Signature

Конец марта прошёл без происшествий. Вскоре после того, как Сэму разрешили вернуться к обычной деятельности, он записался на весенние занятия. Несмотря на то, что до начала семестра оставалось меньше трёх недель, он был полон решимости наверстать упущенное. Целыми днями он сидел за компьютером, изучая учебные планы и заполняя свой органайзер. К первому дню семестра, Сэм уже вернулся в привычный ритм — утренняя разведка со скаутами, занятия до вечера, ужин в столовой, а затем спокойные вечера. Однако в его расписании появились несколько существенных изменений. Во-первых, Оптимус начал встречаться с ним раз или два в неделю, насколько позволяли его обязанности, чтобы продолжить их уроки о Кибертроне. Осознание того, что он формально являлся Праймом, придавало этим урокам совершенно иной смысл. Как всегда, Оптимус проявлял безграничное терпение к вопросам Сэма, которые часто уводили их в сторону истории, политики и религии. Он также терпеливо относился к осторожным расспросам Сэма о времени, когда тот работал клерком в Иаконе, особенно в том, что касалось его становления Праймом. Сэма тронуло, что Оптимус делился деталями своей жизни как Ориона Пакса — тем, что Лидер Автоботов обычно держал глубоко в сердце. Вторым важным изменением стали занятия по государственному управлению с Дейвом Картером. Личный ассистент фактически был главным представителем Оптимуса с тех самых пор, как Диего-Гарсия признали независимым государством. Как только Сэму разрешили вернуться к «активным обязанностям», он и Дейв начали проводить долгие часы в офисе Картерa в Южном Квадрате. Агент посвящал его во всё, что произошло за последние семь месяцев. Дейв был терпеливым наставником и делал акцент на практических аспектах государственного управления, а не на дипломатии. Из-за плотного графика встречи часто проходили в странное время — то ранним утром, то поздно вечером, но Сэму это было безразлично. Он начал считать Дейва близким другом, несмотря на разницу в возрасте и опыте. Третье изменение касалось больше Хот Рода, чем Сэма. В конце марта Кап рекомендовал Прайму перевести Хот Рода в Элитную Гвардию. Из-за непропорционально большого числа разведчиков на базе, Прайм согласился. К апрелю Хот Род официально перешёл из разведчиков в кавальеры, под прямое руководство Капа. Хотя для Родди это было продвижением, он постоянно жаловался, что больше не может ходить с ними на патрули, и делал это громко и настойчиво. Хотя, как частенько думал про себя Сэм, жалобы имели меньше отношения к отсутствию патрулей, чем к самому факту, что он оказался под командованием Капа. Старший механоид был серьёзен и строг. Он требовал от Хот Рода чрезмерно высоких, по его мнению, требований— а если верить самому Родди, то и вовсе недостижимых. И так вышло, что в одно апрельское утро Сэм зашёл в приёмную и увидел Клиффджампера, Бамблби, Хот Рода и Санстрикера, оживлённо беседующих между собой. Сэм улыбнулся, глядя на них — настоящий вихрь разноцветных панелей, — и подошёл ближе. В приёмной было оживлённо: туда-сюда проходили солдаты, офицеры и гражданские сотрудники, готовившиеся к началу утренней смены. Сэм прошёл через комнату, обходя группу военнослужащих ВВС и кивая в ответ на их приветствия — он давно перестал поправлять людей, когда те обращались к нему с какими-то почётными титулами. Приближаясь, он ощутил знакомое присутствие Бамблби в своём сознании и улыбнулся, почувствовав тёплую волну приветствия и веселья в ответ. Санстрикер, Хот Род и Клиффджампер приостановили разговор и дружелюбно поприветствовали его, когда он остановился рядом. Санстрикер присел на корточки, легко опершись руками на колени. — Доброе утро, Сэм, — поприветствовал он, и Сэм улыбнулся в ответ. Из всех последствий нападения Рипкорда самым неожиданным оказалось изменение в его отношениях с Санстрикером и, соответственно, с Сайдсвайпом. Обычно язвительный механоид заметно смягчился после того, как Сэм "вошёл онлайн". Хотя он больше не вторгался в его личное пространство, как это было на Симпсон-Пойнт, Санстрикер оставался рядом настолько близко, насколько позволял этикет. Он всегда терпеливо помогал Сэму улучшить защиту своего сознания и освоить нейросеть, предлагая помощь тут и там. И хотя вспыльчивость и сарказм Санстрикера никуда не делись, между ними с того времени установилась своеобразная дружба. Бамблби сначала был холоден и сдержан с ним, но со временем оттаял. — Привет, ребята, — весело поздоровался Сэм. — Что нового? — Я здесь, чтобы сопроводить Хот Рода на Арк, — сухо ответил Санстрикер, — так как он не способен выполнять приказы вовремя. — Что ты сделал, что заслужил дежурство над Родди? — Сэм рассмеялся. Хот Род изобразил обиженное удивление: — Эй, за что ты так? Что за наезды? Сэм ухмыльнулся без тени раскаяния: — А это точно наезд, если ты совершаешь карьерное самоубийство? — Это не самоубийство. Я сознательно отказываюсь. — От чего? От работы? Хот Род театрально ахнул и повернулся к Клиффджамперу: — Ты позволишь ему так со мной разговаривать? Когда Клифф равнодушно пожал плечами, Хот Род скрестил руки и пробурчал: — Джоулт бы за меня заступился. Прежде чем Клифф успел ответить, по комнате пронзительно завыл сигнал тревоги. Его резкий вой сопровождался вспышками аварийных ламп, и Сэм весь напрягся. Он узнал этот звук— Прайм перевёл базу в режим предварительной боевой готовности. Он потянулся к Бамблби через их связь, пытаясь не показывать, насколько он нервничает. //Что случилось?// //Возможное появление Десептиконов// — ответил Бамблби, трансформируясь в свой альт-мод в вихре стремительно смещающихся металлических пластин. Когда его колёса коснулись бетонного пола, он распахнул дверь, и Сэм забрался в салон. К тому моменту, как Сэм устроился на сиденье, остальные Автоботы уже трансформировались. Они ускорились и помчались к мосту, достигнув командного центра в рекордные сроки. Люди и Автоботы стекались в огромный зал, занимая свои места согласно назначению. Поднимаясь по металлическим ступеням помоста, Сэм с удивлением заметил Дейва Картера и Уилла Леннокса, стоящих рядом с мужчиной средних лет, плотного телосложения. У незнакомца были тонкооправленные очки и густые усы, а угольно-серый костюм источал ауру высшего руководства. Оптимус стоял перед ними в своём двуногом обличии, выражение лица было необычно серьёзным. Сэм замялся, не зная, подойти ли к ним или обойти стороной, но Оптимус повернул к нему ярко-голубую оптику. У него была лишь секунда, чтобы пожалеть о своих шортах и небритом подбородке, прежде чем Оптимус жестом пригласил его вперёд. — Министр, позвольте представить нашего посла, Сэмюэла Уитвики. Сэм собрался с духом, приняв выражение лица, которое сам для себя называл «нейтрально-дипломатичным», и подошёл к ним. — Сэм, это министр Довал, советник по национальной безопасности премьер-министра Индии. — Доброе утро, министр. Приятно познакомиться, — поприветствовал Сэм, пожимая протянутую руку. Пожилой мужчина неопределённо хмыкнул: — Мистер Уитвики, приятно познакомиться. Хотя сдержанность собеседника не выдавала ни малейшего намёка на неприязнь, у Сэма возникло отчётливое ощущение, что его оценили и он не произвёл хорошее впечатление. Он удержался от того, чтобы нахмуриться, ощущая на себе вес взгляда Оптимуса. — Чем обязаны чести? — спросил он вместо этого, прекрасно понимая, что министр каким-то образом связан с предполагаемым появлением десептикона, вызвавшим тревогу. Довал сунул одну руку в карман брюк, а другой небрежно махнул в сторону Оптимуса: — Твой лидер всё тебе объяснит. Сэму стоило усилий держать себя в руках, но он справился. Менее чем через десять минут Оптимус вышел к большому столу, и зал сам собой погрузился в тишину. Он кивнул Проулу, который быстро набрал что-то на своём планшете, и перед ними появилось зернистое изображение с камеры. Видео показывало восьмиполосное шоссе в крупном мегаполисе. Движение было плотным по обе стороны разделительной полосы, воздух затягивался смогом. Клип был всего десять секунд, застыл, а затем снова пошёл по кругу. Сэм нахмурился, наклонив голову. Он не был уверен, на что именно должен смотреть. Когда Оптимус заговорил, его голос был предельно серьёзным: — Вчера, примерно в 18:42 по местному времени, спидометры на Национальной трассе №16 зафиксировали аномальную скорость — 588 километров в час. Менее чем через три минуты камера на трассе записала вот это видео более чем в тридцати километрах отсюда. Сэм снова посмотрел на запись, всё ещё не понимая, что именно он должен заметить. Пальцы Проула быстро забегали по клавиатуре, и рядом с зацикленным видео появились два стоп-кадра. На первом изображении виднелась изящная синяя машина вдали, на следующем — та же самая машина уже на переднем плане. Министр Довал поднялся на помост и откашлялся: — Камеры на наших магистралях делают снимки каждые три секунды. Чтобы преодолеть это расстояние за указанное время, этот автомобиль, марки и модели Koenigsegg Agera, должен был двигаться со скоростью свыше шестиста километров в час. Брови Сэма сами собой поползли вверх. Бамблби когда-то говорил ему, что его максимальная скорость — около четырёхсот пятидесяти километров в час, и он был одним из самых быстрых разведчиков под командованием Прайма. Сэм наклонился вперёд, когда Проул снова заклацал по клавиатуре, и с другой стороны видео появились ещё два стоп-кадра. На них снова виднелся синий автомобиль: сначала на дальнем плане, затем уже на переднем. Эти кадры были особенно примечательны значительно возросшей плотностью движения — машина преодолела полкилометра за три секунды, лавируя между машинами в плотном трафике. — Как это возможно? Будто телепортировался, — пробормотал Сэм в замешательстве. Оптимус взглянул в его сторону: — В этом и заключается главный вопрос. Ни одна известная наземная форма не обладает способностью телепортации, и всё же неизвестный механоид двигался со скоростью, намного превышающей возможности даже наших самых быстрых разведчиков. — Значит, это точно не один из ваших? — Довал слегка нахмурился. — Маловероятно, министр. — Оптимус покачал головой. Довал еще сильнее нахмурился, взгляд его стал жёстче: — Как вы понимаете, правительство Индии не допустит, чтобы агент Десептиконов беспрепятственно разъезжал по нашей территории. Прайм кивнул, его лицо было необычно мрачным. — Я понимаю, министр. Немедленно отправлю своих солдат для расследования. Он повернулся к разведчикам, собравшимся в конце стола переговоров: — Бамблби и Сайдсвайп, вы отправитесь на материк и проведёте разведку. Сэма прерывисто вздохнул от удивления, и сразу ощутил резкое неодобрение Рэтчета через их связь. — Почему именно Бамблби? — выпалил он, прерывая Оптимуса на полуслове. Лидер Автоботов долго и пристально смотрел на него, прежде чем ответить. — Как тебе известно, Бамблби — один из самых быстрых разведчиков под моим командованием. У него и Сайдсвайпа больше всего шансов отследить неизвестного механоидa, не будучи обнаруженными. Удивление Сэма быстро переросло в жгучий страх, он изо всех сил старался, чтобы его голос не дрожал. — Отправь лучше Клиффджампера, — он резко сказал, сам не ожидая от себя. Выражение лица Оптимуса изменилось едва заметно — оптика чуть сузилась, а ротовые пластины напряглись, — но Сэм всем существом ощутил его неодобрение и густо покраснел. Он видел, как Прайм смотрел так на других, но никогда прежде ни на него самого. Сэм опустил взгляд и так крепко вцепился в поручень помоста, что костяшки пальцев побелели. — Бамблби и Сайдсвайп, у вас есть приказы. Будьте готовы к вылету в течение часа, — распорядился Оптимус, словно Сэм его ничего и не говорил. Когда Сэм рискнул поднять глаза, он увидел, что Бамблби смотрит на него издалека. Его выражение было непроницаемым, но Сэм ясно ощущал по связи раздражение и беспокойство разведчика. //Ты говорил, что те, кто нашёл свою пару, не допускаются к участию в сражениях,// обвинил его Сэм, чувствуя себя преданным. //Я иду не в бой, я иду на разведку,// поправил его Бамблби. Сэм чувствовал раздражение в его словах. //Это моя работа, Сэм.// И тут Сэм понял, что он не просто публично проявил неуважение к Оптимусу перед всем его высшим командованием, но ещё и подорвал авторитет Бамблби как разведчика и солдата. Его мутило от стыда и страха, и он как можно плотнее наложил фильтр на свой разум. Болезненное давление приносило сейчас облегчение. С отдалённой ясностью он понял, что министр снова говорит: — Правительство хочет, чтобы это было решено быстро и тихо, Прайм. Оптимус слегка склонил голову: — Мои разведчики будут отслеживать неизвестного механоидa с расстояния. Если их обнаружат, они отступят, а не вступят в бой. Безопасность гражданских — забота, которую мы разделяем, министр. Сэм слушал, как Оптимус и Проул обсуждают детали вылета разведчиков. Бамблби и Сайдсвайп должны были отправиться на материк на самолёте C-17, а оттуда направиться на север по национальной трассе №16 к последнему известному месту появления механоидa. Там они попытаются выследить его энергосигнатуру и определить личность. Если механоид окажется Десептиконом, что было наиболее вероятно, они будут отслеживать его перемещения и вызовут подкрепление. Когда Оптимус закончил говорить, в зале началась суета: техники и вспомогательный персонал поспешили выполнять приказы Прайма. Оптимус жестом пригласил министра следовать за ним, и оба политика покинули командный центр вместе. Вскоре после этого Сэм ощутил осторожное прикосновение к своему разуму — виноватое и тревожное одновременно, — и оглянулся на Бамблби. Хотя разведчик и не смотрел на него, Сэм знал, что всё его внимание направлено на него. //Я знаю, что тебе тяжело, но я хорош в том, что делаю. Со мной всё будет в порядке.// Сэм крепко зажмурил глаза, пытаясь справиться со страхом и злостью. Ему хотелось умолять Бамблби — просить его не уходить, быть осторожным, вернуться целым и невредимым. Хотелось кричать, выплеснуть всю ярость на его, казалось бы, легкомысленное отношение к очередному заданию, к тому, что его снова отправляют чёрт-те куда. Хотелось высказать Оптимусу всё, что он думает о его решении послать Бамблби на разведку, подвергая опастности их обоих. Хотелось орать, пока не сорвётся голос, крушить что-нибудь, пока внешняя боль не сравняется с внутренней. Но он не мог ничего с этим поделать. Поэтому Сэм взял себя в руки и ответил: //Тебе пора. Через двадцать минут тебе нужно быть на аэродроме.// Он почувствовал, как волнение Бамблби обострилось, но сам изо всех сил проецировал спокойное принятие. //Иди.// — подбодрил он, слегка подтолкнув Бамблби через их связь. — //Скоро увидимся.// Бамблби колебался несколько долгих мгновений, прежде чем он дотронулся до сознания Сэма в знак согласия. Сэм понимал, что обмануть своего стража ему не удалось, но Бамблби всё равно оценил попытку. Он успел взглянуть на него ровно в тот момент, когда разведчик трансформировался в свой альт-мод и выехал из командного центра. Через мгновение за ним последовал Сайдсвайп. Сэм сжал челюсти, его хватка на перилах усилилась настолько, что металл впился в кожу ладоней. Следующие двадцать минут он сидел неподвижно, глядя в никуда, полностью сосредоточенный на далёком свете искры Бамблби. Он оставался таким же тихим и напряжённым, пока Проул не дал зелёный свет на вылет. На больших мониторах показали, как огромный грузовой самолёт приближается к взлётной полосе. Когда C-17 готовился к взлёту, Сэм почувствовал лёгкое касание в своём сознании — прощание и обещание. //Удачи. Привези мне что-нибудь обратно.// — прошептал он через связь. В ответ он почувствовал веселья от своего стража, а затем самолёт разогнался и поднялся в воздух. Через несколько мгновений присутствие Бамблби уменьшилось до крошечной точки где-то вдалеке на нейросети — и исчезло. Связь стала тихой и неподвижной. Это было странное, тягостное чувство, похожее на тоску по дому. На утрату. Сэм оттолкнулся от перил и направился к лестнице, не оглядываясь. Он ощущал присутствие Рэтчета через их связь — серьёзное и строгое. Сэм отстранился настолько, насколько позволяла связь Создателя, надеясь, что тот поймёт намёк и оставит его в покое. Хотя, подумал он мрачно, изменить это он всё равно не мог. Он спустился по ступеням, перепрыгивая через две, и быстрым шагом направился к выходу из командного центра. Не встречаясь ни с кем взглядом, Сэм смотрел только прямо перед собой, натянув фильтр на своё сознание ещё сильнее. Ему совершенно не хотелось, чтобы кто-то узнал о вихре страха, злости и стыда, бушевавшем внутри. Но не успел он дойти до выхода, как рядом присел Санстрикер. — Подвезти тебя? — спросил он. Сэм моментально напрягся, возмущённый тем, что тот посмел занять место Бамблби в его отсутствие. Но прежде чем он успел съязвить, жёлтый Автобот примирительно поднял руки. — Ничего такого, Сэм. Просто подумал, может, захочешь поговорить — я кое-что понимаю в том, через что ты проходишь. Сэм медленно выдохнул, щеки его пылали от смущения. Конечно, Санстрикер понимал: он был разлучён со своим искровым близнецом тысячи лет. Сэм сжал переносицу пальцами, а затем взглянул на воина с извинением. — Спасибо, Санни, но нет. Разговаривать сейчас не хочется. Жёлтый мех пожал плечами: — Дай знать, если передумаешь. Сэм внимательно всмотрелся в его лицо, ища хоть тень осуждения или насмешки, но не нашёл ничего подобного. Он кивнул и тихо его поблагодарил, после чего покинул командный центр. Западный сектор гудел от активности: солдаты и технический персонал спешили выполнять приказы. Сэм обошёл группу сотрудников и направился к мосту. Он был на полпути к выходу, когда прямо перед ним вспыхнула голограмма Оптимуса. Сэм резко остановился и сунул руки в карманы, прекрасно понимая, как закрыта эта поза. — Может, подождешь меня вычитывать, пока мы не будем где-нибудь подальше от людей? — холодно спросил он. — Можно я пройдусь с тобой? — спокойно отозвался Оптимус. Сэм скривился. — Это свободная страна, — пробормотал он автоматически, а потом осознал свою оговорку. Но исправляться не стал. Просто напрвился дальше, а Оптимус зашагал рядом. Сэм с тревогой ждал, когда тот заговорит, но Лидер Автоботов молчал. Почти у Северного Квадрата, Сэм не выдержал и заговорил первым, чтобы хоть как-то снять напряжение. — Я не должен был оспаривать твои приказы, — сказал он, не глядя на голограмму. — Это было неправильно. Оптимус вздохнул и некоторое время молчал. — Ты всегда можешь обратиться ко мне, если ты в чем-то сомневаешься, Сэм. Я ценю твоё мнение и твой взляд на мир. — Он посмотрел на него серьёзно. — Но есть время и место для возражений. И это было не подходящее время. — Знаю. Прости. — Сэм отвёл взгляд, стараясь не обращать внимание на тихой укор в его голосе. — Наверное, я просто запаниковал. Они вышли в северный сектор и направились в сторону офицерских помещений. — Твоя связь с Бамблби, пусть и дар Праймуса, осложнила нашу ситуацию, — внезапно сказал Оптимус, и Сэм удивлённо посмотрел на него. — Что? — Бамблби — один из моих самых ценных солдат. Его потеря на поле боя будет серьёзным ударом в войне с десептиконами. Сэм нахмурился: — Ты больше не пошлёшь его в бой? Оптимус кивнул, лицо его было мрачно: — Нет, Сэм. Рискуя Бамблби, я рискую вами обоими. Сэм также нахмурился. Он должен был радоваться, что Оптимус больше не собирается отправлять его стража на передовую. Однако в голосе Прайма звучала горечь. И Сэм внезапно понял. Бамблби был самым верным созданием, и людям, и Автоботам. Просто оставаться в стороне, пока его друзья сражаются и рискуют жизнями, разобьёт его сердце. — Поэтому ты и отправил его сейчас? — тихо спросил он. Это было бы очень похоже на Оптимуса — дать Бамблби возможность помочь делу иным способом. Как когда-то он поступил и с самим Сэмом. — Отчасти да. Но и как разведчик Бамблби подходит лучше всех. Сэм молча кивнул, пока они не подошли к его апартаментам. Он приложил пропуск к сканеру, задержавшись рукой на ручке двери. — Мне жаль, Оптимус, — сказал он наконец. Лицо лидера смягчилось в улыбке: — Я знаю, Сэм. Ты давно уже прощён. Сэм кивнул, тихо поблагодарил и вошёл в квартиру. Когда он обернулся, голограммы уже не было.

__________________________________

Cледующие дни прошли в мучительной неясности. Чем дольше Бамблби был вдали, тем сильнее их связь отзывалась болью в его сознании. Это похоже на болезненный синяк — чувствительный и ноющий, служивший постоянным напоминанием об его отсутствии. Сначала Сэм пытался отвлечься на учебу. Однако после того, как он потратил полчаса перечитывая один и тот же абзац, он с отвращением отложил учебник. Остаток дня он проводил пытаясь найти что-то посмотреть и просматривая Интернет, но безрезультатно — ничто не могло отвлечь его от пустоты их связи. К утру следующего дня Сэм полностью потерял аппетит. Он проводил всё время на кровати и на диване и в течение всего дня не выходил из квартиры. После полудня он почувствовал присутствие Рэтчета через их связь — настороженное и внимательное, но Сэм решительно его игнорировал. Лишь около семи вечера голограмма Рэтчета появилась в его гостиной, сразу же одарив его неодобрительным взглядом. Сэм уставился на голограмму с дивана, подтягивая плед к плечам. — Мог бы хоть раз постучать? — рявкнул он. — Тук-тук, — саркастично ответил Рэтчет, — Вставай. — Рэтчет… — начал Сэм, с угрозой в голосе, когда голограмма резко сняла с него плед. Сэм тут же сел, гнев заменил унылую апатию, окутывавшую его весь день. — Что за хрень, Рэтчет! Голограмма бросила плед в спальню Сэма, бросив на него ожидающий взгляд. — Я сказал вставай. — Я услышал тебя и в перый раз. — Сэм, я дал тебе весь день, чтобы ты позаботился о себе, — сказал Рэтчет доброжелательно, — Сейчас ты пойдешь в столовую, нравится тебе это или нет. Сэм долго смотрел на голограмму в неверии, прежде чем гнев внезапно испарился. Он опустил взгляд и провел рукой по лицу. — Это полный отстой, Рэтчет, — тихо произнес Сэм. — Мы можем обсудить это по дороге, — ответил он, подав Сэму обувь. Сэм вздохнул, надел кроссовки и поднялся на ноги без дальнейших протестов. Рэтчет указал в сторону двери, протянув Сэму пропуск. Сэм надел его на шею и шагнул в коридор, а Рэтчет следовал за ним. Они шли молча, но Сэм ощущал заботу медика через их связь. Когда они дошли до столовой, он удивленно посмотрел на Рэтчета, когда тот вошел внутрь вместе с ним. Голограмма пожала плечами. — Тебе не помешает компания. Сэм тихо фыркнул, но не стал возражать. Он взял поднос и прошелся по столовой, хватая еду наугад. В ту ночь в столовой было тихо, настолько, что он слышал гул телевизора на стене неподалеку. В странном чувстве дежавю Сэм понял, что на экране показывают «Бобс Бургеры». Ассоциация была отнюдь не приятной. Сэм сел за ближайший пустой стол, методично раскладывая еду на подносе. Рэтчет сел напротив него, с непроницаемым выражением лица, пока Сэм доедал. Когда Сэм закончил , он с легким раздражением взглянул на голограмму. — Доволен? — Вовсе нет, — серьезно ответил Рэтчет, отодвигая стул и вставая. Он взял поднос Сэма и кивнул в сторону выхода из столовой. Они вместе прошли к мусорным бакам, а затем в коридор. Сэм чувствовал нарастающую задумчивость Рэтчета, и голограмма в конце концов вздохнула. — Я понимаю, что тебе тяжело. Мне жаль. Сэм удивленно взглянул на него, ошеломленный сочувствием в его голосе. Внезапно Сэм понял, что Рэтчет, безусловно, также чувствует его непреодолимую боль. Сэм засунул руки в карманы, небрежно пожав плечами. — Когда Бамблби рассказывал мне о узах искры, он умолчал о том, как ужасна разлука. —Сэм сухо ответил, — Это сильно портит впечатление, должен сказать. — Мой опыт также оказался неприятным уроком. — Рэтчет признал. — Но я уверен, что тебе станет легче со вр… — Рэтчет, если ты имеешь ввиду, что станет легче с практикой, — сухо перебил его Сэм, — я, возможно, и правда совершу ритуальное самоубийство. Автобот усмехнулся: — Я собирался сказать, что со временем станет легче. Мне достоверно известно, что по мере того, как твоя связь будет крепнуть и ты приобретешь опыт разлуки, боль станет меньше. Хотя его слова не успокоили Сэма, они пробудили его любопытство. — Санстрикер? — предположил он. Рэтчет кивнул. — Он беспокоится о тебе. Они оба. Сэм тихо вздохнул. Депрессия была ему не чужда; он сильно намучился, когда только прибыл на базу. Мрачность последних двух дней напомнила ему о тех первых тяжёлых месяцах, и он был вынужден признать, что тревога близнецов не была совсем уж безосновательной. Сэм чувствовал пристальный взгляд Рэтчета через их связь и с удивлением уловил в себе внезапное желание успокоить медика. — Я буду в порядке, — пробормотал он, глянув на голограмму. — Как ты и сказал, нужно только время, а его у меня, видимо, с избытком. Рэтчет издал неопределённый звук, но его сосредоточенность ничуть не ослабла. Остаток пути до квартиры они прошли в молчаливом товариществе, обмениваясь с офицерами и солдатами лишь короткими кивками. Когда Сэм приложил свой бэйдж к сканеру, Рэтчет открыл дверь для него. Но прежде чем Сэм успел войти, голограмма внезапно протянула руку и сжала его плечо. — Ты справишься, Сэм, — пробормотал Рэтчет, слегка встряхнув его. — Приказ доктора. Губы Сэма дрогнули в лёгкой улыбке. — Спасибо, Рэтч. Не знаю, что бы я без тебя делал. Голограмма долго смотрела на него, и для осознания того, о чём думал Рэтчет, не требовалась даже их связь. Сэм тепло улыбнулся ему и слегка подтолкнул через их связь. //И ты для меня тоже.// Рэтчет громко фыркнул в тишине коридора и убрал руку. — Иди спать, — распорядился медик, и через мгновение его голограмма исчезла. Сэм тихо рассмеялся, вошёл в квартиру и закрыл за собой дверь. Он прошёлся по комнатам, прибрав беспорядок после предыдущих дней, и направился в спальню. Взяв пижаму, он зашёл в ванную. Едва он включил горячую воду и собирался снять штаны, как знакомый вой сирены прорезал тишину. Он резко отпрянул, душа ушла в пятки. Но прежде чем он успел связаться с Рэтчетом, голос медика уже пронёсся через их связь. //Разведчики прислали доклад, и новости плохие. Доберись до командного центра как можно скорее.// Сэм быстро выключил воду, застегнул обратно штаны и мигом направился в гостиную. Через мгновение он уже был одет и спешил к мосту. //С Бамблби всё в порядке?// — потребовал он, чувствуя, что Рэтчет болезненно зажмурился в ответ. //С ним всё в порядке. Убавь громкость.// Сэм инстинктивно натянул на себя вуаль, перешёл через Северный Сектор и ускорился до бега. //Я буду там как можно скорее.// Он ощутил подтверждающий отклик медика и юркнул в сторону, пропуская торопящегося офицера. Почти десять минут спустя он вбежал в командный центр — запыхавшийся и напряжённый. Большой зал был непривычно тих, и по атмосфере напряжённого ожидания Сэм понял: разведданные были крайне тревожными. Он поднялся по ступеням платформы по две за раз, спеша к Уиллу и Дэйву, стоявшим на своих обычных местах в Опсе. — Простите за опоздание, — выдохнул он, останавливаясь рядом. — Я как раз собирался в душ. Дэйв покачал головой. — Ты не опоздал. Мы ещё ждём несколько человек. Сэм бросил взгляд на большой стол для переговоров в центре зала. Оптимус, Проул, Рэтчет и Айронхайд уже были на месте, но Куп и Ультра Магнус подозрительно отсутствовали. Так же как и Санстрикер с Клиффджампером, а когда Сэм проверил время на телефоне, он понял, что разведчики наверняка всё ещё на патруле. Он снова посмотрел на товарищей. — Что известно? — Сообщение Бамблби было кратким, — сказал Дэйв. — Когда они ведут разведку, не могут отправлять большие пакеты данных. Но они нашли следы нескольких Десептиконов в этом районе. Сэм нахмурился. — Что они забыли в Индии? Готовят атаку на Диего-Гарсия? — Это возможно, но маловероятно. Они слишком далеко на севере, чтобы собираться ударить по острову. — Уилл покачал головой. Прежде чем Сэм успел ответить, послышался рёв двигателей — и оставшиеся Автоботы вошли в командный центр. Как только они трансформировались и заняли свои места, Оптимус подошёл к столу. Он кивнул Проулу, и после короткой паузы над столом возникла топографическая карта Индии. Она медленно вращалась, и Сэм увидел две синие точки на востоке карты. В то же время на восточном побережье появились пять красных точек. — Разведчики выехали на национальное шоссе № 16, где засекли след неизвестного меха. Они шли по его сигнатуре до самого Ченная, пока след не исчез. Однако в самом городе и вокруг него они нашли следы множества сигнатур Десептиконов — включая Баррикейда и Шоквейва. Сэм почувствовал сердце у себя в горле от зловещего тона Лидера Автоботов. Оптимус указал на на восточное побережье на голографической проекции, где тревожно мигала красная точка. — Судя по всему, их силы сходятся вокруг Мадрасской атомной электростанции, примерно в 80 километрах к югу от Ченная. Индийское правительство расценивает это вторжение как угрозу национальной безопасности. — Они собираются атаковать реакторы, Оптимус? — прямо спросил Уилл. Сэм мрачно скривился — майор озвучил именно то, что тяжелым грузом лежало у него на душе. Проул шагнул вперёд, слегка наклонив голову. — Это возможно, майор. Авария на Мадрасской атомной электростанции вызовет масштабные разрушения на Индийском субконтиненте, а господствующие ветры понесут радиоактивные осадки в западный Китай, Непал, Пакистан и Афганистан. Это станет катастрофой невообразимых масштабов. Выражение лица Уилла помрачнело, его тело застыло. Сэм узнал этот взгляд — он видел его в Мишн-Сити и в Египте. Сэм снова взглянул на голографическую проекцию пока Проул что-то рассказывал. Что-то определённо не давало ему покоя. — Но почему именно там? — неуверенно спросил он. Оптимус повернулся к нему, и по выражению его лица Сэм понял, что тот подталкивает его продолжить. — Сколько атомных электростанций в Индии? — Двадцать две, — немедленно ответил Проул. — Тогда почему именно эта станция? И почему именно сейчас? — Оба вопроса уместны. Мадрасская атомная электростанция — единственная в Индии, входящая в программу Международного термоядерного экспериментального реактора. Международный проект по достижению низкоэнергетических ядерных реакций — или холодного термояда, как это часто называют. Это также наименее охраняемый объект, участвующий в программе. Оптимус низко загудел— зловещий звук, от которого у Сэма встали дыбом волосы на руках. — Именно из-за этого, на станции хранится множество оборудования и материалов для поддержки исследований холодного термояда. Если целью атаки не является ядерный взрыв — или, по крайней мере, не только он, — вполне возможно, что ударному отряду приказано захватить эти материалы. — У Мегса ведь есть пушки на основе термояда, и мы не видели его с Египта, — предположил Уилл, и Сэм заметил, как уголки рта Оптимуса дёрнулись от прозвища. — Может быть, он использует эти материалы для ремонта? Проул слегка наклонил голову в знак признания. — Это возможно, майор. — Значит, новости только плохие, — мрачно пробормотал Сэм. — Каковы бы ни были их мотивы, мы не можем позволить Десептиконам атаковать эту станцию, — твёрдо заявил Оптимус, его лицо выражало и серьёзность, и решимость. — Последствия будут непостижимы. Он медленно обвёл комнату своей оптикой. — Мы отправимся перехватить Десептиконов и не дадим им достичь цели. Я формирую три ударные группы для развертывания. — Он кивнул на карту Индии, и та приблизила область вокруг АЭС. На карте появились три точки развертывания, каждая с обозначением команды. — Рэтчет и я присоединимся к ударной группе «Альфа» в северном секторе. Айронхайд, Санстрикер и Сайдсвайп присоединятся к группе «Браво» на юге. Арси, Хромия, Элита-Уан, Мадфлэп и Скитс будут действовать по периметру, обеспечивая поддержку при необходимости. Сэм закусил губу, у него было очень плохое предчувствие. Он колебался мгновение, затем слегка коснулся искры Оптимуса в знак вопроса. Прайм повернулся к нему и наклонил голову, разрешая говорить. — Да, Сэм? — А если это отвлекающий манёвр? Проул кивнул сразу. — Хотя Мегатрон чаще всего действует лобовыми атаками, диверсии тоже входят в его методы. — Он серьёзно посмотрел на Оптимуса. — Было бы разумно подготовиться к такой возможности. — Согласен, Проул, — прогудел Оптимус. — Остальные наши силы останутся на острове для координации обороны. Мы также перебросим наземный портал в Индию, чтобы закрепить его на точке сбора — на случай атаки на остров или если нас будет слишком много. — Он снова обвёл взглядом комнату с серьёзным выражением. — Улей объявляется в состояние повышенной готовности до дальнейшего уведомления. Приступайте к выполнению. Следующие часы пролетели головокружительно быстро. Оптимус и его команда вылетели на C-17 чуть раньше десяти вечера. К полуночи Сэм оказался в командном пункте логистики — большом помещении с терминалами и мониторами в глубине Южного Квадрата. Дэйв стоял рядом с ним с мрачным выражением лица, поправляя витую трубку гарнитуры в ухе. Агент координировал действия с Уиллом с самого отлёта Автоботов. Командный пункт жил сдержанной суетой. Техники работали на своих местах, офицеры проходили по рядам, передавая приказы и уточняя сводки. Сэм и Дэйв стояли на короткой галерее верхнего уровня, отделённого от основного этажа всего тремя ступенями и узким перилами. Сэм смотрел на экран техника перед собой, где транслировалась запись с нагрудной камеры группы «Альфа». Вдалеке виднелась электростанция, подсвеченная ярко-зелёным светом камеры ночного видения. Сэм возился с гарнитурой, которую ему выдали по прибытии, поправляя микрофон и проверяя, что она отключена. — Ударные группы, подтвердите позиции, — прохладный голос Проула прозвучал в его наушниках. Раздалось громкое потрескивание статики, и пошли подтверждения. — Группа «Альфа» на позиции. Десептиконов не обнаружено. — Группа «Браво» на позиции. Десептиконов не обнаружено. — Временная группа на позиции, — Сэм узнал голос Хромии. — Улавливаем слабые сигналы, но ничего, что можно было бы точно зафиксировать. Сэм поднял взгляд на мониторы, занимавшие всю заднюю стену. На каждом экране был свой ракурс станции. На одном он различал Оптимуса Прайма — сосредоточенного и серьёзного. На другом — Сайдсвайпа и Санстрикера, ожидающих в альт-модах на пустой стоянке. На третьем — Рэтчета, державшегося на краю заросшей местности недалеко от Оптимуса. Вид медика заставил Сэма рефлекторно нацепить на себя мысленный фильтр— движение, которое уже почти вошло у него в привычку. Офицер подошёл к Дэйву и передал ему лист бумаги. Кивнув, он глянул на него задумчиво, потом вернул лист и тихо поблагодарил. Он поднял руку к наушнику, уловив на лице Сэма вопросительное выражение. — Доклад, — объяснил он и обратился к Уиллу. — Леннокс, «Лансеры» готовы к вылету. Каковы ваши приказы? Дэйв выждал мгновение, кивнул и шагнул вперёд, похлопав техника по плечу. Тот обернулся, ожидая указаний. — «Лансерам» дан зелёный свет. Леннокс хочет видеть их в воздухе. Техник кивнул, развернулся к экрану и быстро набрал команды, затем произнёс в микрофон: — 14-я истребительная эскадрилья, вам разрешён немедленный вылет с западной полосы. Внезапно спокойный голос Проула прорезал гул эфира: — Неизвестный мех, марка и модель Koenigsegg Agera, замечен в десяти километрах к востоко-юго-востоку от Калпаккама. Группа «Браво», учтите, что мех быстро приближается к вашей позиции. — Принято, — прорычал Айронхайд. Хотя внешне ничего не изменилось, напряжение в зале стало почти осязаемым. Сэм скрестил руки на груди, а Дэйв облокотился о перила. Никто из них не произнёс ни слова. Вдруг в наушниках раздалось громкое потрескивание статики и резкая очередь выстрелов. Сердце Сэма ухнуло в горло, и его взгляд метнулся к центральному экрану на задней стене. Группа «Браво» в спешке разъехалась в стороны, когда синяя Agera влетела в их формацию, трансформируясь прямо на ходу. Пушки были уже заряжены, как только трансформация завершилась, мех начал вести беспорядочный огонь по команде. — Подтверждено присутствие десептикона, имя «Детур», — спокойный голос Проула перекрыл шум боя. — Специализация: диверсант и саботажник. Вооружение: наручные лазерные пушки и виброклинки. Вся трансляция резко задрожала, пока солдат бежал в укрытие. Сэм успел различить, как Айронхайд атаковал Десептикона, прежде чем солдат юркнул за бетонное заграждение. Его глаза перескакивали с экрана на экран, пытаясь понять, что происходит с Айронхайдом. Вдруг большой экран в центре стены переключился на другой ракурс сражения, показывая, как Айронхайд и Детур яростно избивают друг друга. Детур исчез, словно телепортировался, а затем появился немного в стороне и обрушил шквал лазерного огня на рассредоточивающихся солдат. На глазах у Сэма двое солдат рухнули на землю. Они больше не двигались. — Отступить, перегруппироваться! — рявкнул Айронхайд в эфир. — Проул, какой приказ? — резко вмешалась Хромия, её голос звучал напряжённо. — Оставаться на позициях. Вдруг громкий рёв прорезал динамики Сэмовых наушников. Он сорвал их с головы, зло выругавшись, другие в комнате сделали то же самое. Его взгляд привлёк главный экран на задней стене, где вспыхнула яркая вспышка. Через миг свет погас, и он различил охваченные пламенем строения на переднем плане трансляции. — Это электростанция? — требовательно выкрикнул он. Дейв покачал головой, но прежде чем успел ответить, в эфире раздался властный голос Оптимуса: — Шоквейв и Баррикэйд атаковали дизельный генератор. Команда Альфа выдвигается на перехват. — Принято, Прайм, — ответил Проул. — Отправляю спасателей и поисково-спасательную группу. Едва стратег закончил говорить, в наушниках протрещала помеха, и голос Хромии ворвался в эфир: — Нок Аут и Рэмпейдж заходят на цель — выдвигаюсь на перехват. Сэм посмотрел на Дейва, и по его спине побежали первые проблески подлинного страха. Агент встретил его взгляд мрачно, затем снова уставился на экраны. Никто из них не проронил ни слова, пока Проул быстрым и невозмутимым тоном раздавал приказы, перемещая войска и ресурсы для отражения новых угроз. Слаженная работа командного центра была внезапно прервана пронзительной сиреной, которую Сэм никогда раньше не слышал. Резкий вой словно пробрал его кости, и вскоре после этого аварийные огни начали мигать. Реакция была мгновенной — головы вскинулись, тела застыли, голоса смолкли, и командный пункт погрузился в мёртвую тишину. Внезапно громкий взрыв сотряс комнату. Словно по щелчку выключателя, командный центр взорвался лихорадочной активностью. Люди перекрикивались, отдавая приказы, техники напряжённо говорили в гарнитуры. Майор Грир, старший офицер в комнате, закричал, чтобы все сосредоточились и слушали. Сэм метнул полный паники взгляд на Дейва, который тем временем сунул руку во внутренний карман пиджака и вытащил пистолет. Агент другой рукой прижал гарнитуру к уху. — Агент Картер, направляюсь к мосту с ценным грузом. Ориентировочное время — десять минут. — Дейв! — выкрикнул Сэм сдавленным голосом. — Что, чёрт возьми, это было? Лицо Дейва омрачилось, но он ответил сухо и твёрдо: — Десептиконы. Сэм почувствовал, как его сердце яростно бьётся о рёбра, когда Дейв схватил его за руку и потянул к двери. Сэм тут же выдернул руку и начал бежать рядом. Пробираясь через Южный Квадрат, они видели, как офицеры, солдаты и гражданский персонал спешат мимо них. У всех были серьёзные или потрясённые лица, и они пробегали мимо группы штатских, которые плакали в открытую. Раздался новый взрыв, из-за которого с потолка посыпались песок и пыль. Сэм почувствовал по ударной волне, что этот залп был гораздо ближе, чем предыдущий. Вдруг он ощутил, как нечто коснулось фильтра в его разуме. Прикосновение было лёгким и исследующим, почти любопытным, но бесспорно враждебным. Сэм пошатнулся, сосредоточив всю силу воли внутрь себя, выстраивая мысленный барьер между собой и враждебным присутствием. — Сэм? — обеспокоенно позвал Дейв. Спустя миг Сэм моргнул и с отчаянием взглянул на агента. — Мегатрон здесь. Лицо Дейва тут же стало нейтральным, не выдавая ни единой эмоции, и он толкнул Сэма дальше по коридору. Они бежали плечом к плечу, пока не выскочили из логистического блока в основное здание Южного Квадрата. Они почти достигли входа к мосту, когда из вентиляционных решёток начали высыпаться тысячи маленьких серебристых шариков. Сэм в замешательстве остановился, наблюдая, как металлические шары катятся по полу перед ними. Дейв грубо схватил его за плечо, оттолкнув за спину, и крикнул в гарнитуру: — Микроконы, восточная часть Южного Квадрата! Нужно подкрепление! Всего за несколько секунд серебристые шары слились воедино, превращаясь в странного, почти плоского насекомоподобного механоида. Десептикон рванулся к ним, и Дэйв успел выстрелить трижды, прежде чем тварь приблизилась. Механоид пронзительно взвизгнул и выпустил несколько острых, как бритва, обломков металла. Диски угодили Дэйву прямо в грудь, и он тяжело рухнул на пол. Сам бросился к нему, прижимая ладони к кровавым пятнам, быстро расползающимся по его рубашке. Механоид метался из стороны в сторону по коридору, продолжая наступать. Сам отчаянно тряс Дэйва, но тот не подавал признаков жизни. Тогда Сам выхватил пистолет из его руки, развернувшись лицом к приближающемуся Десептикону. Он никогда в жизни не стрелял, но инстинктивно упёр ногу в пол и второй рукой придержал оружие. Первые три пули ушли мимо, но четвёртая задела дрон, развернув его. Следующие три выстрела отбросили меха назад, однако он всё равно приближался. Сам нажал на спуск снова — и услышал лишь сухой щелчок. Пусто. — Чёрт… Сквозь вой сирены до него донёсся тяжёлый топот сапог. За спиной дрона показались Уилл Леннонс, Киллиан Андерсон и двое незнакомых солдат. Уилл вскинул М4, а Киллиан заорал: — Ложись! Сам накрыл Дэйва своим телом, уткнувшись носом в его шею и поднимая руки над их головами. Гул автоматных очередей разорвал воздух. Было оглушительно громко — громче, чем в Мишн-Сити или Египте. Дрон завизжал высоким, болезненным визгом, а затем разлетелся на части. Серебристые шары покатились по полу, безжизненные и неподвижные. Сам откинулся на пятки, снова прижимая руки к груди Дэйва, пытаясь остановить кровь. Уилл грубо схватил его за руку и рывком поднял на ноги. — Вперёд, Сам. Мегатрон через тридцать секунд раздавит Улей, как апельсин. — Уилл! — закричал Сам. — Мы не можем его бросить! Киллиан присел рядом с агентом и проверил пульс. — Я займусь им, Сам. Иди! Раздался ещё один взрыв — громче первых. Уилл резко встряхнул его. — Живее, Сам! — рявкнул он. Сам кивнул, и, бросив последний взгляд на Дэйва, побежал за майором к мосту. Двое солдат прикрывали тыл. Через пару минут они вышли на мост, где царил хаос. Солдаты в боевой экипировке и с автоматами устремились в сторону приёмного зала. Гражданские и техники бежали в противоположную сторону, лица их искажали паника и ужас. Прежде чем они успели сделать хоть шаг, из-за угла выскочил Джоулт, с визгом шин остановившись прямо перед ними. Сам и Уилл запрыгнули в салон, а двум солдатам приказали доставить Дэйва в медблок. Те кивнули и скрылись в южном крыле, в то время как двери Джоулта захлопнулись. Его шины взревели, заскользив по бетону, и затем он сорвался вперёд, уносясь по мосту с головокружительной скоростью. Сам сидел на пассажирском сиденье, глаза его были зажмурены, дыхание сбивалось. Напряжение от ментального файрвола давало о себе знать — пот струился по лицу, а они ещё не добрались до западного крыла. — Ты в порядке, парень? — спросил Уилл, и в голосе его чувствовалось напряжение. Сам едва заметно покачал головой: — Я не смогу держать этот барьер вечно… — Глубже дыши, Сам, — сказал Уилл ободряюще. — Осталось совсем немного. С грохотом захлопнулись массивные ворота Западного Квадрата. Джоулт рванул дальше по коридору, резко свернул и остановился в одном из ангара Автоботов. Двери распахнулись, и Сам с Уиллом выбрались наружу. Ангар был почти пуст. Там находились только Уилджек и Персептор. — Где все? — спросил Сам слабым, натянутым голосом. — На поверхности. Мегатрон начал лобовую атаку. — Какова обстановка? — мрачно уточнил Уилл, проверяя оружие. — Ничего хорошего, — отозвался Джоулт. — «Командное трио» атаковало аэродром. Ультра Магнус, Кап и Хот Род вступили в бой. Похоже, их цель — Трион и Арк. Мегатрон и Эсид Шторм прорвали внешний периметр Улья. Вопрос времени, когда они окажутся внутри. — А Оптимус? Когда он сможет вернуться? — Оптимус сейчас сражается. Они пытаются пробиться к точке сбора, но Шоквейв не даёт им уйти. Уилл провёл рукой по лицу, стирая пот и копоть. — Нам нужно увести тебя отсюда, — наконец сказал он, обернувшись к Сэму. — Если Мегатрон прорвёться в Улей — нам конец. Сэм стиснул зубы, но не ответил. Вся его сила уходила на поддержание ментального барьера. Уилл повернулся к исследователям. — Кто из вас самый маленький и быстрый? Вперёд шагнул Уилджек, переминаясь с ноги на ногу: — У меня единственного есть двуногий альт-мод. Уилл кивнул. — Уведи Сэма. Используйте самый южный аварийный выход и двигайтесь к юго-восточному сектору. Там густой лес, Десептиконам будет трудно передвигаться. Возможно, плотная растительность ещё и собьёт их сенсоры. Уилджек коротко кивнул и трансформировался в мотоцикл. — Ты можешь скрыть сигнатуру искры? — спросил Уилл, подталкивая Сэма вперёд. — Нет, я не стэлс модель. Уилл пожал плечами с тяжёлой обречённостью, пока Сэм усаживался на сиденье. — Значит, остаётся быть быстрыми и тихими. — Мы будем как мишени на открытом месте, — хрипло сказал Сэм, хватаясь за руль. — Здесь вы и так мишени. Только ещё и в ловушке. Нам нужно лишь выиграть немного времени, чтобы Оптимус успел добраться до наземного моста. Сэм кивнул коротко, и Уилджек без лишних слов рванул с места. Мотоцикл вылетел из ангара, помчался по коридору к западному крылу. Сэм не мог позволить себе ни сил, ни внимания на вопросы — в голове нарастал мучительный гул, и он понимал, что продержиться недолго. Уилджек свернул в неприметный проход и резко просигналил предупреждающе: — Держись, Сэм! Сэм едва успел крепче сжать коленями корпус мотоцикла, как тот на полном ходу врезался в стену. Поверхность дрогнула и рассыпалась иллюзией — и вот они уже мчались по узкому тёмному тоннелю. Уилджек резко прибавил скорость, и Сэму пришлось прижаться к рулю, чтобы ветер не бил в лицо. Сэм зажмурил свои слезящиеся глаза, сосредотачиваясь на дыхании. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Внезапно они наехали на кочку и Сэм распахнул глаза. Они были уже снаружи: двигатель Уилджека взревел, и мотоцикл вылетел на утрамбованную грунтовку. Сэм понял, что они направляются к Симпсон-Пойнт, на юг. Он бросил взгляд на базу — и застыл от ужаса. Город озаряли зарева пожаров. В небо клубами поднимался едкий дым, пахло горящей древесиной и топливом. Внезапный взрыв на аэродроме — и в ночное небо взметнулось огненное облако. Только не Арк… Сэм сжал руль до боли, деревья мелькали по бокам. Скоро они добрались до южного сектора, Уилджек свернул в чащу и остановился. Сэм спрыгнул, ноги дрожали и подкашивались. Инженер снова принял двуногий облик. Не говоря ни слова, они углубились в лес. Здесь было обманчиво спокойно: стрекотали ночные насекомые, вдали шумел океан. Но очередной глухой взрыв разрушил иллюзию тишины. — Есть новости от Оптимуса? — выдохнул Сэм, и даже самому себе его голос показался болезненным. — Пока нет, — тихо ответил Уилджек. Они остановились у поваленной пальмы. Сэм обессиленно прислонился к стволу. Его рубашка пропиталась потом, тело трясло. Голубое свечение оптики Уилджека разливалось по темноте, освещая пространство вокруг. Тяжёлое дыхание Сэма было единственным звуком. Вдруг из носа потекла тёплая жидкость. Проведя рукой по лицу, он увидел кровь. С ужасом Сэм понял: его время вышло. — Уходи, Джек. Ты не можешь здесь оставаться, — сипло сказал он, подняв взгляд на инженера. Уилджек тревожно свистнул, переступая с ноги на ногу: — Я не оставлю тебя, Сэм. — Джек, я больше не выдержу этот барьер. Как только он рухнет — Мегатрон сразу узнает, где я. Ты не должен быть рядом. Гребни на его спине вспыхнули болезненным жёлто-зелёным светом. — Нет, Сэм. Либо вместе уходим, либо вместе остаёмся. Сэм посмотрел на него с отчаянием. — Не спорь со мной, Джек! Пожалуйста. Думаю, Мегатрону я нужен живым, но тебя он убьёт. К ужасу Сэма, тот лишь покачал головой — лицо решительное, но печальное. Сердце сжалось в панике, и тогда Сэм понял, что делать. Он выпрямился, собрав остатки сил, и посмотрел инженеру прямо в оптику. — Оптимус сказал, что я — Прайм. Ты веришь ему? На лице Уилджека мелькнуло потрясение. — Сэм, не надо… — Иди к Каст-Пойнт. Там мало растительности, но можно укрыться среди скал. Когда инженер так и не двинулся, Сэм вложил в голос всё железо, на какое был способен: — Уилджек. Это приказ. Гребни опустились, потемнели до ржаво-красного. Наконец инженер склонил голову в знак покорности. Развернувшись, он только и сказал: — Прошу, будь осторожен. — Всё будет хорошо, Джек. Иди. Сейчас же. С протяжной, почти скорбной фразой на кибертронском, инженер подчинился, исчезнув в густой листве тропического леса и даже не оглянувшись. Сэм ждал, пока не стих шум шин Джека о гравий вдалеке, затем приподнял рубашку и вытер кровь и пот с лица. Он выдержал ещё двадцать секунд, глубоко дыша и собираясь с силами, прежде чем отпустил фильтрующий барьер. Нейросеть в его сознании вспыхнула на короткий миг — ослепительная и хаотичная, — но Сэм тут же накрыл её фильтром, словно одеялом. Немедленно он перешёл на быстрый бег, продираясь через подлесок насколько позволял рельеф. Его решимость была проста: как можно дальше уйти от этого места. Он едва успел пробежать сотню шагов, когда ночную тишину разорвал рёв реактивного двигателя. Спустя мгновение где-то позади прогремел тяжёлый удар. — Где ты, мальчишка? — голос Мегатрона разнёсся сквозь листву. В словах Десептикона звучала хищная острота, отзывавшаяся в самых древних уголках примитивного мозга Сэма. Он двигался сквозь заросли так быстро, как только мог, не издавая лишнего шума. Получалось медленно, но он надеялся, что Мегатрон не станет углубляться в чащу. После мучительной паузы голос диктатора вновь раскатился сквозь лес: — Если сдашься мне, я пощажу твоих сородичей-насекомых. Им не придётся разделить участь Автоботов. Теперь голос звучал ближе, справа, шагов в тридцати, не больше. Сэм сильнее подтянул завесу вокруг своего сознания, продолжая двигаться вперёд. Если бы Мегатрон знал, где он — давно бы атаковал. Тот факт, что тиран торговался, означал лишь одно: план Сэма работает. — Что ж… пусть будет так. Сэм пригнулся, пробираясь под поваленной пальмой. Кровотечение остановилось, но сахар в крови резко падал: ладони стали липкими, холодный пот покрывал кожу, и это было уже не от ментальных фильтров. Вдруг где-то за спиной треснула ветка. Сэм прижался к стволу, затаившись. Он вслушивался, но кроме далёких раскатов боя не слышал ничего. Наконец заставил себя подняться и побежал дальше в чащу. Внезапно сверху, из кроны, раздался резкий визг. Сэм вскинул голову и заметил серебристую тень, мелькнувшую среди пальмовых листьев в лунном свете. Он сорвался с места, уже не заботясь о шуме. Земля пружинила под ногами, корни и кусты мешали, но он бежал, петляя как мог в полумраке. Внезапный хруст дерева раздался позади — и что-то тяжёлое врезалось ему в спину. Его сбило с ног, он рухнул лицом в песок. Над ним раздалось низкое рычание, и челюсти, полные лезвий-зубов, сомкнулись на его шее. Рэвэдж. Сэм ахнул — от ужаса и усталости, — ожидая смертельного укуса. Но зверь не кусал. Попытка подняться лишь вызвала более сильный нажим челюстей: не до боли, но достаточно, чтобы ясно дать понять — он попался. Земля содрогнулась, когда впереди с грохотом приземлился Мегатрон. Толстые стволы трескались, вырвавшись с корнями под его шагами. Давление на спине исчезло, и Сэм быстро перевернулся на спину, оказываясь лицом к лицу с Лидером Десептиконов. — Вот ты где, — мурлыкнул он. Гигант наклонился ближе, упираясь сервоприводами в мягкую землю по обе стороны от его тела. Страх, какого Сэм ещё никогда не знал, вспыхнул в нём мгновенно. Он метнулся взглядом в сторону — и увидел, как Рэвидж крадётся полукругом, отрезая путь к бегству. — Тебе некуда бежать, мальчишка, — уверил его Мегатрон. Его взгляд стал сосредоточенным, почти любопытствующим. И вдруг Сэм ощутил колоссальное давление на свой ментальный блок. Он вздрогнул, пытаясь удержать вуаль, но всё было напрасно. Барьер задрожал — и распался, утягивая его обратно в нейросеть. — Неожиданно, — прогремел Мегатрон, в его голосе прозвучали и удивление, и удовлетворение. — Но весьма кстати. Кроваво-красные глаза сузились, и чужая ментальная мощь вторглась в сознание Сэма. Он вскрикнул, ощущая, как Мегатрон скользит по каждому изгибу его искры. Десептикон был уверен, сосредоточен, и все попытки вырваться тонули в его хватке. После мучительно долгого мгновения давление усилилось, вспыхнула яркая вспышка соединения — и связь Создателя вспыхнула между ними. — Нет… — прошептал Сэм онемевшими губами. //Да,// промурлыкал Мегатрон, его торжество потекло по их новой связи, как тёмный яд. В тот же миг сознание Сэма пронзило присутствие Рэтчета — их узы вспыхнули яростным светом. Он не мог пошевелиться, не мог вымолвить ни слова — оцепеневший от ужаса. Автоботы вернулись, но он знал наверняка: слишком поздно. Врач пылал яростью и ужасом. Сэм отчаянно потянулся к нему, и именно в этот миг Мегатрон навалился ближе. //Сэм—!// крикнул Рэтчет, но он не услышал конца. Резкое давление в сознании — и всё разом схлопнулось, когда Мегатрон швырнул его в стазис. Этой ночью на берегу Сэм видел Диего-Гарсия в последний раз за долгие два года.