якобы мог собрать ее по кускам. Он сказал, что как только Шэритт восстановят, то ее душа сразу же отправится в цикл перерождения. Я в это пусть и не верил, но продолжаю ждать. Пусть и прошло огромное количество времени, но я почему-то до сих пор жду, — во время рассказа про возможность реконструкции души, взгляд золотого дракона перешёл на Раона, ища утешения и подержки, ведь Раон – это единственная память, что осталось от дражайшей погибшей подруге. Глубоко вздохнув, Эрухабен продолжил, — После похода в Навь в женском обличии он и получил своё последнее имя. Мара. Та, что приносит смерть. И тут я согласен со смертными, ведь это имя подходит к нему лучше, чем его родное, — золотой дракон замолчал, а комната погрузилась в тишину. Им нужно было столько всего осмыслить. Очень много, чтобы на следующий день рассказать обо всём отцу. И так, чтобы он понял. — Спасибо тебе, дедушка Голди, за эту тяжёлую историю, но нам завтра рано вставать, да и тебе стоит отдохнуть. Доброй ночи, дедушка Голди, — Он отключила хрустальную сферу, не дождавшись ответа от старшего, что пусть и было грубо, но она понимала, что сейчас всем тяжело, особенно Раону и Эрухабену. — Это было грубо, — Раон лёг на вторую подушку, которая валялась в двух метрах от Хона. Он взяла второе одеяло и укрыла второго брата. — Ты же знаешь, что вам обоим это нужно было, — в ответ кивок, — Это не был вопрос, дурашка, — маленький дракон получил слабый щелбан, который он даже не ощутил, и он улыбнулся беловолосой девочке. Улыбка озарила алые губы сестры, а в глазах была только нежность. Но потом, словно что-то вспомнив, взгляд сестры стал суровым, —Быстро спать, молодой дракон, нам завтра рано вставать. — А ты? — А что я? Я вот всё жду, когда ты пододвинешься и уступишь сестре место, — щёки Раона загорелись, а сам он спешил поскорее уступить место старшей, на что она слегка хихикнула, — Спасибо, о великий и могучий Раон. — Не за что, — прозвучало тихо, и если бы Он не была анимагом, то не смогла бы услышать. Улыбка на её слегка смуглом лице стала шире, а во взгляде плясали чертята. — Что-что ты сказал? Я не расслышала, — вместо ответа, который рассчитывала услышать девушка, Раон повернулся к ней спиной и стал снова что-то ворчать. Он такой милый, когда дуется. Прямо как Хон. Улыбка из издевательской и широкой стала лёгкой и нежной, а чертята исчезли из её глаз, вместо них там теперь была только любовь. Любовь к младшим братьям, которых она должна защищать, потому что они заслуживали только самого лучшего, — Спокойной ночи, Раон. Мы любим тебя, — сказала Он, стараясь обнять обоих братьев и подарить им всю свою любовь, которую она к ним испытывала. Пусть они и были вредными, шумными и иногда их просто хотелось прибить, но это естественно. Такое есть во многих семьях. Он закрыла глаза и собиралась уснуть, но потом услышала, как Раон очень тихо ответил, что тоже их любит. На это Он лишь сильнее прижалась к братьям и наконец уснула, не осознавая того, что её голубоглазый брат плакал во сне. *** Воспоминания с того вечера отдавали головной болью для великого Раона, но он, как никак, могучее существо, и какая-то там головная боль ему не помеха! С такими мыслями и позитивным настроением они отправились на урок к Повелителю Земли, чтобы потом оказаться в кабинете Директора Хогвартса за то, что избили одного из учителей, пусть и временного. Двери кабинета быстро распахнулись, и в кабинет вбежал темноволосый мужчина. Паника была видна в его глазах. — Дети мои! С вами всё в порядке? —пусть у отца и был сейчас непривычный цвет волос, но его глаза всё такие же добрые и родные, что будь Хэнитьюз в любой другой форме, Раон бы всё равно его узнал бы. — А почему мы не должны быть в порядке? — ответил Хон с присущим ему оптимизмом. Он и Раон рассказали ему обо всём, и красноволосый очень долго ревел, так что теперь ходит с опухшими глазами, что выглядит несколько забавно. — Может потому, что вы напали и избили Профессора? — сказала Макгонагалл, которая стояла рядом с потрепанным Мин И, чей вид явно выражал не самое радужное настроение, но и не гневное. — Вы избили Мин И?! — Всё верно, отец. — Вы собираетесь что-нибудь с этим делать? — Да, — голос отца из тревожного сразу стал серьёзным, словно он действительно сейчас будет их ругать и отчитывать. Тройняшки знают, что этого не будет, – Я собираюсь наказать их в полной мере за их проступок. — Ну и какое же наказание вы им назначите, если не секрет? — Я собираюсь купить им всё, что они только захотят и хвалить их весь день. — Правильно, так и надо поступать с…ЧТО?! — Что? — Это никакое не наказание! Вы их поощряете! — Да? Странно. На протяжении всей их жизни я их так и наказывал, — Кейл задумчиво почесал голову. — Тогда какие у вас поощрения? — Обычно я разрешаю им пользоваться палочками или летать на моих мётлах. — Вы так говорите, будто у вас их много. — Так и есть. — Это невозможно. — Для меня нет ничего невозможного. — Я не хочу вас прерывать, — ссору Макгонагалл и Отца приостановил глубокий голос Мин И, – Но попросите своих детей вернуть мои деньги и лопату пожалуйста. — Они ещё и украли у него что-то?! — Много? — эти два вопроса прозвучали одновременно. Три пары глаз с непониманием и шоком уставились на “Профессора Ким Рок Су”: Дамблдор, который вообще ничего не сказал, Макгонагалл и Мин И. — Мы не считали, но судя по весу, там было прилично. – Так держать! – КИМ РОК СУ! – Ну верните хотя бы на покушать... Страдания Мин И временно сделали этот день.