It's all about you (4 years)

-В тот момент, перед встречей я готовился как никогда. Преподаватель всегда интересовал меня, его поведение в отношениях, возможно в постели и тому подобное. Хонджун периодически рассказывал о их отношениях, но этого было мало. Джун разжигал лишь больший интерес, однако, учитывая его похождения, я не стал делать первых шагов даже когда Уён был свободен. А свободен он был часто, но очень мало. Девушки висли на нём, невзирая даже на занятость преподавателя, а сам Чон был и не против, пока партнёр не заметит измены. А потом всё по-новому. Ни для кого не было это секретом, кто уже был на втором, третьем курсе и так дальше. По словам на то время, он искусно умел обольстить, был страстным в постели и забывал сразу же после расставания, без сожалений и лишних чувств. Хонджун был полностью согласен с этим утверждением. Я же не рассчитывал на что-то большее, чем один вечер в компании своего преподавателя по международному праву. Всё же, быть просто использованным для меня хуже смертной казни. А для Уёна это было бы лишь очередным временемпровождения и отдыхом. Но кто знает, что в голове у этого человека? Может, ему просто было душевно больно и таким образом он хотел унять эту боль, заливая всё алкоголем и изводя себя сексом, представляя определённого человека. Я на тот момент совсем не понимал, что у него в голове- в голове юноши всплыла картинка Чона с той встречи. Такого всего "из себя", статного, будто только с глянцевой обложки известного журнала. Для себя Чхве тогда сделал вывод, что каждая девушка хотела бы быть с Уёном только из-за внешности, ведь характером Ён не вышел. Хотя, кто поймёт этих девушек? Они всегда падки на блестящее и то, что находится в блестящей обёртке, а если она ещё и золотая, то цены не будет этой вещи или же человеку в данной ситуации, а всю горькую правду о нём прекрасный пол перемонтирует в "всего лишь слухи", ведь такой прекрасный человек не может оказаться последним подонком. И лишь избранные люди поймут и примут на заметку, что человек, мягко говоря, ужасен. И вот Сан снова ушёл с головой в философию, размышления и воспоминания, забывая про включённую камеру ***Flashback*** -Сан, ты точно уверен, что хочешь пойти? Самое время отказаться и проблем будет меньше в будущем. Чхве Сан, твою мать, одумайся! - рыжий сидел на кровати, лишь постоянно вертя головой и наблюдая за нервно носящимся по комнате Чхве, что не знал куда себя деть и за что ухватиться -Джун, прекращай включать гипер няньку. Я же тоже не маленький и сам понимаю, что стоит мне быть аккуратнее. Я соображаю на что иду- последнее, что сказал блондин, перед тем, как оставить рыжего одного в комнате, оставив после лишь негромкий хлопок дверью и эхо после того же хлопка. У дверей общежития же стоял чёрный автомобиль марки BMW какой-то там, в которых Чхве не разбирался, но понимал, что цена чёрной железяки заоблачная, хотя откуда у преподавателя такие деньги, только богу известно. Возле той же машины, сложив руки в карманы классических брюк дорого брендового костюма, стоял обладатель BMW – сам Чон Уён. Длинные отросшие волосы чёрного цвета со скрытым блондом были аккуратно собраны в хвостик, в ухе висело несколько различных металлических колечек, мелких цепочек и шариков. На тонкой шее висела массивная серебряная цепь, выпирал острый кадык, а на шее, как ни странно не было не единого засоса, что крайне странно и похвально одновременно. Похвально то, что Ён всё таки позаботился о своём внешнем виде и некоторых чувствах парня, а странно было отсутствие следов на теле старшего. Вывода можно сделать два. То ли Уён нискем не спал ближайшую неделю, то ли он их замазал плотным слоем тоналки, что было бы неразумно, если Чон на что-то надеется. Поэтому выбор больше склонялся к первому, давая надежды на какое-то исправление старшего и одновременно надежду на дальнейшие отношения, что несомненно капало на сердце Сана приятным бальзамом со вкусом вишни. Дорогой костюм подчёркивал изысканность вкусов Чона и придавал ему важность, по сравнению с Чхве, который был одет в лёгкую полупрозрачную атласную рубашку с глубоким v-образным вырезом, слегка свободные, но в тоже время узкие кожаные штаны. В планах намеренно соблазнять преподавателя не было, но придать своему виду сексуальности хотелось. Взгляд Чона скользит по образу младшего, оценивая. Ему нравится смотреть на тонкую талию в сочетании с широкими плечами своего студента. Чхве подходит ближе к мужчине, на что тот реагирует быстрее, беря за руку старшего и целуя тыльную сторону ладони юноши с лёгкой полуухмылкой -Слишком прекрасно выглядишь для первой встречи, Сан. Ты так не считаешь?- Ён отрывается от ладони младшего, слегка ухмыляясь своей фирменной ухмылкой, которая только была у него в арсенале. Любая бы отдала жизнь, чтобы хоть разочек ощутить на теле губы преподавателя. Для блондина же этот поцелуй отозвался мелкой дрожью по телу, что словно электрическим током прошла по слегка загорелой коже - Нужно соответствовать собеседнику. Вы так не считаете, преподаватель Чон? ***The end of flashback*** -встреча, как я и предполагал закончилась слиянием двух тел воедино- совсем инстинктивно студент ощутил на бархатной и бледной безжизненной коже что-то наподобие невесомых прикосновений мягких пальцев Уёна, что не оставляли после себя ничего. Ни ещё более светлых, чем кожа парня, пятен, ни синяков и красных отметин сильного сжатия. Просто потому что никого не было и все эти прикосновения лишь плод фантазии и воспоминаний брюнета, но никак не реальность, в которую самому блондину хотелось окунуться с головой, словно бы сейчас резко открыть глаза, проснутся, как после кошмара и всё было бы как раньше ***Flashback*** Два целующихся находу парня врываются в дорогой номер отеля, оплаченный старшим из них. Дверь закрывается с громким хлопком ногой, не желая отвлекаться на такую мелочь от столь страстного поцелуя. Табличка на дверях "не беспокоить" переворачивается сама собой, ограничивая доступ к номеру не нужным людям. Оба парня, разгорячённые хорошим дорогим вином в ресторане, уже сгорали в желании соития. Чем дольше были поцелуи и касания, тем мучительнее становилось ожидание , но никто не хотелось проигрывать второму. Но Ён точно знал свою цель. Поэтому подойдя чуть ближе к кровати, блондин оказывается брошенным на красную шёлковую простынь в то время как Чон скинул пиджак на пол и забрался на кровать, нависая над студентом сверху. Губы старшего блуждали по шее Сана, оставляя поцелуи на загорелой шее и выделяющихся на ней веснушках, одаривая каждую поцелуем, пока руки забираются под рубашку, опаляя кожу студента. Сан же в свою очередь отзывается на каждое горячее прикосновение мелкой дрожью и несдержанным выдохом. Ён не жалея, одаривал тело младшего поцелуями, пока руки уже стягивали атласную рубашку. Вскоре та же рубашка улетела куда-то далеко, давая о себе знать характерным звуком падения. Чон губами припадает к груди блондина, поцелуями очерчивая ореол сосков, а после языком проводит по бусинке, слегка прикусывая и срывая с губ своего студента несдержанный и грудной стон. Брюнет ухмыляется, глядя на подбородок партнёра из-под лба, чуть ли не хищным взглядом, которым хищник смотрит на свою добычу. Чхве же этого не видит. Тогда бы ему точно сорвало крышу и пришлось бы признать поражение, полностью отдаваясь Чону. Сан, в свою очередь, наощупь растёгивает пуговицы на чёрной рубашке преподавателя, что явно не желали продолжения этого вечера под спешкой и нетерпением, в данном случае, Сана. Он мог бы спокойно разорвать рубашку, но судя по всему она дорого стоит и отрабатывать её придётся долго и упорно. А как захочет старший, чтобы он отработал, это уже другой разговор. Вдруг после таких "отработок" блондин не встанет неделю? Лучше не рисковать, а просто аккуратно стянуть эту чёртову рубашку и почувствовать тепло тела того, кого всем душой и сердцем ненавидит большое количество людей, брошенных старшим. Поцелуями Уён спускается ниже по рельефному телу партнёра, оставляя после себя тёмные отметины и следы от зубов, что на завтра "расцветут", напоминая о их прекрасно проведённом вечере в компании друг друга, после которого они скорее всего сделают вид, что вообще ничего не было, как и было со всеми остальными до этого. Чон оказывается тот ещё садист, ведь к самому главному тот переходить не желал. Даже нижняя одежда и бельё до последнего были на парне. Длинные пальцы быстро расправляются с пряжкой на ремне младшего, ловко проникая сразу же под нижнее бельё. Чон освобождает орган парня от белья и аккуратно целует головку, глядя прямо в глаза тому из-под бровей. Уён усмехается, а после отпускает член Сана, покусывая нежную кожу внутренней части бёдер Чхве и оставляя после себя очень заметные укусы. Блондин чувствует своё поражение в этой битве и поддаётся навстречу бёдрами, однако сильные руки адвоката крепко удерживали желание трахнуть в рот старшего. Эти руки слишком хорошо смотрелись на слегка смуглых бёдрах, будто так и должно быть. Возвращаясь к члену студента, Ён, будто играясь, ведёт языком сначала по одной венке, затем по другой, а только после обхватывает губами головку, лаская языком дырочку уретры. Чхве теряет голову и уже в голос, низким и охрипшим от долгого молчания и возбуждения, мычит, а после срывается на стоны. Преподаватель наконец заглатывает орган блондина до основания, втягивая щёки, чтобы тому было приятнее. Не медля, преподаватель начинает быстро двигать головой по всей длине Сана, периодически касаясь головкой горла. Спортсмен уже не мог и готов был кончить здесь и сейчас и проходить это вновь и вновь -Ну же... Хён... Я больше не могу... - на одном дыхании произнёс Чхве. Чон сделал, что не услышал, решив, что нужно ещё больше начать мучить Сана. Уён перевернул студента на живот, целуя его спину, а после оставляя укус на ягодице блондина. Брюнет совсем не стесняясь, проводит языком по колечку мышц Сана, чуть покусывая его, а после проникая языком внутрь и плавно выскальзывает, поднимаясь языком чуть выше, а после вновь входит в партнёра языком, лаская узкие стенки. Чхве обильно кончил, не сдержавшись. Однако теперь это стало зелёным светом для новых ощущений и действий со стороны преподавателя. Только натянув средство для контрацепции, Чон слишком резко входит в Сана, не растягивая, отчего у того проступают слёзы в уголках узких и острых глаз, а с губ срывается болезненный громкий стон. Ён терпеливо ждёт, когда юноша привыкнет и тихо шепчет что-то тёплое и успокаиваивающее, чтобы хоть немного облегчить его страдания. Минут 5 и Сан сам насаживается на орган Чона, отчего тому срывает крышу. Чхве понимает, что завтра он точно не встанет из-за болей во всём теле. Преподаватель себя не контролирует, фактически сразу вдалбливая бедного студента в кровать и упиваясь стонами того. Блондин слишком громко и несдержанно стонет, невзирая на то, что где-то за стеной заселён номер и возможно завтра на них пожалуются, но кого это волнует? На глаза обоих наплывает пелена, губы брюнета скользят по спине младшего, оставляя багровые засосы и красные следы от рук на заднице того. Юноша в свою очередь не отстаёт, пластисно прогибаясь в спине и безостановочно выстанывая имя партнёра, что и не собирался останавливаться. Крышу сносило обоим и оба чувствовали, что на пике. Уён натягивал Сана как только мог, а Чхве растворялся без остатка, теряясь в чувствах. Перед глазами звёздочки, сердце вот вот выпрыгнет из груди, кажется, касаясь уже рёбер. Все были правы— Чон Уён чёртов соблазнитель и пиздецки хорошо трахается. У младшего снова стоит и хочется прикоснуться к себе, однако Ён руки младшего собрал, заводя за спину Чхве и свободной рукой стал медленно и тягуче поглаживать член младшего, растягивая муку Чхве. Сколько ещё времени прошло после, Сан не помнил... ***The end of flashback***