Отброс и Непревзойдённый огурец отправляются в Хогвартс

Утро ещё не успело вступить в свои права, но для людей это ничего не значило: освещения вполне хватало благодаря яркому пламени, которое, казалось, захватило всё, что есть на этой земле. Люди бежали, кричали, плакали. Погибали. Это было ужасно. Кровь, тела, отрубленные конечности, недоеденные тела, из которых на ходу выворачивались органы. Всё это было просто ужасно. Шэнь Юань старался держаться. Старался помогать выжившим и раненым, старался разрабатывать стратегию для дальнейших действий, но крики агонии не давали сосредочиться. Цзю-гэ тоже участвовал в спрасении невинных, и это действительно работало, пока пешки Императора совсем не обнаглели: раньше они нападали только по ночам, но сейчас и днём не дают передышки. Юань старался уверить Цзю, что он может справиться, но старший понимал, что это не так. После смерти всей четы Шэнь, Юань очень долго не приходил в себя: отказывался есть, постоянно уходил в мысли. Единственный выживший Шэнь постоянно ходил с красными глазами и мешками под ними. Это разбивало сердце духа (которого не было), но он ничего не мог с этим поделать, ведь сам понимал, какого это — терять кого-то очень близкого. В случае Юаня это была вообще вся его семья. Пусть Цзю и оказывался в подобной ситуации, но Юань, в отличие от него, держался. Он не кричал, не пытался бросаться мстить. Разум понимал, что идти на Та Сян Цзюня одному очень глупо, но горе заставляет людей полностью терять здравый смысл. Юань ничего такого глупого и безрассудного не делал. Цзю поднял голову к небу. Светает. Нужно вернуться как можно скорее. Нужно убедиться, что с младшим всё хорошо. Дух шёл быстро, почти бежал. В руках у него находился Сю Я — их с Юанем меч. Каждый раз, глядя на своё священное оружие Цзю, поражается, что Сю Я решил выбрать Юаня ещё одним хозяином. Юаня, который предпочитал беззаботную жизнь вместе со своей семьёй. Той самой семьёй, которую Та Сян Цзюнь собственноручно убил. *** Император тогда пришёл в поместье Шэнь, где все члены семьи уже собирались аппарировать в Поместье Хэнитьюз, но вместо этого были пойманы пешками: в том числе и сам Цзю. — У вас замечательное поместье, господин Шэнь, — Император расхаживал так, словно он тут хозяин — Как жаль, что тут скоро всё исчезнет. Та Сян Цзюнь махнул рукой, и подчинённые тут же придвинули кресло для своего господина; во второе придвинутое кресло усадили отца Юаня. — Что тебе нужно? — старший Шэнь сразу перешёл к делу. Пусть голос у него был ровный, Цзю видел, как нервной дрожью сковало руки хозяина поместья, а его сердце отбивало бешеный ритм. В ответ на вопрос губы Императора окрасил хищный оскал. — Мне нужно знать, кто такой Кэйл Хэнитьюз. — снова знак рукой, и в руках Императора оказался мятый конверт, — Видите ли, этот ублюдок кое-что должен, и мне бы хотелось с ним встретиться. Надеюсь на ваше содействие. — «Кэйл Хэнитьюз»? Мы про него ничего не знаем. Секунда, и от стоявшего по правую руку от Та Сян Цзюня стола остались лишь щепки. Вся семья Шэнь вздрогнула. — Не смей лгать Этому Достопочтенному, — Император встал с насиженного места. Окинув всех взглядом, Та Сян Цзюнь направился к связанной девочке. Демон оглянул её заплаканное лицо, и фиолетовые глаза сверкнули. Когтистая рука резко схватила девочку за её юное лицо: когтистая перчатка впилась в нежную кожу настолько сильно, что можно было увидеть, как кровь скапливалась и медленно стекала по румяным щекам юной Шэнь. Перед Цзю сразу же промелькнуло изображение с окровавленным лицом Инъ Инъ. — Не трогай её! — прозвучал женский голос. Цзю повернул голову и увидел, как госпожа Шэнь пытается освободиться от золотых нитей. Она не жалела себя. Ей было плевать на боль, которая появлялась каждый раз, когда нити начали сдавливать женщину всё сильнее. Если хорошенько присмотреться, то можно было увидеть, как нити настолько сильно сдавливали её тело, что уже прошли преграду в виде кожи и медленно начали прорезать плоть. Женщина так и продолжала кричать и вертеться, но Императору было на неё плевать; он смотрел на Цзю, словно ждал от него чего-то. — Почему ты молчишь? — Что? —Цзю не понял вопроса сумасшедшего. Почему тот хочет, чтобы дух что-то сказал? Это ведь бесполезно. Император смотрел своими аметистовыми глазами, а прежней ухмылки не было на его лице. Минута. Две. Император засмеялся. Это было неожиданно для многих: недавно серьёзный Император, внушающий страх с оскалом на губах, теперь смеялся. Казалось, это удивило не только связанных. Если взглянуть на подчинённых, то можно заметить непонимание их лицах. Не обращая внимания на всеобщее недоумение, Император продолжал смеяться. Громко. Безумно. Некоторое мгновение спустя Та Сян Цзюнь успокоился, а взгляд фиолетовых глаз устремился сначала на Цзю, потом на хозяина поместья и так ещё несколько минут. — Надо же было так проебаться. —сказал непревзойдённый, перемещая когтистую руку с лица девочки к её волосам резко сжимая их — Поймали не того, — Император что-то бормотал себе под нос, пока тащил девочку за волосы, не замечая ни всхлипов юной Шэнь, ни криков матери и братьев девочки. Для него сейчас не это было важно. — Идиоты! — волна тёмной энергии прошлась по комнате, заставляя некоторых марионеток падать, а некоторых разрываться на части. Пол и стены оказались окрашены алыми пятнами. Цзю не знал, что ему делать, сейчас он был беспомощнее четырёхлетнего ребёнка. Эти золотые нити сделаны из Божественной Ивы. Из единственной божественной вещи, что осталась со времён падения Небесной Столицы. Это было очень странно, ведь по слухам эта Ива должна быть спрятана, да так, чтобы никто не мог её найти. Это заставлялт задуматься о том, как Та Сян Цзюнь её нашёл, ведь даже Цзю после нескольких лет скитания не мог её найти. Цзю настолько сильно погрузился в мысли, что не сразу заметил перед, как его схватили и потащили ближе к месту, где сидел Император, который до сих пор держал маленькую сестрёнку Юаня за волосы, и господином Шэнем, что смотрел на дочь с беспомощным и отчаянным взглядом. — Этот Достопочтенный удивлён, —волосы Цзю резко схватили сильной хваткой и потянули, заставляя духа поднять голову и встретиться с жёстким взглядом непревзойденного, — Господин Шэнь, вы знали, что Этот Достопочтенный к вам придёт, и подменили своего сына духом? — Я не понимаю ваш вопрос, — послышался крик: девочку подняли в воздух, удерживая за основание волос. Господин Шэнь попытался встать со своего места, но руки выживших марионеток удержали мужчину от таких действий. — А сейчас? — Нет, — хозяин поместья ответил с задержкой и очень тихо, надеясь, что Император не услышит, это было глупо. — Так уж и быть, —девочку со всей силы кинули на пол, прямо под ноги к её отцу — Этот Достопочтенный объяснит, если вы этого хотите, — Император снова махнул рукой, и девочку подняли за её руки и ноги в позу на манер жертвы "колеса смерти". — Но с одним мааааленьким условием, — Та Сян Цзюнь поднял в воздух руку и показал пару миллиметров разницы между большим и указательным пальцами. Цзю понял, что этот жест ничего общего с тем, что будет дальше, не имеет. — Этот Достопочтенный расскажет вкратце, а потом задаст вопросы, и если Этот Достопочтенный получит не те ответы, которые хочет, то Цзян Гуй будет сдавливать эту девочку до тех пор, пока от неё не отваляться конечности, — в руке Императора появился алый цвет, которые позже перешёл на девочку, обхватывая её шею, руки, ноги и талию. Цзю не мог поверить: этот ненормальный в самом деле использует девочку, как предмет для добычи информации. Но это ведь бесчеловечно! Как можно так поступать с ребёнком? Цзю знал, что в этом мире есть множество ублюдков, но больше всего терпеть не мог тех, кто использовал в своих целях детей, стариков и немощных. — Отпусти девочку. Она тут ни при чём, — резко взгляд Императора перешёл на Цзю. — И что? Этого Достопочтенного не волнует, — чудовище. Этот демон — самое настоящее чудовище, — Да и к тому же, Этот Достопочтенный дал господину Шэню возможность спасти дочку. Если он ею дорожит, то не допустит её скоропостижной кончины, — когтистая рука Императора сжалась в кулак, чтобы позже открыться и явить взгляду Цзю две шахматные фигуры, пешки: чёрную и белую, — Понимаешь, если бы эти пешки не убивали своего хоста, Этот Достопочтенный давно бы их использовал, — демон тяжело вздохнул, а его лицо выражало вселенскую печаль, — Но у всего есть свои минусы, — эмоции спали, и жестокий демон вернулся. Та Сян Цзюнь вновь сжал кулак, и от пешек ничего не осталось. Даже пыли. — И так, с чего бы Этому Достопочтенному начать? — Император сделал вид, что задумался, чтобы чуть позже хищная улыбка вновь окрасила его губы, — Ах да, Господин Шэнь не понял вопрос Этого Достопочтенного. Отвечая на ваш вопрос, то как же Этот Достопочтенный мог подумать иначе? Тот, кто мне нужен сейчас находиться не здесь, а вместо него лишь копия, — с каждым сказанным словом Цзю чувствовал, как мраморный пол уходит из-под ног. Страшно. Сейчас Цзю как никогда было страшно, но не за себя, а за А-Юаня. Этот чокнутый ищет бедного А-Юаня. — Зачем тебе искать А-Юаня, если ты ищешь Хэнитьюза? — недавно хищная улыбка исчезла с губ Императора. Взмах рукой — и голова Цзю познакомилась с мраморным полом. От удара пошли трещины. — Как ты смеешь разговаривать с Этим Достопочтенным, словно с равным себе? Знай своё место, ничтожество, — раздался душераздирающий крик девочки, который можно было сравнить с криком Банши. Цзю поднял свой взгляд и увидел, как красная лоза начала сдавливать тело маленькой девочки, разрывая одежду и впиваясь в юную кожу. Пусть девочка и кричала, но все конечности были при ней, что очень радовало, тогда вопрос: Почему она кричит, если кожа лишь покраснела? — Шумно,— лоза поднялась и теперь закрывала рот девочки, предотвращая дальнейшие крики. С уголка губ скатилась капля крови, — Господин Шэнь, — упомянутый резко повернулся к демону, — Этот Достопочтенный объяснил, что имел ввиду? — кивок, — Чудно, тогда Этот Достопочтенный изволит дальше задавать вопросы и надеется, что никто из присутствующих не будет мешать, иначе у девочки конечности начнут пропадать намного раньше, чем планировалось. Будет очень печально, если придётся всех использовать. Ах да. Господин Шэнь, у вас пять попыток, чтобы ответить, так как Этому Достопочтенному хочется. — Ты безумец! — если для Цзю было понятно сообщение Императора, то до второго сына семьи Шэнь явно это не дошло, и сейчас скорее всего их настигнут последствия. Как Цзю и предполагал, последствия наступили мгновенно: лоза что закрывала рот юной Шэнь засветилась и постепенно в комнате начало распространяться запах жжёного мяса. Цзю не хотел смотреть уже зная, что примерно увидит: красные глаза, из которых градом будут литься слёзы и разорванные девичьи щёки. Конечности Император пока не трогает. В комнате, кроме плачущей девочки, все замолчали: семья Шэнь от шока и страха, и Император потому, что хотел, чтобы глупые людишки наконец-то осознали простую истину, что говорить им позволено только с дозволением Достопочтенного Императора. — Можем продолжить? Вы заставляете ребёнка страдать ещё дольше, — старший Шэнь дёрнулся и повернулся к Императору всем корпусом, давая понять, что он готов отвечать на вопросы демона. Улыбка снова вернулась на уста Императора, — Чудно. Тогда вот первый вопрос, Господин Шэнь: где ваш младший сын? — Император сидел свободно, положив голову на правую руку, явно показывая, что сейчас ему нравится вся эта ситуация. — Я не знаю, — отец Юаня ответил не сразу. Император поднял бровь, явно показывая своё недоверие к подобному ответу, — Это правда! Юань давно не навещал нас, а про свою работу он ничего не говорит! — Вот оно как. Плохой вы отец, Господин Шэнь. Ничего не знать о ребёнке — это очень ужасно. Вань Нин таких бы ошибок не совершил. Несмотря на свой характер он вечно волнуется и старается помочь, пусть для него это сложно, но он пытается, — улыбка из хищной стала нежной, а глаза закрылись в попытке представить этого Вань Нина, о котором он так нежно говорит, — Мой Вань Нин такой прекрасный человек. Было неловко и почему-то стыдно. Хотя это понятно, ведь не каждый может выразить такую странную привязанность в слух, да и тем более в такой ситуации. Это ещё раз доказывает, что этот демон явно с головой не дружит. — Чёрт. — умиротворённое состояние Императора быстро пропало, оставляя безжалостного монстра. Которым он и является, — Вань Нин, что же ты делаешь? Я сейчас стараюсь найти тебя, пытая людей, и вот стоило тебе появиться в моей голове? Глупый Вань Нин, — непревзойдённый так далеко ушёл в свои мысли, что даже перестал говорить о себе как об «Этом Достопочтенном». Внезапно для Цзю Император хлопнул в ладоши, тем самым возвращая себя в реальность действий. — Этот Достопочтенный отвлёкся. На чём мы остановились? —На том, что я плохой отец. — Точно! — в подтверждение слов Та Сян Цзюнь щёлкнул пальцами, — Тогда что вам вообще о нём известно? — Юань очень рассеянный человек, а его увлечения постоянно заставляют задуматься над психическим состоянием ребёнка, — на такой комментарий Цзю давно бы ответил какой-нибудь колкостью, но данная ситуация заставляет молчать и слушать. Всё это заставляет каждый миллиметр тела пронизываться самым настоящим ужасом и страхом. —И всё? — в голосе Императора можно было услышать разочарование с примесью гнева. —Всё. —Какие у них с Хэнитьюзом отношения? —Я не знаю такого человека, —такой ответ не устроил Императора. Демон щёлкнул пальцами. Следующее что знал Цзю, так это снова запах угля, и летящая маленькая рука. Рука, что недавно была частью тела маленькой девочки. Нет. Нет. Почему он её оторвал? Почему?! — Зачем вы это сделали?! Отец ведь правду сказал! Юань никогда не говорит про свою жизнь! — закричал один из братьев Юаня. Его голос дрожал. — Этот Достопочтенный в курсе, что Господин Шэнь не соврал. —Тогда почему?! — Вы очень плохо слушали Этого Достопочтенного, — демон говорил с ленивой интонацией, а взгляд его был обращён на свою когтистую руку, словно она была намного важнее людей, у которых сейчас потихоньку начиналась истерика, — Этот Достопочтенный сказал, что если его ответ не устроит, то девчонка пострадает. Про правдивость ответов Этот Достопочтенный ничего не говорил. Осознание пронзило голову духа. Точно. Как Цзю раньше не вспомнил? Непревзойдённый ничего не говорил про правдивость ответов. То есть, сестра Юаня обречена на смерть. Цзю опустил голову, не желая видеть всего этого. — Как тогда я должен был ответить на этот вопрос, чтобы не разочаровывать вас? — Этот Достопочтенный разве давал вам всем разрешение задавать вопросы? — снова щелчок, снова запах угля и приглушённые стоны боли, —Эх, как же с вами сложно. Как я собираюсь найти Вань Нина, когда никто не хочет сотрудничать? Вань Нин, Вань Нин, что же мне делать? — Я знаю про Хэнитьюза, — голос Цзю был слабым, но уверенным. Многие посчитают это предательством, но если это поможет спасти сестру Юаня, то стоит рискнуть. — Знаешь? Вот видите, Господин Шэнь. Чтобы предотвратить катастрофу, вам достаточно было указать на того, кто знает. Легче лёгкого. Девочка, — Император обратился к юной Шэнь, которая явно его не слушала. Сейчас малышка была далека от осознания происходящего, её разум был занят попыткой справиться с сильнейшей болью, которую она испытывала за всю свою жизнь, —Не вини Этого Достопочтенного за свои руку и глаз, это всё вина твоей семьи. Так вот оно что. Этот ублюдок её глаз сжёг. Больной псих. — Чего молчишь? Говори, — это был приказ, которому Цзю придётся повиноваться. — Кэйл Хэнитьюз старший сын семьи Хэнитьюз из Великобритании. У него красные волосы, карие глаза, и он невысокого роста. Работает в Министерстве. — Где он? — В Хогвартсе. — Это тоже в Великобритании? — Да. —Это всё? — Сейчас у него чёрные волосы, так как он находится под прикрытием. — Как он связан с Вань Нином? — Это знает только он и его дети. — Дети? — блять. Проговорился. Ну раз начал, то стоит продолжать. — Да. Не знаю как они выглядят, но они у него есть. Один из них дракон. — Ты знаешь где Вань Нин? — В Нави. — Что…— Император замолчал, явно не зная, что ему спросить. Видимо новость о том, что Вань Нин в царстве мёртвых и духов явно пошатнула его уверенность. Минута. Две. Час. Император пришёл в себя, возвращая на лицо тот самый оскал, который сообщал о том, что сейчас может произойти что угодно. — Что ж. Вы разочаровали Этого Достопочтенного, — щелчок пальцами — и от девочки отделились конечности. Рука, ноги, голова, тело. Всё это разлетелось по разным углам главного зала в Поместье Шэнь. На мгновение в комнате воцарилась тишина, а после послышались крики, плачь. Всё смешалось; Цзю не понимал, что пошло не так. Он ведь ответил на все вопросы Императора, и ответил так, как того хотел сам Непревзойдённый. Что же пошло не так..? — За что?! — это кричала Мадам Шэнь. — Этому Достопочтенному наскучило объяснять свои действия, когда он заранее предупредил обо всём. Используйте свои жалкие мозги и, пока поместье горит, возможно, вы что-нибудь да вспомните. Этот Достопочтенный узнал то, что ему нужно. Император встал с места и направился к выходу. Шаги его для Цзю были подобны раскатам грома, которые он совершенно не выносил. Та Сян Цзюнь остановился перед Цзю. — Ты помог Этому Достопочтенному. В качестве награды Этот Достопочтенный снимет с тебя эти проклятые оковы и отпустит, но если ты посмеешь вернуться, то жди в дальнейшем последствий, — Император грубо схватил Цзю и начал постепенно вливать в того древесную энергию. Это возымело эффект, и теперь Цзю мог ощущать свои конечности без какой-либо боли, что была раньше. Но как у него это вышло? Цзю пробовал столько различных способов, и все они были бесполезны, а тут непревзойдённый демон просто поделился своей энергией и эти херни спали? Странно. — Иди прочь, — как грубо схватил, так грубо и откинул, — Этому Достопочтенному нужно тут закончить, в твоём присутствии Этот Достопочтенный больше не нуждается. Как было приказано, Цзю ушёл, стараясь не оборачиваться на поместье, от которого в скором ничего не останется, кроме пепла. Прах семьи Шэнь так же будет среди всего этого пепла. *** Цзю тряхнул головой. Сейчас лучше не вспоминать про те события. Нужно сосредоточиться на помощи выжившим и А-Юаню. Пока Цзю вспоминал о событиях того дня, то успел дойти до Пристани Лотоса. Это единственное место, которое пока ещё держится благодаря барьеру. Пусть барьер и сильный, но долго он не протянет: пешки Императора со своей новой активностью несколько раз смогли создать трещины в барьере, которые бедному Юаню пришлось восстанавливать. Он, конечно, не единственный, кто чинил барьер, но всё же его уровень стоял на ровне с Нэ Хуай Саном, и заставлять Юаня чинить барьер было очень глупым ходом. Пройдя чуть дальше, где находились комнаты адептов, Цзю нашёл комнату Юаня, которую ему так любезно предоставил Глава Цзян. Цзю сказал бы за это спасибо, если бы комната Юаня не находилась прямо напротив комнаты этого варвара Лю Цин Гэ, который чуть ли не каждый день заходил проведать Юаня, чтобы удостовериться в сохранности и просто ради того, чтобы увидеть. Цзю давно понял, что этот варвар испытывает чувства к А-Юаню и раньше был против, но сейчас, когда появился этот щенок Ло Бин Хэ, Цзю уже не так сильно то и против Лю Цин Гэ. Юань с ним как никак с детства знаком, а с этим щенком все лишь два или три месяца. Дверь была открыта, но Цзю ради приличия всё-таки постучался, чем привлёк внимание сидящего за столом. Цзю хотел сначала улыбнуться, но увидев уставшее состояние Юаня передумал. — Цзю-гэ, ты вернулся, — Юань встал и подошёл к духу. Чтобы обнять его. После гибели своей семьи Юань стал чаще обнимать Цзю, ища комфорта от того, кого считает своим братом, что очень сильно давило на Цзю, ведь он не рассказал Юаню всей правды. Когда А-Юань спросил что произошло, Цзю не смог заставить себя сказать правду. Духу не хотелось, чтобы Юань его возненавидел, презирал, прогнал. Вместо этого тёмный дух лишь сказал, что когда он прибыл, то особняк уже давно сгорел, а оковы он снял, когда переживал небесное наказание. Юань, добрый и невинный Юань, поверил Цзю, даже не сомневаясь, ведь как Цзю-гэ мог соврать А-Юаню? Тем более если это касается его семьи. — Да, А-Юань, я вернулся. Верно. Цзю-гэ не может соврать А-Юаню. Цзю надеется, что Юань никогда об этом не узнает. А даже если и узнает, то Цзю не сможет бросить А-Юаня. Ложась в кровать, до Цзю только дошло почему Император убил девочку: Та Сян Цзюнь сказал, что если Господин Шэнь ответит так как ему нужно, то сестра Юаня будет спасена, но на все вопросы ответил сам Цзю, что и привело к смерти девочки.