Signature

Следующим утром, когда Сэм, Микаэла и его родители впервые поднялись на борт авианосца, страх волновал его в последнюю очередь. Вместо этого его переполняло глубокое чувство благодарности за то, что он жив; за то, что ощущает нежную руку Микаэлы в своей руке и их переплетенные пальцы; за то, что слышит (веселые) комментарии своих родителей, в равной степени недоверчивые и возмущенные, когда они оказались полностью погруженными в мир, в котором Сэм жил последние два года. Находясь на взлётной площадке и глядя на удаляющуюся береговую линию, больше всего на свете Сэм был благодарен за то, что все его товарищи вернулись из Египта живыми. В Мишн-Сити было совсем по-другому, Автоботы до сих пор тяжело переживали утрату Джаза. В Египте они были близки, настолько близки к полному уничтожению. Они едва не потеряли Оптимуса, свое солнце, и всю человеческую расу. Если бы не вмешательство шести доброжелательных инопланетных полубогов… Сэм резко покачал головой, вырвавшись из раздумий. Это не то, с чем он был готов столкнуться прямо сейчас. Или, возможно, когда-либо. Оглянувшись через плечо, Сэм увидел, как приближается Оптимус. Слабая улыбка коснулась его губ. Для инопланетного робота высотой более 20 футов и весом около тысячи тонн, лидер Автоботов мог быть тихим, как шепот, когда хотел. — Спасибо, Сэм, за спасение моей жизни, — искренне и с достоинством сказал Оптимус, остановившись рядом с ним. Ирония этого заявления заставила Сэма искренне улыбнуться. — Пожалуйста, — сказал он, прежде чем добавить. — И спасибо за то, что поверил в меня. Несколько мгновений они стояли в товарищеской тишине, а потом Сэм поднял взгляд на большого механоида: «Остальные в порядке? Рэтчет должно быть полностью погрузился в режим курицы-наседки». Оптимус прогнал воздух через вентиляцию, чем напомнил звук человеческого вздоха: «Хотя мы оказались в опасной близости от немыслимого, большинство моих солдат прошли эту битву с незначительными повреждениями. Рэтчет сейчас находится с Арси». Сэм знал, что Арси и ее сестры получили более серьезные травмы, чем остальные. Неприятное чувство поселилось в его груди. — Но с ней все будет в порядке же, верно? Рэтчет починит ее и она будет как новенькая? — спросил Сэм, не в силах сдержать острую нотку беспокойства в своем голосе. Несмотря на то, что он плохо знал Арси — по правде говоря, они и двух часов не провели в обществе друг друга — от мысли о потере кого-либо из них было физически больно. Оптимус повернулся и внимательно посмотрел на него, затем опустился на одно колено. Сэм удивился, почувствовав укол страха, когда Оптимус наклонился к нему, но у него не было времени подумать об этом до того, как лидер Автоботов заговорил. — Арси будет в порядке, Сэм, как и остальные. — Затянулась пауза, и у Сэма возникло ощущение, что Оптимус тщательно подбирал следующие слова: «Мегатрону был нанесен тяжелый удар этим поражением. Десептиконы отступят и перегруппируются. В ближайшем будущем они не будут представлять угрозы». Сэм опустил взгляд, когда неприятное чувство в его груди усилилось. Ужас, он осознал отстраненно. Подняв голову, он увидел ярко-синюю оптику Оптимуса. — Это хорошо. Ну, не очень хорошо, что они все равно когда-нибудь вернутся, но они как тараканы, знаешь? Оставь одного в живых, и в конце концов они все повыползают из щелей. Однако, мы их хорошенько потрепали, серьёзно навредив. Настоящие роботы, которых можно крушить и громить. — Сэм рассмеялся и резко вздохнул сквозь зубы. — Может быть, на этот раз Мегатрон дважды подумает, прежде чем вновь замышлять свержение планеты. Что-то смягчилось в оптике Оптимуса. — Сэм… — начал он. — Сэм! — закричала Микаэла, подбегая к нему. Он повернулся к ней, и нежность растопила его сердце: «Привет, 'Каэла.» — Ты все это время был здесь? Доктор ищет тебя. Сэма скривился в гримасе. Сразу же как они поднялись на борт авианосца, Автоботов направили на взлетную площадку, где они подверглись нежному лечению Рэтчета, в то время как человеческий контингент был отправлен под палубы в медблок. Сэм пережил неприятные полтора часа, пока они очищали и перевязывали ожоги второй степени на его груди и левой руке, а затем обматывали его грудь лентой, чтобы закрепить два сломанных ребра. Будучи гордым юношей, Сэма подмывало шутить и прикалываться, но вся фальшивая бравада покинула его, когда они начали очищать его открытые раны от песка и осколков каменной кладки. Это было больно, черт возьми, и он сотрясался от боли, несмотря на все обезболивающие, которые ему дали. Когда они наконец закончили, а Сэм, бледный и дрожащий, лежал на кровати, пока санитары прикрепляли электроды к его икрам, рукам и груди. Врачи что-то тихо бормотали друг другу, глядя на запись ЭКГ, и решив, что Сэм не собирается падать замертво, принесли ему чистую одежду и велели одеться. Вскоре после этого лечащий врач прописал ему антибиотики военного образца и сказал Сэму, что проведает его после того, как осмотрит родителей Сэма. Парень подумал, что даже воссоединение с Баррикейдом звучит приятнее и сбежал из больничной палаты при первой же возможности. Заметив солдат в форме, что стояли на страже в коридоре, он спросил, как пройти ко взлетке. Он на полном серьезе ожидал отказа, но, к его удивлению, мускулистый солдат, по сравнению с которым Эппс выглядел простым дежурным, сам сопроводил его наверх. В этом есть смысл, размышлял Сэм по пути, не может же недавно воскресший нервный подросток бродить без присмотра. Мысль о том, что ему придётся вернуться в больничную палату, где в него будут тыкать и его будут обсуждать незнакомцы, заставила его внутренне сжаться от беспокойства. Отчаянно пытаясь отсрочить неизбежное — в конце концов, они бы всё равно не позволили ему спать на взлетной площадке — Сэм повернулся и одарил Микаэлу своей самой очаровательной улыбкой. — Извини, 'Каэла, я задумался. Ты же знаешь, как это бывает с мужественными парнями, — усмехнулся он, шевеля пальцами здоровой руки возле головы. — После столкновения со смертью мы становимся задумчивыми и меланхоличными. Судя по ее громкому фырканью, он хреново справился с ролью рыцаря-героя войны. — Давай, Сэм, твои родители тоже тебя ищут. Выражение его лица снова стало серьезным, и Сэм оглянулся на океан, чтобы скрыть свою реакцию. После того, как стихла стрельба и рассеялся дым, родители молчаливо обняли его с такой силой, что потрясла Сэма до глубины души. В отличие от громких рыданий его матери, когда он собирал вещи в университет, этот плач был почти бесшумным. И его мама, и его папа крепко обняли его, шумно дыша и со слезами на щеках, и при этом они не произнесли ни единого слова. Это вызвало некое неопределимое и неуловимое чувство, которое крепко сжимало его внутри. Он не знал, как снова столкнуться с этими чувствами и не сломаться. Сэм тяжело сглотнул, все еще глядя на горизонт. — Сэм? — с беспокойством спросила Микаэла. — Я в порядке. — Он ответил резко, слишком поздно осознав, что его голос был слишком громким. Слишком надрывным. Сэм посмотрел на Оптимуса, избегая взгляда Микаэлы. Он сделал паузу, чтобы собраться с мыслями, и сказал: «Я хочу сначала проверить Бамблби. Ты не против?» До того, как Оптимус успел ответить, его внезапно осенило, и грудь болезненно сжало, на этот раз от вины, а не от страха. — Подожди, — встрял Сэм, перебивая Оптимуса, — он на перезарядке? Я имею в виду, что он ведь только что провел смертельную схватку с дьяволом — ну, с его воплощением. Ему пришла в голову еще одна мысль: «Или ему нужно увидеть Рэтчета? Я знаю, что Рэтчету сейчас нужно сосредоточиться на Арси, но если Бамблби ранен, то я не хочу…» — Сэм. — Всего одно слово от лидера Автоботов, но этого было достаточно, чтобы прервать его бессвязное бормотание. Он посмотрел на механоида, с удивлением осознав, что его сердце колотилось у него в горле. — Бамблби в порядке, — вновь гарантировал Оптимус. Его тон, хотя и нежный, был твёрд, когда он продолжил, — он будет на взлетной плошадке, если ты захочешь его увидеть. Но сначала ты должен встретиться со своим врачом и своими родителями. Слегка уязвленный отказом, Сэм засунул руки в карманы. — Ага. Да, ладно, — ответил он. Что еще он мог сказать? Оптимус выпрямился во весь рост, наблюдая за Сэмом сияющей синей оптикой. Сэм повернулся, взяв Микаэлу за руку, и направился к двери. Здоровенный солдат, сопровождавший его, все еще стоял там и ждал. Рядом с ним стояла его копия, около 180см в высоту, широкая, как дверь амбара, куча мускулов с пистолетом. Честно говоря, эти двое выглядели так, как будто они из ограниченного тиража. «Оборудование для убийства Десептиконов продаётся отдельно», — весело подумал Сэм. Когда они ступили в тень смотровой площадки, Сэм оглянулся через плечо. Оптимус стоял на краю площадки, глядя на воду. Его поза была торжественной и величественной, но в ней чувствовалась задумчивость. Это придало лидеру Автоботов одинокий вид. Это было последним, что увидел Сэм перед тем, как за ним закрылась железная дверь.