Don't Tell Me There's No Hope At All/ Together We Stand, Divided We Fall

Машины Нила не было видно, когда Билли подъехал к дому вместе с Макс в десять пятнадцать вечера пятницы, что странно, учитывая, что отец Билли никогда не был тем, кто любил вечерние прогулки. «Что ж, ладно, допустим», - подумал Билли и последовал за Макс по узкой дорожке к входной двери. Дверь открыта, но в доме темно, что крайне необычно. Даже если Нила здесь нет, Сьюзен должна быть дома, а она всегда относится необычайно ответственно к подобным вещам. - Мам? - зовет её Макс, пока Билли включает свет и закрывает за собой дверь, - мы дома! В гостиной и на кухне пусто, что опять же странно, но Билли пожимает плечами и понимает, что ему нужно пойти отлить. Неторопливо шагая по коридору, он включает свет в ванной и замирает. На стене кровь. А если точнее, кровь повсюду, липкая и мерзкая. Она медленно распределяется по полу ванной комнаты, даже успела просочиться на коврик. - О, чёрт, - шепчет он, когда его взгляд останавливается на Сьюзен, окровавленной и смотрящей на него своими стеклянными зелеными глазами, - о, черт, о, черт, о, черт! - его колени подгибаются, он ползет к Сьюзен. Она выглядит ужасно, она потеряла много крови и ей срочно нужно в больницу. Его рука находит ее колено, ее кожа непривычно холодная. Он подавляет рвотный рефлекс и тянется к ее шее, чтобы нащупать пульс, но не может. - Билли? За спиной слышится голос Макс, он поворачивается к ней, глядя на нее дикими испуганными глазами. - Не смотри, Макс, - говорит он, поднимаясь на ноги, чтобы заслонить тело женщины от ее глаз, - Макс, не смотри! - Мама? - скулит она, - мам, ты в порядке? Мама! Она бросается вперед, тянется руками к Сьюзен, но Билли ловит ее, крепко прижимая к груди, пока она пытается вырваться из его хватки. - Не смотри, Макс, не смотри! - он сжимает слишком сильно, выталкивая ее обратно из ванной комнаты в коридор, - Макс! - Позволь мне! Мама! Мама! - кричит она в отчаянии. - Она не слышит тебя, Макс! - Билли перешел на крик, - она мертва! - Нет, она не... нет! Ее лицо мокрое от слез, соленые слезы просачиваются сквозь тонкую ткань, когда он поднимает ее и убирает с дороги, не обращая внимания на то, как она крепко сжимает и цепляется за его плечи. Ему нужно выбраться из дома. Ему нужно вытащить ее из дома. Он не потрудился закрыть за собой дверь, когда выбегал из дома, держа Макс на руках, пока она плачет и сопротивляется. Ему удается открыть пассажирскую дверь "Камаро", широко распахнув ее ногой, он практически швыряет ее на сиденье и захлопывает ее. Она замирает, как только он перестает держать ее, слава Богу, на достаточное количество времени, чтобы он успел обогнуть машину и рухнуть на водительское сиденье, повернув ключ зажигания и нажав на газ. Motley Crue орет из его радиоприемника, и он так сильно нажимает на кнопку, что, возможно, сломал ее, пытаясь выключить чертово радио. Впрочем, ему все равно. Его сердце колотится, в голове туман, а руки побелели из-за того, как сильно он сжимает руль. Он не может ни думать, ни делать ничего, кроме как вспоминать, какой холодной была Сьюзен под его руками. Макс тихо плачет на заднем сидении, прерывисто дыша и склонив голову, чтобы он не мог видеть ее лица. Ему нужно найти телефон, срочно позвонить копам, сделать хоть что-то, но он...он не знает, куда идти. Не может же он сделать такой звонок из закусочной напротив, не так ли? - Как нам теперь быть? - шепчет он, - черт, черт! - Байерсы, - внезапно хрипит Макс, сердито вытирая глаза, - мы... к Байерсам. Миссис Байерс дружит с шерифом, она может... она может... - Макс замолкает, тяжело сглатывая. Билли молча разворачивает машину, держа путь к дому Байерсов. Ему никогда не приходилось сталкиваться с миссис Байерс - не было необходимости, но сейчас не было варианта лучше, по крайней мере, у них появился хоть какой нибудь план. В любом случае, он может оставить Макс там, ибо ее друзья-задроты постоянно устраивают бессмысленные ночевки, ведь так? Он и представить не может, что кто-то может ей отказать. Только, блядь, не сейчас. В поле зрения появляется дом Байерсов, и Билли слишком быстро сворачивает на подъездную дорожку, резко нажимая на тормоза, когда замечает машину Джонатана Байерса, стоящую там. Черт, он должен был ожидать, что парень будет рядом, в конце концов, это его гребаный дом. Подавив собственный дискомфорт, он вылезает из машины, обходит вокруг и открывает дверь для Макс. Она не двигается, и через секунду Билли наклоняется, поднимает ее на руки совсем как младенца и закрывает за собой дверь. Он настойчиво стучит в дверь, пинает три раза, прежде чем выпрямиться. Мгновение спустя дверь открывается, и Уилл Байерс смотрит на него так, как будто никогда раньше его не видел. - Макс? - Где твоя мама? - спрашивает Билли, заходя внутрь. - Она на работе, - растерянно отвечает Уилл, закрывая за ними дверь. - Билли?! Что ты здесь делаешь? Джонатан стоит в дверях коридора, сонный и в пижаме. Одной рукой опираясь на дверной косяк, пристально смотрит на Билли. Хороший вопрос. - Мне нужно воспользоваться вашим телефоном, - говорит Билли, собираясь опустить Макс, но лишь поморщился, когда ее хватка усилилась, - я... мне нужно позвонить копам. Шерифу Хопперу. Джонатан широко раскрыл глаза. - Что случилось? - обеспокоено спросил он, - твой отец..? Билли вздрагивает. Похоже, у Макс не особо получается держать язык за зубами. В любом случае, сейчас это не имеет никакого смысла. - Ушел, - говорит Билли. Макс издает громкий всхлип, лишь слегка приглушенный его плечом. Он рефлекторно гладит ее по спине, пытаясь успокоить, как будто это плохой сон, а не гребаная реальность, - Нам нужны копы, ко мне домой. Джонатан слегка замирает, затем кивает. - Я позвоню шерифу, - говорит он, уже направляясь на кухню, - Сядьте, хорошо? Все в порядке. Все явно не в порядке, но Билли пока игнорирует это, направляясь прямиком к потёртому дивану в углу гостиной и падая на него. Макс не перестает плакать, не перестает цепляться за него, как будто он - единственное, что не дает ей утонуть. Часть его отшатывается от этого, часть, которую его отец так старался создать, но он игнорирует это, крепко сжимая ее и гладя по длинным рыжим волосам. Уилл нервно наблюдает за ними, его глаза широко раскрыты, он встревожен и напуган. Билли игнорирует его, зарываясь лицом в волосы Макс. Он не пытается заговорить, не уверяет ее в том, что все в порядке, что все будет хорошо, потому что он бы солгал, а Билли терпеть не может лжи. Поэтому он просто прижимает ее к себе, слушая, как Джонатан тихо разговаривает по телефону в другой комнате. - Я не знаю, что случилось, шериф, но что-то очень плохое, - мягко говорит Джонатан, - Что-то у них дома, я не знаю. Я не знаю, действительно не знаю. Макс не отпускает своего брата, а Билли... Билли обнимает ее и дает выплакаться. Недоверие в его голосе заставило бы Билли рассмеяться в любое другое время, но не на этот раз. Сейчас все, что он чувствует - это невыносимую усталость. Он уставший и напуганный, в полном отчаянии. Может быть, если бы он был дома, этого бы не случилось. Может быть, если бы он был дома, жестокий отец расправился бы с ним, а не со Сьюзен, и у Макс все еще была бы ее мама. Может быть, расправился бы с обоими, и Макс просто не забрали бы из дома Уиллеров сегодня вечером и она не увидела бы тело своей матери на полу в ванной. Черт. Джонатан возвращается в гостиную. - Хоппер сейчас едет к вашему дому, - говорит Джонатан, - Он сказал, чтобы вы, ребята, оставались здесь, пока он не придет. Билли сглатывает, отрывисто кивая ему в знак благодарности. - Моя мама скоро вернется домой, - добавляет Джонатан, - Ты... ты можешь рассказать мне, что случилось? Или ты, я не знаю, ты хочешь подождать ее и Хоппера? Билли замолкает, глядя на Макс сверху вниз. Она все еще плачет, но уже не так сильно, просто измученные всхлипы ребенка, который устал и напуган. Билли снова перевел взгляд на Джонатана. - Мой отец убил её мать.