Отброс и Непревзойдённый огурец отправляются в Хогвартс

Ло Бин Хэ вместе с Мо Бэем стояли возле кабинета по Защите от Тёмных Искусств и ждали, когда у младших курсов наконец-то закончится ёбанный урок. Юный полудемон очень сильно нервничал от чего очень сильно топал ногой, что очень раздражало ледяного принца. После очередного стука полноценный демон не выдержал и ударил друга по его кудрявой голове; результат не заставил себя ждать, и постукивания прекратились, так как у полукровки был занят тем, что пытался смягчить боль. Юноша с карими глазами гладил свою голову в попытке избавиться от боли: Бин Хэ старался повторить движения Учителя, но, когда эта мысль посетила его кудрявую голову, юноше хотелось начать плакать от отчаяния. Учителя уже не было очень долгое время, и Бин Хэ очень переживал, что его милый и невинный Учитель покинул Хогвартс навсегда. Такая мысль каждый раз отдаётся болью и покалыванием в груди, где было его сердце: каждый раз из-за этой боли, Бин Хэ хотелось просто пробить свою грудь и вытащить оттуда сердце, чтобы больше не чувствовать боль. Но эта мысль сразу пропадала, ведь если он избавиться от сердца, то избавиться и от этого щекочущего и тёплого чувства, которое появляется каждый раз, когда Учитель хвалит Бин Хэ, гладит Бин Хэ, заботиться о Бин Хэ и любит Бин Хэ – Мо Бэй признался (после нескольких дней нытья и сорванных тренировок), что Учитель тоже испытывает к юноше чувства. Такое открытие заставило Бин Хэ взлететь до седьмого неба от счастья, а сердце бешено стучится; Мо Бэй же пожалел, что рассказал другу об этом, ведь кудрявоголовый стал ещё больше рассеянным, чем прежде, а тренировки превратились в очередную балладу о доброте и красоте Учителя. Демон вздохнул и закатил глаза от глупости своего друга: как Шэнь Цин Цю может быть самым красивым, когда есть потрясающий и самый лучший Цин Хуа? Цин Хуа является самым преданным, лучшим, умным и, конечно же, самым прекрасным волшебником во всём мире, а не Шэнь Юань. Дверь открылась, и из неё начали, как можно быстрее, выходить пятикурсники, среди которых Бин Хэ увидел мальчика с очками и шрамом в виде молнии; на губах расцвёл оскал. —Ну и как тренировка с Профессором Кимом, Поттер? — упомянутый вздрогнул и повернулся в сторону голоса Ло Бин Хэ. Юноше с зелёными глазами хотелось протереть свои очки вместе с глазами: стоя в темноте, Ло Бин Хэ был очень похож на демона, чьи глаза светились кроваво-алым светом, что заставляло тело каменеть, а душу покинуть тело. —Сегодня Профессору Киму не здоровиться, так что лекция прошла относительно нормально, — проглотив накопившуюся слюну Гарри собирался ответить, но фигура Гермионы преградила юного Поттера собой, а голос дал вместо него ответ. —Ты его мамочка что ли? — Ло начал медленно приближаться к парочке —У него есть свой язык. — внезапно глаза Ло сузились, а оскал на губах стал шире; Гарри и Гермиона сделали шаг назад, что очень позабавило старшего — Или Профессор Мин И всё-таки исполнил своё обещание? По школе ходит слух о том, что из-за того, что Гарри и Рон разговаривали на уроке Мин И, тот схватил тех за шкирки и перенёс на крышу школы, где пригрозил двум оболтусам, что если подобное на его уроке повториться то они смело могут попрощаться со своими языками: после такого случая многие начали шептаться и спорить насчёт того, какой Профессор самый жуткий и безжалостный; в итоге Хогвартс разделился на два лагеря, где каждый отстаивал свою позицию. Про Профессора Снейпа все забыли. Кстати о нём. Недавно Мо Бэю пришло письмо от Профессора Шана, в котором тот говорит о том, что шпионы засекли, как фигура, похожая по описаниям на Снейпа, встречается с Нарциссой Малфой. Это могло перерасти в самый главный скандал, но те скрывались под чарами «Сокрытия», через которые могли видеть только высшие демоны. Шпионы подслушали разговор двух личностей, и оказалось, что Снейп то оказывается играет на тёмной стороне. Такая новость заставила Бин Хэ валяться на полу и задыхаться от смеха, в то время как Мо Бэй сидел с пустым лицом и смотрел в письмо. В письмо Цин Хуа, которое было написано очень волнистым почерком, что не было в характере его верного слуги. Ледяной Лорд старался отгонять самые худшие мысли и продолжал верить в то, что с Цин Хуа всё хорошо; его хомячок был очень талантливым магом, так что такое простое действие, как «защита», будет проще простого. Мысль была хорошая, но маленький червячок сомнения всё равно беспокоил демона и с каждым днём превращался в змею, что сдавливала рёбра принца, причиняя огромную боль. —Что тебе нужно, Ло? — шаг со стороны полу демона и два, со стороны детей. —Не твоё дело, Поттер, — оскал спал, и теперь юноша говорил самым серьёзным и устрашающим тоном, на который был способен —Думаешь, если Директор обращает на тебя внимание, даёт вам баллы, наставляет, то это даёт тебе право знать о каждом движении твоего соученика? — с каждым словом юноша с карими, почти алыми, глазами приближался к главной двойке, что в ответ делала три шага назад. —Думаешь, ты – герой? — усмехнулся Бин Хэ. Так же быстро как усмешка, так же быстро она и ушла —Какой ты герой, Поттер, если ты сбежал как трус с того Чемпионата? Кареглазый остановился, когда детям уже некуда было отступать, ведь позади Гарри и Гермионы была каменная стена. К Гарри в голову сразу ударило воспоминание о том матче, где в первый раз увидел Пожирателей Смерти. Это было очень страшно. Юноша почувствовал, как ноги постепенно становятся ватными, а тело пробирать ужасающий холод: такой же, который Гарри ощутил от Дементоров и Приспешников Тёмного Лорда. Из-за частого дыхания, голова зеленоглазого начала кружиться, и Поттер упал бы прямо тут, на глазах ужасающего Ло Бин Хэ, но его подхватили надёжные руки его подруги. Пусть Гарри и был почти на полу, но Гермиона успела предотвратить контакт головы юноши с полом. Медленно, девушка начала опускать своего друга на пол, чтобы тот смог нормально перевести дыхание и осмыслить всё то, что сказал этот Ло. —Бин Хэ, почему ты ведёшь себя, как Малфой? —Ни капельки он не похож на меня, —Бин Хэ собирался ответить этой девчонке, что никого он не копирует, как голос хорька прервал не начатую пламенную речь полу демона. Бин Хэ цокнул языком. —Грейнджер, идём, —пусть и прозвучало как приказ, Малфой всё равно подошёл к девушке, чтобы взять ту за плечо и потащил за собой по коридору в неизвестную для всех сторону. Возмущения девушки были слышны ещё какое-то время. —Теперь ты один, Поттер. Прямо как настоящий герой, которым ты пытаешься подражать, —на непонимающий и дёргающейся взгляд очкастого, Бин Хэ закатил свои ало-карие глаза —Герой не имеет права иметь друзей, близких или родных, ведь из-за него они подвергаются больше всего опасности. Стоит герою только обрести счастье, как в следующую секунду этого счастья нет. Зеленоглазый опустил свой взгляд в пол, и его постепенно начало трясти, а горячие слёзы медленно начали появляться в уголках глаз юноши со шрамом. В словах этого человека, что похож на демона, была только правда. Жгучая и колющая правда: сколько раз Рон и Гермиона были на грани смерти из-за него? В последний раз Рон вообще повредил ногу. Из-за Гарри. Нога была повреждена из-за Гарри. —Вот тебе мой совет “герой”, — Ло Бин Хэ присел на одно колено, а рука старшего расположилась на надплечье; взгляд Ло был, в первый раз за всю их вражду, наполнен сочувствия —Скажи старику, пусть сам разгребает свои проблемы, а не перекладывает их на плечи других. Ты не герой Гарри. Ты просто тот, кто выжил, а выжившие никогда не являются героями, ведь чтобы выжить, нужно идти на жертвы. В твоём случае это были твои родители. Ло встал с колена и пошёл в кабинет Профессора Кима; Мо Бэй пошёл следом за другом, ни разу не взглянув в сторону мальчика. Слёзы, что накопились в уголках глаз, начали стекать водопадом по, ещё, детским щекам. Ло Бин Хэ был прав. Этот ублюдок был чертовски прав. Гарри никакой не герой, он всего лишь выживший. Дверь кабинета хлопнула, а мальчик, который сидел на полу, так и встал; вместо этого маленькое тельце дрожало, а руки пытались найти комфорта, но не найдя такого, обернулись вокруг своего владельца. *** Когда деревянная дверца захлопнулась, то на ней появилась печать тишины, которую Бин Хэ мог легко узнать, ведь эта хрень далась ему легче, чем остальные каракули. —Жестоко ты с ним. —А тебе есть до него дело? — Мо Бэй отрицательно качнул головой —И не жестокий я, просто этому мелкому нужно было объяснить самые элементарные вещи. Шестикурсники шли дальше по кабинету, пока не оказались рядом с дверью, что ведёт в подсобное помещение. Постучав три раза, Бин Хэ без разрешения вошёл, считая свой долг, как порядочного человека выполненным. Юноши прошли дальше, И Мо Бэю хотелось подбежать и отбросить этого недоБога подальше от его Цин Хуа. Перед глазами ледяного предстала картина, которой он боялся больше всего: его Цин Хуа сидел на стуле и жмурился каждый раз, когда Мин И двигал механической рукой, чтобы та села, как влитая. Бог не повернулся, чтобы поприветствовать вошедших и вместо этого лениво махнул рукой, считая, что этого будет более чем достаточно для приветствия. —Мой Король! — Цин Хуа хотел встать для того, чтобы поприветствовать своего короля, но Мин И надавил на шею бедного хомяка, что заставило сидеть на месте, словно послушный щенок. —Извините, что не могу поприветствовать, как полагается. Мин И слишком суровый доктор. Вот к Братцу-Огурцу такого обращения не было! —Мо Бэй не обратил на слова своего слуги внимания и вместо этого, начал приближаться медленными шагами к Цин Хуа. Демону хотелось потрогать его. Убедиться, что это не сон. Убедиться, что Цин Хуа прямо здесь, и что он больше не исчезнет и не бросит Мо Бэя. Мо Бэю не хотелось снова быть одному. После того, как Цин Хуа появился в Холодном Поместье, Мо Бэй не хотел замечать этого трусливого человека. Наследник Клана Мо старался игнорировать присутствие этого человека, но тот видимо построил для себя цель и начал докучать Ледяному Принцу, за что не раз лежал в больничном крыле с переломами. Как позже выяснилось, человек лишь пытался защитить Мо Бэя от дяди. Тогда сердце Мо Бэя сделало свои первые удары, которое, казалось, прекратилось биться после смерти матери. Потом Мо Бэй думал, что Цин Хуа его предал, когда узнал, что человек работает на Министерство: Мо Бэю было так плохо от мысли, что Цин Хуа защитил его из-за долга, что избил человека так сильно, что тот провалялся бы в больничном крыле целый месяц, но из-за скрытого покушения на Ледяного Принца, в результате которого у Цин Хуа были сломаны почти все рёбра, человеку пришлось проваляться в крыле два с половиной месяца. В этот период Мо Бэй навещал своего человека, который с ослепительной улыбкой и нежность в ореховых глазах объяснил, что в его задание входит только слежение за Лин Гуанем, а не защитой Принца. В этот самый момент Принц расплакался, как самый настоящий ребёнок; человек пытался успокоить своего Принца, но из-за нежных слов и поглаживаний по спине, слёзы скатывались только быстрее. Цин Хуа для Мо Бэя стал поддержкой, щитом от всех проблем, а также самым дорогим созданием во всех мирах. Принц собирался сделать старшего своим, но из-за ситуации в мире, сейчас лучше с этим повременить. Глаза Мо Бэя ни разу не покинули руку своего человека, и Принц так и продолжал смотреть на этот кусок железа. Кусок железа, который должен стать для Цин Хуа временной рукой. Челюсть демона сжалась, а ногти впились в ладонь с такой силой, что оттуда начала капать кровь; Мо Бэю до этого было также, как с высоты Небесной Столицы. Его Цин Хуа кто-то ранил. Кто-то посмел своими грязными руками прикоснуться к его человеку. Пока Демонического Принца одолевали внутренние мысли, Цин Хуа хотелось встать и убежать отсюда, желательно как можно скорее. Было даже плевать на взгляд Бога Земли, который не покидал лица Цин Хуа каждый раз, когда молодой человек пытался слезть с деревянного табурета. Неужели Цин Хуа снова побьют? Но у него и так руку оторвали! Король, пощадите этого слугу! —Не дёргайся, —холодный тон вернул Цин Хуа на Землю, и парню пришлось подчиниться. А этот Бог не является каким-нибудь правителем? Просто держится и обращается со всеми так, словно те его рабы. —Профессор Шан, вы что-то сказали про Учителя. Он здесь? — с нетерпением спросил юный Ло. Как только Шан Цин Хуа упомянул про Учителя, Бин Хэ стоял и ждал, когда Профессор Шан скажет ещё что-нибудь про Учителя, но из-за Бога, старший молчал и терпел все издевательства. —Он сейчас разговаривает с Кэйлом, Хуа Ченом и Се Лянем, если есть какие-нибудь новости, то они вон за той дверью, — Профессор Шан указал на стену. Бин Хэ посмотрел на Профессора так, словно тот несёт какую-то хуйню. Только кареглазый открыл рот, чтобы возразить, Мо Бэй схватил своего друга за ухо и потащил к тому самому месту, на которое указал Цин Хуа. Наследник Ледяных Демонов призвал свою тёмную Ци, и на стене медленно начали проявляться линии. Разрез в стене начал принимать форму нужной треугольной арки, в которой можно было увидеть голубоватое свечение. Не сомневаясь в словах своего самого верного человека, Мо Бэй перешагнул черту; Бин Хэ ничего не оставалось, кроме как следовать за Принцем. —Я говорю тебе в сотый раз, Хэнитьюз, что этого монстра ничего не берёт! —Невозможно, чтобы ничего не действовало! Ты просто не всё испробовал! —Сань Лан, успокойся. Вы так будете ходить по кругу, но ответа так и не найдёте. Первое, что встретило двух демонов, так это крики между одного из Членов Совета и Призрачного Князя. Бин Хэ ударил друга по руке и начал тереть своё ухо, чтобы то перестало ныть, но юноша делал только хуже, и теперь ухо не только ныло, но и горело. От разочарования Бин Хэ щёлкнул языком, что привлекло внимание всех присутствующих. —А что дети здесь забыли? —холод и недоумение так и вырывались из Призрачного Князя. Хуа Чену начало всё это надоедать. Неделю назад он и его драгоценный муж старались раз и навсегда прикончить эту тварь, что носит прозвище Та Сян Цзюн. Сколько бы Э Мин не наносил удары, сколько бы его гэгэ не ранил ублюдка, сколько бы раз костяные драконы и бабочки не пытались нагнать демона, того ничего не брало. Этот ублюдок очень быстро восстанавливался, а его фиолетово-синий огонь сжигал всё на своём пути, что привело к повреждению членов их команды: у Цин Хуа сгорела рука, Шэнь Юань получил ожог груди, из-за чего теперь ему трудно дышать. Но больше всего пострадал его муж, которого огонь не пощадил больше всего: правая часть тела его гэгэ теперь была пепельно-чёрная, в некоторых местах можно было увидеть как сквозь плоть проглядывают рёбра и другие органы. Сколько бы Хуа Чен не вливал Ци, раны не затягивались, а левый глаз его Принца больше не мог открываться и сросся с плотью. Се Лянь отшучивался и говорил, что они теперь похожи, но Хуа Чен не разделял позитивного настроения своего возлюбленного. Он снова подвёл Его Высочество. Снова оказался бесполезным. В голове сразу начали мелькать воспоминания, где Хуа Чену от бессилия пришлось наблюдать, как его Принца пронзают этим проклятым мечом. Тело начало дрожать, а руки пытались найти за что бы ухватиться, но поблизости ничего не было: эта комната была пуста. Холод, что он не должен был чувствовать, сковал всё тело непревзойдённого. Рука опустилась на щёку Князя Демонов и начала ту нежно гладить, попутно убирая слёзы, которые демон даже не знал, что так позорно льёт из-за тех ужасных воспоминаний, что преследуют его в кошмарах и по сей день. —Сань Лан, не виноват. Это я был неосторожен, да и к тому же я не чувствую боли, — Хуа Чен поднял свой взгляд и встретился с расслабленным лицом его возлюбленного; на левом глазу была одна из его повязок. Улыбка на лице Его Высочества заставила Хуа Чена сжать руки в кулаки, и ластиться к руке его возлюбленного. Она была такой тёплой. Такой родной. На всю эту супружескую картину все смотрели с разными эмоциями на лице, но для Бин Хэ это было тем самым образцом отношений, которые он хочет вместе со своим Учителем, когда вся херня в мире закончится и можно будет купить домик в дали от всех людских проблем. Кстати о Учителе: где он? Взгляд Бин Хэ несколько раз прошёлся по странно-дорогому кабинету, но не нашёл ни одного следа присутствия его драгоценного Учителя. —Извините, что прерываю, но нам нужно решить, как ещё можно попробовать задержать Та Сян Цзюня, — Бин Хэ перевёл свой карий глаз на знакомый голос и поразился увиденному: перед ним больше не стоял тот черноволосый и бледный мужчина; теперь на его месте стоял парень, лет двадцати с алыми, как кровь волосами и слегка смугловатой кожей. Глядя на этого «Хэнитьюза», Бин Хэ начала думать о облике его Учителя. Было ли это фальшивкой? Хотя, какая разница? Главное, что Учитель это Учитель, а вот внешний облик Бин Хэ не волновал так, как это было раньше; раньше, Бин Хэ заинтересовался в Учителе из-за его внеземной красоты, но время прошло, и Бин Хэ перестал обращать внимание на облик его Учителя. Какой же он глупец. —Сколько его можно задерживать? Он уже переманил многих духов на свою сторону! Все Министерства, вместе взятые, не смогут победить этого чокнутого! —Кэйл закатил глаза, и Бин Хэ только заметил синяки под глазами бывшего Профессора. Неужели его так сильно заставляют пахать? Ха. Как хорошо, что он и не планировал идти в это проклятое место. В отличие от идиота Поттера. —Если его сила огонь, то можно попробовать заманить Непревзойдённого в Ледяные Пустоши. Без источника тепла, он просто замёрзнет, —Бин Хэ с удивлением посмотрел на Мо Бэя, не узнавая своего друга: обычно Мо Бэй любит стоять в стороне и молчать. Если он сказал больше одного предложения за раз, то значит ситуация действительно не сахар. —Му Цин пробовал, в итоге его разорвала на части пешка, которая оказалась обманкой, — взгляд мужа Хуа Чена при упоминании этого «Му Цина» опустился, а руки начали дрожать. —Закрыть того на Луан Цзань? —Хуа Чен встал и закрыл уши своего возлюбленного. —Фэнь Синю вырвали позвоночник, —видимо это был ещё один знакомый для супруга Призрачного Князя, раз Собирателю Цветов пришлось прикрыть забинтованному мужчине. Рука супруга поднялась и аккуратно убрала ладонь Хуа Чена со своего уха; Собиратель Цветов вторую руку убрал сам. —Инь Ху Фу? —Черновод спит, —Хэ Сюань спит? Но как он может делать это в такой ответственный момент? —Владыка Ветров, можете выходить. Из странной перчатки Хэнитьюза вырвался маленький дух, который очень быстро принял человеческий облик. Бин Хэ смотрел на это не отрываясь: кто бы мог подумать, что он станет свидетелем всего этого? —Ты придумал что-нибудь насчёт пешек? —Пришлось очень хорошенько подумать, но решение всё же есть! —парнишка довольно улыбнулся и горделиво выпятил свою грудь —Юань-сюн и Цзю-сюн очень наблюдательны и во время нашей очередной миссии мы смогли заметить одну закономерность в одержимых. —Цвет пешек? —Да. Та Сян Цзюн смог всё-таки найти выход для использования пешек без вреда для хоста. Теперь белые пешки являются те, у кого есть сознание, и они просто не могут ослушаться Императора, в то время как чёрные просто безвольные куклы, и им нужен приказ для действия. —К чему ты клонишь? —раздражению Хуа Чена не было предела: вот зачем все эти предисловия, когда можно перейти сразу к делу? —Не обращайте внимание, Владыка Ветров. Продолжайте. —Если вкратце, то чтобы понять принцип работы пешек, пришлось поймать несколько экземпляров для опытов. Не знал, что Юань-сюн превосходный хирург, но его надрез на подопытном был очень даже идеальным. — Хуа Чен специально громко прокашлялся, и Ши Цин Сюань посмотрел на князя виноватым взглядом и неловкой улыбкой —Сама пешка находилась в Нижнем Дань Тяне, в месте, откуда исходит сила. В ходе эксперимента мы нашли два пути решения проблемы: либо вырезать пешку, либо вышибать клин клином. —Тут поподробнее. —Первый случай самый рискованный, ведь выжить можно только в двадцати процентов случаях, ну и сам процесс очень долгий, и пока мы будем вырезать одному, Та Сян Цзюн наделает ещё сотню таких же. —И второй? —Пешки продукт тёмной Ци, так что и изгнать её можно тёмной Ци. —А почему не светлой? — в первый раз за всё это «Собрание» Бин Хэ подал голос. На него уставились все пары глаз (ну не все пары, в каких-то случаях был только один глаз) —Просто логично, что тёмное должно быть вытеснено светлым и наоборот. —Цзю-сюн также думал, но сколько бы светлой Ци я не вливал в пешку, она только сильнее впивалась в тело. Мы долго думали, почему так происходит, пока до Юаня не дошла одна простая мысль: пешка, пока находится в теле, питается его жизненными силами, а когда те иссякают, хост умирает уже по-настоящему. —Поэтому Та Сян Цзюн пытается сделать как можно больше людей своими пешками, — Кэйл Хэнитьюз достал из ближайшего стеллажа бумагу, на которой было что-то начерчено, и стал выводить на рисунке известные только ему рисунки и данные. —Именно. Но так работают только чёрные пешки, —Ши Цин Сюань подошёл ближе к Кэйлу и указал палец в одно место на рисунке — Белые же пешки были в голове, — Владыка Ветров взял второе перо, что находилось по близости и тоже стал что-то рисовать. —Как ты и говорил: чёрные делают бессознательных марионеток, в то время как белые только влияют на сознание и не дают хосту не повиноваться приказу, — они ещё что-то вывели и Владыка Ветров удовлетворительно кивнул. —Ты прав, но есть одна маленькая загвоздка. —Пожалей мой нервы, я и так не спал семьдесят два часа, — Хэнитьюз опустил голову и скрестил над ней руки. Взгляд его был, как бы мягко так сказать? Заебавшимся? Да, это подходит. —Но если не скажу, то мы можем убить человека, если переборщим с тёмной Ци. —Тут и гадать не надо, — в разговор вновь вошёл Мо Бэй. Бин Хэ не понимал, как его вечно молчаливый друг, хоть что-то понимает. Вот Бин Хэ ничего не понимает, поэтому делает единственное полезное дело: опирается на стену, чтобы та не упала. — Из всего остаётся только средний дань тянь. Этот демон не глуп и знал, что рано или поздно мы догадаемся, как работают его пешки. —Он их раскидал по телу, — вот теперь до Бин Хэ дошло. И правда, Император не глупец, и продумал некоторые события наперёд. Но кое-что до Бин Хэ всё ещё не доходит: почему всё-таки именно тёмная Ци? —С этим разобрались. Надо будет сказать Главе, чтобы не тревожил Юаня несколько дней, хотя мне кажется, что Лю Цин Гэ просто не пропустит этого идиота, но лучше подстраховаться, — Кэйл вновь потянулся к ближайшему стеллажу и достал оттуда теперь чистый лист. Как это работает? —Убери руки, Ло, —Ло Бин Хэ от любопытства потянул руку, чтобы попробовать достать что-нибудь интересненькое, но холодный и уставший голос Члена Совета остановил юноши на середине пути. Разочарованно вздохнув, Ло снова вернулся к своей великой миссии. В кабинете повисло молчание, и в этот момент юноше с кудрявыми волосами стало слегка не по себе; он привык к шуму, так что, вот такая тишина давила на Ло Бин Хэ, но он постарался сдержать свой вырывающейся словесный понос, чтобы не сбить Хэнитьюза, который пишет письмо так долго, словно не отчёт это, а любовное послание, где каждое слово подобрано аккуратно и гармонично. Дверь открылась (хотя это было похоже на шум воды, чем на скрип от двери, но пожав плечами, Ло решил не вдаваться в подробности) и в кабинет вошли двое: Мин И и Шан Цин Хуа, что пытался приспособиться к своей новой конечности. Бин Хэ снова повернулся к Мо Бэю и чуть ли не подавился воздухом; Демонический Принц стоял и смотрел самым разбитым взглядом на руку Шан Цин Хуа. Ло ни разу не видел такого выражения лица своего друга; обычно Мо Бэй может нахмуриться или гневно посмотреть, чтобы потом нежность заполнила его сапфировые глаза, когда Профессор Шан не смотрит. Этот раз самый исключительный. В этот раз Мо Бэй чуть ли не разбивался на куски от вида металлической руки на теле своего любимого, и Бин Хэ понимает Мо Бэя, как никто другой, ведь кареглазый юноша не знает, что сейчас с его Учителем; Бин Хэ известно только то, что его драгоценный лежит в больничной палате под присмотром этого Лю Цин Гэ. Юноше не хотелось представлять ни травмированного Учителя, ни этого самого Лю Цин Гэ. Если Ло Бин Хэ когда-нибудь увидит Лю Цин Гэ, и не дай Бог рядом с Учителем, юноша за себя не ручается, он кинется на этого наглеца с шаром тёмной Ци за то, что посмел посягнуть на то, что принадлежит Бин Хэ. —Я перепроверил несколько раз и убедился, что рука будет работать исправно. На этом моя работа завершена? —монотонность Мин И слегка бесила каждого из присутствующих; в мире происходит хрен пойми что, а этот Бог делает вид, что ему на всё наплевать? Или не делает? —Скажи, ты что-нибудь знаешь о Та Сян Цзюне? —Это ещё кто такой? — все сразу уставились на Повелителя Земли с шоком и неверием во взглядах. Это невозможно. Сейчас даже магглы знают и о Мире Магии, и о Императоре. Так как так вышло, что бывший Бог ни слухом, ни духом о самой главной новости всех миров? —Посмотри, может вспомнишь, —Кэйл откашлялся и протянул газету, на которой чётким планом стоит изображение ужаса всех миров, к Повелителю Земли. Тот несколько минут вглядывался в изображение на газете, пока нотки узнавания не отразились на его фарфоровом лице, а на устах не появилась улыбка. Тут Кэйл сжал руку, которая была в перчатке: Хэнитьюзу не понравилась это улыбка. Остальные, кто был с оружиями, тоже приготовились и ждали следующего хода от Повелителя Земли. —Так это же Мо Жань. Я думал, он умер в Тун Лу, — «Мо Жань»? Это настоящее имя монстра? —Вы знакомы? —Ши Цин Сюань спрятал лицо за веером, а руку за спину, чтобы настоящий Повелитель Земли не заметил, как Владыка Ветров готовиться вызвать разряд молнии. —В одном из своих путешествий я встретил маленького мальчика. Он был слаб хоть и поел недавно, —все слушали с замиранием сердца (кроме тех, у кого оно не билось, они просто слушали) и ждали, когда же Мин И скажет то, что поможет в победе Императора —В итоге я так долго смотрел на ребёнка, что до меня не сразу дошло то, что ребёнок уже не дышал, —вот тут охуели все. То есть, этот Бог стоял и дал ребёнку умереть?! М-да. Бин Хэ от такого чуть ли сам не упал. Но продолжал стоять и ждать подвоха со стороны Повелителя Земли, в то время как Кэйл уже был готов выпустить алую молнию, а Се Лянь с Хуа Ченом обнажить свои клинки. Мо Бэй же был готов приморозить Бога, если тот попытается сбежать, хотя и понимал, что Мин И почти сильнейший из существующих и выживших Богов (после Се Ляня, разумеется, но в отличие от Наследного Принца, Мин И владел силой элемента, а не мечом) —Так что дальше? —А что дальше? Ах да. Я сжёг тело мальчика, а его духа поместил в новое тело, что не подвергалось ни одному заболеванию или ранению. Ну и ушёл. Никто не мог проронить ни одного слова. Никто из них не мог поверить, что сейчас у них проблема мирового масштаба из-за странствующего Бога, что просто решил переместить душу ребёнка в неубиваемое тело. Погодите-ка. Мин И говорил, что тело не поддаётся ранению, но ничего не говорил про смертность оболочки. Кэйл отозвал свою молнию; остальные повторили за красноволосым и убрали свои оружия. —Возможно ли уничтожить это тело? —Кэйл сейчас был готов отдать что угодно, лишь бы узнать, как избавиться от чудовища, что не щадит ни женщин, ни стариков, ни детей. Та Сян Цзюн был беспощадным монстром, который готов на всё, если это всё обеспечит ему достижение его цели. Хэнитьюз встал со своего места и начал подходить ближе к Повелителю Земли, что положил газету и смотрел на Кэйла так, словно красноволосый ещё маленький ребёнок, что не знает ничего. Может в глазах Бога Кэйл является ребёнком, но этот ребёнок готов перетерпеть эту ёбаную боль от проклятой перчатки, если по результатам этой муки Кэйл получит ответ. Ему сейчас очень важно знать, как избавиться от Та Сян Цзюня. Очень. —Можно. —Как, —вышло как приказ, что не удивительно: Хуа Чена уже заебало всё это происходящее, и если этот божок не ответит добровольно, то придётся выбивать силой. Призрачный Князь усмехнулся; он был не против перспективы побить настоящего Мин И. Почему? Всё просто – из-за этой твари, на свет появился Та Сян Цзюн, а из-за Та Сян Цзюня страдает его драгоценный гэгэ. Собиратель Цветов Под Кровавым Дождём начал разминать руки. —Тело я сделал из Божественной Ивы, но из-за того, что у деревяшки не было сердца, пришлось искать альтернативу. Я её нашёл. Это был Цветок Вечной Ненависти. Не смотрите так на меня. Это были люди, кто дал растению такое название, потому что не знали все свойства растения. —А ты знаешь? — все сразу посмотрели на Бин Хэ так, словно тот спросил: «Почему сахар сладкий?». Не ну а что? Учитывая, что теперь у них есть слегка безумный демон, говорит о том, что Бог Земли не знал все свойства цветка! Бин Хэ надул губы и прижал скрещенные руки на груди ещё ближе к себе. —Я знал. Этот цветок, при правильной дозировке количества Ци, может с лёгкостью заменить сердце. —То есть, цветок так назвали потому, что неправильно вливали Ци, — Цин Хуа было очень интересно. Да, раньше он слышал об этом растении, но не придал ему огромного значения. А зачем? Кому хочется ненавидеть? Явно не Шан Цин Хуа. Но теперь, когда Мин И любезно поведал о свойстве цветка, то это очень многое меняет. Столько невинных жизней можно будет спасти! —Верно. —Тогда почему этот монстр ведёт себя так, как будто ненавидит весь мир? —Я слишком много влил своей Ци, что стало причиной нестабильной психики ребёнка. Но это не значит, что он должен был сойти с ума сразу. Ему нужен был рычаг для такого скачка, —Бог повернулся к Кэйлу —Вы знаете, что это за рычаг? Кэйл схватился рукой за лоб и облокотился на стену, присоединяясь к великой миссии Ло Бин Хэ по удержанию той от падения. Помассировав лоб, Кэйл кивнул Мин И в подтверждение. Причина была настолько проста, что становится даже смешно. Кто бы мог предположить, что помешанность на одном человеке повлечёт за собой чуть ли не целый геноцид? Вот именно, что никто. —Как уничтожить тело? —они ждали, но так и не получили в истории Мин И ответа. Что ж, придётся забывчивому Богу напомнить о главном вопросе. —Ах да. Точно. Драконье сердце. —Что… —Ну а ты что ожидал? Драконы являются самыми могущественными существами, так что естественно, что ответ будет таким, —Мин И продолжал говорить с непринуждённостью, словно его не заботило то, что нужно чьё-то сердце для победы над монстром. —Почему не сам дракон? —Тебе их жалко? А вот когда твой двойник проникал к Королеве Драконов, то он так не думал, — ого. Столько презрения в голосе Кэйл никогда не слышал. Даже аристократы, которых он бесил, по сравнение с этим Богом сдерживались. —Я никак не связан с Белой Звездой, — секунда и спина Кэйла полностью соприкоснулась со стеной. Удар был настолько мощным, что от эпицентра удара можно было увидеть, как расходятся трещины. Самого же Кэйла одной рукой держали за шею, и когда юноша пытался, хоть как-то поменять позицию, то Бог лишь сильнее сжимал шею Хэнитьюза. —Нет? Тогда почему у вас одинаковые перчатки? —свободной рукой Повелитель Земли схватил Кэйла за его правую руку и дёрнул со всей силы. Жжение. Всё что почувствовал Кэйл Хэнитьюз, когда Повелитель Земли безжалостно снял с него артефакт, было жжение. Красноволосый не хотел отпускать руку, он и так знал, что увидит: место, которое раньше скрывала перчатка, теперь будет состоять сплошь из месива плоти и сожжённых тканей, где в некоторых местах будет оголена кость, с которой будут свисать остатки угольной плоти. С неё даже не будет капать кровь, ведь перчатка просто прижигала всё. —Тц, — Мин И щёлкнул языком из-за разочарования; он так надеялся, что сможет оторвать руку. По рассказам А-Юаня, этот подражатель носит и использует перчатку уже довольно длительный срок. Повелителю Земли казалось, что состояние будет настолько херовым, что рука просто не выдержит и отсоединится от тела хозяина очень просто и легко. Видимо Бог недооценил этого человека. Внезапно в комнате упала температура, и в Бога Земли начала надвигаться огромная снежная лавина. Бог на этот детский трюк лишь закатил глаза. Взяв перчатку в руку, Мин И направил в ту частичку своей Ци. В комнате вновь произошло изменение температуры, только если в тот раз она понизилась, в этот раз невозможно было дышать из-за дыма Огня Разрушения. —Стойте, где стоите, иначе я переломаю ему шею раньше, чем планировал, —Кэйл качнул головой, и присутствующие остались стоять там, где были до этого. Из-за движения со стороны своего пленника, Мин И сжал шею ещё сильнее; воздуха стало ещё меньше, чем в прошлый раз, и Кэйл пытался закашлять, чтобы намекнуть Богу, чтобы тот ослабил хватку. Тот понял, что хочет Кэйл и сделал как того хотел человек. —Ого. А он сейчас реально похож на Та Сян Цзюня! —на заявления Шан Цин Хуа все сразу начали переглядываться между друг другом. А ведь и правда. По словам многих, Та Сян Цзюн очень спокойный, но, когда мучает людей, на его лице появляется зверский оскал. Такой же оскал, что играет на устах Мин И, когда тот смотрит своими небесными глазами в слезящиеся глаза Хэнитьюза. —От тела действительно можно избавиться. — прозвучал голос Мин И, что не был похож на его предыдущий монотонный. В этот раз, в голосе Бога играла жажда. Жажда крови — Если же вы не хотите избавляться от Мо Жаня используя Драконье Сердце, полное ненавистью и обидой, то используйте сердце Бога Войны, —горящий небесный взгляд перешёл на Се Ляня —Сила Бога Войны равна силе Драконьего Сердца, в котором горит ненависть. — на минутку в Се Ляне появилась надежда, но её разрушил лёгкий, но истеричный смех Мин И (?). —Не думай, что так легко избавиться от меня, Наследный Принц. Подумай хорошенько: вырвешь сердце, заставишь сердце своего драгоценного мужа разбиться, но если не вырвешь, то заставишь людей страдать и умирать от моей руки. —Нет, —когда Кэйл услышал этот голос, он был готов утопиться или заставить Та Сян Цзюня убить себя. Почему сейчас?! —Привет, Раон, —сумасшедший сказал с самой невинной улыбкой на Земле —Тебе понравился тот пирог, что мы с тобой приготовили? Та Сян Цзюн хотел продолжить и дальше говорить, но мощная волна энергия остановила Императора на середине его великой речи. Император перекинул Кэйла к себе на плечо, и это было так неаккуратно, словно красноволосый был простым мешком с картошкой. Хотя, возможно это чудовище видело его так, но только мешок не с картошкой, а костей, плоти и органов. —Отпусти моего отца! —Раон хотел снова кинуть в ублюдка ещё один заряд энергии, но крепкие мужские руки обняли мальчика со спины и не дали продолжить эти бесполезные попытки по освобождению отца. По щекам маленького, уже, дракончика начали течь слёзы, а когти впиваются в крепкую чешую, пробивая ту и пуская драгоценную драконью кровь. Та Сян Цзюн от разочарования цокнул и покачал головой. Он хотел уже призвать Бу Гуй, но его остановил удар ногой по его лицу. —Да я, блять, погляжу, что ты из тех, что жизнь не любят! —черты лица “Мин И” начали изменяться, и теперь Кэйл увидел Императора Наступающего На Бессмертных во всей его устрашающей красоте: смугловатая кожа, сияющие в бешенстве аметистовые глаза и тот самый оскал, что сниться Шэнь Юаню до сих пор. —Не смей трогать моего сына, —у Императора дёрнулся глаз от тона, с которым к нему обращаются. Мо Жань закрыл глаза и покачал головой в разочаровании: видимо, его ещё не видят Императором. Что ж. Придётся показать этому отбросу, кто такой Та Сян Цзюн на самом деле. Но сначала. —Раон, не забывай меня. Мы ещё встретимся, — с этими словами Император исчез. Что было очень вовремя, ведь целая череда атак была направлена на него: и лёд, и пламя, и рой из этих ёбаных бабочек, что заебали уже царапать его кожу, проклятая лента и тёмное заклинание этого крысёныша. Зачем помогал сказывается? Ладно, это неважно. Сейчас нужно показать одному отбросу, почему именно Та Сян Цзюн Император. Конечно будет жалко Раона, но что не сделаешь ради укрепления власти? Весь последующий день Раон не выходил из своей комнаты. Учителя же узнали кое-что новое о своих “коллегах” .