Отброс и Непревзойдённый огурец отправляются в Хогвартс

Место, куда Та Сян Цзюн притащил Кэйла, было на удивление тёплым и даже светлым. Хэнитьюз не ожидал такого от Императора, но был немного даже благодарен? Ну а что? Хотя бы не придётся мучаться в холоде, что прибавляло половину звезды в рейтинге «по Уходу за пленным». —У тебя есть ноги, иди сам, — рука, что держала Кэйла за шиворот, исчезла, и пленник чуть ли не упал на каменную плиту если бы не годы тренировок под руководством Рона; юноша успел поставить целую руку на ковёр аметистового цвета, и тело осталось целым. Хэнитьюз сжал челюсть и встал на ноги. Карий взгляд полный скрытой злобы встретился с горящими ненавистью аметистами. Между двумя врагами повисла тишина, которую не посмели нарушить пришедшие минуту назад пешки, которые стояли и ждали указаний своего Повелителя; Кэйл отметил, что скорее всего это чёрные фигуры, судя по их пустому взгляду и опущенными головами. Словно реальные марионетки. —Они здесь? —Император прервал их с Кэйлом гляделки и повернулся к своим подчинённым в ожидании ответа, которого по логике мышления Юаня, не должно было последовать. —Да, Достопочтенный Император. Бай И Хо Ши и Белая Звезда ожидают вас. —Чудесно. После этого Император отослал пешку и направился в одном известном ему направлении; фигуры не отставали и старались следовать за своим Повелителем, из-за чего им приходилось чуть ли не бежать. Всё было бы чудесно, но эти мрази тащили Кэйла по полу, словно он мешок с картошкой. Да, он пусть и является пленником, но можно и поаккуратнее. Спустя тридцать минут они добрались до места назначения; дверь открылась и перед глазами Кэйла предстала очень удобная на вид комната. Наследник семьи Хэнитьюз мог даже сказать, что всё выглядело по-домашнему, но два белых мудака портили всю атмосферу комфорта и уюта, что создавал камин с потрескивающим огнём и мягкий бархатный ковёр, на котором было очень комфортно валяться – проверено и одобрено самим Кэйлом. В общем, если бы не мудаки и ублюдки, то Кэйл и не был бы против такого комфортного валяния, возможно, когда всё это дерьмо подойдёт к концу, то такой же ковёр можно будет прикупить в виллу. Кэйл валялся и старался не обращать внимание на направленные на него взгляды. Та Сян Цзюн был единственным, которому не было дела до смертного, ведь для Императора был важен бархатный мягкий диван, запах которого отдавал лёгким и нежным ароматом яблок. Та Сян Цзюн прикрыл глаза, а на губах расцвела та редкая человеческая улыбка, которую Император мог забыть, если бы не его Вань Нин. Вань Нин. Одно имя дорого, и Император мог на время забыть, что он монстр. —А не слишком ли Вы спешите с событиями? — надоедливый голос проклятого напомнил Императору, что в этой комнате он не один. Непревзойдённый лениво приоткрыл глаз, намекая “человеку” продолжить. —Не рано, —к лежащему Кэйлу подошёл Бай У Сянь и схватил юношу за волосы. Жгучая и резкая волна боли прошлась по голове Хэнитьюза, и тому пришлось сжать зубы, чтобы не зашипеть —Наоборот, события развивались слишком долго. —Наследный принц У Юн прав, да и к тому же второму Кэйлу не получится разрушить жизнь первому, если первый будет среди своих друзей, —в ленивом голосе Мо Жаня можно было услышать нотки ожидания чего-то грядущего и интересного, и это заставляет Кэйла распахнуть глаза и встречается взглядом с двуликой маской. —Что вы задумали? —Бай У Сянь усмехнулся и отпустил алые волосы юноши, что привело ко второму падению за день. —Кэйл Барроу, возьми перчатку и иди нахуй отсюда, а Белое Бедствие пусть продолжает слежку, —даже лёжа Та Сян Цзюну удаётся раздавать приказы. Этому демону не нужна перчатка, чтобы вызвать ауру Доминирования, ведь одного взгляда аметистовых глаз и полного насмешки тона, чтобы подчиниться. Да какой там взгляд? Тут и голоса хватает. Белая Звезда скривился, когда Император произнёс его настоящее имя, но ничего не сказал; кивнул, взял перчатку, что раньше принадлежала Кэйлу и исчез в алом огне. —Почему ещё не ушёл? —Что мне делать с демоном Чёрных Вод, Достопочтенный Император? А Вэй У Сянь? —Черновода оставь мне, а Старейшина скоро сам встанет на нашу сторону. Есть вопросы? — отрицательный кивок со стороны Белого Бедствия —Тогда иди. Тебе ведь нужно последний крестраж уничтожить? —Всё верно. —Прочь. И Белое Бедствие покинуло комнату. Теперь Кэйл остался наедине с Та Сян Цзюнем. —Спрашивай. У меня сегодня хорошее настроение, —лежащая поза Императора не изменилась, он лишь махнул на Хэнитьюза рукой, давая юноше разрешение говорить. Кэйлу хотелось на это закатить глаза, но после прочитанных газет и проведённых вместе минут, Кэйл решил воздержаться: кто знает, что у психа на уме? Кэйл валялся на полу, а в голове было столько вопросов и мыслей, что он не мог выбрать какой именно лучше задать. Почему Мо Жань всё это делает? История, что он рассказал, хоть капельку правдива? Что спросить? Что? Пока Хэнитьюз думал, Император успел сесть. Представшая картина этого жалкого человека казалось ему смешным, а бегающий ало-карий взгляд явно выдавал тревогу. Уголок губ приподнялся: и это ученик Вань Нина? Позорище. Хэнитьюз не имеет права называть себя учеником Вань Нина, ведь так он позорит его драгоценного учителя. —Зачем ты сблизился с Раоном? —спустя несколько сотен вопросов в голове, Кэйл решил спросить именно этот. Та Сян Цзюн упомянул, что его тело может быть разрушено сердцем дракона. И если насчёт этого Кэйл сомневался, то мысль о том, что Императору нужно было сердце казалось ему более правдива. До этого скрытые клыки Императора, теперь можно было увидеть лучше, и Кэйл понял, что попал. —А ты и правда заботливый папаша, не то, что дохлый старик Шэнь, —Император щёлкнул пальцами, и в комнату вошли те самые две фигуры, которые до этого тащили Кэйла. Та Сян Цзюн указал рукой на второе кресло, и пешки поняли всё без слов; взяв Кэйла за руки, марионетки усадили красноволосого, и теперь Кэйл мог получше оценить обстановку, чем это было в лежачем состоянии. —Если Этот Достопочтенный скажет, что из-за того, что в нём течёт сила Повелителя Земли, то поверишь ли ты, что Этот Достопочтенный просто проникся симпатией к маленькому дракону? —Нет, —Кэйл ответил быстро не задумываясь. Хэнитьюз знает, что Мин И должен был стать приёмным отцом для Раона, но из-за обстоятельств этого не произошло. Когда Мин И пришёл, то у Кэйла в самом начале перчатка вызывала лёгкое жжение, но Хэнитьюз не обратил на это внимание и старался не обращать на Бога внимания. После того урока Кэйл тоже не обратил внимание на странное поведение Бога, ведь у молодого отца была только мысль о том, чтобы убить Повелителя Земли в той самой теплице. Зря. После того случая Он постоянно говорила о том, что Мин И нагружал Раона до такой степени, что без сил дракона было не обойтись. Этот ублюдок проверял Раона с самого начала. Из мыслей Хэнитьюза вывел лёгкий смешок Императора. Пусть смешок и был лёгким, но Кэйл почему-то чувствовал как ненормальный сдерживается, чтобы не засмеяться тем самым сумасшедшим и истерическим смехом. —Так и знал, что не поверишь, но Этот Достопочтенный уверяет тебя, что это лишь доля правды. —А вторая? —Что-нибудь слышал о Вратах Жизни и Смерти? —глаза Хэнитьюза расширились, а слова отказывались покидать рот юноши. Император прикрыл глаза и взял бокал с вином. Грушевым вином, если точнее —Значит слышал. Тогда Этот Достопочтенный не будет тратить время на долгие объяснения. Взмах рукой и марионетки ушли из комнаты. —Драконы существуют с самого начала создания Мира. Этот Достопочтенный много знает об этом, так как Мин И дружил с одним драконом и все их воспоминания у меня есть. —То есть, если у тебя есть эти воспоминания, значит… —Этот Достопочтенный знает все драконьи секреты и их способности. —Как это связано с Вратами Жизни и Смерти? Если ты думаешь, что Раон откроет их, то ты глупец, —мимо лица Хэнитьюза что-то быстро пролетело и разбилось о стену, и только по звуку Кэйл понял, что это был тот самый бокал. —Ничтожество. Как смеешь ты обращаться с Этим Достопочтенным в такой манере? —тело Императора было расслабленно, но Кэйл знал, что демону кое-как удаётся себя сдерживать, чтобы не задушить Наследника семьи Хэнитьюз прямо здесь и сейчас. —Почему тогда не убьёшь? —пусть это и было рискованно, но Кэйл не боялся, ведь если бы Император хотел ему смерти, то давно бы убил. —Потому что смерть для тебя будет слишком просто. Гораздо слаще смотреть, как всё то, что тебе дорого медленно распадается на куски. Целой рукой Кэйл сжал лежащий на кресле мех, а взгляд его метал молнии. Алоглазый знал, что именно имеет ввиду Император, но почему-то продолжал себя уверять в обратном. Это было безнадёжно и жалко, но Кэйл привык к этому. Привык надеется на лучшее, даже если всё херово. Император хочет худшего для Кэйла, так что вряд ли его семья будет в это вовлечена. Да? Да?! Та Сян Цзюн не должен их трогать. Пусть мучает Кэйла, но их не трогает. Юноше не хотелось представлять, как Непревзойдённый мучает его семью. Не хотелось, но сознание само подкидывало ужасные картины. Император появляется с повреждённым Кэйлом на пороге Поместья и в этот самый момент каждый поймёт, что живым не выберется. Та Сян Цзюн не будет их жалеть. Крики боли и агонии заполнят всё здание, а кровь слуг покроет полы. Первой жертвой из семьи явно станет Лили. Она младшая в семье, и её страдания явно будут самыми приятными. —Этот Достопочтенный думает, что лучше выколоть девочке глаза, мы ведь не хотим, чтобы она видела ваши лица полные боли? Да и к тому же, слышать намного больнее, чем видеть. И в этот самый момент он и проткнёт красивые небесные глаза Лили своими когтями. Криков и крови будет много. Лили будет пытаться схватить больно место и прикрыть глаза, но связанные руки не позволят девочки шевелиться, и две чёрно-алые бездны будут смотреть на всех членов семьи. Кэйл и раньше видел чудовищ и людей, у которых нет глаз, и такая сцена не могла вызвать ужаса в сердце Хэнитьюза, но с сестрой это другой случай, ведь Лили его родня. Император не остановится на глазах и продолжит медленно мучать девочку. —Этот Достопочтенный не любит, когда девушки кричат. И с этими словами он вырвет Лили её язык. Одной рукой он будет держать рот, а другой отрывать миллиметр за миллиметром, пока не убедиться, что органа больше нет. Такое будет длиться явно не три секунды. Император жесток, а его садистские наклонности не знают границ, да и к тому же он выступает на публике, так что мало того, что всё будет медленно, так Та Сян Цзюн убедиться что семья Хэнитьюз будет видеть всё отчётливо и в хорошем качестве. Хэнитьюз не знает почему, но ему кажется, что Непревзойдённый оставит Лили мучиться и перейдёт к Басену, с которым вряд ли будет церемонится. —Этот Достопочтенный видел, как ты бился головой и пол, даже кровь есть. Этот Достопочтенный думает, что тебе не нужна голова, раз ты ей так пользуешься. Демон схватит мальчика за волосы и потащит за волосы в центр зала для лучшего вида – Император не мог оставить свою публику без лучшего вида. —Для демонов вырывание головы вместе с позвоночником занимает около часа, — демон будет обманчиво утешающе гладить Басена по голове, словно успокаивает котёнка, которого скоро утопит, но в этом случае оторвёт голову. —Интересно, сколько понадобится Этому Достопочтенному, чтобы оторвать человеческую голову? И с этими слова, как и в предыдущий раз, демон начнёт медленно тянуть мальчику голову, но потом сразу остановится, ведь с таким подходом вряд ли он голову оторвёт. —Этот Достопочтенный просчитался и не сможет сделать это мучительно и медленно, — Император отпустит мальчика, чтобы помассировать виски и подумать над дальнейшими действиями. —Этот Достопочтенный придумал! — объявит демон со щелчком пальцев, а голос у него будет полон воодушевления и веселья, словно это не он только что придумал, как будет мучить ребёнка. — господин Хэнитьюз, вам выпала удача решить Судьбу своего ребёнка! Этот Достопочтенный поздравляет вас! Демон медленной походкой подойдёт к Дерусу с весёлой улыбкой, что обнажит прекрасно белые зубы и двумя удлинёнными клыками, словно у хищника. Хотя. Император Та Сян Цзюн и есть хищник. Монстр. —Этот Достопочтенный предлагает вам два варианта решения. Вариант А, Этот Достопочтенный развяжет вам руки, и вы своими руками задушите вашего сына. —Нет! — Дерус хотел бы ещё продолжить, но когтистая рука демона на губах не даст ему этого сделать. —И вариант Б, вы не убиваете своего сына, и Этот Достопочтенный отдаст его инкубам. Поверьте, Господин Хэнитьюз, не стоит недооценивать демонов похоти. В прошлый раз, один такой так сильно оттрахал двух детей, что даже родные родители их не узнали. Решение за вами. И с этими словами Император отойдёт к валяющимся Он и Хон. —Может на примере показать, как инкубы веселятся? Кэйл сидел, а его тело сковал самый настоящий холод, что не сравнится с льдом северных демонов. Пот скатывался вдоль спины сына графа, а руки неосознанно обняли окаменевшее тело, впиваясь ногтями в спину. Император же, что видел эту картину, не знал радоваться виду или вернуться Хэнитьюза в реальность. Та Сян Цзюн повернул голову в направлении стола, на котором стояло среднего размера зеркало. Глубоко вздохнув, демон махнул рукой в сторону Кэйла, чтобы марионетки привели того в чувства. На Кэйла вылили ведро с холодной водой, и в этот самый момент Хэнитьюз вспомнил, что он сейчас не у себя дома и такие погружения в сознание очень опасны, особенно перед таким врагом, как Та Сян Цзюн. —Вернулся? Чудно, тогда Этот достопочтенный вкратце объяснит то, что произойдёт в следующие семь дней, — демон встал со своего удобного дивана и подошлём к маленькому столу, на котором было зеркало с тёмным стеклом. Кэйл знал, что это за артефакт, и ему не хотелось знать, как Непревзойдённый забрал это у Хэ Сюаня. —Ты сидишь тут и смотришь, как Белая Звезда, притворяясь тобой, рушит твою жизнь и жизнь всего Министерства. Каждый знает, как тобой дорожит Глава, так что это будет естественно, если тот начнёт отрицать твою непричастность. Сун Цю Тун! После такого выкрика в комнату зашла женщина внеземной красоты, и Кэйлу хотелось сжечь демоницу прямо здесь и сейчас. Хэнитьюз её знает, ведь она является Членом Совета Министерства Америки. Он видел её лишь один раз в жизни, но этого было достаточно, чтобы запомнить ту, в жилах которых течёт золотая кровь Костяных Бабочек. Руки Кэйла сжались сильнее, ногти впились в нежную плоть, что начала краснеть от силы сжатия, а в уголках скапливаться капельки крови. —Да, мой Император, —взгляд Императора нахмурился, а изо рта послышался сдерживаемое рычание. Взгляд девушки начал бегать, а сердце биться в груди ещё сильнее, он это не из-за предвкушения чего-либо, а из-за страха того, что император может казнить её прямо здесь и сейчас. —Этот Достопочтенный видит, что ты забыла слово «страх». Этому Достопочтенному напомнить? Или твой гнилой мозг и сам вспомнит? —Извините, Достопочтенный Император. Такого больше не повторится, —Сун Цю Тун говорила тихо, но Мо Жань её услышал и удовлетворительно кивнул головой: он принадлежит только Вань Нину. Только Вань Нин может называть Мо Жаня своим. —Твоя задача проста: заставить все другие Министерства сомневаться в компетентности Главы Кроссмана. Ясно? —Да, достопочтенный Император. —Тогда прочь. И Сун Цю Тун ушла. —Теперь ты видел, кто разрушит ваше Министерство, так что смотря на экран ты будешь знать кого ненавидеть. —И к чему это было? —Маленькое открытие твоего недельного сериала. Твои друзья верят в тебя, любят тебя и будут знать, что это не ты совершаешь те преступления. Все, кроме Лю Цин Гэ. —Что не так с ним? —Он следовал за вами из-за Юаня, так что представь, что случится, когда он увидит, как «ты» вредишь маленькому гению. —Откуда тебе всё это известно? —это невозможно, чтобы Та Сян Цзюн так много знал. Демон был под горой, а такие знания, как привязанность Лю Цин Гэ к Юаню, была известна только ближнему кругу. Значит ли это, что у них шпион? —Правильно думаешь. У Этого Достопочтенного есть свой человек. —Кто. —Этот Достопочтенный не хочет портить сюрприза, но маленькая подсказка: ты знаешь этого человека. Если вопросов больше нет, то чувствуй себя как дома и наслаждайся недельным шоу. Император пошёл в направлении выхода и был уже готов выйти, как голос Кэйла его остановил. —Ты не ответил насчёт Раона. Зачем он тебе? —Убить его. Вырвать сердце и присвоить силы. С Эрухабеном, Старейшиной Илин, Хэ Сюанем, Хуа Ченом, Се Лянем и другими мощными созданиями будет также. Их силы будут мои, и когда такое произойдет, Этот Достопочтенный откроет Врата Жизни и Смерти. —А как же Бай У Сянь? —У нас с ним соглашение. Последний вопрос Хэнитьюз. Думай. —Зачем всё это? Молчание. Две минуты. Три. Четыре. —Я тот тип злодея, Хэнитьюз, что делает всё, ради веселья. —А Чу Вань Нин? —Твой лимит исчерпан. Да и я бы на твоём месте подумал бы, как спастись от гнева Черновода. —Что… —Вряд ли он будет рад, когда узнает, что ты лгал ему. —Стой! Дверь закрылась, и Кэйл уже подбежал, чтобы открыть её, но та, конечно же, не поддалась. Император закрыл Хэнитьюза в этой комнате, чтобы Кэйл смотрел на своё падение и разрушение всего Министерства. Из-за него. Всё это происходит из-за него. Смерть матери, смерть друзей, смерть семьи Шэнь и теперь разрушение всего того, что он обещал защищать. Он ужасный человек. Кэйл подошёл к зеркалу и увидел, как то начало показывать изображение, но сыну графа не было до этого дела. Хэнитьюз повернулся к креслу и одной целой рукой перевернул мебель. Бедной кресло упало не слишком далеко, что сильнее разозлило Кэйла. Он подошёл и начал бить предмет. Пинал, переворачивал, снова пинал, но это не помогало и слёзы в глазах скатывались лишь с новой силой. В итоге Кэйл оставил предмет и упал на колени перед зеркалом, в котором как назло появилось лицо Лю Цин Гэ. Всему конец. Конец миру между Лю Цин Гэ и Чхве Ханом, конец нормальной жизни для детей в школе, конец спокойной жизни его семьи и конец карьеры Альберу за то, что поверил Кэйлу и назвал своим братом. Всё это подойдёт к концу, и всё из-за Кэйла.